5

Среда.

Глеб сонно потянулся в кровати. Он сел на край постели и оглянулся - пустота. Холод.

Было слышно, как капли сильного дождя бьются об окна. Погода слишком часто меняется в последнее время.

Парень встал с постели и медленными шагами направился к комоду в коридоре. Он взял пачку сигарет с зажигалкой и направился к балкону.

Дверь на балкон открылась с неприятным скрипом. Блондин сразу ощутил, как на его кожу падают прохладные капли с неба. Достав из кармана телефон, он посмотрел время - 5:14. Стоя с сигаретой в зубах, Голубин листал ленту инстаграма. Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с горьким дымом сигареты. Холодный воздух пробирался под одежду, но он не замечал. Всё его внимание было приковано к экрану телефона, который он сжимал в другой руке с такой силой, что побелели костяшки.

На экране – новое фото в инстаграме Сони. Она улыбается, её глаза блестят, а рядом… какой-то мужчина. Высокий, темноволосый, с нагловато-привлекательной улыбкой. Он обнимает Соню за плечи, а она, кажется, совсем не против. Глебу этого хватило, чтобы в груди вспыхнул костёр, обжигающий ревностью.

Он резко затянулся, выпуская дым в дождливое небо. “Просто друг,” — попытался убедить себя Глеб. “У неё их много”. Но мысль эта не приносила утешения. Что-то в этой фотографии, в приближенности их лиц, в мягкости её взгляда, резало по нервам. Он листал комментарии — бессмысленные смайлики, шутки друзей. И один, особенно бросающийся в глаза: “Вы так красиво смотритесь вместе! 😍”.

Глеб сжал зубы, чувствуя, как ревность, тягучая и отвратительная, растекается по венам. Он и сам не понимал, откуда эта реакция. Они же просто друзья. Соня вольная птица, она может встречаться с кем угодно. Но почему тогда ему так больно? Почему этот незнакомый мужчина вызывает в нём такую ярость?

Дождь усилился, превратившись в настоящий ливень. Глеб бросил окурок в лужу на балконе, не отрывая взгляда от фотографии. Капли дождя, стекая по экрану телефона, казалось, размывали изображение, но не могли смыть ощущение жгучей, ноющей ревности, захватившей его целиком.

Взгляд парня перевёлся на чёрный браслет на его запястье. Усталый вздох.

***

8:19.

Глеб сидел на кухне, помешивая ложечкой кофе в кружке. Он устало смотрел в одну точку. В комнате раздалась мелодия звонка в квартиру. Блондин встал из-за стола и пощеголял к двери.

— Что тебе нужно? — Голубин тяжело вздохнул. Перед ним стоял его друг, Данил.

— Ты че такой вялый, а? — парень похлопал его по плечу, — Давненько тебя не видел просто.

— А х*ли с утра припёрся?

— Ты в сети в инстаграме последний раз в 5 утра был, не смущает? Значит, что уже не спишь, — тот довольно улыбнулся.

— Вот п*здюк, — блондин заулыбался в ответ, — Проходи давай. Бухнём с утра?

— С утра? — тёмноволосый удивлённо вскинул брови.

— С утра. Или ты не мой друг? — тот подмигнул.

— Пох*й, доставай, что у тебя там.

Друзья расположились на кухне. Кружка с кофе поменялась на два снифтера, наполненных коньяком.

— За любовь, — произнёс Даня, подняв бокал.

— Угу, за любовь.. — пробурчал Глеб, но чокнулся с ним и выпил коньяк залпом.

— Ооо, бро, дела плохи, как я вижу, да?

— Ещё как, — он поморщился от алкоголя.

— Найди себе бабу, сразу всё пройдёт. Или у тебя что-то с этим и связано, м? Раскрывай карты.

— Нечем крыть одну даму, если говорить на твоём языке.

— Что за дама? — он заинтересованно уставился на Глеба.

Рэпер взял телефон. Он открыл инстаграм, нашёл её профиль и показал другу.

— Ведьма? Братан, ты чего? Она тебя не приворожила случайно? — он усмехнулся.

— Не *бу, приворожила или не приворожила, но у неё новая фотка с каким-то типом.

— Боже, дай телефон сюда, не вижу ничего, — он взял телефон парня в руки, — Дак эт же Марат.

— Какой к чёрту Марат?

— Марат Локай, идиот, — Данил посмеялся.

— И какое он отношение к ней имеет по-твоему, м?

— Дак может друг её, чего ты сразу так. Кто-то влюбился, вижу, — тёмноволосый заулыбался во все зубы.

***

Звонок будильника. Соня недовольно поморщилась и перевернулась на другой бок, зарываясь лицом в подушку. Вчерашний вечер с Глебом всплывал в памяти обрывками: смех, дурацкие шутки, долгие разговоры ни о чём и обо всём сразу. Тепло разлилось по груди при воспоминании о его улыбке. Соня резко села на кровати, отгоняя смущающие мысли. "Просто друзья," – в который раз напомнила она себе. "Просто друзья."

