Глава 4

Резко забегаю домой и тут же запираю за собой дверь. Дыхание немного сперло, но так в целом я в порядке, однако ощущение того, что меня преследуют, не покидает с того самого момента, когда я решила выглянуть в это чертово окно по среди ночи. Звучит безумно и нерационально, я не могу успокоиться, но чувство собственной безопасности меня ещё ни раз не подводило.

Амалия зашла проверить почему я подняла шум и встала в изумлении.

— Дайла, что случилось!? – тетушка подходит ко мне и помогает подняться, когда я даже сама не поняла, как успела оказаться на полу. – Тебе срочно нужно привести себя в порядок. Ты можешь простыть!

Дальше я уже старалась ничего не слышать, как минимум пыталась отключить функцию понимания речи, просто уже знаю, что меня начнут допрашивать, чего я исключительно сейчас не желаю. Захожу в ванную комнату, с трудом снимаю с себя всю намокшую одежду и стараюсь успокоиться. Это обычное совпадение и ничего более. Плод моего воображения. Я сама себе придумала, что за мной якобы кто-то наблюдает, а моя нервная обстановка с учебой и отношениями лишь только подпитывают этот странный тик. Слушай звуки вокруг. Как льется вода из-под крана. Как дышит собственное тело. Спокойствие твоё всё.

Распахиваю глаза и вижу очень уставшую зареванную девушку в зеркале, что попала под ужасный дождь. Я отдала все свои слезы и горечь своих отношений, теперь я больше не собираюсь их принимать. Даю себе слово.

Стоило мне выйти из ванной комнаты Амалия уже была готова подбодрить меня, но сегодня она не стала быть такой, какой всегда. Тетушка посмотрела на меня с сожалением и передумала лишний раз задавать вопросов, чтобы хоть как-то дать мне самой прийти в себя. Она позвала меня зайти в кухню и противиться я тут не стала. Внос ударил аромат крепкого черного чая, который Амалия привыкла заваривать в дождливую погоду. Живу с ней уже довольно-таки долго, а почему этот напиток заваривается исключительно в дождливую погоду так и не поняла.

— Мы бы могли с тобой обсудить пару моментов, если ты мне расскажешь, – тетушка села напротив меня и смотрела своими карими глазам прямо в душу, а я отвела свой взгляд на окно позади нее и наблюдала за тем, как шумит дождь. Можно было разглядеть какие чистые стали листья на ветвях деревьев.

— Я бы хотела просто попить чай, если ты не против, тетушка, – я не в том настроении, чтобы объяснять причину своего состояния. По крайней мере не сейчас это точно, но мои слова Амалия приняла и не стала выманивать какую-либо информацию.

Вместо этого мы решили перейти на другую тему, и я спросила ее о расширении, которое Амалия планировала несколько месяцев назад. По всему округу у тетушки единственный салон, который занимается профессиональным грумингом собак и других разных животных, от чего ее бизнес стал приносить хорошие плоды, которые требовали своего развития, то бишь расширение зоны работы и открытых вакансий на место грумера. Я была там лишь помощником. Ни одна собака ещё не попадала в мои руки, но от этого я не страдала. Даже в качестве девушки на побегушках, чья работа была на принципе принеси и подай, я не оставалась без дохода и хорошего отношения со стороны работников.

— Мне через час уходить. Арендодатель уже согласился, остались небольшие вопросы, которые я собираюсь сегодня решить, – тетя была настроена серьезно. – Ты будешь дома?

— Да, у меня на сегодня нет больших планов, – как в принципе и всегда бывает.

— Отлично, – Амалия отодвинула чашку в сторону и обернулась назад. – Льет как из ведра. Я не планировала надевать резиновые сапожки!

— Может дождь уже закончится к твоему уходу, – я тоже допиваю чай, одновременно листая ленту с новостями в телефоне. – Сегодня просто облачно.

— Никакого дождя не обещали, и это я знаю точно, – Амалия вышла из кухни.

За то время, что я просидела в кухне ничего не изменилось. Возможно Амалия успела выполнить кучу дел до своего отбытия, пока я просто сидела и ничего не делала. Сегодня такое настроение. Ничего не делать. Хотелось бы потратить этот день на что-то полезное, но вместо это я занимаюсь самобичеванием и это я умею очень даже профессионально.

