Клуб Интеллектуальных Шутников Главы 1-14

Клуб Интеллектуальных Шутников

https://ficbook.net/readfic/3702679

***********************************************************************************************

Направленность: Слэш

Автор: Frost_wind (https://ficbook.net/authors/1028727)

Беты (редакторы): Кано

Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер»,Гарри Поттер(кроссовер)

Пэйринг и персонажи: (Гарри)!Джеймс Поттер/Северус Снейп, (Гарри)!Джеймс Поттер/Люциус Малфой, Лили Поттер/Сириус Блэк III

Рейтинг: PG-13

Размер: планируется Макси, написано 307 страниц

Кол-во частей: 77

Статус: в процессе

Метки: Отклонения от канона, Преканон, Аристократия, ООС, Мэри Сью (Марти Стью), ОМП, Юмор, Повседневность, AU, Учебные заведения, Попаданчество, Элементы гета

Описание:

Желая всего лишь изменить итоги битвы за Хогвартс, Гарри совершенно не ожидал, что не просто попадет в куда более глубокое прошлое, но еще и займет там место своего будущего отца, Джеймса Поттера. Решив избежать сделанных Джеймсом ошибок, Гарри попадает на Равенкло, организовывает там Клуб Интеллектуальных Шутников и всячески скрашивает себе и примкнувшему к нему Сириусу серые школьные будни. Держись, Хогвартс, КИШ наступает!

Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:

Хочу повиниться: сначала, задумывая этот фанфик, у меня перед глазами стоял четкий пейринг Джеймс (Гарри)Поттер/Северус Снейп, но теперь герои зажили своей жизнью, и я уже не уверена, что Джеймс выберет себе в партнеры именно Северуса. Так что давайте все вместе посмотрим, чем же дело закончится, ладно?

========== Пролог ==========

Гарри Джеймс Поттер открыл глаза и грязно выругался: комната вращалась и никак не хотела остановиться, чтобы позволить себя рассмотреть, в горле першило, голова раскалывалась, и было такое ощущение, что его переехал Хогвартс-экспресс. Вдобавок ко всему, его голос прозвучал как-то на редкость пискляво, что вызвало опасение за состояние связок.

- Флимонт, он очнулся! – раздался громкий и очень радостный голос прямо над ним, и эта звуковая атака заставила Гарри поморщиться. – Джеймс, солнышко мое, как ты?

Гарри вздрогнул, услышав знакомое имя, и медленно, словно пытаясь отсрочить неизбежное, повернул голову на голос, встретившись взглядом с красивой женщиной, на лице которой легко читалась обеспокоенность и надежда. Вглядевшись в его глаза, она вздрогнула и, охнув, протянула руку к его лицу:

- Ох, Джеймс, мой маленький, - дрожащим голосом сказала она, погладив его по щеке. – Что с твоими глазами? Не больно?

Гарри уже понял, что волею насмешницы-судьбы конкретно попал. Он всего лишь хотел изменить итоги последней битвы, мучаясь чувством вины за гибель своих друзей. Римус и Тонкс, Фред, Добби, Снейп и еще огромное количество имен неподъемным грузом давили на плечи, мешали радоваться победе и двигаться дальше. Гарри раз за разом прокручивал в голове эпизоды битвы за Хогвартс, прикидывал и так и эдак, как нужно было поступить в той или иной ситуации. Спустя пару лет он нашел способ изменить судьбу: в дневнике Салазара Слизерина, который он нашел, когда помогал восстанавливать школу, было описано зелье. «Длань судьбы». Теоретически, оно должно было перенести душу выпившего в его же тело в прошлом, в узловую точку, позволив исправить самую большую совершенную им ошибку. А большей ошибки, чем то, как бездарно он действовал в финальном сражении, Гарри не совершал. Тогда он будто бы очнулся от бесконечного кошмара, в который сам превратил свою жизнь: он обрел цель и отдал ей все свои силы. Чтобы спасти как можно большее количество людей, Гарри не жалел себя на тренировках. Он поступил в школу авроров, так как боевая магия преподавалась там лучше всего, и закончил ее с отличием. Параллельно он восстанавливал свои навыки зельевара, потому что зелье, описанное в дневнике, должен был готовить именно тот, кто его впоследствии выпьет, а навыки Гарри, увы, оставляли желать лучшего. Ему пришлось сильно постараться, чтобы мэтр Фламель согласился взять его в ученики и поделиться знаниями. К сожалению, учить Гарри именно тому разделу зелий, который бы позволил ему сварить «Длань», Николас, будучи перфекционистом, отказался категорически. Он взял Гарри в ученики только на тех условиях, что тот выучится всему, чему готов обучить его наставник, и сдаст экзамен на мастера алхимии и зельеварения. Поттеру не оставалось ничего иного, только признать поражение и выполнить его требования. К тому же, занятия были небесполезны: теперь Гарри смог бы значительно лучше экипироваться, если у него будет хотя бы два-три дня перед битвой, когда он попадет в прошлое. Думая об этом, Гарри постарался выйти на нелегальных поставщиков ингредиентов для зелий, потому что не все они были в свободной продаже. Он стал частым посетителем Лютного переулка, как и все местные обычно кутаясь в широкий, скрывающий очертания фигуры плащ, и двигаясь по знакомому маршруту быстрым летящим шагом.

Еще одним этапом подготовки стало посещение занятий по самообороне и каратэ, и регулярные тренировки в клубе дуэлинга. Гарри прекрасно понимал, что рефлексы, которые он сейчас отточит на тренировках, и развитые мышцы будут утрачены. В прошлом его тело не проходило этих процедур, так что ни мышечной памяти, ни мышечной массы ожидать не стоит, но вот само знание приемов и стоек могло подарить пару-тройку лишних секунд и мизерный шанс улучшить его положение.

Он чувствовал себя, как какой-нибудь бодибилдер за несколько месяцев перед финалом "мистера Олимпа": долгие, изнурительные месяцы подготовки ради эффектного появления на несколько минут на залитую светом прожекторов сцену. Но это та жертва, на которую он пошел добровольно и сознательно. То, ради чего стоило потеть в спортзалах, ломать мозги на занятиях и недосыпать, пытаясь упихнуть в короткие 24 часа как можно больше.

И теперь такой облом! Он, совершенно слабый и беспомощный, лежит непонятно где, а незнакомая женщина обращается к нему "сынок" и "Джеймс". Постойте-ка... Джеймс Поттер? Он что, действительно попал в тело Джеймса Поттера?!

Гарри выдохнул, широко распахнув глаза, и попытался встать, но предположительно его бабушка надавила на его плечо рукой, заставляя угомониться и лежать спокойно:

- Джеймс, милый. Ты только что пережил тяжелую болезнь, - мягко, но непреклонно сказала она. – Тебе сейчас не стоит двигаться: скажи, чего ты хочешь, и я сразу все принесу.

- Зеркало, - попросил Гарри, послушно укладываясь обратно. – Мама, ты сказала, что у меня что-то с глазами?

- Они стали ярко-зеленые, - кивнула женщина и, достав волшебную палочку, призвала небольшое карманное зеркальце. – Видишь?

Гарри вгляделся в свое отражение и тихо рассмеялся: на него из зеркала глядела его точная копия. Такая, каким он был в свои одиннадцать лет: черные взъерошенные волосы, худощавое лицо, на котором ярко горят зеленые глаза. Неудивительно, что бабушка так испугалась. "Интересно, как ее зовут", - подумал Гарри. "Будет ужасно глупо проколоться на такой мелочи". В том, что то зелье, которое он так опрометчиво выпил, - это билет в один конец, Гарри был уверен. Так что теперь нужно было привыкать к новым обстоятельствам и, в первую очередь, к своему новому имени. Отныне он не Гарри Джеймс Поттер, сирота и герой магической Британии, а Джеймс Флимонт Поттер, чистокровный волшебник и ничем не примечательный пока ребенок, от которого никто не ждет великих свершений и подвигов во благо света.

Пока Гарри таращился в зеркало, раздумывая о своей дальнейшей жизни, в комнату буквально влетел высокий маг среднего возраста, в чертах лица которого Гарри заметил фамильное сходство с собой, а потому предположил, что это отец Джеймса.

- Мия, как он? – взволнованно спросил он, с тревогой вглядываясь в сына. – Что с его глазами?

- Не знаю, Флимонт, - обеспокоенно покачала головой его жена. – Мне кажется, нас кто-то проклял: сначала эта ужасная лихорадка, а теперь и цвет глаз изменился... А ведь Джеймсу всего восемь. У него даже магическое ядро пока до конца не сформировалось!

- Я вызову Сметвика, - решил Поттер-старший и вышел из комнаты.

А Гарри пораженно переваривал новую порцию информации: оказывается, его новому телу сейчас не одиннадцать, как он было предположил, а всего восемь. Что вполне логично: сам Гарри всегда выглядел младше своих лет из-за плохого питания и неблагоприятного психологического микроклимата в доме Дурслей, а Джеймс развивался, как обычный мальчишка своих лет. Но это создавало определенные проблемы: если бы Джеймсу было одиннадцать, то он бы быстро уехал от родителей в школу, и изменившийся характер и привычки было бы легче скрыть. Теперь же ему предстояло играть роль сына четы Поттеров еще три долгих года. Радовало только то, что он успел более-менее освоить окклюменцию, а то бы проблем было еще больше. Теперь же стоило выставить скользящий блок, скрывая под ним все несвойственные восьмилетке знания и мысли, выставляя на передний план несколько безобидных: обеспокоенность из-за изменившегося цвета глаз, растерянность после долгой болезни, желание идти гулять, а не валяться в постели, любовь и уважение к родителям. Ничего сложного, особенно по сравнению с агрессивными атаками на сознание Лорда и Снейпа. Никто же не будет подозревать двойное дно у маленького мальчика из респектабельной семьи, да?

Комментарий к Пролог

Имена родителей Джеймса (Флимонт и Юфимия Поттер) взяла с сайта "Гарри Поттер Вики". Думаю, что буду часто туда заглядывать за справочной информацией, так как времена Мародеров знаю не очень хорошо.

========== Глава 1. Хогвартс-экспресс ==========

Три года до Хогвартса Джеймс провел плодотворно, постепенно приучая родителей к изменившейся личности их сына. Что-то он списывал на последствия перенесенной лихорадки, что-то на взросление, но теперь его легенда будет подкреплена некоторыми фактами. Например, Гарри совершенно не знал, как объяснить свой быстрый прогресс в освоении заклинаний, поэтому ему придется затеряться среди тех, кто будет почти так же талантлив, как он. А, следовательно, другие варианты, помимо Равенкло, не рассматривались. Зато там его знания не будут сильно бросаться в глаза, равно как и желание посидеть в библиотеке. А посещать ее он планировал часто: крестражи, созданные лордом, следовало найти и уничтожить. Гарри, несмотря ни на что, все еще нес за это ответственность и не собирался оставлять их без внимания.

- Джеймс, собрался? – постучалась в дверь его комнаты мама, заставив его вздрогнуть от неожиданности.

- Да, мам, - отозвался он и, посадив на плечо Сигана, черного ворона, которого он упросил себе купить вместо совы, и подхватив небольшой дорожный саквояж с чарами расширенного пространства, вышел из комнаты.

На платформу он аппарировал, ухватившись за руку отца, и уже шел к поезду, когда услышал громкий крик:

- Поттер!

Обернувшись, он увидел бегущего к нему Сириуса, который изо всех сил махал руками и скалился в широченной улыбке. Улыбнувшись и несколько раз махнув рукой в ответ, Джеймс пошел ему навстречу.

- Джеймс, дружище, - Сириус налетел на него, как ураган, и сжал в дружеских объятьях, нисколько не волнуясь по поводу реакции своих родителей на его действия. – Вместе поступаем! Ну разве это не удача!

Джеймс осторожно похлопал своего сверх-темпераментного друга по спине и, отстранившись, вежливо поздоровался с его родителями, которые только что подошли к ним. Сириус немного смутился и тоже поздоровался с четой Поттер, которые ответили ему немного снисходительными улыбками и вежливыми кивками головы.

- Мам, пап, ну, мы тогда пойдем? А то все места займут, – сделав умильную моську, которая всегда удавалась Джеймсу лучше всего, и дождавшись разрешения, он потащил несопротивляющегося Сириуса к поезду.

Они быстро нашли свободное купе и, разместившись, стали делиться накопившимися за время разлуки новостями.

Несмотря на то, что Сириус сейчас был просто ребенком, Гарри помнил его, как своего самого близкого человека, поэтому неудивительно, что, познакомившись во время одного из приемов, устраиваемого миссис Блэк, они быстро стали лучшими друзьями. Гарри никогда не идеализировал крестного, прекрасно зная, что у того сложный, взрывной характер и бешеный темперамент, но при этом тот был преданным и хорошим другом, честным, открытым, довольно талантливым и в будущем обещал стать сильным успешным магом. Сириус же уважал своего друга за его ум, образованность и вместе с тем простоту в общении. Джеймс не кичился своей родословной, не напоминал замороженную рыбу, как многие прочие дети аристократов, он был живым и открытым. Поттеры и Блэки были рады дружбе своих детей, поэтому не препятствовали их общению. Спустя всего несколько недель после того судьбоносного приема камины этих двух домов постоянно срабатывали, пропуская то в одну, то в другую сторону либо Джеймса, которому ну совершенно срочно нужно было поделиться со своим новым другом очередной гениальной идеей, либо, наоборот, заскучавшего дома Сириуса, который был на сто процентов уверен, что уж Джеймс-то непременно найдет им интересный способ скоротать время.

- И на какой факультет думаешь поступать? – Сириус сидел на лавке у окна и размашисто махал рукой родителям, глядя на их медленно удаляющиеся фигуры.

- На Равенкло, разумеется, - убежденно сказал Джеймс, и Сириус чуть не свалился с сиденья от удивления.

- Что? – переспросил он, пораженно уставившись на друга. Они почему-то никогда не обсуждали эту тему, но Сириус был абсолютно точно убежден, что они с другом поступят в Гриффиндор, и уже привык к мысли, как разозлится его мать. – Но ведь все Поттеры всегда заканчивали Гриффиндор. Черт возьми, да ты – самый гриффиндористый гриффиндорец из всех людей! Ты – находчивый, яркий, классный! Да ты стухнешь среди этих заучек!

- Ты просто не понимаешь, - улыбнулся Гарри. – «Знание – это сила», - как сказал Фрэнсис Бэкон еще в шестнадцатом веке, и с тех пор ничего не изменилось. Я хочу быть сильным, чтобы защитить то, что мне дорого. А ты, Сириус, хочешь этого? Или ты хочешь плыть по течению, чтобы кто-то из-за кулис управлял тобой, подсовывая нужные ему мысли тебе на блюдечке?

- Это все как-то неожиданно, - наморщил лоб Сириус, глядя на непривычно серьезного друга. – Но я боюсь, что не смогу попасть на Равенкло вместе с тобой: я никогда не отличался особой усидчивостью.

- Это не главное, - ободряюще улыбнулся ему Джеймс и, потянувшись, по-дружески сжал плечо. – Распределяющая шляпа откликается на наши горячие желания. Ты же хочешь попасть на тот же факультет, что и я?

- Конечно, - горячо закивал Сириус, подавшись вперед.

- Тогда просто поставь ее перед фактом, что ни на один другой факультет ты не можешь пойти, - убежденно сказал Джеймс. – Она будет вынуждена отправить тебя туда.

- Простите, у вас не занято?

Дверь купе отворилась, прервав их беседу и заставив обернуться, и на пороге показалась решительно настроенная рыжеволосая девочка. За руку она держала бледного и немного недовольного мальчика в явно потрепанной мантии, а за их спинами виднелись два школьных чемодана. Сириус только хотел открыть рот, чтобы посоветовать им найти себе другое купе, как Джеймс, опередив его, улыбнулся новеньким своей обаятельной улыбкой и пригласил их входить.

- Спасибо, - просияла девочка, заходя сама и затаскивая своего спутника внутрь. Джеймс достал палочку и заклинанием перенес их чемоданы на багажную полку. – Ух ты! Ты уже умеешь колдовать!

Она посмотрела на него с восхищением, чем заслужила недовольный взгляд Сириуса. Впрочем, Джеймсу тоже досталось: спутник девочки прожег его злобным взглядом и, независимо хмыкнув, уселся как можно дальше от них.

- Я – Лили Эванс, - представилась их новая соседка, протянув руку Джеймсу и не обращая внимания на недовольство Сириуса. – А это – Северус Снейп. Мы живем рядом, и именно он рассказал мне, что я – волшебница.

- Так ты магглокровка, - скривился Сириус, но Джеймс шикнул на него, и тот замолчал.

- Прости моего друга, это было невежливо, - извинился он. – Просто некоторые семьи волшебников не очень жалуют таких, как ты. Я Джеймс Поттер, кстати, приятно познакомиться. А это – Сириус Блэк, мой лучший друг.

- Почему? – спросила Лили, которая была явно расстроена словами Блэка.

Снейп с напряжением следил за развитием беседы, готовый в любой момент встать на защиту подруги, хотя та легкость, с которой один из мальчишек воспользовался палочкой, наводила его на некоторые сомнения в том, что он сможет одержать победу в случае потасовки.

- Потому что из-за вас меняют программу, подстраивая ее под средний уровень учеников, из-за чего мы теряем в качестве обучения, - пояснил Поттер. – Ты уж прости, но это факт: большинство новых магов обладают более слабым потенциалом по сравнению с отпрысками чистокровных. И многие нечистокровные маги не хотят принимать законы магического мира. Они сторонятся наших исконных ритуалов, не пытаются понять и проникнуться глубинной связью между первородной магией и волшебниками, а ведь именно благодаря этим обрядам и ритуалам мы можем обрести гармонию сами с собой. Именно из-за незнания основ и появляются предатели крови, возникают родовые проклятья и порчи. А ведь всего этого можно было бы избежать, просто изучив этикет магического мира и его обычаи.

Его слушали очень внимательно. Даже Сириус и Снейп прекратили дуться и пододвинулись поближе: для них эта информация явно была новой.

- Но почему бы просто не ввести в школе дополнительный предмет? – не выдержав, Снейп забылся настолько, что даже подал голос, в первый раз с того момента, как он зашел в купе.