Но "просто друзья" не заставляли сердце биться чаще одним своим присутствием. "Просто друзья" не смотрели так… так внимательно, будто пытались разгадать все твои тайны. Соня вздохнула. Нужно было вставать, а мысли о Глебе никуда не девались, назойливо кружась в голове.

Вспомнишь солнышко, вот и лучик, как говорится. Звонок в дверь. Девушка подошла к двери и открыла её. За ней стоял шатавшийся Глеб, а за парнем тёмноволосый. Он тоже шатался и что-то шептал другу.

— Соня.. — начал Голубин, как Соня его перебила.

— Ты ненормальный? Кто с утра пьёт, Глеб? — её возмущению не было предела.

— У него душа болит, — сказал стоявший за блондином Данил с улыбкой на губах.

— У меня единственный вопрос, от чего у него душенька-то заболела, м? — девушка сложила руки на груди, оперевшись на дверной проём.

— Сонь, ну тут такое дело.. Короче, ты нравишься мне.. — протянул рэпер. Егорова устало вздохнула.

— Глеб, проваливай отсюда, пожалуйста. От тебя спиртным за километр несёт, — она прикрыла лицо ладонью, мол, - это пиздец.

— Сонь, ты меня уважаешь? — ввязался в диалог тёмноволосый.

— Да я вообще не *бу кто ты, — сорвалось с губ ведьмы, и она закрыла дверь, — Вот это утречко..

Тишина. Глухая, звенящая тишина обрушилась на Соню, как только за Глебом захлопнулась дверь. Она стояла в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам в подъезде, и чувствовала странную смесь облегчения и… пустоты. Глеб был вихрем, ураганом, который врывался в её размеренную жизнь, переворачивал всё с ног на голову и уносился дальше, оставляя после себя лёгкий запах дорогого парфюма и ощущение лёгкого головокружения.

Ну сейчас, конечно, ещё запах спиртного после него остался.

***

Весенний ветер, пропитанный влагой и запахом мокрой земли, хлестал Глеба по лицу. Он шёл, слегка пошатываясь, по скользкой после дождя улице, опираясь на плечо Данила. Мир вокруг расплывался в неоновых бликах солнца после дождя, превращаясь в калейдоскоп ярких, но бессмысленных пятен. В голове шумело, а на душе было одновременно и пусто, и тревожно.

— Ну ты даёшь, Глеб! — уже в который раз повторял Данил, его голос гулко отдавался в голове Глеба. — Так облажаться! Взять и выложить всё Соне… Да ещё и по пьяни.

— А что я такого сказал? — пробормотал Глеб, пытаясь сфокусировать взгляд на мокром асфальте. — Что она мне нравится? Так это ж правда…

— Правда-то правда, — согласился Данил, — но надо было это делать на трезвую голову, а не после третьей бутылки коньяка. Теперь она точно сбежит от тебя на край света. Знаешь же, какая она… Загадочная. Неземная. А ты тут со своими пьяными недо признаниями..

Глеб поморщился. Он и сам понимал, что совершил глупость. Соня была особенной. Не такой, как все те девушки, что вились вокруг него, привлечённые славой и деньгами. Она жила в своем собственном мире, полном таинственных ритуалов и эзотерических практик. Глеб, привыкший к прямолинейности и открытости, чувствовал себя рядом с ней неуклюжим подростком. Ещё и эта глупая разница в возрасте, которая больше увеличивает это чувство.

— Думаешь, она меня теперь возненавидит? — спросил Глеб, голос его дрогнул.

— Ненавидит — вряд ли, — ответил Данил, задумчиво пиная камешек. — Скорее, испугается. Ты для неё как… пришелец с другой планеты. Рэпер, тусовщик, весь в этих своих… блестяшках. А тут вдруг — признание в любви. Конечно, она растерялась.

Они шли молча ещё несколько минут, слушая шум ветра и шлепанье собственных ног по лужам. Глеб курил одну сигарету за другой, пытаясь хоть как-то успокоить нервы.

— А может, это и к лучшему, — неожиданно сказал Данил. — Выложил всё, как есть. Кратко и ясно. Ну и что, что пьяный. Что у трезвого на уме, у пьяного на языке.

Глеб промолчал. Он и сам не знал, что хуже. Неопределённость или горькая правда отвержения.

— Дошли, — прервал его мысли Данил, останавливаясь у подъезда. — Давай, поднимайся. Проспишься — и всё будет по-другому. И всё же, пить с утра было плохой идеей.

Глеб кивнул, ковырнул ногой облупившуюся краску на стене подъезда.

— Спасибо, брат, — пробормотал он, забирая у Данила свою куртку. — Что бы я без тебя делал.

— Женился бы на какой-нибудь инста-диве и плодил детей, — усмехнулся Данил. — Иди давай, спи.

Глеб поднялся в квартиру, чувствуя, как алкоголь постепенно выветривается, уступая место тяжелой, ноющей тревоге. Он бросил куртку на пол в прихожей, не разуваясь прошел в гостиную и рухнул на диван.

Завтра ему предстояло самое трудное — разговор с Соней, его не избежать. Ну или они сделают вид, что ничего не было, скинув всю ответственность за слова на алкоголь. И он совершенно не представлял, как с этим справиться.