Позвонить родителям и узнать, как у них дела показалось мне самой лучшей идеей. Я не часто звоню маме, потому что в дни, когда всё мое время было забито учебой, мне не хватало сил и энергии на звонок, но за это родители на меня не в обиде, а даже очень понимают, поэтому созваниваться мы стараемся в воскресные дни или же в такие, как сегодня – когда у меня отдых. Главное, чтобы у них был отдых тоже.

В трубке слышу долгие гудки, а после и вовсе автоответчик. Скорее они всего лишь заняты, но для достоверности я решаю набрать номер снова. Результат не изменился. Как бы то ни было, я знаю, что они мне потом перезвонят, и мы обязательно поговорим.

Направляюсь к себе в комнату и застаю ее в полном беспорядке. Окно было на распашку открыто и как только я распахнула дверь, ветер поднял все мои листовки, которые спокойно лежали на рабочем столе.

— Чёрт, – дождь идет косо, от того весь мой подоконник пострадал.

Как только я закончила собирать разбросанные вещи, на глаза попалась книга, которую я читала прошлой ночью. Она напомнила мне об профессоре Хиерли и о его подготовительной лекции, которую он собирается провести со студентами для базового ознакомления об культуралистике и ее направлениях. Остались считанные дни, и я там также собираюсь присутствовать.

Присаживаюсь на кровать, открываю книгу и стараюсь вникнуть в суть написанного. Иногда информация прямо-таки и не лезет в голову и приходится приложить усилия, чтобы не отвлекаться от чтения. Ближайшее время я решила уделить знаниям. Помимо этого, других занятий у меня нет. Шум дождя порой отвлекал, но делу это не помешало.

Иногда задумываюсь, к чему меня приведет моя учеба, потому что мой факультет – это сплошное чтение литературы и анализ. Иногда наскучивает, однако, когда дело доходит до семинаров и открытых обсуждений, тут я жаловаться не могу. Но какая бы литература не была, она часть эпохи, и это очень важно, если мы говорим о культуре.

Слышу стук во входную дверь. Пробегает мысль о том, что возможно Амалия уже вернулась, но она предупреждала, что будет поздно. Как бы то ни было, я пошла спрашивать кто это.

— Одну секунду, – кто бы за дверью не был, он настырный раз смеет себе стучать так громко и требовательно. Я почти что уже подбегаю к двери, чтобы посмотреть в глазок, но ничего не вижу. Совершенно ничего. Темнота. Это даже меня насторожило и немного напугало. Но тут постучали снова.

Других вариантов не было, мне придется открыть. Отворяю дверь и обзор открывается на лестничный проход, где была тишина, лишь шум дождя за стенами многоквартирного дома, и как мне показалась, пустота. Чтобы удостовериться, что никого нет, я решила выглянуть и осмотреться. В подъезде не горел свет, что могло означать одно. Никто его не включил.

Выхожу наружу, чтобы попробовать зажечь лампочку, но она перегорела. Во всяком случае, нужно возвращаться обратно, однако глаза уловили силуэт у лестницы внизу. Понять кто там было сложно, дело ясное, это точно кто-то чужой. Я поспешила скрыться в доме.

— Постойте! – меня обдало холодом и по телу пробежались мурашки. Голос мужской, бархатистый и властный, от которого исходит опасность. – Не подскажите, который час?

Человек продолжал держать расстояние и оставался в тени, что ещё больше пугало меня.

— Я не знаю, – выпалила и даже не подумала. – Очень поздно, очень.

— Через считанные минуты будет поздно, – я не поняла, что этим хотели сказать, но это уже точно не мое дело, поэтому я поспешила скрыться за дверью. Ноги стали ватными и передвигаться приходится с большим трудом. Слышу, как часто бьется сердце в груди и уже понимаю, что со мной что-то происходит. Паническая атака?

Тень продолжала оставаться в стороне и пугала своим бездействием. Эти непонятные слова, что он говорил, ничего хорошего не внушали. Всё было как в тумане. Ругать себя за то, что решила выйти, уже ничем мне не поможет, поэтому сейчас мне самое главное это вернуться обратно. Что-то явно происходит, но не ясно что именно. Все попытки сопротивляться и заставить свое тело слушаться было до безумия сложно, даже в какой-то момент и невозможно. Однако все мои усилия напрасны. Дверь не открывалась.

Она не могла захлопнуться!

Я стараюсь приложить максимум силы, но ручка двери будто бы окаменела. Голова начинает кружиться, но сознание мое с мной. Пытаюсь решить проблему и оглядываюсь вокруг, понимая, что никакой тени на прежнем месте не было. Паника.