- Не знаю, - пожал плечами Джеймс. – Возможно, это политика министерства, может – директора школы. Но я точно знаю, что этот вопрос не раз поднимался на заседании Визенгамота. Хотя они так ни к чему и не пришли. Делаем выводы: кому-то очень невыгодна магическая грамотность подрастающего поколения.

- И как нам тогда получать эти сведения прикажешь? – язвительно скривился Снейп. – Думаешь, если я, например, подойду к какому-нибудь чистоплюю, вроде тебя, и попрошу рассказать мне о этих самых законах магии, то он сразу согласится? Сам же сказал, что вы не жалуете нечистокровок!

- А ты пробовал? – ухмыльнулся Джеймс, глядя на его ожесточенное лицо, которое после этой фразы вмиг потеряло агрессивность, и Снейп посмотрел на него удивленно, будто впервые увидел. – Я же говорил: «некоторые семьи волшебников».

- Джеймс, так ты можешь рассказать нам? – тут же уловила его идею Лили. – Я бы очень-очень хотела узнать о ваших обрядах и законах магии! Я хочу стать хорошей ведьмой, стать частью мира магов.

- Хорошо, - серьезно кивнул Джеймс, который уже заранее знал, чем закончится этот разговор. Дети настолько предсказуемы. – Но ты должна дать мне клятву, что никто не узнает от тебя ту информацию, которой я поделюсь, и что я вообще делюсь с тобой этой информацией. Не хочу привлекать к себе ненужного внимания в школе и вызывать вопросы.

- Я согласна, - горячо закивала Лили. – Что нужно делать?

Снейп хмыкнул, показывая этим, что он думает о его конспирации, но Джеймс только усмехнулся: на купе были наложены чары конфиденциальности, так что содержимое этого разговора в любом случае под защитой. Сейчас же клятва была скорее для антуража и демонстрации серьезности намерений. Он взял Лили за руку, и она повторила за ним слова клятвы.

- Вот и здорово, - довольно улыбнулся ей Джеймс. – Я начну знакомить тебя с магическим миром уже в Хогвартсе. Распределимся, получим расписание и определим, когда будем встречаться.

- Джеймс, а я? – немного обиженно спросил Сириус, недовольный тем, что друг про него забыл.

- Но ведь твои родители, наверняка, учили тебя этому, - удивленно посмотрел на него Джеймс. – Не думаю, что тебе будет интересно повторять азы.

- Ничего, повторение – штука полезная, - усмехнулся Сириус. – И потом, я не уверен, что моя дражайшая маман давала мне ту же информацию, что давали тебе. Потому что, например, почему возникают предатели крови, я узнал только сейчас.

- Поттер, - окликнул его Снейп, который вот уже пару минут ерзал на сиденье, явно пытаясь определиться с линией поведения. – Я тоже хочу узнать законы магического мира. Поможешь?

Было видно, как тяжело дались ему эти слова: протянутая вперед рука немного подрагивала, плечи были напряжены, а губы – поджаты. Сириус хотел сострить по этому поводу, но Джеймс толкнул его локтем в бок и решительно взялся за протянутую руку.

- Конечно. Повторяй за мной, Северус...

========== Глава 2. Распределение ==========

- Равенкло! – вынесла свой вердикт шляпа практически сразу, как оказалась на голове Поттера.

Видимо, окклюменция действовала и на нее: по крайней мере, никаких неудобных вопросов о своем прошлом Джеймс не дождался, хотя был к ним морально готов. Он снял ее с головы и, широко улыбаясь, пошел к своему столу. Чуть позже к нему присоединился и Сириус.

- Ты был прав: как два пальца! – довольно оскалился тот, усаживаясь рядом с Поттером с видом победителя. – И маман явно будет не так шокирована, как если бы я оказался на Гриффиндоре. Скорее удивится, где шляпа у меня мозги нашла.

Друзья переглянулись и рассмеялись.

- Ну что, мой дорогой друг, - усмехнулся ему Джеймс. – Уверяю тебя, мы еще сделаем этот факультет самым престижным в школе, не будь я Джеймсом Поттером!

- А я с радостью помогу вам, дорогой друг, в этом достойном начинании, - преувеличено пафосно ответил Сириус, явно пародируя какого-то своего родственника, впрочем он быстро вышел из образа, отвлекшись на новое событие: - О, смотри, эта Эванс поступила на Гриффиндор. Хотя это ей подойдет: решительная девица.

Сказано это было с долей восхищения, на что Джеймс хмыкнул и покачал головой, тоже поапплодировав своей новой знакомой. А спустя пару минут уже к их столу направился худенький, болезненного вида мальчик, в котором Джеймс с трудом узнал своего профессора Римуса Люпина. Похоже, что на красно-золотой факультет в той, прошлой жизни, Люпин поступил именно с подачи Джеймса и Сириуса.

- Привет, - робко улыбнулся он им, присаживаясь на самый край лавки, как будто сомневаясь, имеет ли он право сесть здесь.

Джеймс послал ему дружелюбную улыбку и протянул руку:

- Джеймс Поттер – будущая головная боль этого факультета.

- Римус Люпин, - смутившись и явно не зная, как ответить на столь нестандартное приветствие, пробормотал Римус. Сириус рядом довольно заржал и хлопнул того по плечу так, что бедный мальчик чуть не ткнулся носом в стол.

- Не дрейфь, Люпин: Джеймс всегда такой, за что его и любим! Я – Сириус Блэк, лучший друг этой ходячей катастрофы.

Римус побледнел еще сильнее и сглотнул, видимо, только теперь осознав, как опрометчиво он решил подсесть к этой парочке.

- Да ладно тебе, Сириус, - рассмеялся Джеймс, глядя на его реакцию. – Не такой уж я и страшный. Так что не волнуйся Римус, я не кусаюсь.

На этих словах Римус вздрогнул и немного сжался, а Поттер дал себе мысленный подзатыльник. Ну как он мог забыть о его маленькой мохнатой проблеме?

Чтобы не смущать Люпина еще больше, Джеймс перевел взгляд на проходящих распределение. К стулу как раз шел Снейп. Шляпа на нем замешкалась, но потом все-таки отправила его на Слизерин. Джеймс захлопал ему и, когда тот с удивлением посмотрел на него, показал большой палец, мол, держись там. Сириус хмыкнул и, нагнувшись к Джеймсу, тихо сказал:

- Тяжело ему там придется. Слизеринцы – те еще гады. Я тебе не просто так говорю: моя семейка, например, чего стоит. А он явно не чистокровный.

- Ничего, - задумчиво заметил Джеймс. – То, что не убивает, делает нас сильнее. Снейп вроде ничего так, не должен сломаться.

- Но змеи его испортят, - покачал головой Сириус. – Хотя он и сам тот еще фрукт. Там, в поезде, мне даже показалось, что он готов нас проклясть.

- Вполне вероятно, - кивнул Джеймс. – А я всегда говорил тебе, что твой длинный язык до добра не доведет.

Распределение, наконец, подошло к концу, и после приветственной речи директора на столах появились приборы и праздничное угощение. Дети оживились и стали накладывать себе еду, и постепенно напряженность от незнакомой обстановки уступила место любопытству. Первогодки с интересом разглядывали зачарованный потолок, парящие свечи и появившихся рядом со столами привидений.

- Знаешь, Джеймс, а у нас – самое красивое привидение, - горячо зашептал ему на ухо Сириус, и Джеймс еле сдержал смешок: самому бы ему такая мысль в голову не пришла никогда.

Но белокурая молодая женщина, которая сейчас плыла по воздуху к их столу, была, и правда, куда симпатичнее и Почти Безголового Ника, и Толстого Проповедника, и уж точно Кровавого Барона.

- Я только что понял, Сириус, каким будет наше первое самостоятельное домашнее задание, - губы Джеймса расплылись в довольной предвкушающей улыбке, а глаза вдохновляюще заблестели. Сириус даже подался вперед, чувствуя будущее приключение. – Мы исследуем замок! Уверен, здесь есть на что посмотреть: тайные ходы и комнаты...

Сириус закивал, всячески одобряя его идею, и Джеймс торжественно пожал его руку. Он уже давно знал, что Сириуса, с его неуемной энергией, стоит отвлекать от разрушительных действий, направляя энергию в мирное русло, так что исследование замка должно было занять его на какое-то время. Сам-то Джеймс успел выучить карту мародеров почти наизусть, так что он вполне сможет время от времени "открывать" какой-нибудь новый секрет, подогревая этим интерес к поискам друга.

Римус явно прислушивался к их разговору, но присоединяться к нему не спешил, и Джеймс решил не давить на него. Когда ужин был закончен, первокурсников взяли под свое крыло старосты и повели в гостиную.

- А слизеринцам и хаффлпафцам ближе идти, - недовольно пробурчал Сириус, поднимаясь по одной из бесконечных лестниц. – Они в подземельях живут: им до Большого зала рукой подать.

- Откуда сведения? – спросил Джеймс, шагая рядом. Его подъем не утомлял: он уже три года усиленно тренировал свое тело, так что это дало свои результаты.

- Мама рассказывала.

Поднявшись по винтовой лестнице, они остановились перед дверью, у которой не было ни ручки, ни замочной скважины: сплошное полотно из старинного дерева и бронзовый молоток в форме орла. Староста, который представился Крисом Степсом, постучал этим молотком, и они услышали приятный мелодичный голос:

- Случилось так, что подрались сын отца профессора и отец сына профессора. Кто подрался, если известно, что в драке не участвовали профессора?

Староста на минуту задумался, а потом ответил:

- Брат профессора и муж профессора. Профессор – женщина.

- Верно, проходите, - ответил тот же голос, и дверь отворилась.

Притихшие дети вошли в помещение, которое представляло собой круглую комнату, с голубыми гардинами и мягкими креслами. Стены в гостиной прорезывали изящные арочные окна с шелковыми занавесями, а куполообразный потолок был расписан звездами. В нише напротив входа к спальням стояла мраморная статуя красивой, но строгой женщины.

- Статуя Ровены Равенкло, - заметив их интерес, пояснил староста. – Итак, вы сейчас находитесь в гостиной Равенкло. Всем добро пожаловать на факультет! Как вы наверняка успели заметить, наш вход в гостиную не охраняет портрет, которому нужно сказать пароль и все. Нет, у нас вы будете постоянно тренировать свою логику и мышление, отгадывая загадки.

- А что будет, если не отгадаем? – спросила одна девочка немного испуганно.

- Тогда будете ждать кого-нибудь еще, кто сможет помочь, или останетесь ночевать в коридоре, - немного зловеще улыбнулся староста, и ребята попятились от него. – Да не переживайте вы так, - рассмеялся тот, заметив их испуг. – Такое случается крайне редко, а если уж совсем сложная задачка попадется, мы всегда можем позвать на помощь профессора Флитвика, нашего декана, а вот и он, кстати.

- Добрый вечер и добро пожаловать в Хогвартс! – подал голос их декан, появление которого из-за его небольшого роста прошло незамеченным большинством учеников. – Я надеюсь, что на следующие семь лет Равенкло станет вам тем домом, где всегда поддержат, помогут советом, где вы найдете себе верных друзей и единомышленников, и куда вам захочется возвращаться после каникул, - дети расслабились и довольно заулыбались, слушая его слова, сопровождающиеся теплой искренней улыбкой и лукаво блестящими глазами. – Если у вас будут какие-то вопросы или проблемы, вы всегда можете обратиться к старостам, Крису Степсу и Монике Стравински, или прямо ко мне. А сейчас немного о вашем распорядке: ученики живут в комнатах по трое, девочки и мальчики, разумеется, отдельно. Рядом с каждой спальней – отдельная душевая, а вот гостиная у нас общая на все курсы сразу, так что если у вас вдруг будет какой-то вопрос по предметам, не стесняйтесь обращаться за помощью к старшим товарищам: им всегда полезно будет освежить знания. Завтрак у нас в замке ровно в восемь, поэтому лучше встать пораньше: путь отсюда до Большого зала неблизкий. Зато из наших окон открывается потрясающий вид на окрестности: озеро, запретный лес, теплицы и поле для квиддича. Думаю, это сторицей окупает трудности подъема и удаленность от оживленных коридоров, согласитесь?

Первокурсники покивали, а несколько самых любознательных, среди которых оказался и Римус, даже выглянули в окна. Флитвик улыбнулся и продолжил:

- Как вы уже, наверно, знаете, я преподаю в этой школе Заклинания. И мы обязательно встретимся с вами на занятиях уже на этой неделе. Расписания свои вы получите завтра за завтраком: первый день по традиции отведен для ознакомления новых студентов со школой, так что уроков у вас не будет, и я уверен, что обязательно застану кого-нибудь из первокурсников в библиотеке. Не знаю почему, но такое случается каждый год. Спокойной ночи!

Ребята зашумели, обмениваясь впечатлениями от речи декана, и стали разбиваться на группки по три человека, чтобы занять спальни. В руку Джеймса тут же вцепился Сириус, а чуть позже к ним неуверенно приблизился Римус:

- Ребята, не возражаете?

- Присоединяйся, - ответил ему Джеймс, а Сириус согласно кивнул. – Ну что, двинулись?

Они поднялись на один лестничный пролет и вошли в небольшую уютную комнату, в которой стояло три кровати под синими бархатными балдахинами, рядом с каждой располагался небольшой шкафчик для вещей и книжная полка. На стенах в красивых подсвечниках крепились зажженные свечи, которые создавали очень уютную атмосферу. Сириус сразу прошел к центральной кровати и с блаженством плюхнулся на нее:

- Джеймс, это ка-айф! – буквально простонал он. – Нет, я надеялся, что мы попадем на один факультет и будем жить вместе, но в реальности все куда приятнее! Прости: я хотел бы сегодня трепаться полночи, рассказывая страшилки и все такое, как полагается, но, похоже, слишком вымотался и сейчас явно не в форме, - на последних словах он широко и заразительно зевнул, отчего Джеймс с теплой улыбкой покачал головой.

- Ничего, Сириус, я не в обиде: во-первых, тоже с ног валюсь от усталости, а во-вторых, не уверен, что после ночи страшилок бедный Римус не убежал бы от нас, по пути роняя тапки. Давай уж он сначала к нам немного привыкнет, а уже потом мы покажем свои лучшие стороны.

Римус ничего не сказал, продолжая раскладывать вещи в шкаф, и Джеймс, хмыкнув, последовал его примеру.

========== Глава 3. Хэллоуин ==========

Первые два месяца у Джеймса и Сириуса пролетели незаметно, ведь помимо учебы и домашних работ они взвалили на свои плечи еще и исследование замка, и лекции для Снейпа и Лили. Те продолжали общаться, правда, не афишируя свою дружбу по совету Джеймса. Сириус тоже втянулся в процесс: чувствовать свою информированность, видеть, что твоим словам внимают, чуть ли не затаив дыхание, оказалось очень приятно, так что он наравне с Джеймсом делился знаниями о природе магии, которые узнал у себя дома. Позже к ним присоединился и Римус, которого пригласил Джеймс.

Приближался Хэллоуин, и Джеймс решил посвятить отдельный "урок" этой теме.

- Итак, господа и дама, тридцать первое октября. Что мы знаем про этот день? – задал Джеймс риторический вопрос и обвел взглядом притихшую аудиторию. – Сейчас все собираются праздновать Хеллоуин, и мало кто задумывается, что этот маггловский праздник специально подменил наш исконный Самайн. В этот день проводили ритуалы упокоения мертвых и приносили жертвы магии. В этот день завеса между мирами истончается, и мы можем видеть пророческие сны. Итак, чтобы почтить магию и предков, в эту ночь нужно одеться в черный или коричневый балахон, развести костер и возложить на алтарь дары: тыквы и яблоки, шалфей, мяту и мускатный орех. Алтарь нужно украсить ракитником, чертополохом, хризантемами, шалфеем и листьями дуба. Обязательно поставить по периметру четыре зажженные свечи. Позже нужно почтить Магию словами обряда, и если она откликнется, приняв подношения, то одарит своего последователя приливом сил и своим благословением.

- И мы будем проводить этот ритуал? – сверкая глазами, спросила Лили.

Остальные уставились на Джеймса в надежде на положительный ответ.

- Разумеется, - кивнул тот серьезно. – Мне благословение магии точно не помешает. Правда, проводить его нужно будет скрытно, поэтому мы сначала немного пошумим, чтобы отвлечь от обряда внимание, а потом уже займемся делом.

- Пошумим, это как? – насторожилась правильная Лили, явно заметив подвох в его словах.

- Не важно, - отмахнулся от ее вопроса Джеймс. – Это касается только членов КИШа, так что вас не затронет.

- Членов чего? – не поняла девочка.

- КИШ – это Клуб Интеллектуальных Шутников, - гордо задрал вверх свой нос Сириус. – Его организовали мы с Джеймсом, чтобы не превратиться совсем уж в заучек и не растерять творческий потенциал. И в этот Самайн состоится его торжественная презентация, так что советую вам не пропускать вечерний пир.

- Да, точно, - спохватился Джеймс, когда все уже стали расходиться. – Встречаемся здесь же, в восемь часов.

Они с Сириусом вышли за дверь первыми, остальные же должны были немного подождать, чтобы не мелькать всем вместе.

У себя в комнате Джеймс залез на кровать и, закрыв полог, стал наводить красоту. Прежде всего он, поморщившись, выпил зелье старения, благодаря чему вскоре стал выглядеть на двадцать лет старше. Следом пошла специальная мазь на лицо и руки, отчего его кожа приобрела почти мертвенную бледность и неземное сияние. Затем он магией увеличил свою рабочую мантию и трансфигурировал ее в роскошный черного бархата плащ с кровавым подбоем, заклинаниями отрастил острые когти и клыки и посадил на плечо череп, глазницы которого горели зловещим зеленым некромантским светом, а челюсть была подвижной. Наколдовав себе большое зеркало, Джеймс придирчиво оглядел свой новый образ, после чего еще удлинил волосы, для завершения картины. Сделав сложный взмах рукой, Джеймс добился того, что они красиво легли на плечи, и смазал их «простоблеском», средством для укладки волос, на котором в свое время Флимонт сделал состояние.

- Да уж, поддерживаем отечественного производителя, - усмехнулся Джеймс, любуясь на получившуюся клыкастую инфернальную рожу.

