Часть 2.

Из воспоминаний Тэхёна вытянул рингтон его мобильного телефона. Юнги и Чимин вздрогнули от неожиданности, должно быть мыслями, также потерявшись в тех событиях.       

— Да? — Тэ, я только получил сообщение. И как Лиён? А ты? — тараторил голос на том конце трубки. 

— Хён, я порядке, Лиён спит. 

— И что ты будешь делать? Она сообразительная для своего возраста, вся в меня... 

— Хён, давай ты успокоишься. Мы завтра можем встретиться. 

— Я могу сегодня, только закончил с работой и... 

— У меня здесь есть няньки, хён, — усмехнулся Тэхён, боковым зрением замечая, как возмущённо вытянулись лица этих самых «нянек». — Юнги-хён и Чимин здесь. 

— Ладно, завтра я у тебя. 

— Да, к десяти. Доброй ночи, хён! Тэхён тяжко выдохнул. Завтра его опять ждёт тяжкий разговор, обилие мыслей и болезненные воспоминания. 

— Это Джин? 

— Угу, — зевая ответил Тэ, — судя по его оживлённости он придёт с каким-то планом. Я не знаю, что сейчас делать, я в такой растерянности, — обессилев, Ким запустил пальцы в волосы ложась на холодную поверхность стола. Но даже этот контраст не помог ему взбодриться или собраться мыслями. 

— Я знаю. Ты сейчас пойдёшь и выспишься, — твёрдо сказал Юнги, поднимаясь и унося чашки в раковину. 

— Да, иди поспи, — мягко согласился Чимин, а на протесты Тэ, лишь со свойственной ему уверенностью пихнул друга в сторону спален. — Мы захлопнем за собой дверь. 

Когда Тэхен выполз из смотровой, лишь благодаря Юнги он не сполз по стене. Тот торопливо усадил бледного и шокированного донсэна на лавочку. 

— Тэхён? Что? Что-то серьёзное? Ким кивнул, болезненно всхлипнул, чем напугал и так встревоженного Юнги. — Тэ... ты чего? Скажи мне? Это что-то неизлечимое? Не успел парень что-либо ответить, как из смотровой, вышел врач. 

— Вы случайно не отец? — стараясь звучать деликатно, спросила врач, видя состояние её пациента. — Что? Отец? — вытянулось лицо Юнги. — Нет, я его друг, я... — кажется до Мина медленно начала доходить ситуация. 

— Нет, я не отец, — уже уверенно сказал он, прижимая к себе Тэхёна. 

Врач неловко кивнула и передав в руки Юнги конверт, вернулась в кабинет. Парень, одной рукой потирая плечо друга, второй развернул конверт: карточка Тэхёна, страховка, рекомендации диеты и витамин, а на самом дне неприметно лежал небольшой буклет «Аборты: риски и последствия». Ким, который немного успокоился, немного икая от плача, также обратил взор на буклет в руках Юнги. 

— Что мне делать? Хён? — сорвано прошептал он. — Мне лишь девятнадцать, нет образования, стабильной работы. Я сам ещё ребёнок. 

Юнги молчал. Он не мог ничего советовать. Это было хоть и ответственное решение, но принять его должен Тэхён самостоятельно или хотя бы с семьёй. Будто слыша его мысли, Тэ продолжал шептать. 

— А что я скажу родителям? Джин-хёну? 

Юнги не был знаком с семьёй донсэна, но с Джином уже успел познакомиться. Как-то он был в гостях у Чимина, а Тэ болтал по скайпу с братом. Сокджин проходил стажировку в одной из лучших больниц мира — в Швеции. Несмотря на депрессию, донсэн чудесно держал лицо: улыбался, смеялся над глупыми шутками старшего брата, рассказывал о друзьях. Так он втащил Юнги в обзор камеры — знакомить с братом. Совершенно спонтанно они остались наедине. За краткие десять минут они разговорились, находя общие темы, начиная родным Тэгу, заканчивая Тэхёном. 

— Ты, конечно, можешь неправильно понять, — голос Джина звучал глухо и неуверенно. — Можешь ли ты присмотреть за Тэ, хоть одним глазком? Родителей просить не могу, сам я даже не в Корее. Я вижу, что тебе можно довериться, да и Тэ-Тэ все уши прожужжал о том, какой у него суровый хён. А сам он чувствительный и хрупкий, поэтому я волнуюсь... 