Оборачиваюсь и всё выглядит как во сне. Тень! Она рядом! Он рядом!

— Ты в безопасности, – это прозвучало так по-доброму, что на секунду я не поняла, кто передо мной. Почему я не вижу тебя? Кто ты такой?

— Я не знаю тебя, – это всё, что получилось ответить. Попытка разглядеть лицо казалась безнадежной, но я не отводила взгляда, надеясь на его мимолетное проявление.

— Знаешь, но теперь...

— Что происходит!?

— Проснись...

Голова тяжелая, во рту пересохло, но страх с паникой никуда не испарились. Эти два чувства помогли мне встать с кровати и полностью проснуться с осознанием того, что это был всего лишь сон. Я уснула с книгой, которая сейчас валяется на полу, дождь за окном продолжал лить, а Амалия так и не вернулась домой. Мне стало холодно, и я поспешила натянуть на себя одеяло.

У меня плохое предчувствие. Обвожу взглядом свою комнату. Лампа продолжает освещать помещение тусклым теплым светом, дождь за окном не переставал лить, но стоило мне только развернуться, сюрприз не заставил себя долго ждать.

На меня двинулась девушка, которая уже чуть ли не успела схватить за горло, но ей удалось стянуть с меня лишь только одеяло.

— Вы кто такая!? – я резко перебралась на противоположную сторону и всё, что нас разделяло это большая двуспальная кровать. Снова страх, паника и неизбежность перед чем-то ужасным. – Я вызову полицию!

На сей раз я только убедилась перед тем, какая я беспомощная. Полиция здесь явно не успеет мне помочь.

Девушка двинулась ко мне, ловко перепрыгивая через кровать, когда как я успела подбежать к столу и схватить настольную лампу в качестве оружия. Мне ничего не остается, понятно, что это мне не поможет спастись, но на какое-то время ее задержать так точно. Девушка быстро оглядела предмет моей защиты и усмехнулась. Она выставила руку вперед и в ее ладони уже красовался посох с острым металлическим наконечником.

— Мы можем поговорить? Или как-то договориться? – я не мастер в бою, я не смогу драться, это не мое. Всё нутро кричит бежать и спасаться, но я в тупике. Ближайший выход – окно, но я не могу поступить со своей жизнью так безответственно, с такой высоты это тоже тупик.

В ответ мне только досталось молчание и ухмылка, которая твердила, нет никакого выхода, есть только один путь. На глазах у девушки были продленные плотные очки, не похожие на те, что носят обычные люди, но такой предметный аксессуар так и так бросался в глаза, ведь в них я видела свое несчастное отражение.

Выхода нет. Я бросаю лампу со всей силы, что у меня есть и двигаюсь в сторону двери. Лампа разбивается прямо на лету и падает мелкими осколками на пол. Я остаюсь по ту сторону, но стараюсь как можно быстрее скрыться или куда-нибудь да сбежать. Слышу, как дверь моей комнаты вылетает с петель, выбивая при этом соседнюю в комнату Амалии.

Оказавшись в кухне идей куда податься не остается, нужно звать на помощь. Я распахиваю кухонное окно и уже готова была начать кричать что есть мощи, но меня одергивают, и я оказываюсь на полу, ударяясь при этом об стол. Голова трещит, в глазах всё плывет, а тело резко стало тяжелым и неподвижным. Ужасное состояние, из-за которого я не могу элементарно помочь себе. Убираю руку с лица и понимаю, что у меня идет кровь. Становится ещё хуже.

Девушка хватает меня за руку и хоть я не вижу ее глаз, мне понятна ее эмоция. Отвращение.

— Не тронь меня, – еле проговариваю я и продолжаю ползти по холодному полу, но это ещё больше начинает раздражать незнакомку, и она силой хватает меня за кисть руки, от чего я уже окончательно утрачиваю свои силы. На глазах застыли слезы беспомощности и всё, что мне остается это таить надежду на что-то хорошее, понимая, что нет никаких шансов.

Слышу знакомое пение птицы, которое так напугало меняпрошлой ночью. Оно ясное, четкое и внятное, будто бы эта птица находится водной комнате, что и я. Это меня вовсе не обрадовало, а лишь только подогналострах, и головная боль, что присутствует со мной, кажется, уже побеждает. Вушах писк, а глаза перестают улавливать какую-либо внятную картинку.