- Да красавчик ты, красавчик, пойдем уже, - проскрипел череп. – А то дождешься, что все разойдутся, так и не увидев нашего фееричного появления.

Джеймс вздохнул, но его правоту признал, накинул на себя мантию-невидимку, которую выклянчил у родителей еще за месяц до отъезда в школу, и пошел на место встречи со своим подельником. Войдя в неприметную каморку, единственным преимуществом которой было расположение рядом с Большим залом, он увидел парящего над землей дементора, от которого знакомо повеяло могильным холодом, и по спине Джеймса пробежали мурашки.

- Сири, ты ли это? Ты очень изменился за лето, - рассмеялся Джеймс, откидывая капюшон.

В это время череп, закрепленный на его плече, оскалился и заявил:

- Фуфло! Костюмчик-то – дешевка.

- Это почему дешевка? – обиделся дементор. – Я на него три часа угробил и свою любимую рабочую робу!

- Слишком уж чистенький, - ехидно заметил череп. – Только первачок и купится.

Джеймс засмеялся, видя, как дементор сконфуженно оглядывает свою одежду и, сдавшись, решил помочь другу:

- Не вертись, Сириус, сейчас мы тебя художественно разукрасим.

Он достал палочку и произнес заклинание, отчего одежда сразу приняла пропыленный и ветхий вид.

- Ну вот, теперь хоть немного приличнее стало, - кивнул череп и повелел: - Вперед, сопляки, задайте там жару!

***

Большой зал, еще секунду назад такой шумный и оживленный, как будто вымер от едва слышного вежливого покашливания, раздавшегося прямо за спиной директора. Учителя обернулись первыми и увидели, как буквально из воздуха перед ними соткался представительный молодой человек, поражающий своей бледной, почти просвечивающей кожей, и удивительно длинными, ухоженными ногтями.

- Кресло мне, - тихо проронил незнакомец, и за его спиной тут же возникло кресло. Он не глядя, уселся, полностью уверенный, что запрошенное уже стоит на своем месте, и, не обращая на сверлящих его напряженными взглядами учителей никакого внимания, скучающим взором обвел зал. – Чернец, - негромко позвал он, но его услышали: двери отворились и в зал медленно, но неотвратимо вплыл самый настоящий дементор, заставив детей поежиться от подступающего могильного холода и чувства незащищенности, отсутствия радости...

Этого оставить без ответных действий директор уже не мог, так что он резко встал из-за стола и, направив волшебную палочку на тварь, вызвал патронуса. Сияющий феникс бесстрашно полетел на дементора, но замер, когда до него остались буквально считанные сантиметры, недоуменно курлыкнув.

- Не трудитесь, господин директор, - насмешливо улыбнулся странный незнакомец, обнажив сильно выступающие вперед клыки, не оставляющие сомнений в его расовой принадлежности. – Моему другу вам навредить не удастся, не так ли, Чернец? Что ты застыл, я, кажется, звал тебя.

Дементор полетел дальше, не обращая на мельтешащего вокруг феникса ни капли внимания.

- Чего вам нужно, уважаемый? - пересилив себя, обратился к вампиру Дамблдор, решив сначала попытаться пролить свет на ситуацию.

- Мне? – удивленно приподнял бровь тот. – Да, в сущности, ничего. Просто сегодня Самайн, и у меня появилась прекрасная возможность посетить ваше благословенное заведение. Через несколько лет сюда поступит мой далекий потомок, так что я хотел просто посмотреть, что же изменилось за те столетья, что меня здесь не было. И должен сказать, что изменения меня разочаровали. Не правда ли, Чернец?

Дементор издал душераздирающий вздох и понуро склонил голову.

- Да что ты спрашиваешь эту оглоблю? - внезапно ожил череп, лежащий на плече вампира, который все посчитали простым украшением. – Он все равно не способен мыслить критически. Дай лучше я скажу: качество преподавания упало, многие предметы упразднили или перевели в разряд факультативных. Многие знания объявили запретными. Зачем? Кому это нужно, а, директор?

Дамблдор все это время по-тихому пытался взломать защиту, которой окружил себя наглец, но ему это не удавалось. Казалось, сама магия растворялась, соприкасаясь с незнакомцем.

- В общем, Дамблдор, хочу сказать, что Хогвартс меня разочаровал, - подвел итог вампир. - Быть может, это и лучшая школа в магической Британии, не спорю. Но тогда мне искренне жаль магическую Британию. Не прощаюсь, - незнакомец хлопнул в ладоши и исчез, а пару секунд спустя та же судьба постигла и его молчаливого спутника.

Большой зал сначала пораженно молчал, переваривая то, свидетелями чего они только что стали, но вскоре послышались осторожные шепотки, которые постепенно стали набирать силу.

- Тишина! – прокричал директор, пытаясь добиться порядка. – Ужин закончен, старосты – отведите детей по гостиным, учителя – в учительскую.

Джеймс, который все это время стоял под мантией невидимкой буквально в паре шагов от директора, расслышал слова, которые тот прошептал едва слышно:

- Высший вампир-маг, да еще и некромант. Откуда он только взялся, сволочь такая? Ну ничего, мы еще про тебя все раскопаем. Все ковены перетрясу, а про тебя выведаю.

Подавив довольную усмешку, Джеймс тихо выскользнул из дверей, направившись в неприметный класс на третьем этаже, в котором его должен был ждать Сириус.

Комментарий к Глава 3. Хэллоуин

Итак, сразу во избежание вопросов:

Как именно исчез Сириус и что это за говорящий череп Джеймс расскажет недоумевающим Лили, Северусу и Римусу уже в следующей главе. Там же я собираюсь объяснить, почему не сработала магия директора.

А вот такие костюмы (примерно) получились у ребят:

http://all-photoshop.ru/uploads/posts/2011-06/1308740743_57xyqfbp6g9lvwh.jpeg

http://cs6.pikabu.ru/images/big_size_comm/2015-04_4/14291830182227.jpg

========== Глава 4. Самайн ==========

- Как вам удалось протащить в школу вампира?! – неизвестно, чего в голосе Лили было больше, восхищения или возмущения, впрочем, ее дальнейшие слова расставили все по своим местам: - А если бы он кого-нибудь укусил? Или даже вас самих?

- Джеймс, ты как, никого укусить не хочешь? – очень серьезно и обеспокоенно спросил Сириус, после чего, глядя на их недоумевающие лица, зашелся заливистым смехом: - Ой, не могу, ребята! Вы бы себя сейчас видели!

- То есть этим вампиром был Поттер? – сощурился Снейп, оглядывая его с новым интересом. – Но как?!

- Зелье старения, специальный состав для свечения кожи, заклинание удлинения зубов и ногтей, ну и остальное по мелочи, - довольно осклабился Джеймс.

- О да, крутился перед зеркалом, как девчонка, - сдал его с потрохами появившийся прямо в воздухе череп, опускаясь на плечо Джеймса, как на насест.

- Точно, Джей, - тут же рядом с ним возник Сириус, с интересом разглядывая странный аксессуар. – Где ты эту штуку откопал? Твои же предки таким, вроде, не балуются.

- Но-но! – череп клацкнул челюстью, попытавшись прищемить неосмотрительно потянувшийся к нему палец. – Руки прочь! Я – ценное некромантское наследие!

- Ну да, - серьезно кивнул Джеймс, улыбнувшись выражению благоговения, с которым на череп посмотрели Сириус и Снейп. – Сложнейшие пентаграммы, ритуалы и кровь девственниц... – дождавшись того момента, когда их лица перекосит от отвращения окончательно, Джеймс рассмеялся: - Да вы что, ребят? Поттеры – гриффиндорцы, большей своей частью, так что дома я такое бы нигде не нашел. Познакомьтесь, это Пивз, школьный полтергейст.

- Очень приятно, - вежливо кивнула Лили, и остальные последовали ее примеру.

- Я познакомился с ним, когда исследовал замок, и Пивз любезно поделился со мной некоторыми его секретами. Так что когда я рассказал ему о своей идее, он решил мне подыграть.

- Классная шутка вышла, Джеймс, - проскрипел Пивз. – Давно так не развлекался.

- Обращайся, - польщенно кивнул Джеймс.

- А как ты смог противостоять чарам директора? – дотошно уточнил Снейп. – Только не говори, что тот не пытался колдовать, я это видел своими глазами.

- Антимагическое зелье, - довольно сощурился Джеймс. – Небольшая проблема была только с тем, что я и сам лишился возможности творить заклинания, но это разумная цена за неуязвимость.

- Но как вы тогда исчезли?

- Домовые эльфы. Их магия принципиально отличается от нашей, так что он смог взяться за меня и аппарировать. Кстати, стул тоже принес мой домовой.

- Ну ты прямо Гудини! – восхитилась Лили. – Если только не учитывать тот факт, что ваша шутка – бесполезное позерство.

- А вот здесь ты ошибаешься, - усмехнулся Джеймс. – Благодаря ей мы сейчас сможем беспрепятственно провести ритуал, пока директор и учителя проверяют внешнюю защиту замка. Пивз, как вести с передовой?

- Все обновляют защиту периметра и ищут следы взлома, - с готовностью доложил полтергейст. – Директор направил запрос на наряд авроров: наверняка пытается показать, что делает все возможное для устранения ЧП, но из школы уже улетело несколько сов, а, значит, родители детей узнают об инциденте.

- Внутри кто-нибудь есть? – деловито потер руки Поттер, радуясь, что его план сработал на все сто.

- Только Филч и директор, но последний был у себя в кабинете и никуда идти не планировал.

- Здорово, тогда нам самое время выступать, - подытожил Джеймс.

- А где будет проводиться обряд? – спохватилась Лили, которой не понравился нехороший блеск в глазах Поттера.

- Нужно место, максимально насыщенное магически и близкое с природой, - деловито заметил тот. – Поэтому мы пойдем в Запретный лес.

- Поттер, ты сбрендил? – тут же возмутился Снейп, беря Лили за руку и становясь между ней и этим сумасшедшим. – Там же опасности на каждом шагу! И ты предлагаешь идти туда нам, кучке первокурсников, которые только-только научились держать в руках палочку?!

- Так мы же будем под защитой, - парировал Джеймс. – Тайлер, все собрались?

- Да, мастер, - перед ними бесшумно возникло пять домовиков. – И мы уже приготовили алтарь и дары.

- Вы у меня просто молодцы, - гордо кивнул Джеймс. – Ну что, успокоились? В случае малейшей опасности нас тут же перенесут обратно в замок. Да и в защитной магии домовые толк знают.

Больше возражений не нашлось, и домовые, разобрав себе по подопечному, переместили их на неприметную полянку. Джеймс с гордостью оглядел небольшой гранитный камень с выбитыми по его ободку рунами, и предвкушающе сощурился:

- Как давно я хотел провести ритуал в Хогвартсе! Примерно с тех пор, как узнал, что замок стоит на самом большом месте силы в Англии.

- Ты не шутишь? – удивился Сириус.

- Нет, - покачал головой Джеймс. – Даже директор постоянно подтверждает это своими словами о том, что Хогвартс – самое безопасное место. Задумывался почему? Так вот, именно поэтому.

Джеймс раздал каждому из своих спутников по свечке и велел установить по углам алтаря, после чего поджег их магией. Уже давно стемнело, поэтому картина получилась впечатляющей и волшебной. Позже все хором повторили за ним обрядовые слова и положили на камень дары, которые сразу поглотило синеватое пламя. По поляне прошел ветерок, и все они чуть покачнулись от внезапного прилива магических сил.

- Ух ты! – довольно рассмеялся Сириус, глядя на друга. – Джеймс, а ты уверен, что не подменыш? У тебя глаза сейчас светятся, прямо как у фэйри.

- У тебя тоже, Сири, - парировал тот, ухмыльнувшись. – Тогда мы просто обречены были подружиться: сходные интересы и все такое... А если серьезно, думаю, это последствия обряда, и к утру все пройдет, а сегодня постарайтесь не появляться на людях. Тем более что уже давно пора спать.

Домовики перенесли детей обратно в замок, прямо в кровать каждого, благо, что Джеймс предупредил их заранее, чтобы пологи на них были задернуты, так что никто из их соседей не заметил внезапного появления ребят.

После завтрака на следующий день, когда студенты первого курса Равенкло и Гриффиндора стояли перед классом чар, ожидая начала занятий, к Джеймсу и Сириусу подошла Лили.

- Джеймс, ты в курсе, что твой смелый образ покорил сердца практически всех гриффиндорок старше четвертого курса? Они только и говорят о том прекрасном вампире и даже вспомнили старинные обычаи, когда маги роднились с волшебными народами. В общем, хочу тебя поздравить: в тебе погибает великий драматический актер.

- Как мило, - фыркнул Джеймс и с превосходством покосился на Сириуса. – Сири, похоже, я выиграл!

- Еще бы, - недовольно пробурчал тот. – Странно бы было, если бы девицам больше понравился дементор. Но, согласись, мой образ тоже был закачаешься!

- Не спорю, - великодушно кивнул Джеймс. – Я всегда знал, что у тебя есть потенциал.

- А о чем речь? – вмешалась в их обмен любезностями Лили.

- Мы просто побились об заклад, чей костюм произведет большее впечатление, и, как видишь, я победил, - пояснил Джеймс.

- Ничего, - пробурчал Сириус ворчливо. – В следующий раз отыграюсь!

После уроков он и Джеймс засели в библиотеке, решив, что раз их клуб так удачно выступил, то стоит сделать его чуть более официальным и представительным.

- Нет, я все понимаю, Джеймс, но так жаль, что мы не можем приписать себе авторство этой идеи. Ведь круто же было, согласись!

- И нас бы сразу потащили на дисциплинарное слушание, - хмыкнув, понимающе кивнул Джеймс. – Конечно, я понимаю, что тебе не хватает острых впечатлений, но вот меня избавь от всего этого.

- Тогда давай придумывать шутки так, чтобы они были более безобидными, - уступил его логике Сириус. – И мы сможем смело говорить, что этот розыгрыш – наших рук дело. Я хочу прославить свое имя в школьной истории!

- Хорошо, - покладисто согласился Джеймс, понимая, что это было неизбежно. – Но все шутки должны быть незлыми и безопасными. Кстати, можно внести это, как первое правило нашего клуба.

- И оригинальными, - горячо закивал Сириус. – Потому что закидать кого-то навозными бомбами – юмор ниже плинтуса и явно не наш уровень.

- Конечно, не зря же мы назвали себя интеллектуальным клубом. Итак, небанальные, незлые и необидные шутки, и, что самое главное, совершенно безопасные для здоровья?

- Принято единогласно, - закивал Сириус и предвкушающе потер руки. – Ух! Аж шестеренки в голове заскрипели, начиная варианты продумывать.

- Тебе полезно, - ухмыльнувшись, заметил Джеймс, отчего получил дружеский подзатыльник.

- Кстати, я тут еще подумал вот о чем: нам нужен какой-то знак отличия. Может, значок, или лента на руку? Чтобы члены КИШа носили его и гордились принадлежностью к нашему прославленному клубу, всемерно стараясь преумножить его репутацию.

- Значок – дельная мысль, - согласился Поттер, задумавшись. – И все наши шутки нужно будет помечать этой же подписью, чтобы авторство не приписали кому-нибудь со стороны. Вот только надо будет сделать эту подпись такой, чтобы ее невозможно было подделать. Надо будет придумать для этого специальные заклинания. Я уже знаю: в основе будут чары иллюзии...

- Ты умеешь придумывать заклинания? – поразился Сириус. – Это же безумно сложно!

- Не совсем, если хорошо знаешь латынь и понимаешь принципы магии жеста, - пожал плечами Джеймс. – Если хочешь, потом начну тебя учить.

- Не в ближайшее время, но я не отказываюсь. Так что с этой подписью?

- Она будет сложной иллюзией, которая, при использовании специального слова-ключа, выведет список шутников, приложивших руку к созданию этой конкретной шутки. Что-то вроде рекламы нашего клуба и визитной карточки в одном лице.

- Звучит очень круто!

- А то! Другого не делаем! Кстати, слова Лили сегодня подсказали мне идею нашей первой официальной шутки. Слушай...

И Джеймс начал объяснять свой гениальный план.

========== Глава 5. Талисман клуба ==========

Претворять план Б в жизнь начали, как только Джеймс довел "метку шутников" до совершенства. Теперь она представляла собой красивый металлический щит, в центре которого размашистым почерком были выведены инициалы их клуба. Щит поддерживался стилизованным вороном, который раскинул крылья в вертикальном пике. Джеймс предложил сделать символом их клуба ворона, припомнив одно из приписываемых ему символических значений*: шутник-трикстер. Помимо прочего, ворон символизировал также и мудрость, хорошо перекликаясь с их факультетом, но при этом они не заимствовали орла, изображенного на гербе Равенкло, потому что вдруг бы к ним впоследствии присоединились ребята с Гриффиндора, например. Итак, под воздействием чар на любой поверхности появлялась придуманная новоявленными гениями дизайна метка, если поставить палочку на которую и произнести «Feci quod potui, faciant meliora potentes»**, вместо аббревиатуры проступят имена ответственных за дело шутников.

Они заручились поддержкой Лили и Снейпа, правда не сказав, в чем именно будет заключаться соль шутки, а просто попросив оставить где-нибудь на более-менее видном месте в их общих гостиных пару книг. И все. Лили согласилась сразу: она верила, что Джеймс не будет подставлять их, и что его розыгрыш будет безобидным, а вот Снейп, нахмурившись, сначала проверил книги на все известные ему проклятья.

- Обижаешь, Снейп, - ухмыльнулся Сириус. – В этих книгах соль – сами книги. Не волнуйся: их уже прочитали сотни людей, и ничего с ними не стало.

- Допустим, - кивнул Снейп. – Но ведь как-то вы собираетесь на них сыграть, а, значит, все не так чисто. Поттер, поклянись, что меня твоя шутка не затронет!

- Если только косвенно, Снейп, когда ваши догадаются, кто пронес книги в гостиную. Но и в этом случае тебе, скорее, спасибо скажут, - ухмыльнулся Джеймс. – А так, можешь смело все валить на меня.