Что-то вновь кольнуло в груди Юнги. Джин даже не знал, что уже успело произойти с его младшим братишкой, но сказать не мог — обещал Тэ. 

— Хорошо. 

Джин споткнулся на полуслове. 

— Правда? Спасибо, Юнги. Я так хочу скорее вернуться домой и тогда Тэ будет под полной моей опекой. 

— Не волнуйся, Джин-хён, я присмотрю, — искренне пообещал Юнги. Он уже за эти две недели чувствовал привязанность к этому пареньку, будто нашёл потерянного младшенького брата. 

И сейчас Юнги понял, что Джин это тот, к кому бы он обратился в первую очередь, будь он его старшим братом. 

— Звони Джин-хёну. 

Вечером, облепив Тэхёна со всех сторон, Чимин и Юнги сидели в гостиной, пока тот, глотая слёзы, рассказывал своему хёну всю историю с начала и до визита к врачу. А по ту сторону экрана Джин, не сдержав катящиеся слёзы, клялся, что на этой неделе будет в Сеуле. 

Он и правда приехал. В прихожей, рыдая в объятьях брата, Тэхён продолжать вопрошать. 

— Что мне делать, Джин? А родители? А... 

Джин утёр младшему глаза и повёл в гостиную. Там уже сидели Чимин и Юнги. 

— Все няньки собрались, — всхлипнул Тэ. 

Именно в тот вечер Тэхён узнал, что их родители всё знают, но кроме моральной поддержки помочь ничем не смогут. Джин отказался от их минимальных сбережений, беря полную ответственность за брата.

— Тэ-Тэ, — мягко обратился Джин, — остался главный вопрос. Тут уже не мне указывать что-то. 

Тэхён кивнул. Он вновь потянулся к конверту перебирая все бумаги. Когда в его руки попал тот самый буклет, его пальцы мелко задрожали. В голове роилось невероятное количество мыслей, но одна активней всех долбилась о сознание. Дрожащие пальцы медленно, но уверенно перерывают буклет. 

— Я не могу, — хрипит сорванным голосом парень, — я не убийца. Я оставлю ребёнка. 

Джин тихо выдыхает и незаметно утирает с щеки влагу. Он был уверен в этом решении. Всё станет хорошо. Всё будет хорошо. Чимин и Юнги присоединяются к утешительным объятиям. Джин бормочет, что-то о новой квартире. Чимин трещит, что будет лучшим дядей, тем самым сталкиваясь в споре с Джином. Юнги же сидя на полу перед Тэхёном тыкает того пальцем в щёку, вынуждая улыбнуться. 

Становится легче. 

Ким развернулся в проходе и посмотрел на своих друзей, которые суетились вдвоём около одной раковины, шутливо толкаясь локтями. 

— Как же я вас люблю, ребята, — сказал, как думал Тэ, неслышно. 

— Ага, мы в курсе, — преувеличено недовольно, ответил Юнги, даже не обернувшись. Чимин лишь захихикал. 

Пока друзья убирали последствия сеанса успокоения, Тэхён пошёл в комнату. Но не к себе. Он остановился у спальни Лиён. Её дверь в комнату была всегда открытой. Девочка спала на своей большой кровати, скрутившись и сложив ладошки под щёку. Её сон как всегда охраняли любимая игрушка в виде лиса и миниатюрный ночник, что мягко освещал комнату девочки нежно-персиковым цветом. Мужчина вошёл в комнату, тихо присел на кроватку, наблюдая за своим главным в жизни человечком. Он засмотрелся на маленькую фигурку, трогательно сложены ручки, выпяченные во сне губки и упавшую на глаза чёлочку. Он протянул руку, чтобы убрать мешавшую прядь. Лиён задышала чаще, и начала ворочаться, чувствуя присутствие папы, и открыла глаза. Сонный взгляд малышки обежал комнату и задержался на папе. Тэхён улыбнулся этому сонному чуду. Лиён вяло моргнула. 

— Иди ко мне, — невнятно сказала она. Когда Тэхён мог отказать малышке?! Он снял обувь и прилёг на кровать, притягивая к себе Лиён. Та, удобно устроившись на сгибе локтя быстро засопела, а сам Тэхён ещё долго не мог уснуть, перебирая в голове бесчисленное количество мыслей. Лишь к утру его сознание забрал к себе в царство Морфей.