Глава 4

Эрагон.Люцифер скрывает метисов в Аду. Не может быть. Бью кулаком по столу. Хотя чего я ещё ожидал от него? Его жена – метиска. Да ещё и потомок Мальбонте. Может бросить это дело? Стар я уже для мести. Но перед глазами проносится окровавленное тело моей сестры. В груди закипает ярость. Я уничтожу весь мир, но отомщу за сестру.За моей спиной раздаются шаги. Я оборачиваюсь на звук. В здание Цитадели заходит дьяволица. Я сразу узнаю в ней Ости.—У меня есть предложение для тебя, Эрагон,–говорит она.—Я слушаю.Губы Ости растягиваются в коварной улыбке. Она показывает мне оружие. Оно мне знакомо. Я видел его у людей и хорошо запомнил.—Я дам тебе оружие с ядом йогзадота...В глазах Ости вспыхивает коварный огонёк.—Откуда оно у тебя?–интересуюсь.—Я выбрала его у смертных.—Зачем ты это делаешь? Какова твоя цель?—Это не важно. Но у меня есть одно условие – Люцифер должен остаться жив.—Хорошо,–соглашаюсь и протягиваю ей руку.Дьяволица жмёт её.

Вики.Когда мы прилетели, Люцифер выделил Мальбонте комнату. И приказал прислужникам принести последнему еду. Потому что за время пребывания в темнице Мальбонте ослаб, а нам нужны были сильные союзники.Я пошла в нашу с Люцифером комнату. Села на кровать, устало вздохнув. Дверь в комнату отворилась. Зашёл Люцифер. В его руках был поднос с едой. Демон сел рядом со мной и положил поднос себе на колени.—Тебе надо поесть,–ласково сказал он,–за время пребывания в темнице ты ослабла.В глазах Люцифера светилась нежность.—Я не голодна.—Тебе нужно востановиться.Люцифер взял с подноса кусок мяса и протянул к моему рту. Я откусила немного. И почувствовала, что меня тошнит. Я взяла с подноса салфетку и сблевала в неё свой ужин.Глаза Люцифера расширились от ужаса.—Что случилось?–обеспокоенно спросил он,–что если тебя отравили?!В глазах Люцифера горела ярость.—Я отведу тебя к нашему местному целителю.Я решила не спорить. Вдруг и правда Эрагон отравил меня? Живот сжало от страха. Мы с Люцифером встали с кровати. Как только я дошла до двери, то сразу закружилась голова. В глазах потемнело. Я упала в обморок.

Я очнулась в незнакомом мне месте. Кругом были кушетки похожие на больничные. Но они были красными, подходящими под атмосферу Ада. Я сразу догадалась, что нахожусь в кабинете целителя. Я поднялась и села на край своей кушетки. Ко мне подошёл демон в белом халате.–Здравствуйте, госпожа, я смотрю вы уже очнулись. Я – Алан, – он представился, – целитель. Я обладаю очень редким даром. Могу видеть бессмертных насквозь. Моё зрение как смертные это называют, УЗИ. Я могу видеть бессмертных как на УЗИ. Так же, я могу чувствовать как давно бессмертный болен. Пока вы были без сознания, я уже вас осмотрел.—И что со мной?–хрипло спрашиваю я,–меня отравили?—Не беспокойтесь, госпожа,–сказал целитель,–новости хорошие.Алан улыбнулся. Я удивлённо уставилась на него.—Х-хорошие?–переспрашиваю я.—Вы беременна, госпожа. Уже семь дней.—Вы уверены, целитель?—Абсолютно.Семь дней...значит, это произошло в комнате Лилит? Получается, всё это время я была беременна? Меня будто облили кипятком. Что теперь делать? Назревает угроза, Эрагон жаждет моей смерти. Навряд ли он передумает если узнает, что я жду ребёнка. Получается, теперь и мой ребёнок будет в опасности.—Можете идти, – сказал целитель,–ваше здоровье в норме.На негнущихся ногах я вышла из кабинета. Снаружи меня ждал Люцифер.—Что случилось?–он спросил обеспокоенно.—В комнате поговорим.—Что-то плохое?—Нет.Мы с Люцифером вошли в нашу комнату. Я села на кровать.—Ну, не томи, – сказал Люцифер.—Я – беременна,–выдавила из себя.—Что? Как? Когда?—Целитель сказал семь дней. Значит, это произошло когда мы с тобой переспали в комнате Лилит.—И ты из этого так растроилась? Это ведь здорово, любимая!—Нет, я не растроена. Я боюсь. Эрагон хочет убить меня. И боюсь, что не смогу уберечь нашего малыша.На мои глаза навернулись слёзы. Люцифер вытер их пальцем и прижал меня к себе.—Ну Вики, не плачь, я не позволю, чтобы тебе или нашему малышу кто-то причинил вред.

Я зарылась в плечо Люцифера, вдыхая его запах. Такой родной. Мне нравилась его близость и то какой хрупкой я ощущала себя в его объятиях. Я не знала, что дальше будет. Но сейчас только одно имело значение – это я и он. Мы справимся. Выстоим. Как выстояли при Матери Жизни, так выстоим и сейчас. И с нашим малышом ничего не случится.