- И на меня, - ревниво встрял Сириус, который не хотел отдавать авторство шутки лишь одному Джеймсу. – Вот, видишь, сзади на форзаце рисунок? Это – эмблема нашего клуба. Так что она послужит идеальным доказательством твоей непричастности. Скажешь, например, что сам взял почитать.

- Я не читаю... такое! – возмущено вскинулся Снейп, потрясая перед хитрыми лицами шутников одной из книг, как большим дохлым пауком.

- Ну, ты мог заинтересоваться тематикой теперь, когда узнал, что Лили очень нравятся такие книги. Нужно же соответствовать, - рассмеялся Джеймс, глядя на возмущенно-сконфуженные лица Снейпа и Эванс. – Не спорьте, вы просто идеально созданы друг для друга: эдакие Ромео и Джульетта Хогвартса!

- Мне всего одиннадцать лет, кретин! – все еще смеющийся Джеймс получил подзатыльник от потенциальной Джульетты.

- Как говорили мудрые люди: «любви все возрасты покорны!», да и по пьесе девушке всего тринадцать, разница невелика. Стой, Лили, хватит меня бить, я все понял, раскаялся и унесу ваш секрет с собой в могилу!

Снейп, надувшись, замер столбом, не зная, как лучше всего пресечь поток шуток, вроде и не злобных, а очень даже дружеских, но все равно обидных, но Джеймс, кажется, понял его состояние:

- Ребят, простите, правда, я не хотел вас обижать! Просто язык мой – враг мой, так еще мама про меня говорила. Хотите, еще один урок магической грамотности завтра устрою, чтобы загладить свою вину? Расскажу про свадебные обряды, вам это будет особенно интересно. Все, все, не бить! Только не по голове!

***

В Клубе тем временем появился третий участник. Пару дней спустя того феерического появления в Большом зале вампира, Джеймс был в спальне, размышляя о новой шутке, когда его ворон, сидевший на спинке кровати и спокойно наблюдавший за своим маленьким хозяином, вдруг встрепенулся и выдал:

- Дир-ректор дур-рак!

- Что, прости? – отвлекся от размышлений Джеймс, удивленно глядя на свою птицу.

Нет, он знал, конечно, что вороны – птицы умные и могут воспроизводить человеческую речь, но они обычно повторяют только те слова, которые слышат очень часто. А тему директора Джеймс благоразумно предпочитал не затрагивать.

- Кр-ретин он, говор-рю, - с готовностью пояснила свою мысль умная птица. – Любой пр-ридур-рок бы уже понял, кто вампир-р! Шито же было на скор-рую р-руку.

- Пивз? – осторожно сделал невероятное предположение Джеймс и, дождавшись кивка довольно распушившего перья ворона, пораженно выдохнул. – Пивз, как ты только это сделал?! А ну вылезай быстро из Сигана, вдруг ты там что-нибудь испортишь? Он и так в последнее время грустил!

Это было правдой: ворон, как только попал в замок, оскорбленно отказался жить в совятне и посмотрел на Джеймса так, будто тот был начинающим вивисектором. Пришлось Поттеру оставить его в спальне, но это тоже было плохим решением: в одиночестве ворон скучал, а летать один, без Джеймса, не хотел. И каждый день по возвращении в спальню Джеймса встречал укоризненный взгляд его любимца, мол, что же ты так долго, я уже скоро со скуки с ума сойду. А теперь в беднягу еще и вселился полтергейст!

- Да ничего с ним не будет, Поттер-р, - птица склонила голову на бок и лукаво посмотрела на мальчика. – Наобор-рот, Сиган р-рад компании и не хочет меня отпускать. Ему тут дико скучно, ты знаешь? Кстати, если я вд-рруг когда-нибудь р-решу вселиться еще в кого-нибудь, напомни мне, пожалуйста, что лучше не стоит: это вор-рон – птица умная и воспитанная, а вот что будет, если я солью свое сознание с той же псиной, напр-ример-р, подумать боюсь!

- То есть ты сейчас можешь читать мысли Сигана? – заинтересовался Джеймс. Он впервые слышал о таком занятном эффекте, но и про полтергейстов было известно прискорбно мало.

- Не совсем, - покачал головой ворон. – Мы, скор-рее, сейчас одно целое. Мои желания и его желания дополняют др-руг др-руга, и мы мыслим в одном напр-равлении. Знаешь, летать пр-ри помощи кр-рыльев, оказывается, куда сложнее, чем левитир-ровать. Но и занимательнее.

- И чего же вы хотите, ребята?

- Пр-рими нас в клуб! – решительно прокаркал Сиган-Пивз. – Мы же тоже участвовали, так? И советы дельные давали. Так что условие отпадной шутки для кандидата выполнили. Пр-рими! Хочу тоже значок и почести: буду не пр-росто тр-ретьим членом, а талисманом! Пр-редставь, Поттер-р, говор-рящий вор-рон – живая эмблема нашего клуба!

- А что, это было бы интересно, - загорелся идеей Поттер. – Сириуса я уломаю. И ты скучать не будешь: буду носить тебя на плече, и ты всегда будешь в гуще событий. Только два условия: шутки творим только вместе и с нашего общего одобрения. Никакой самодеятельности. Согласен?

- Пр-ринято! – решительно закивал обрадованный принципиальным согласием и открывающимися перспективами Пивз. – Втор-рое какое?

- Ты сохраняешь дисциплину: у нас элитный клуб, поэтому его талисман не должен дискредитировать нашу репутацию. На уроках – молчать, после них – говорить можно, но без ругательств и обзывательств.

- Пойдет, - немного помрачнел Пивз и даже как будто уменьшился в размерах. – Но хочу ленточку с сер-ребр-ряным знаком уже сегодня! И на ур-роки завтр-ра с тобой пойду!

***

После того дня Поттер стал везде появляться с черным вороном на плече, на гордо поднятой шее которого поблескивал серебряный значок с аббревиатурой КИШ, такой же, какой красовался на лацканах мантий Джеймса и Сириуса. Ворон оказался говорящим, причем обычно, когда он открывал рот, то поражал окружающих точностью своих немного язвительных, но очень верных характеристик и грамотностью речи. Джеймс отбрехался, что Сиган - его фамилиар, и он сам поражен, что такое умное и верное создание выбрало своим хозяином именно его. Ворон сразу стал достопримечательностью факультета и местной знаменитостью, отчего загордился еще больше и занялся улучшением своего образования, чтобы соответствовать высокому статусу. Джеймса это немало забавляло, особенно вспоминая, каким невоспитанным, вульгарным и хамоватым был Пивз в бытность самого Джеймса Гарри Поттером.

А через неделю, после того, как две скромные книги появились в гостиных сразу четырех факультетов, шутка, наконец, выстрелила.

Комментарий к Глава 5. Талисман клуба

* Умение подражать человеческой речи, а возможно и долголетие, способствовали возникновению представлений о вороне как о мудрой вещей птице (среди прочего его связь с загробным миром). Наряду с этим ворон воспринимается как посредник между мудростью и глупостью (он — «мудрый» шаман и плут-трикстер, попадающий впросак или совершающий «безумные» поступки). Выступающий в мифах как существо двойной антропо-зооморфной природы, ворон выполняет медиативную функцию между человеческим и животным. Участие ворона в основных мифологических оппозициях способствует его роли как «серьёзного» культурного героя и одновременно шутника-трикстера. Как культурный герой ворон осуществляет медиацию в оппозиции природы и культуры.

Метка шутников:

http://a2.ec-images.myspacecdn.com/images02/125/f492fcd3849e438eac8c169dfffd9459/l.jpg

http://images.vectorhq.com/images/previews/786/wings-emblem-vector-psd-456420.png

** «Я сделал все, что мог, кто может, пусть сделает лучше», - парафраза формулы, которой римские консулы заключали свою отчетную речь, передавая полномочия преемнику. Что-то вроде вызова остальным ученикам принять палочку эстафеты и приглашения вступить в клуб. Но, разумеется, принимать туда будут лишь достойных.

========== Глава 6. Готические романы и говорящая ручка ==========

Когда, проходя по коридору, Джеймс увидел Эмили Хоббс, старосту Слизерина и главную законодательницу школьной моды, на его лице заиграла усмешка: бомба взорвалась. Он даже не надеялся на такой успех столь скоро, но, наверно, недооценил ограниченность британской магической литературы. Если вспомнить, каким успехом пользовались среди дам всех возрастов книги Локхарта, весьма посредственного автора, надо сказать, то причина, почему девушки так вцепились в готические романы, подброшенные с подачи КИШа в гостиные, становилась очевидной. Подумав, Джеймс остановил свой выбор на проверенной временем классике: «Удольфских тайнах» А. Радклиф, и «Дракуле» Брэма Стокера*. И глядя сейчас на Эмили, которая была одета в стильное темно-зеленое платье в готическом стиле, с длинной пышной юбкой и облегающим верхом, поверх которого была небрежно наброшена накидка, явно предназначенная символизировать стандартную школьную мантию, Джеймс понял, что его идея удалась. Вскоре романтически настроенные барышни стали проявляться одна за другой, а с книг постоянно снимались копии, потому что число желающих ознакомиться с трендовой вещью и быть в теме зашкаливало.

Проходя по коридорам, Джеймс стал постоянно натыкаться на томных девиц, сбивающихся в стайки, чтобы обсудить переживания, вызванные этими чудесными романами, или перемыть косточки всем возможным парням, прикидывая, кто из них мог бы подойти на роль того же Валанкура или даже самого Дракулы. Среди последних с огромным отрывом лидировал Люциус Малфой, староста Слизерина и ученик шестого курса. Он и до того не был обделен вниманием учениц, а теперь, благодаря своей аристократической бледности, манерам и длинным ухоженным волосам, вообще стал признанным секс-символом школы.

После этого Джеймс с Сириусом провернули пару куда менее масштабных, но более интерактивных шуток. Профессор Флитвик далеко не сразу понял, почему никто в классе не слушает его лекцию и игнорирует просьбы замолчать и успокоиться. А когда, кинув на себя диагностирующее заклинание, увидел наложенные чары отвлечения внимания, пришел в восторг: он всегда любил хорошую шутку, да и понимание того, что его студенты оказались столь любознательными и одаренными, грело. Ведь изучить столь сложные чары уже на первом курсе - удивительно! Да еще и этот знак, появившийся на листе пергамента: очень непростые сложнокомпонентные чары, которые и указали на своих создателей, Джеймса Поттера и Сириуса Блэка. Ребята получили по пятнадцать балов за такое оригинальное волшебство, и обратили на себя внимание одноклассников, которые потом разнесли новость об этом происшествии по всей школе.

В другой раз они зачаровали дверные ручки на входе в Большой зал. Профессор Вектор, которой не посчастливилось первой взяться за одну из них, отдернула руку, словно обжегшись, когда медная ручка заголосила противным визгливым голосом:

- Прекратите меня лапать! Чего вы себе позволяете?! Мы ведь с вами даже не знакомы!

- Извините, - сконфуженно пробормотала профессор, непроизвольно заливаясь жгучим румянцем.

- Ну-ка, Септима, отойди, - от толпы, мгновенно образовавшейся рядом, отделился Флитвик, и, засучив рукава, с предвкушением взялся за палочку. – Конечно, чего еще было ожидать! – удовлетворенно кивнул он, увидев на ручке уже знакомую ему эмблему. – Поттер, это ваших рук дело?

- Так точно, профессор, - улыбнулся тот. – Мне снять заклинание?

- Погоди, дай уж сначала мне попытать свои силы, - покачал головой профессор чар, вглядываясь в структуру заклинания: - Так-так-так... Принудительная анимация, стандартный набор фраз, чары воспроизведения, запоминания... Вроде бы просто, но как красиво увязано между собой! А авторство, опять, ваше совместное? Как вы там говорили?.. «Feci quod potui, faciant meliora potentes!» Ну что ж, мистер Поттер, мистер Блэк, это несомненный успех. Плюс пять баллов каждому! Даже жаль развеивать эту красоту.

- Профессор! - возмутилась мадам Вектор. – Нам же все равно нужно будет войти. Не будем же мы каждый раз выслушивать эти вопли? Если у вас рука не поднимается, дайте мне!

- Нет-нет, я сам, - тут же заверил ее Флитвик. – Раз уж это мои студенты набедокурили, то мне и устранять последствия.

После двух-трех заклинаний от чар на злосчастной ручке не осталось ничего, кроме эмблемы КИШа, свести которую так и не удалось. А профессор Флитвик, еще пару раз вслух посокрушавшись о том, что такие интересные чары не удалось сохранить, вскоре получил подарок от клуба, с приложенной к нему запиской: «самому лучшему и понимающему декану». Это была зачарованная кружка с симпатичным улыбчивым чеширским котиком на ней, который желал тому, кто возьмет ее в руки доброго утра/приятного аппетита/хорошего рабочего или выходного дня (в зависимости от обстоятельств), умел мурчать, когда его гладили, и исчезать, если к нему долго не проявляли интереса, сам интересовался тем, как прошел день у его хозяина, и поздравлял его со всеми праздниками, когда они наступали. Джеймс всегда ценил тех, кто хорошо воспринимает шутки.

На Рождество ребята разъезжались по домам. В купе к Джеймсу, Сириусу и Римусу подсели и Лили со Снейпом, а разговоры, предсказуемо, зашли о рождественских ритуалах.

- Забудьте вы о Рождестве, просто выкиньте его из своей головы, - убедительно говорил Джеймс. – Мы празднуем Йоль, возрождение мира, Солнце, восставшее из мрака. Йоль празднуют тринадцать ночей, которые называются "ночи духов". Эти тринадцать ночей, от первого заката солнца и до последнего рассвета, — брешь между двумя годами, сакральный период, в течение которого нет ни привычного времени, ни привычных границ, когда вращается веретено Судьбы.

Ребята слушали его, затаив дыхание, внимая буквально каждому слову спокойной, плавной и выразительной речи, немного несвойственной мальчику одиннадцати лет. «Вот что значит аристократическое воспитание», - мелькнула мысль в голове у Лили, которая тоже, не сдержавшись, прочитала «Дракулу» и невольно попала под его очарование.

- Самая важная ночь Йоля — это, конечно же, солнцестояние, самая длинная ночь года, во время которой настоящими властителями в этом мире становятся духи. В эту ночь мы зажигаем "костер Йоля", который охраняет дом от злых духов; в эту же ночь даются самые искренние клятвы и обещания. В эту ночь не следует быть одному — ведь тогда человек остается наедине с мертвыми и духами иного мира...

Лили прижала руки к своей груди, порывисто выдохнув: так мрачно и загадочно, так притягательно это прозвучало. А Сириус кинул на Джеймса хитрый взгляд и подмигнул. Он уже грозился, что будет навещать Джеймса так часто, что успеет надоесть, так что, похоже, и день солнцестояния не будет исключением. Не то чтобы сам Джеймс возражал.

Снейп помрачнел и передернул плечами, и Джеймсу стало интересно, как будет справлять Рождество Северус. Но заострять внимание на его сложностях он не стал, решив не топтаться по болезненной гордости слизеринца. Захочет поделиться – поделится.

Джеймс перевел взгляд в окно и подумал о том, что у некоторых его знакомых сейчас, наверно, не такое праздничное настроение. И язвительная усмешка появилась на детском личике.

***

Переполох, вызванный появлением в школе высшего вампира в компании с дементором, подавить не удалось: уже на следующий день замок посетили родители нескольких чистокровных учеников, в том числе и Абраксас Малфой, которые высказали директору претензии по поводу мер безопасности во вверенном его заботам учебном заведении. Взбаламутив попечительский совет, эти излишне социально активные, на взгляд Дамблдора, маги стали вникать во все те дела, которые исконно оставались прерогативой директора. И их вредная деятельность грозила затянуться.

Плюс, это событие попало в газеты, в которых почти дословно передали слова вампира об ухудшении качества образования в Хогвартсе и изменении списка изучаемых предметов, и многие родители задумались. Директор получил несколько писем с довольно неудобными вопросами от волшебников, обеспокоенных качеством образования своих драгоценных чад, и был вынужден писать пространные ответы, говоря ни о чем и обо всем сразу, чтобы снизить накал страстей. Но как только удалось взять ситуацию под контроль – успокоить истерию, заткнуть рот аристократам и усилить безопасность защитных барьеров – враг нанес новый удар. Анонимный источник, которого напечатали на первой полосе Ежедневного Пророка несколько дней спустя, развил тему, предоставив списки предметов столетней давности и те, которые остались сейчас. Не дожидаясь нового витка волнений, Дамблдор в тот же день дал интервью, где сослался на постановления министерства, в результате кресло зашаталось уже под министром. Юджина Дженкинс, министр магии, послала ему письмо, в котором в довольно резких выражениях критиковала его позицию, подрывающую действующую власть, но Дамблдору было по большей мере наплевать, что там себе думает эта амбициозная девочка. Куда больше его волновал вопрос, кем был источник таких опасных сведений, подписавшийся говорящим псевдонимом "Неравнодушный", и каков будет его следующий шаг. В том, что он последует, Альбус даже не сомневался. Кроме того, до сих пор не удалось узнать ничего конкретного о том вампире. Его информаторы только разводили руками, и даже глава клана, визит которому директору пришлось наносить лично, не смог опознать его, просмотрев воспоминание из омута памяти.

- Это не мой птенец, - холодно улыбнулся Лоурейс**, текущий глава ковена вампиров Англии. – Но я бы хотел узнать его поближе: очень интересная личность, должно быть. Такая харизма, манеры... - он мечтательно прикрыл глаза. – Так в чем, вы говорите, он обвиняется?

Альбус быстро свернул разговор, уже жалея, что приехал: похоже, Лоурейс теперь тоже заинтересовался одаренным магом, и если он перехватит некроманта до Дамблдора, вырвать его из цепких ручек главы вампиров будет почти невозможно. Как все не вовремя!

Комментарий к Глава 6. Готические романы и говорящая ручка

* Граф Дракула - реальный исторический персонаж, о котором студенты уже знали из истории магии, но я опираюсь на то, что они не имели того многообразия литературы, каким обладали куда более многочисленные магглы, так что книги пошли у них на ура. Да и на уроках истории им стало интереснее благодаря некоторой заинтересованности в предмете.

** Lawraith - говорящая фамилия, составленная из двух английских слов: "Law" - закон, суд, и "wraith" - дух, являющийся незадолго до смерти или вскоре после неё; видение.

Кружка, которую подарили Флитвику:

https://avatars.mds.yandex.net/get-marketpic/214785/market_JNl1rZOqDz_XA7eg8FVgug/orig

Молодой Люциус:

http://s3.uploads.ru/t/Qbs3c.jpg

http://cs310320.vk.me/v310320021/852f/FHJxwsUJZt4.jpg

========== Глава 7. Йоль в Поттер-мэноре ==========

Йоль Поттеры и Блэки справляли вместе почти полным составом в зимнем коттедже Поттеров, расположенном в горах Шотландии. Пока взрослые общались между собой, дети развлекали себя сами.

- Ребята, а айда делать снежную крепость? - предложил Джеймс, как только он понял, что его гости немного заскучали за праздничным столом. – Сири, помнишь то заклинание, которое мы нашли перед самым отъездом?

- Делающее материал крепче? – подхватил его идею оживившийся в предчувствии нового развлечения Сириус. – А то! Давай, кто быстрее до входной двери?

- Давай! – усмехнулся Джеймс, стартуя с места.

Сириус не отставал от него, а вот его младший брат, Регулус, который бывал у Поттеров не так часто, немного замешкался. Нарцисса, считавшая себя слишком взрослой для таких ребяческих выходок, фыркнула, гордо задрав свой симпатичный носик, но, посидев пару минут и немного подумав, встала и неспешно, не теряя достоинства, пошла за убежавшей малышней. Присмотреть, разумеется, а вы чего подумали? А то вдруг они там убьются ненароком, дети же совсем!

Карлус и Дорея, родители трехлетнего Гарольда Поттера, кузена Джеймса, снисходительно проследили, как их чадо слезло со своего стула и целенаправленно поковыляло за ушедшим Джеймсом. К ребенку был приставлен домовой эльф, который обязательно оденет его перед выходом на улицу и проследит, чтобы малыш не замерз и не потерялся. Гарольд буквально прикипел к Джеймсу, как только его увидел. Он старался не терять его из виду, постоянно теребил его одежду, пытался залезть на колени и отдавал свои игрушки и сладости. Дорея и Вальбурга, смеясь, заметили, что наследник Поттер просто притягивает к себе всех молодых Блэков, потому что Сириус и Регулус тоже неосознанно тянулись к Джеймсу*.

- Не боитесь, что мальчик простудится? – поинтересовалась у миссис Поттер Вальбурга, которая всегда крайне серьезно относилась к здоровью своих детей. Она знала, что Гарольд родился очень болезненным, и все эти годы семья была вынуждена искать истинного целителя, чтобы тот смог поправить его здоровье.

- Нет, - улыбнувшись, покачала головой Дорея. – Тот целитель из Франции просто сотворил чудо: Гарольд теперь в полной безопасности. Да и Долли за ним присматривает. Она очень смышленая и опытная эльфийка. Не хочу лишать сына радости поиграть с другими детьми: он и так слишком долго был в полной изоляции. А Джеймс с ним так хорошо ладит!

- Уверена, что так и есть, - довольно кивнула миссис Блэк. – Такое ощущение, что он может найти подход к любому: мои сорванцы рядом с ним становятся куда более спокойными и собранными. Подумать только: Сириус в Равенкло! Еще полгода назад я сочла бы это глупой шуткой. Но я разговаривала с профессором Флитвиком, его деканом, и он заверил меня, что Сириус – очень умный и одаренный мальчик. И никаких нареканий, представляете? Уверена, это целиком и полностью заслуга Джеймса. Вот уж кто светлая голова.

Юфимия довольно улыбнулась, слушая такие теплые и искренние слова в адрес ее сына, и чувствовала законную гордость, что воспитала такое сокровище.

***

- Мда, похоже, что мы немного увлеклись, - озадаченно почесал макушку Джеймс, отходя назад и окидывая взглядом огромную и очень красивую крепость. – Хотел предложить после постройки разделиться на защитников и осаждающих и устроить штурм, но теперь жаль такую красоту рушить!

- Но можно же еще чем-то заняться, - с надеждой посмотрел на него Сириус, и Регулус повторил выражение лица брата.

Сейчас оба они больше походили на снеговиков, чем на отпрысков уважаемого семейства, впрочем и Джеймс от них не отставал. Единственной, кто более-менее сохранил себя в чистоте, была Нарцисса, и то только потому, что воспользовалась чистящим заклинанием не далее чем пять минут назад.

- А как насчет сделать ледяные горки с этого холма, а потом съезжать наперегонки? – подумав, выдал свежую идею Джеймс, и ее с энтузиазмом бросились претворять в жизнь.

Родители заметили отсутствие детей уже глубоко за полночь и, спохватившись, вышли на задний двор, где застали сказочную картину: огромный снежный замок выделялся в темноте, подсвеченный волшебными огоньками, такие же огоньки висели над несколькими горками, спускающимися к подножию холма.

- Р-раз, два, тр-ри! – раздался сверху громкий голос фамилиара Джеймса, который судил соревнование, и все детки, разом оттолкнувшись, поехали вниз, попав прямо в распростертые объятья своих родителей.

- Оп-па, - прокомментировал это ворон. – Похоже, конец веселью. Джей, свор-рачивай лавочку!

Джеймс, вздохнув, загасил огни и, сделав несчастную моську, пошел сдаваться.

- Джеймс Флимонт Поттер! – грозно начала миссис Поттер, но ее перебила Дорея:

- Джеймс, зайчик, где Гарольд? Он должен был быть с вами.

- Он уже давно спит, тетя, - успокоил ее Джеймс, принимая вид ангелочка. – Я сказал Долли увести его, еще когда только стемнело.

- Ты моя прелесть, - умилилась тетя, потрепав его и так растрепанную шевелюру. – Я знала, что на тебя можно положиться: такой ответственный, серьезный мальчик! Юфимия, ты должна гордиться своим сыном.

- Да, - уже менее уверенно кивнула миссис Поттер, снова оборачиваясь к своему отпрыску: - Джеймс, ты же сейчас хозяин, так почему твои гости еще не спят?

- Мама, но я же не надзиратель, - справедливо заметил ее сын. – И потом, Йоль же! Когда еще развлекаться, если не сегодня?

- А мальчик прав, Юфимия, - заметил подошедший поближе Орион. – Молодец, хорошие аргументы. А теперь все марш по своим комнатам!

Детки поспешили исполнить это указание, а взрослые пошли праздновать дальше.

Джеймс уже ложился, когда в его дверь тихо постучали.

- Сири? – предположил он. – Входи, не студи ноги!

- Это я, Нарцисса, - приоткрыв дверь, девушка робко заглянула в комнату. – Можно?

- Конечно, заходи, - кивнул Джеймс, которого сильно удивил ее приход, тем более в такое неподходящее время. – Что-то случилось?

- Да, - кивнула она, зайдя внутрь и садясь по приглашающему жесту Джеймса в предложенное кресло.

Заметив, что она зябко передернула плечами, Джеймс призвал из комода теплый шерстяной плед и заботливо укутал в него девушку. Нарцисса послала ему слабую улыбку и вздохнула:

- Ох, Джеймс, как жаль, что ты еще так молод. Иначе я бы обязательно вышла за тебя замуж!

- Спасибо, - усмехнулся Джеймс и склонил голову, принимая этот довольно сомнительный комплимент. – Но ты ведь пришла поговорить не об этом?

- В какой-то мере, - уклончиво ответила Нарцисса. – Знаешь, я наблюдаю за вами с Сириусом с начала года... Это ведь ты подложил романы у нас в гостиной? На них стоит эмблема КИШ.

- Да, так и есть, - кивнул Джеймс, становясь серьезным. – А что случилось? Я не думал, что они кому-нибудь навредят.

- Это сложно объяснить.

Замявшись, Нарцисса стала теребить край пледа. Джеймс, заметив это, щелкнул пальцами и призвал домовика, который шустро организовал им горячий чай с пирожными.

- Угощайся, - разлив чай по чашкам и протянув одну Нарциссе, Джеймс послал ей ободряющую улыбку. – Сложный разговор всегда проще вести за чашечкой чая, согласись?

- Спасибо, - она ответила улыбкой на улыбку, принимая чашку. – Я в порядке, правда. Просто не привыкла обсуждать такие вопросы с посторонними.

- Если ты хочешь, чтобы наш разговор остался в секрете, можешь на меня положиться.

- Не обязательно, - покачала головой Нарцисса. – Если ты согласишься на мое предложение, то тебе, скорее всего, придется посвятить в план и Сириуса. Дело в том... – она набрала побольше воздуха, как перед прыжком в воду, и закончила скороговоркой: - Я не хочу выходить замуж за Малфоя!

Комментарий к Глава 7. Йоль в Поттер-мэноре

* Дорея Поттер – урожденная Блэк, так что такая теория, как минимум, имеет право на существование.

Построенная ребятами снежная крепость:

http://note.ucoz.ua/mypictures/201201/05/snow-014.jpg

Люциус и Нарцисса:

http://img3.wikia.nocookie.net/__cb20111226022551/harrypotter/ru/images/a/ae/66617754_844566fefb7c.jpg

========== Глава 8. Просьба Нарциссы ==========

- И ты хочешь, чтобы клуб разыграл Люциуса Малфоя? – захлопал глазами Джеймс, поражаясь извивам женской логики.

- Да, - кивнула Нарцисса. – Вступите с ним во что-то вроде романа по переписке, чтобы он про меня и думать времени не находил, а я в это время найду себе другую подходящую партию.

- Но чем тебя Люциус-то не устраивает? – искренне не понимал проблему Джеймс. В его памяти они были красивой и гармоничной парой. – Он красив, богат, умен. Кроме того, ты сама признала, что он похож на героев тех романов, из-за которых у тебя так резко изменились жизненные приоритеты.

- Он сделает мою жизнь невыносимой, - вздохнув, печально произнесла Нарцисса. – Я собственник, как и все Блэки, а Люциус – бабник, каких поискать, и совершенно не считается с чувствами окружающих. Ты знаешь, мы уже полгода как заключили предварительное соглашение о помолвке, которая состоится на следующий Йоль, но Люциус все равно продолжает цеплять то одну, то другую восторженную от оказанного ей высочайшего внимания девицу. Я так не могу, я же с ума сойду от ревности. Да и противно, на самом деле, быть какой-нибудь пятьдесят первой в его списке побед.

- Ну, ты ему явно льстишь, - хмыкнул Джеймс, потерев лоб. Теперь он лучше понимал мотивы Нарциссы, даже готов был с ними согласиться, но вот решение вопроса его явно не устраивало. – А почему бы тебе не рассказать все это родителям? Уверен, они тоже хотят твоего счастья, и не станут отмахиваться от твоих слов. Тем более что им даже не придется наживать врагов в лице Малфоев: помолвки же еще не было?

- Еще год назад я бы так и поступила, - кивнула Нарцисса. – Но этим летом случилось событие, которое потрясло маму с папой до глубины души: Андромеда сбежала с грязнокровкой и вышла за него замуж. Теперь отец меня сам лично прибьет прежде, чем я успею сказать "разорвать помолвку".

- Неудачно, - поморщился Джеймс.

- Не то слово, - подтвердила Нарцисса. – Но, знаешь, если бы не твои книги, я бы никогда не набралась решимости что-то изменить в своей жизни. Прочитав их, я поняла, что за свое счастье нужно бороться, потому что твое благополучие нужно лишь тебе самому.

Ее лицо приняло одухотворенное и решительное выражение, и в этот момент она была удивительно красива. Не той холодной красотой, какой ее привык видеть обычно Джеймс, а скорее скрытой внутренней силой и железной волей. Именно эта сила много лет спустя не позволила хрупкой женщине сломаться, когда ее мужа посадили в Азкабан, сыну поставили Черную метку, а сумасшедшая сестра и ее не более вменяемый господин сделали Малфой-менор своей резиденцией. Джеймс понял, что он действительно хочет помочь этой девочке избежать ее судьбы. Но на своих условиях.

- Ладно, допустим, - кивнул Джеймс, соглашаясь с ее словами. – Допустим, я отвлеку внимание Люциуса от тебя. Зачем тебе это, кстати?

- Тогда я сделаю пару намеков Сэмюэлю Гринграссу, - усмехнулась Нарцисса. – Я знаю, что сильно нравлюсь ему, но он слишком нерешительный, чтобы сделать первый шаг. Тем более все эти намеки на мою помолвку с Малфоем... А уже заручившись согласием Сэма и накопав какой-нибудь компромат на Люциуса, можно будет смело идти к отцу. Гринграссы – тоже отличная партия. Да, они совсем не так богаты, как Малфои, но тоже входят в «священные двадцать восемь»*. Ой, прости, я не хотела тебя невольно оскорбить, просто мой отец придает этому списку очень большое значение.

- Не страшно, - улыбнулся Джеймс. – Наша семья смотрит на чистоту крови сквозь пальцы, поэтому мы и не могли попасть в список.

- Зато в результате у твоих родителей родился такой талантливый и одаренный сын.

- Не нужно лести, Нарцисса, я и так собираюсь тебе помочь, - хмыкнул Джеймс.

- Я же от чистого сердца, - шутливо возмутилась девушка. – Так ты обещаешь, что поможешь мне?

Джеймс посмотрел на ее лицо, буквально излучающее надежду и мольбу о помощи, и покачал головой:

- Вот как? Ты все заранее рассчитала, да? Клятвы, принесенные в Йоль – самые нерушимые.

- Джеймс, прости! – взмолилась Нарцисса, хватая его за руки. – Я просто не могла рисковать: эта помолвка для меня все!

- Ладно, забыли, - пробурчал Джеймс, успокоившись. – Просто ненавижу, когда на меня давят. Сразу хочется все сделать наперекор.

- Тогда бы у нас тебя просто запороли, - невесело рассмеялась Нарцисса. – Ну, или сломали бы. Папа прекрасный объездчик гиппогрифов и пегасов.

Джеймс оставил ее реплику без внимания, и снова стал размышлять над поставленной перед ним проблемой.

- Ты так уверена в Сэмюэле? – решил он успокоить свою совесть: сейчас разрушит брак Нарциссы, а потом вполне может оказаться, что девушка не сможет найти себе достойную партию. – Я уверен, Люциус не так плох, как ты его описала. Возможно, он будет соблюдать приличия после свадьбы, ведь урон твоей репутации – это также пятно на репутации его наследника.

- Уверена, - решительно кивнула Нарцисса. – Я тайком брала из нашего тайника ожерелье, которое позволяет считывать эмоции. И знаю теперь, что Сэм любит меня и у него нет обязательств перед другой девушкой. Я же не полная идиотка, чтобы бросаться с головой в откровенную авантюру!

- Это обнадеживает, - кисло кивнул Джеймс, которому эта затея все равно не нравилась. – Но Люциус – не тот человек, который клюнет на романтическое послание. Мерлин, да у него их сотни за день, наверно, теперь! Так что я буду действовать по-другому.

- Как? – подалась вперед Нарцисса, глядя на него практически с восхищением.

- А вот это не важно, главное, чтобы был результат. Итак, когда Люциус увлечется «таинственной незнакомкой», ты не теряешь времени и выполняешь свою часть плана, хорошо? – попросил Джеймс. – Учти, не уверен, что смогу подогревать его интерес долго: все-таки Малфой – парень ветреный.

- Спасибо, Джеймс! – Нарцисса подарила ему свою искреннюю счастливую улыбку и, в порыве чувств, обняла мальчика и запечатлела на его щеке пылкий поцелуй. – Я обязательно позову тебя на свою свадьбу. И ты станешь крестным нашего ребенка! Это уже не обсуждается: не спорь со старшими!

Она счастливо рассмеялась и, встав с кресла, направилась к двери, когда ее окликнули:

- Ах да, Нарцисса! Когда будешь искать информацию по Люциусу, обрати внимание на тот факт, что у них уже поколений пять рождается всего один ребенок, наследник.

Девушка замерла, потом порывисто обернулась и посмотрела на Джеймса взглядом, полным самых разных чувств: от восхищения до недоверия.

- Джеймс, но ведь это именно то, что может склонить чашу весов на мою сторону! - прошептала она, не веря своему счастью. – Родовое проклятье или вырождение... Поверить не могу, как я сама об этом не подумала? Джеймс, тебе очень повезло, что тебе только одиннадцать: я бы наплевала на Гринграсса и прямо сейчас сделала тебе предложение! И отец мог бы подавиться своим списком чистокровных: иногда нужно уметь настоять на своем.

Нарцисса послала ему обворожительную, но немного маньячную улыбку и выпорхнула за дверь, окрыленная вырванным у Джеймса обещанием, Поттер же тяжело опустился на кровать, задумавшись, в какую очередную гадость он только что вляпался.

Итак, Люциус Абраксас Малфой. Что о нем известно? Да не так, чтобы много, особенно с учетом, что его нужно влюбить в вымышленный образ по переписке. Идею написать любовное послание Джеймс отверг сразу: у Люциуса и так бесконечное множество почитательниц, которые изгаляются как могут в эпистолярном жанре, пытаясь обратить на себя его внимание. Немало этому поспособствовал и сам Джеймс. Удружил, что называется. Сиди теперь, умник, скрипи мозгами. Это полезно, говорят!

Джеймс вздохнул и, поняв, что не сможет заснуть, прошел к столу, чтобы попытаться придумать что-то стоящее. На листе пергамента появилась первая запись «Л.М.», на чем, собственно, все и застопорилось.

«Хитрый», - чуть поразмыслив, родил новое слово Джеймс. – «Честолюбивый, властный, самовлюбленный, тщеславный...» С каждым новым эпитетом дело шло все легче. Джеймса как будто прорвало, слова сами ложились на пергамент, составляя довольно неоднозначный психологический портрет довольно неоднозначного человека. «Богатый, родовитый, одаренный магически, магглоненавистник, артистичный, изворотливый, паразитирует на более сильных».

Итак, что бы могло зацепить такого человека? Причем так, чтобы он потерял голову. Однозначно, что-то очень и очень нестандартное...

Комментарий к Глава 8. Просьба Нарциссы

* В справочнике значились фамилии истинно чистокровных семей, получивших название «Священные двадцать восемь». Их перечень: Абботы, Берки, Блэки, Брустверы, Булстроуды, Гампы, Гринграссы, Лонгботтомы, Краучи, Кэрроу, Лестранжи, Макмилланы, Малфои, Мраксы, Нотты, Олливандеры, Паркинсоны (по некоторым источникам), Пруэтты, Розье, Роули, Селвины, Слизнорты, Трэверсы, Уизли (были исключены), Флинты, Фоули, Шафики, Эйвери, Яксли.

========== Глава 9. День Алладина ==========

- Джей, а ты их захватил? – Сириус сделал загадочную мину, сильно выделив голосом местоимение, чем сразу привлек внимание остальных ребят к их беседе.

- Захватил, - усмехнулся Джеймс, сложив руки на груди и откинувшись на спинку сидения.

- О чем речь? – первой не выдержала Лили.

- О нашей новой шутке, разумеется, - Сириус принял неприступный и величественный вид, который должен был указать простым смертным, не входящим в клуб, их место.

- Джеймс? – тогда Эванс перенесла свое внимание на более открытого беседе человека. – А ты не хочешь немного расширить объяснение Сириуса?

- Зачем? – пожал плечами Джеймс, ухмыльнувшись, когда на ее лице появилось обиженное выражение. – Вы все равно поучаствовать не сможете, а задействуем мы эту вещь буквально со дня на день.

- Но я с ума сойду от любопытства, - недовольно пробурчала Лили, нахмурившись. – Не жалко меня?

- Мы делаем твою жизнь интереснее, так что ты еще спасибо должна сказать, - наставительно поднял палец вверх Сириус, которому безумно нравилось ее поддразнивать. – Кстати, как прошли ваши праздники?

- Мы справляли семьей, - лицо Лили потеплело от приятных воспоминаний. – Я рассказала им, как правильно справлять Йоль, и родители помогали мне в подготовке. Костер получился таким большим и волшебным! Правда, Петунья отказалась иметь дело «с этим мракобесием», но мы просто пошли без нее.

- А мы всей семьей поехали к Поттерам! – явно хвастаясь, заявил Сириус. – Регулус, конечно, тот еще засранец, но даже он вел себя почти прилично...

- Уверен, он то же сказал бы про тебя, - засмеявшись, перебил его Джеймс. – Вообще, не понимаю, почему вы вечно грызетесь: вы же настолько похожи!

- Это он просто притворяется, - недовольно заметил Сириус, скривившись, как будто на его язык попало что-то очень кислое. – Пытается вести себя, как я, потому что видит, что я – твой лучший друг, и хочет занять мое место.

- А кто такой Регулус? – с любопытством спросила Лили, подсаживаясь к ним поближе.

Снейп, который сидел в этом же купе, но за все время поездки произнес едва ли десяток слов, и то во время приветствия, посмотрел на нее немного снисходительно, и, хмыкнув, снова уткнулся в книгу, которую читал с тех пор, как поезд тронулся.

- Его младший брат, - Джеймс кивнул на Сириуса. – На мой взгляд, вполне нормальный парень. Ну, делая скидку на их фамильный темперамент, разумеется.

- Что? Когда это тебя мой темперамент не устраивал?! – возмущенно завопил Сириус, и они затеяли шутливую потасовку.

***

- Какая хорошая штука – чары уменьшения, - с чувством заметил Джеймс, возвращая привезенным из дома вещам настоящий размер.

- Ковры? – удивленно произнес Римус, который, в отличие от Лили, имел преимущество узнать о деталях шутки заранее, потому что жил с ребятами в одной комнате.

- А, так ты никогда не видел ковров-самолетов*? Неплохая вещь, очень распространенная на Востоке. Нам их мои тетя с дядей привезли из своей поездки.

- Но зачем вам ковры, когда метлы есть? Ты же замечательно держишься на метле, как будто на ней и родился, - все еще не понял прикол Римус. – Или ты хочешь доказать, что они лучше метел?

- Мелко мыслишь, Римус, - снисходительно усмехнулся Джеймс, любовно оглаживая ворсистую поверхность яркого узорчатого ковра. – Вспомни, почему в первых числах сентября так разорялся Селвин?

- Потому что первокурсникам нельзя вступить в команду по квиддичу?

- Близко.

- Потому, что им нельзя привезти в школу метлу! – пораженно распахнул глаза Римус, наконец поняв, в чем соль шутки. – А про ковры в правилах ничего не сказано?

- Бинго! – рассмеялся Джеймс. – И мы собираемся на этом сыграть. А теперь – спать: завтра будет долгий и насыщенный день!

- Джеймс, я хочу вступить в клуб! – решительно заявил Римус, буквально пожирая глазами красивые узорчатые ковры, вполне невинно лежащие на полу. – Уверен, дальше будет только интереснее, и я хочу стоять у истоков!

- Нет ничего проще, Римус, - довольно улыбнулся Джеймс, и Сириус закивал, подтверждая его слова. – Вообще-то, подсказку, что нужно для этого сделать, мы уже неоднократно озвучили. Так что все в твоих руках.

Оставив нахмурившегося Люпина размышлять, в чем же именно будет состоять испытание для кандидата в КИШ, друзья со спокойной совестью завалились спать.

***

- Итак, какой у нас сегодня день? – громко и патетично возвестил Джеймс, проснувшись на следующее утро.

- Воскресенье, - ответил Римус, зевая и потягиваясь.

- Ответ неполный, - помотал головой Джеймс. – Сири?

- День Аладдина! – с предвкушением улыбнулся тот, подтягивая к себе один из ковров. – Эмблему рисовать будем?

- А то, - кивнул Джеймс, забирая второй. – Причем снизу и во всю ширину: знамя клуба мы должны нести гордо!

- Готово, - спустя пару минут напряженных усилий, Блэк подал голос, показывая остальным результаты своих трудов. Пестрый ковер из ярко-алого с золотым теперь был спокойной серебристо-черно-синей расцветки, и почти весь его занимала метка шутников. – С каждым разом это выходит все проще.

- Молодец, тогда иди одевайся, - похвалил его Джеймс. – Ты как, с чалмой сам справишься?

- У меня не получится так красиво, как у тебя, так что давай лучше ты.

- Позер-ры! – фыркнул ворон, глядя на их приготовления. – Пижоны! Пр-ро птичку не забудьте!

- Хочешь браслет на лапку? – умиленно глядя на него, проворковал Джеймс.

- Да, - каркнул тот.

Вскоре все приготовления были закончены, и ребята, усевшись на свои средства передвижения, вылетели в коридор, создав изрядный ажиотаж в общей гостиной. Перед всадниками на коврах летел черный ворон и оглашал окрестности криком:

- Полундр-ра*! Свистать всех навер-рх!

Студенты с ошеломлением проследили их лихой полет, и стали переговариваться между собой, обсуждая поразительную выходку «этих Поттера и Блэка». Тем временем виновники пересудов летели по коридору на завтрак. Они не мешали движению людей, передвигаясь исключительно под потолком, но движение все равно останавливалось, как только они появлялись в зоне видимости. Сделав несколько крутых виражей и эффектных трюков уже в Большом зале и добившись, чтобы пара-другая ребят подавились кашей, шутники приземлились у своего стола и, поздоровавшись с одноклассниками, спокойно принялись за завтрак.

- Мистер Поттер и мистер Блэк! Что вы себе позволяете? – к ним буквально подлетела возмущенная до глубины души МакГонагалл. – Первокурсникам запрещено...

- Иметь метлы? – вклинился в ее обличительную речь Джеймс, очаровательно улыбнувшись. – Действительно. Но у нас, как вы видите, совсем другой летательный аппарат.

- Но летать по коридорам...

- Мы никому не мешаем: передвигаемся под потолком. А двери достаточно высоки, спасибо строителям. Да и система коридоров большей частью арочная.

- Но чем вам не угодил нормальный способ передвижения? – спросила сбитая с толку заместитель директора.

- Скорее, в чем преимущество нашего, - вежливо поправил ее Джеймс. За спиной МакГонагалл появился Флитвик, который улыбнулся, слушая его оправдательную речь, и подмигнул ребятам. – Помимо скорости, данный вид передвижения еще развивает координацию, внимательность и трехмерное мышление. Что нам, начинающим магам, жизненно необходимо!

МакГонагалл замялась, не зная, как ответить на эти слова, и опустила взгляд, который сразу наткнулся на непривычную одежду.

- А во что вы одеты? Почему не в школьной мантии?

- Этот же вопрос можно задать как минимум половине всех учеников нашей школы. А в правилах также нигде не указано, что ученик не может в свободное от учебы время носить то, что отвечает его вкусам и предпочтениям. Так что у нас с Сириусом день восточной моды!

МакГонагалл развернулась на каблуках и буквально припустила к директору, видимо, сочинять запрет на полеты в коридорах на ковре-самолете, а к ребятам подошел Флитвик.

- Смело, господа, - он улыбнулся и покачал головой. – И аргументация неплохая. Вон, даже Минерва не смогла возразить. Заранее готовили?

- Скорее, просто уточняли правила, и так родилась идея, - ответил довольный Джеймс.

- Но, боюсь, уже сегодня к вечеру выйдет указ, запрещающий этот вид активности в стенах школы.

- Это уже неважно, - усмехнулся Поттер, сверкнув наглыми зелеными глазами. – КИШ никогда не повторяется. Так что мы вполне можем вернуть ковры домой: свою задачу они уже выполнили.

Комментарий к Глава 9. День Алладина

** Запрет на использование их в магической Англии появился значительно позднее, только в годы учебы в Хогвартсе Гарри Поттера, чем и воспользовался Джеймс.

** Полундра - предостерегающий оклик моряков и пожарных для предупреждения об опасности, грозящей от падающего предмета.

Костюмы Джеймса и Сириуса:

http://cs403530.userapi.com/v403530942/a03e/RactjO4Mrmc.jpg

http://cs319330.vk.me/v319330447/1f6a/SphitnbVsGQ.jpg

========== Глава 10. Танственный дневник и самопишущее перо ==========

Люциус взял в руки найденный в библиотеке дневник без малейшего колебания или укола совести: если какой-то растяпа забыл в общественном месте столь личную вещь, то он его с этим и поздравляет. Впредь умнее будет. Или не будет, если жизнь его ничему не научит. Люциус провел пальцем по рельефной кожаной обложке, на которой был искусно вытеснен маленький... ну, наверно, дракончик, и хмыкнул. Похоже, что хозяин дневника обладает неплохим вкусом и, определенно, не стеснен в финансах. Положительно, взбреди вдруг Люциусу в голову такая блажь, как вести личный дневник, он остановил бы свой выбор на чем-то подобном: вычурно, но не вызывающе, и в то же время очень индивидуально, необычно. Люциус поймал себя на том, что продолжает поглаживать обложку в такт своим мыслям, и отдернул руку. Оглядевшись, он убедился, что рядом не было никого, кто мог бы заметить несвойственное ему поведение, и снова перевел взгляд на дневник.

- Ну и о чем в тебе пишут? - достав палочку и еще раз проверив его на чары, Люциус открыл тетрадь и вгляделся в текст.

Малфой по праву гордился своей способностью добывать информацию самыми различными способами, к числу которых относилась и графология. Так что, глядя на крупный, витиеватый почерк с выразительными точками, который не изменялся даже спустя несколько страниц (Люциус специально пролистнул, чтобы проверить), он понял, что имеет дело с одаренным и артистичным человеком. Обаятельная и интересная личность... И, судя по отсутствию наклона, его чувства всегда находятся в равновесии с голосом разума. Хмыкнув, Люциус снова открыл заглавную страницу и начал читать.

Спустя какое-то время Малфой вернулся к действительности, чувствуя явный дискомфорт. Он нахмурился и произнес заклинание Темпус, после чего удивленно приподнял бровь: чтение так захватило его, что он простоял в этом положении почти час. Люциус посмотрел по сторонам и положил тетрадь себе в сумку: с таким сокровищем расставаться не хотелось, поэтому продолжить изучение следовало в более подходящем месте. Например, в своей комнате. А то вдруг еще хозяин спохватится, вернется в библиотеку, а его дневник будет в руках Люциуса. Некрасиво получится...

Он быстро запихнул свои пергаменты туда же, поставил взятые с полок книги на места и стремительно покинул библиотеку, не зная, что за ним все это время наблюдала пара внимательных и насмешливых глаз. Джеймс Поттер, который все это время находился под мантией-невидимкой буквально в паре шагов от Малфоя и видел всю смену выражений на его лице, довольно ухмыльнулся: Люциус, определенно, заглотил наживку. Вопрос только, как скоро стоит подсекать.

***

- Сириус, все здорово, но нам нужен штаб, - заметил Джеймс раздраженно. – Это совершенно не правильно, что приходится готовить шутки буквально на коленке. Представляешь, как здорово было бы иметь свой личный уголок, где можно вывесить напоминания обо всех наших свершениях? Расстелить те же ковры, к примеру, и зачаровать себе такие же кружки, как у Флитвика.

- О да, - закивал Сириус, мечтательно закатив глаза. – Повесить в гардероб наши арабско-турецкие шмотки и сделать специальную книгу, куда заносить сведения по каждой шутке клуба. Что-то вроде нашего дневника. Летописи событий.

- Решено, Сириус, будем делать штаб!

- Яволь, майн генераль! – вытянулся в струнку Блэк и лихо козырнул Поттеру. – С чего прикажете начинать?

- Знаешь, я не так давно читал одну книгу, - подумав, вспомнил Джеймс. – И ее герои жили в норах. Очень оригинально, как думаешь?

- Сделать штаб в норе? – переспросил Сириус с явным недоумением в голосе. – Джей, а ты уверен? Как-то это звучит не круто...

- Ты просто пока не осознал всю гениальность идеи, - убежденно заявил Поттер. – Как думаешь, где за учениками самый слабый надзор, и где минимальный шанс наткнуться на преподавателя или завхоза?

- На улице? – предположил Сириус.

- Вот именно, - довольно кивнул Джеймс. – А учитывая, что мы нашли как минимум три хороших тайных хода наружу, то перекрыть нам проход, закрыв внешние двери, они не смогут. И на нашу нору, гарантированно, не наткнутся: слабенькие чары отвлечения внимания, ровно такие, чтобы глаз не заметил и так хорошо замаскированный ход, не почует даже самый чувствительный к магии человек.

- Да ты параноик, Джеймс, - с восхищением в голосе заметил Сириус.

- Учитывая, что я хочу хранить в штабе, ты тоже им скоро станешь. Итак, против норы возражений нет?

- Есть, - не согласился Сириус. – Там тесно и сыро. Да и холодно, сейчас зима, все-таки! Заработаем воспаление легких, как пить дать.

- Я не договорил, - поморщился Джеймс. – Норой наш штаб будет только снаружи. Мы просто сделаем небольшую яму, натянем внутри зачарованную палатку, закрепим ее как следует, и сверху насыплем небольшой симпатичный холмик. Ну как?

- Голова, - восхитился простотой исполнения Сириус. Такой красивый ход... особенно после перспективы ютиться и мерзнуть в маленькой грязной и сырой норе.

- Палатку я уже заказал папе, он обещал достать ее к выходным, так что наша главная задача сейчас – определиться с местом.

- Ребята, я придумал идеальную шутку! – дверь с треском распахнулась, и в комнату буквально влетел непривычно растрепанный и счастливый Люпин.

- Римус, что случилось? – весело поинтересовался у него Джеймс, а Сириус, осторожно обойдя буйного соседа, закрыл за ним дверь, отрезая от любопытных взглядов снаружи.

- «Я сделал все, что мог, кто может, пусть сделает лучше», - нараспев процитировал Римус, победно сверкая глазами. – Ты ведь говорил именно об этом, когда намекал, что вы многократно озвучили подсказку?

- Именно, - кивнул Джеймс. – Довольно очевидно, не так ли?

- Я бы не сказал, - покачал головой Люпин. – Мне пришлось идти за дословным заклинанием и его переводом с латыни к декану: больше никто его просто не знал!

- Облом, Джей, - засмеялся Сириус. – Эта загадка явно не уровень среднего ученика.

- Так и мы будем брать только лучших из лучших, - равнодушно пожал плечами Джеймс. – Балласт нам не нужен. Римус же вот, например, нашел ответ. Значит, он был замотивирован в достаточной степени и уже прошел часть испытания. Дело за малым.

- За шуткой, более удачной, чем ваши... - благоговейно прошептал Люпин.

- Не дрейфь, Римус, - поддержал его Сириус, подходя и дружески хлопая по плечу. – Ты, главное, ее придумай, и если замысел будет хорошим, мы поможем с реализацией.

- Это будет кстати, потому что у меня уже есть идея, - каверзно улыбнулся Люпин, лукаво на них поглядев.

- Излагай, - заинтересованно приподнял бровь Джеймс.

***

В пятницу все студенты, у которых в расписании стояло зельеварение, получив на руки проверенные эссе, были немало удивлены странными рисунками на полях, выполненными красными чернилами, точь-в-точь такими же, как и те, которыми профессор Слизнорт исправлял ошибки. Рисунки были разными: от банальных цветочков-грибочков до вполне качественных шаржей на некоторых студентов и почти весь преподавательский состав. Одно оставалось неизменным: на каждом пергаменте, где-нибудь в уголке изображалась красная, но все еще узнаваемая эмблема КИШ. Декан Слизерина, когда к нему обратился за пояснениями староста Равенкло, обнаруживший в своей работе бьющихся об заклад Дамблдора и Спраут, оторопел и долго не мог поверить своим глазам. Но вернуть работы назад без объяснения причин уже было физически невозможно. За ужином он поделился своей проблемой с Флитвиком.

- А у вас осталась та работа, Гораций? – невинно поинтересовался Филиус, уже догадываясь, кто может быть автором. – Что-то они зачастили...

Слизнорт порылся в карманах и достал аккуратно сложенный листок.

- Да... Довольно узнаваемо, - признал Флитвик, разглядывая шарж. – Опа, а вот и она. Ну-ка, ну-ка... - он произнес слова-ключ и всмотрелся в проявившиеся имена. – Ну что ж, похоже, членов клуба можно поздравить с прибавлением в составе. Гораций, не хотите узнать тонкости исполнения от самих авторов?

Слизнорт заинтересованно кивнул, и Филиус создал самолетик-записку, которая приземлилась минуту спустя точно рядом с ужинающим Джеймсом. Тот развернул ее, хмыкнул и, сказав пару слов сидящим рядом друзьям, вышел вместе с ними из-за стола и пошел к своему декану.

- Звали, профессор? – вежливо кивнул он Флитвику.

- Джеймс, не поделишься ли с профессором Слизнортом, как вы сделали это?

Флитвик протянул Джеймсу листок с эссе, и трое ребят с интересом обозрели рисунок директора.

- Получается, в этот момент профессор думал о нашем небольшом споре с МакГонагалл, - пояснил Джеймс, возвращая лист. – Очень мило получилось, на мой взгляд.

- Спасибо, - сконфуженно пробурчал Слизнорт. – Но как именно это действует? Ваши слова только добавили вопросов.

- Там два компонента, - начал объяснение Римус после разрешающего кивка Джеймса. – Наложенные на перо чары отслеживают момент, когда человек, который держит перо, отвлекается, например, задумываясь о чем-то, и в этот момент оно подрисовывает шаржи на тему предмета размышлений. При этом обычные чернила меняются на невидимые, которые проступают через пару часов. Для этого в обычные чернила просто подмешивается зелье невидимости слабой концентрации. Ах да, это зелье в сочетании с чернилами еще и дает эффект, при котором их становится невозможно ни вытравить растворителем, ни свести заклинанием.

- Изумительно, - поапплодировал Флитвик. – Ребята, вы можете идти. Гораций, а вы не хотите продать мне это перо?

Джеймс и компания повернули назад, продолжая слушать азартный торг двух деканов. Слизнорт хорошо держал оборону и пока на уговоры Флитвика не поддавался.

Комментарий к Глава 10. Танственный дневник и самопишущее перо

Дневник, который нашел Люциус:

https://img1.etsystatic.com/005/0/5997298/il_570xN.376513039_k3fc.jpg

Шарж на директора:

http://i34.beon.ru/79/63/1896379/51/102250151/image.jpeg

========== Глава 11. Ф.П. ==========

Люциус с нетерпением открыл дневник, почувствовав, что тот потеплел, а, значит, его собеседник ответил на сообщение. Эта странная переписка началась вот уже полтора месяца назад, и грозила затянуться еще надолго.

Когда он в тишине и покое своей комнаты ознакомился с записями дневника более плотно, Люциус поразился парадоксальности мышления его автора, потому что некоторые вопросы и исследования, проводимые им, были так необычны, что никогда не пришли бы на ум самому Малфою, который мнил себя далеко не глупым и довольно образованным магом. Но этот человек, безусловно, мог претендовать на звание гения. Причем в сферу его интересов попадали совершенно разные вещи. На одной странице, например, он мог вывести сравнительную характеристику различных дуэльных стоек. На следующей помещалась запись сложносоставных чар, позволяющих наложить систему скользящих и подвижных щитов так, чтобы пробить их было куда тяжелей, чем стандартные щитовые. Там приводился сложнейший расчет траекторий движения палочки, слов заклинания и мыслеобразов, чтобы как можно больше сократить время на его выполнение. В итоге вместо зубодробильной скороговорки осталась пара коротких емких слов и резкий, хлесткий взмах, который следовало делать одновременно с выпадом вперед. И, как писал сам автор нового заклинания, качество снизилось незначительно. Люциус был склонен ему верить. Чуть ниже шел оригинальный рецепт зелья, позволяющего избавиться от очень многих дефектов кожи, и Люциус уже успел опробовать его сначала на своей однокурснице, а потом, когда убедился в его действенности и безопасности, и на себе. Результат был более чем вдохновляющим.

Тексты были перемешаны безо всякой системы, казалось, их автора нисколько не заботит, как он потом их будет искать, если ему потребуется свериться с чем-то, записанным в дневнике. Иногда они обрывались на середине, будто его вдруг отвлекли и потом он решил не продолжать переставшую занимать его проблему. Вперемешку были расчеты заклинаний, тонкости зельеварения, заметки об анимагии, модификации стандартных зелий и совершенно новые, экспериментальные зелья, цитаты и афоризмы, заметки самому себе на будущее, короткие, но очень емкие и красивые стихи...

А еще на страницах мелькали мастерски выполненные карандашные наброски. Иногда это были звери, иногда растения, но чаще – люди. Или, скорее, один человек. Люциус Абраксас Малфой. Его профиль, фас и анфас появлялся на страницах дневника неизвестного с завидной регулярностью. Малфою даже немного льстил тот факт, что внимания столь выдающегося гения удостоился именно он. И сильно хотелось узнать, кто прячется под инициалами Ф.П., которыми подписался хозяин дневника.

Такой случай представился спустя две недели после того, как Люциус нашел свое новое развлечение. Теперь он чаще всего проводил часы своего досуга, перечитывая записи неизвестного снова и снова, заново открывая для себя идеи этого одаренного мага, его интересы и взгляды на жизнь, и находя их во многом схожими со своими. Они оба были эгоистами, ставили свои интересы во главу угла, оба были увлечены зельями и чарами, оба пытались создавать что-то новое... Малфой лежал в постели, лениво пролистывая страницы, когда неожиданно почувствовал, как дневник немного нагрелся. Недоумевая о причине этого явления, Люциус пролистал в конец записей и наткнулся на сообщение, которого раньше там не было. «Эй, есть кто-нибудь с той стороны?» - было написано знакомым крупным, витиеватым почерком.

Вскочив так быстро, что даже запутался в одеяле, Люциус подбежал к столу и, взяв в руки перо, вывел ответ:

- Да, а кто это?

- Хозяин дневника, в котором вы сейчас пишете, - казалось, что автор записи усмехается в этот самый момент, и язвительность буквально повисла в воздухе. – Там есть идеи, которые я еще не успел довести до ума, поэтому не могли бы вы вернуть его мадам Пинс? Я надеялся, что дневник не уничтожили, когда не нашел его в библиотеке.

- Как вы смогли отобразить эту запись на расстоянии? – задал не дававший ему покоя вопрос Люциус. Он облизнул пересохшие губы, и вперил горящий азартом взгляд в листок.

- Протеевы чары, - пришел короткий ответ. – Немного видоизменил их: сделал связь с большим объемом текста, выполненным исключительно моим почерком. Как видите, опыт удался. Так что с моей просьбой? Кстати, с кем имею честь разговаривать?

- Тот человек, которого вы часто рисуете, - обтекаемо ответил Малфой, решив устроить такую своеобразную проверку.

В это время он мысленно пораженно выдохнул: протеевы чары, даже не модифицированные – уже уровень ЖАБА, так что с ним сейчас переписывается как минимум старшекурсник.

- Ты же не преподаватель, да? – вывела его рука прежде, чем он успел подумать. Увидев, что он только что написал, Люциус выругался, но исправить содеянное было уже невозможно. Оставалось только ждать ответа.

- Нет, если это то, что тебя интересует, Люциус, - казалось, его собеседника забавляет их переписка.

- Меня интересует многое, - азартно улыбнувшись, Люциус застрочил ответ. Давно он не чувствовал такого воодушевления и душевного подъема. – Как тебя зовут? С какого ты факультета?

- Это не та информация, которой я готов поделиться, - последовал обескураживающий ответ.

- Почему? – спросил Люциус, но ответа не последовало.

Его собеседник замолчал на несколько дней и не отвечал ни на какие вопросы и предложения. Когда он все же прервал молчание, Люциус был готов прыгать от восторга по комнате, благо, что никто посторонний не мог этого видеть. Маг как ни в чем не бывало поинтересовался, как у Люциуса дела, и тот застрочил развернутый ответ, стремясь заинтересовать общением с собой собеседника. Он не знал, когда еще представится такой случай, и хотел подать себя в максимально выгодном свете. Ф., как тот попросил себя называть после нескольких минут общения, был очень интересным собеседником. Он хорошо запоминал информацию, вполне искренне интересовался делами Малфоя, но никогда не лез сам, просто задавая наводящий вопрос, и если тот не отвечал, или отвечал обтекаемо, не заострял на этом внимание. Ф. часто ставил Люциуса в тупик своими вопросами и мыслями. Однажды, когда Люциус вновь ощутил легкое нагревание дневника, его ждала такая фраза:

«Если помидор — ягода, можно ли называть кетчуп вареньем? И как красота может спасти мир, если она все время требует жертв? И если мазохист попадает в ад, то для него это рай? И почему боксерские перчатки называют перчатками, если они — варежки?»*

Когда он задумался над ответом, Ф. дополнил свою запись:

- Это риторические вопросы, можешь не отвечать. Я просто хотел показать, насколько нелогичен даже язык, которым мы пользуемся. Что уж говорить о нас, людях. И стоит ли требовать от других порядка, если твоя жизнь больше напоминает хаос?

Ф. постоянно держал Люциуса в тонусе: он мог пропасть на три-четыре дня, никак не объясняя свое отсутствие, потом неделями исправно следовал только ему известному графику, или вдруг спонтанно писал что-то безумно интересное прямо во время пар, из-за чего Люциус становился настолько рассеянным, что переставал записывать за учителем, обдумывая предложенную Ф. мысль. Из-за этого Люциус постоянно таскал дневник с собой, периодически проверяя его на наличие новых записей, чем самому себе напоминал одержимого. Хотя он проверил себя и на приворот и на все возможные чары, первый раз поймав себя на этой мысли. Результаты были отрицательными.

Ему безумно хотелось узнать, кто скрывается под маской Ф., и он предпринял кое-какие шаги, которые, впрочем, ни на шаг не приблизили его к разгадке. Все старшекурсники, имевшие инициалы Ф.П., были проверены им на соответствие почерка, но даже если бы вдруг они использовали на дневнике заклинание шифрования, следов которого не наблюдалось, то они явно не тянули на тот уровень знаний, которым обладал Ф.

Больше всего Люциуса зацепило описание одного недоделанного зелья. Зелье идеальной памяти, которое обеспечивало выпившему его безупречное запоминание чего-либо на целый час после приема состава внутрь. Люциус, как студент старших курсов, мгновенно оценил открывающиеся перед ним перспективы, и, подгадав благоприятный момент (когда Ф. был разговорчив и открыт общению), спросил о том, довел ли тот рецепт до ума.

- Да, как и многие другие из дневника, - возникла надпись спустя пару мгновений. – Раз уж ты наотрез отказался вернуть его мне, считай, что я его тебе подарил: я по памяти восстановил записи, и мне теперь не нужен оригинал.

- Спасибо, - поблагодарил Люциус. – Это очень щедрый подарок.

- Мне это почти ничего не стоило, - вежливо и иронично, смотря с какой стороны посмотреть, отозвался Ф.

- А ты можешь поделиться со мной тем рецептом?

Люциус ждал ответа, затаив дыхание, но, увидев его, разочарованно застонал и ударил кулаком по столу.

- Нет. Если ты действительно не такой идиот, как большинство бездарей в этой школе, то сам сможешь найти решение, - жестко ответил Ф. и опять пропал на несколько дней.

Комментарий к Глава 11. Ф.П.

* взято с сайта http://www.inpearls.ru/

========== Глава 12. Связанные пергамены и НЛО ==========

Случилось страшное: их рассадили. Наверно, Джеймс и Сириус должны были гордиться собой: как сказал им по секрету профессор Флитвик, столь радикальные меры, да еще и так слаженно, предпринимались впервые.

Когда Джеймс услышал о требовании пересесть в первый раз, он, ухмыльнувшись, уже собирался занять место рядом с Люпином, но Флитвик его опередил:

- Нет-нет, мистер Поттер, мы решили, что члены КИШа не будут сидеть за одной партой: слишком много отвлекающих факторов.

Джеймс кивнул, признавая его правоту. Как только ребята обзавелись своим штабом, Сириус мог постоянно говорить о нем. Видимо, из-за неусыпного пригляда Вальбурги в детстве, у него никогда не было своего "особого места", и теперь он наверстывал упущенное. Джеймс взглядом попросил Сириуса не возмущаться произволом, потому что уже знал, как они обойдут запрет на общение. Это будет даже интересно.

На перемене дико недовольный Сириус в компании со смущенно мнущимся Люпином грозно надвинулся на Поттера и потребовал объяснений.

- Не здесь, - принял Джеймс загадочный вид, чем сразу успокоил Блэка: раз Джей ведет себя так, то у него уже есть чудесное решение проблемы.

Остальные учителя, словно сговорившись, последовали примеру Флитвика. Как предположил Поттер, гениальная идея пришла на ум кому-то из них в учительской, и тот поспешил поделиться ею с остальными коллегами.

Сириус и Римус еле дождались конца пар (на обеде вокруг было слишком много лишних ушей), и вскоре ребята собрались в штабе.

- Протеевы чары, - с легким оттенком гордости заявил Джеймс, выкладывая на стол три одинаковых пергамента. – Это будут связанные пергаменты, зачарованные целым комплексом чар, ребята! Ну разве не идеальная шутка? Да они могут теперь хоть развезти нас по разным городам, а мы все равно будем на связи, ведь их невозможно блокировать!

- Идея – блеск! – признал Сириус, поапплодировав своему другу. – Но что, если кто-нибудь перехватит пергамент? Не хочу сказать, что мы здесь плетем заговор мирового масштаба, но и светить заранее нашими идеями я совершенно не хочу: из-за того, что качество шуток должно быть на высоте, их количество прискорбно мало, да и подготовка отнимает прорву времени и сил.

- А если зачаровать их как-нибудь, чтобы посторонние не могли прочесть то, что написано? – подумав, предложил Римус. – Какая-нибудь модификация чар конфиденциальности?

- Принимается, - кивнул Джеймс. – Я бы еще добавил такие чары, чтобы надписи могли двигаться по мере написания текста. Предположим, что мы все пишем на пергаментах по очереди. И, как только объем текста превысит половину листа, он начнет удалять лишние строчки сверху, чтобы всегда пол-листа оставалось чистым.

- Неплохо придумано, - кивнул Сириус. – Но еще лучше было бы добавить функцию запоминания. Чтобы, например, коснувшись пальцем текста и протащив его вверх-вниз, можно было промотать наши сообщения назад-вперед и вспомнить, например, о чем шла речь в начале диалога.

- Дельная мысль, - признал Джеймс, делая еще одну пометку на своем рабочем пергаменте, чтобы не упустить ничего важного.

- А еще было бы здорово соединить протеевыми или какими-нибудь другими чарами наши пергаменты с пустой книгой, в который тогда отображался бы полный архив нашей переписки, - заметил Люпин. – Она бы хранилась в штабе, и на ней лежала бы та же защита, что и на наших листах, так что посторонний не увидел бы ничего криминального.

- Ребя-ата, - ухмыльнулся Джеймс, с гордостью глядя на них. – Хочу сказать, что мы – чертовы гении! И эти листочки потянут на уровень полноценных артефактов, когда мы доведем их до ума. А сейчас давайте составим список необходимой информации и посетим библиотеку. Чувствую, на какое-то время нам придется там поселиться.

***

Впоследствии список необходимых заклинаний, которые требовалось наложить на пергаменты, еще расширили, добавив такие чары, как неуязвимость для механических повреждений, возгорания и намокания, да и писать теперь на них можно было лишь специальным зачарованным пером (таким же, каким разыграли Слизнорта), которое чары пергаментов воспринимали, как ключ доступа. Посторонний же, взглянув в листок, увидел бы только невероятно скучный конспект по истории магии.

Так как львиная доля свободного времени отводилась на поиск и согласование чар для будущего чата их клуба, никакой серьезной шутки они в ближайшее время не планировали, но небольшую шалость устроить удалось. Джеймс показал им интересное заклинание иллюзии, на которое он наткнулся во время поисков в библиотеке, и они, разучив его, стали разрабатывать детали новой забавы.

***

Профессор Синистра не могла поверить своим глазам, когда вдруг, смотря в телескоп, увидела странный светящийся объект, пересекавший звездное небо по совершенно немыслимой траектории. Отодвинувшись от окуляра, она взглянула на ночное небо, но оно было совершенно обычным.

- НЛО! – восторженно воскликнула тем временем одна из ее учениц, приникнув к телескопу. – Я знала! Я всегда знала, что они существуют!

- Где? – нетерпеливо спросил ее сосед, и девочка указала, куда стоит смотреть.

- Да, точно! Я тоже его вижу! – спустя пару мгновений заявил мальчик. – Это точно летающая тарелка! Вот бы она подлетела поближе: хочу ее как следует рассмотреть!

Остальные ученики тоже позабыли про свои задания и стали пытаться поймать в объектив такую интересную вещь. Периодически то тут, то там раздавались восторженные вскрики ребят, которым это удалось. Внезапно один ученик засмеялся, и стал что-то втолковывать своему другу, показывая на луну. Синистра, не увидев в ней ничего интересного, снова взглянула на странную парочку. Второй в это время навел на спутник Земли телескоп, и тоже прыснул со смеху. Он отодвинулся от аппарата и взглянул на восторженно наблюдающих за полетом НЛО ребят, после чего снисходительно улыбнулся и покачал головой. Чувствуя, что начинает догадываться, в чем дело, профессор поймала в телескоп луну и взглянула на нее через аппарат. Прямо на лунном диске ярко и гордо горела эмблема КИШ.

Профессор хмыкнула и, достав палочку, проверила телескоп на чары. Там было что-то из области иллюзий и какие-то чары родства. Вероятно, чтобы все телескопы показывали одно и то же. Синистра вздохнула, и, потребовав внимания, объяснила, что летающая тарелка – всего лишь иллюзия, так что всем стоит развеять чары и начать зарисовывать звездное небо, как и полагается.

Сама же она оставила все как есть и до конца урока успела увидеть парад планет*, несколько очень красочных комет, леониды**, лунное затмение, полярное сияние и очень красивый салют. Хотя у нее было сильное подозрение, что, судя по восторженным шепоткам и вздохам, то и дело раздающимся со всех сторон, многие (если не все) студенты не последовали ее просьбе и сейчас тоже наблюдают представление, организованное для них членами КИШа, она решила не обращать на это внимания и закрыть глаза. Может же и она иногда побыть легкомысленной?

- По пять баллов Джеймсу Поттеру, Сириусу Блэку и Римусу Люпину за творческий подход к изучаемому предмету, - улыбнувшись, тихо произнесла она, переводя телескоп на новое интересное явление.

***

Утром, сидя за преподавательским столом во время завтрака, Синистра восторженно делилась своими впечатлениями от шутки ребят с деканом Равенкло. Тот довольно улыбался, явно гордясь фантазией и креативностью своих подопечных. А судя по тому, какой шум сейчас был за столами Слизерина и Хаффлпаффа, у пятого курса которых вчера и был урок астрономии, то, похоже, они занимались примерно тем же.

- Я так рада, что и меня разыграли, - счастливо улыбнулась Синистра. – Всегда так завидовала, когда вы и профессор Слизнорт рассказывали об их шутках! Думала, что уж до меня точно не скоро дойдет черед: астрономия – не самый популярный предмет. Я даже решила не расколдовывать пару телескопов, чтобы они остались на память об этом дне. Да и повторить можно будет, время от времени. Не хотите посмотреть, чего наколдовали ваши звездочки?

- С удовольствием, - горячо поддержал ее идею Флитвик. – А еще можем Горация позвать. Думаю, ему тоже будет интересно.

Комментарий к Глава 12. Связанные пергамены и НЛО

*Пара́д плане́т — астрономическое явление, при котором некоторое количество планет Солнечной системы оказывается по одну сторону от Солнца в небольшом секторе. При этом они находятся более или менее близко друг к другу на небесной сфере.

** Леони́ды — метеорный поток с радиантом в созвездии Льва (R. A. = 153°, Decl. = +22°), действующий с 14 по 21 ноября. Знаменит сильными метеорными дождями.

========== Глава 13. Принятый вызов ==========

Слова Ф. стали для Люциуса вызовом. Он в буквальном смысле закусил удила, тратя все свое свободное время, пытаясь завершить зелье памяти, чтобы потом утереть Ф. нос и доказать, что тоже чего-то стоит. Упорные усилия принесли свои плоды спустя месяц, и Люциус в этот же вечер сам написал Ф. первым:

- Я его доделал!

- Ты о чем? – последовал ответ минут десять спустя, за которые Люциус уже извелся от нетерпения и желания похвастаться.

- О зелье абсолютной памяти, - мгновенно застрочил ответ Малфой.

- Уверен? Напиши рецепт – я выдам рецензию.

- Не стоит, - усмехнувшись, ответил Люциус. – Я уже опробовал его, и все работает.

- Люц? Люциус! Ты что, идиот: тестировать на ком-то экспериментальное зелье?! – тут же последовал экспрессивный ответ. – Быстро тащи его в больничное крыло: у тебя при обыске найдут мой дневник, а я не хочу в Азкабан за соучастие в убийстве!

- Успокойся, паникер: я попробовал его на себе, - губы Люциуса изогнулись в улыбке, когда он представил себе, что Ф. сейчас начнет беспокоиться о его здоровье. Улыбка стала еще шире, когда он прочитал явно в спешке написанное сообщение:

- Ты чего? Ты опробовал на себе новое, непроверенное зелье?! Кретин малолетний! Экспериментатор хренов! Где ты находишься? Как самочувствие?

- Со мной все в порядке, правда, - все еще улыбаясь, написал Люциус, чувствуя, как по телу разливается тепло от того простого факта, что Ф. не безразлично его самочувствие. – Но мне приятно твое беспокойство. Если хочешь, можешь прийти в гостиную Слизерина и убедиться лично.

- Зачем бы мне это? Пускай твоя глупая и бесславная смерть останется на твоей же совести.

- Хотя бы затем, что тебя она огорчит, - убежденно заявил Люциус. – Признай уже, что я тебе нравлюсь: у тебя полдневника занимают мои портреты!

- Мне нравится твое лицо: у него очень правильные, гармоничные черты, и оно так и просится на бумагу. Эдакий романтический Валанкур, галантный герой идеального романа.

- О Мерлин, ты тоже читал эти ужасные книги?! – Люциуса аж перекосило, когда он прочитал предыдущее сообщение.

- Ну да, вполне занимательное чтиво, если немного пролистать бесконечные описания природы и сонеты.

У Малфоя создалось впечатление, что над ним тонко издеваются.

- Да что вы все так зацикленны на этом несчастном Валанкуре? Почему нельзя было, например, представить меня тем же Дракулой?

- Прости, Люциус, но на матерого столетнего вампира ты пока не тянешь. А чем тебе не понравился образ Валанкура? Насколько я знаю, теперь на тебя девчонки пачками вешаются.

- Знаешь, я не тонкий ценитель литературы, но лично у меня он вызвал только чувство отвращения и раздражения. Я ничего не имею против проявления чувств мужчинами, но он в половине сцен плакал, как девчонка. Даже главная героиня, пережив столько ужасов и невзгод, плакала меньше, чем он.

Люциус раздраженно тряхнул головой. Почему-то слова Ф. его зацепили, заставили поделиться слишком личными переживаниями, чего он никогда не делал. Но с Ф. все всегда было не так, как с другими: более интересно, более остро, более открыто и по-настоящему.

- А насчет этих восторженных девиц, - продолжил Люциус, справившись с накатившим раздражением. – То лучше никакого внимания, чем это слепое обожание. Не спорю, первое время оно льстит, но потом приедается и начинает раздражать. Они жутко ограниченные, и с ними совершенно не о чем разговаривать. Честно, такие отношения будут скорее унижать, чем поднимут авторитет, особенно в моих же глазах.

- Очень правильная точка зрения, Люциус, - ответил Ф. – Я с тобой полностью согласен в этом вопросе. Ты, определенно, умнее большинства поверхностных павлинов, которыми полнится эта школа. Так что? Напишешь мне, чего намешал в состав?

- Корень солодки после пяти минут кипения основы, и эссенция женьшеня в конце, - хмыкнув столь резкой перемене темы, написал Люциус. Ф. редко когда хвалил его, и каждая такая похвала заставляла Малфоя чувствовать что-то похожее на щекотку где-то в районе живота.

- Интересно... - ответил Ф. после небольшой паузы, когда он явно обдумывал внесенные изменения. – Я сделал по-другому, но твой вариант тоже очень и очень неплох. Конечно, еще нужны испытания, уточнить дозировку и другие мелочи, но я и сейчас вижу, что решение тянет на "великолепно".

- Спасибо, - Люциус улыбался, как дурак, только оттого, что его заслуги признал человек, чье мнение ему важно. Таких людей было прискорбно мало в окружении Люциуса. Не набралось бы даже пяти человек.

На самом деле он, разумеется, не стал рисковать, пробуя экспериментальный состав, который рассчитал только теоретически. Да даже проверять его на постороннем человеке он бы не решился. Ну, по крайней мере, без крайней нужды. Но теперь, когда Ф. фактически подтвердил правильность его догадок...

И все равно, Люциусу было нужно больше. Ему не хватало нерегулярного общения по переписке: хотелось узнать Ф. лучше, хотелось видеть его лицо, слышать его (или, возможно, ее, хотя почерк был типично мужским) голос.

- А ты хотя бы парень или девушка? – Люциус не знал, зачем задал этот глупый вопрос, но он уже устал от выматывающей неопределенности.

- Зачем тебе это? Просто смирись, что я не хочу давать о себе еще больше личной информации, чем уже имеется у тебя на руках, - насмешливо проступили буквы, и Люциус тяжело выдохнул, переживая очередной отказ. – Мерлин, Люциус, у тебя мой личный дневник, куда еще больше?

- Ты знаешь обо мне практически все, а мне достались лишь сухие, отрывистые записи и довольно сомнительные догадки, - поджав губы, возразил Малфой. – Это немного нечестно. Я даже не представляю себе, кем ты можешь быть.

- И ты не пробовал угадать?

- О, поверь мне, я посвятил этому занятию слишком много времени для столь мизерного результата.

- Что ж, - помедлив, вывел новый ответ Ф. – С зельем ты справился, может, и здесь преуспеешь. Удачи, Люциус. Я с удовольствием пожму тебе руку, когда ты обратишься ко мне вживую.

***

- А как насчет разыграть Спраут?

Шутники сидели в штабе, и сейчас мозговой штурм по поводу нового прикола был в самом разгаре.

- Думаешь, она оценит? – с сомнением спросил Сириус, удивленный этим предложением Джеймса.

- Ну не шутить же постоянно над Флитвиком и Слизнортом, - пожал плечами Джеймс. – А то они скоро смогут начинать собирать коллекцию сделанных нами поделок.

- Что ты о них так пренебрежительно, - немного обиделся Сириус. – Вполне приличные штуки получились, а некоторые и в хозяйстве пригодятся, вроде тех же чашек и перьев. Сами же ими пользуемся! - Сириус взял в руки чашку и погладил тут же с готовностью замурчавшего котика: - Не обижайся, маленький: он это не со зла, а по дурости.

Джеймс прыснул в кулак, глядя на эту умилительную картинку, а Сиган под шумок утащил с его тарелки печеньку.

- Так как насчет Спраут? – повторил вопрос Джеймс. – Возражений нет? А то в тот раз с Синистрой неплохо вышло, на мой взгляд. Ко мне потом Нарцисса подходила, сказала, что это было просто удивительно и очень круто! В общем, весь пятый курс Слизерина в восторге.

========== Глава 14. Поющие поганки и идея карты ==========

Когда остальные ребята подошли к теплицам, Джеймс и компания постарались слиться с толпой и не привлекать раньше времени особого внимания. Рядом с Джеймсом как-то незаметно возник Снейп и, будто имеет на это полное право, спокойно завел с ним разговор о теме предстоящего урока. Сириус смерил Снейпа мрачным, тяжелым взглядом, но ничего не сказал. Когда ребят рассадили, остро встал вопрос, с кем сядет каждый из них. Ну, что значит остро... Эта тема, видимо, была болезненной для одного Сириуса, потому что и Римус, и Джеймс быстро нашли себе новые места и партнеров, а вот Сириус не считал, что кто-то кроме Джеймса может быть достоин его общества, поэтому предпочитал садиться один и оттуда кидать на друга мрачные взгляды. После нескольких пар они стали получаться настолько хорошо, что это признал даже Джеймс.

Поттер же выбрал себе нескольких партнеров: когда у Равенкло были совместные пары со Слизерином или Гриффиндором, он всегда предпочитал общество Снейпа и Эванс, а если пары были с Хаффлпаффом, то – другого равенкловца, Ксенофилиуса Лавгуда. И Снейп, видимо, теперь решил, что он может общаться с Джеймсом, когда захочет! Сириус просто на дыбы вставал при мысли об этом, но и упрекнуть Джеймса пока совершенно не в чем. Так что Сириус уже начал придумывать новую шутку, персонально для одного излишне нахрапистого и прилипчивого слизеринца...

Наконец к ним подошла профессор Спраут, которая открыла двери в теплицы и запустила класс внутрь. Они успели рассредоточиться по своим рабочим местам, когда вдруг свет погас, и в этой темноте медленно стали разгораться яркие флуоресцирующие грибы, растущие на аккуратно спиленной коряге, живописно разместившейся на столе учителя, как на сцене. Зазвучала громкая, динамичная, напористая песня с рваным, необычным ритмом, исходящая от грибов, которые немного покачивались ей в такт. Зрелище было настолько завораживающе необычным, интересным и сказочным, что все встали, как вкопанные, слушая исполнение. Грибы меняли цвет свечения, подчиняясь какой-то им одним понятной логике, и явно наслаждались своим вокалом. Наконец песня закончилась, и все выдохнули. Первой пришла в себя профессор. Она, охнув, всплеснула руками, заклинанием вернула свет в теплицу и кинулась к подарку, сразу начав ворковать над ним, как над любимым племянником. Причитала что-то о том, какой это редкий вид, да какой большой, красивый экземпляр. Грибам явно нравились ее слова: они тянулись шляпками в ее сторону и шептали что-то свое, грибное.

Ученики тем временем обсуждали сюрприз и, отдельно, мелодию.

- Ваших рук дело? – полуутвердительно заключил Снейп, глядя на находящуюся в нирване профессора Спраут. - Кто песню подбирал?

- Я, - не стал скрывать авторство Джеймс.

Тем временем Спраут взяла себя в руки и обернула к детям сияющее лицо:

- Ребята, нам выпала редкая удача вживую увидеть очень редкий вид грибов: Шепчущие поганки! Свое название они получили за то, что могут запоминать звуки, которые когда-либо слышали и воспроизводить их. К сожалению, из-за своей яркой окраски на них возник большой спрос в зельеварении, и сейчас найти их действительно тяжело. Я никогда не знала, что они могут еще и петь! Уверена, если проследить за их развитием, можно узнать еще много интересного...

Стоит ли говорить, что тема урока была забыта напрочь, и все время спаренного занятия они посвятили Шепчущим поганкам? Песню, выключив свет, прослушали еще дважды на бис. А ребята, которые предоставили школе (и Помоне персонально) такое замечательное учебное пособие, удостоились десяти баллов в копилку Равенкло каждый. Отчего их популярность на факультете только выросла. Песня же оказалась очень прилипчивой и новаторской, отчего быстро разлетелась по школе, и часто можно было услышать, как какой-нибудь ученик идет по коридору, напевая ее текст.

***

Снейп замер, услышав впереди знакомые голоса. Осторожно выглянув из-за стеллажа, он увидел поттеровскую компанию в полном составе. Они склонились над столом, заваленным кучей раскрытых книг и о чем-то горячо спорили, глядя в текст одной из них.

- А я говорю, Сири, что здесь явно нужно зелье: одних чар не хватит. Мы и так еле увязали то, что есть между собой, и если добавить что-то еще поверх действующих, листок вполне может сдетонировать! – довольно экспрессивно заявил Джеймс, запустив руки во встрепанные волосы.

Снейп вздохнул, глядя на ребят с чувством жгучей зависти: им явно было очень весело. Он же так и не прижился на факультете: статус полукровки, поношенные вещи и гордый, неуживчивый характер, который не позволил бы ему занять подчиненное положение рядом с каким-нибудь влиятельным учеником, сделали свое черное дело. Он стал чем-то вроде парии: с ним не хотели сидеть на парах, его сторонились в Большом зале, с ним не общались больше необходимого. Северус мог сколько угодно делать вид, что ему все равно и его не заботит пренебрежительное отношение однокурсников, но это было неприятно. Немного скрашивала жизнь в замке дружба с Лили и общение с Джеймсом. Да, про себя Северус уже давно стал называть его по имени.

Джеймс был поразительным: потомок древнего знаменитого рода, единственный и, судя по всему, любимый сын, он был совершенно не напыщенным, нисколько не кичась своим происхождением. Умный, начитанный, уверенный в себе, и в то же время очень тактичный, внимательный и открытый, Джеймс просто притягивал к себе людей, как магнитом. И Снейп не стал исключением. И потому для него огромным ударом стало то, что их уроки погружения в традиции магического мира закончились. Джеймс сказал, что преподал им основы, которых хватит на первое время, и теперь, если они хотят совершенствоваться, он может дать им список интересной литературы.

И вот тут Северус осознал, к своему разочарованию, что, кроме этих уроков, его ничего не связывает с Джеймсом. Они на разных факультетах, и даже на совместных парах, которые бывают слишком редко, он всегда сидит в компании Блэка. Второй линией обороны шел Люпин.

Но, видимо, само провидение помогло Снейпу, когда все профессора внезапно решили разбить слаженное трио Поттер-Блэк-Люпин. Когда Северус узнал об этой новости от Лили, он едва сдержал улыбку, и к тому времени, когда у них с Равенкло были совместные занятия, приготовил старательно продуманное приглашение для Джеймса. Хотя оно и не понадобилось: Джеймс сам подошел к нему и спросил, не возражает ли Снейп, если он составит ему компанию. Северус, который почему-то внезапно онемел, сумел только пару раз кивнуть головой и уткнулся взглядом в парту, чтобы не показать, как он рад происходящему.

Уже через неделю Снейп понял, что ему мало того времени, которое уделял ему Джеймс. Северус уже знал, какой тот приятный собеседник, но не ожидал, что обычные школьные предметы в сопровождении отрывистых, емких и жутко смешных комментариев Джеймса могут стать настолько интересными. К огромному сожалению Северуса, спаренными с равенкловцами у них были только Гербология и Трансфигурация, и если бы у него была возможность повлиять на МакГонагалл, то он бы все занятия проводил, сидя рядом с Джеймсом и работая с ним в паре. Увы, Снейп не владел гипнозом, а зелья подчинения сознания были запрещены.

- О нет, Джей, здесь твой горячий поклонник! – внезапно услышал Снейп громкую реплику Блэка, и, вздрогнув, шагнул назад. Похоже, он слишком задумался, и его заметили.

- Сири, не нужно так грубо, - наставительно заметил Поттер. – Я тебе сколько раз твердил, что по-настоящему умный человек должен обладать безукоризненными манерами.

- Джей, но это уже переходит все границы, - возмущенно возразил Блэк, и не думая успокаиваться. – Мало того, что мы теперь не можем общаться на парах, так еще и здесь постоянно чувствовать, как на тебя пялятся всякие...

- Смирись, Сириус, это – бремя славы! – рассмеялся Джеймс. – Разве ты не этого хотел, когда мы только создавали клуб?

- Да, но... - начал оправдываться Блэк, но Снейп не стал слушать, чем все закончится, а, набрав в легкие воздуха, как перед прыжком в воду, вышел из-за стеллажа и направился прямо к ним:

- Простите, но я услышал, что у вас проблемы с анимирующим зельем? Я недавно вычитал в книге довольно любопытный рецепт... - начал он, чем тут же привлек внимание и заработал три заинтересованных взгляда.

Комментарий к Глава 14. Поющие поганки и идея карты

Вот такие-вот грибочки подарил КИШ профессору:

https://prohitech.ru/wp-content/uploads/2016/01/Yukio-Takano-iz-proekta-Great-Mushrooming-4.jpg

Песня, которую они исполняли, Gnarls Barkley - "Crazy", была написана в 2006 году, но, учитывая, что Поттер попал в прошлое уже после того, как закончил школу Авроров и получил звание мастера, то он вполне мог застать ее выход на дисках.

https://www.youtube.com/watch?v=bd2B6SjMh_w