29

Над головой приятно шелестела свежая листва, майский воздух был терпким и немного пьянил. Я обошел цветную лужу, по поверхности которой растекся бензин. Казалось, что в мутной воде отразилась огромная бескрайняя радуга. Хотя на самом деле небо над головой было ясным.

Еще издалека я заприметил у своего байка высокую длинноволосую шатенку. Девушка, заглядывая в мотоциклетное зеркало, поправляла макияж. Я замедлил шаг. Вскоре шатенка заметила меня и, счастливо улыбнувшись, помахала. Непроизвольно нахмурился.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я у нее, подойдя к своему байку.

— И тебе привет, Егор! — отозвалась Тома. — Я мимо проходила, увидела знакомый мотоцикл… Подбросишь до дома?

— Извини, я сегодня тороплюсь. И мне в другую сторону…

— Но ведь я живу недалеко, это не займет много времени, — Тома выразительно посмотрела мне в глаза.

«Вот и дошла бы пешком» — усмехнулся я про себя. А вслух сказал:

— Я думал, ты меня видеть не желаешь… После нашей поездки в Таиланд…

С Томой мы встречались три недели. За которые успели тысячу раз поругаться по пустякам. Казалось, мы только и делали, что раздражали друг друга. Ссора во время отдыха с друзьями стала последней каплей. Тома приказала ей больше не звонить и, вернувшись в Россию, кажется, спустя несколько дней закрутила роман с другим парнем из нашей тусовки. Приятель эти отношения тщательно скрывал, но «мир не без добрых людей». Узнал я об этом очень скоро. И, если честно, был не в обиде. Мне все равно.

— Не желала! — пожала плечами Тома. — А теперь желаю…

— Ты рассталась с Кириллом? — невозмутимо поинтересовался я, потянувшись за шлемом.

— Ой, только не надо ля-ля! — поморщилась девушка. — Будто ты все это время был мальчиком-зайчиком и не встречался с другими телками…

— Ц-ц, Томочка, как грубо! — покачал я головой.

— Видела я вас тут вместе… С этой шваброй! Не думала, что ты опустишься до такого… — продолжила сердито Тома.

Я заинтересованно посмотрел на шатенку. Так-так, это она Валю «шваброй» назвала? Стало неприятно. И где она нас могла видеть? Позавчера в «Весне» было столько народу… «Не думала, что ты опустишься до такого…». Что она имеет в виду?

— Вы знакомы? — спросил я.

— Еще бы! — хмыкнула Тома. — Спроси, кто ее не знает… Особенно из мужского пола.

Я напрягся. После Светы, Томочка — второй человек, кто из моих знакомых слышал об Вале Грохольской. А то уж я всерьез решил, что она какой-то мифический персонаж. Живем рядом, тусуемся якобы в одних заведениях… Хотя я ведь и сам однажды пересекался с Валей в баре, но выглядела она тогда совсем иначе, чем обычно. Черт, у нее как будто раздвоение личности. И информация о «мужском поле» меня сильно насторожила…

— Что замолчал-то, котик? — тронула меня за плечо Тома. — В свое оправдание и мяукнуть нечего?

В оправдание? Что она несет? И, кажется, я понял, что она имеет в виду, когда называет меня «котиком»…

— Так ты об Але что ли? — с нескрываемым облегчением выдохнул я.

— Ну да! — пожала плечами Томочка. — А что? Еще кто-то есть?

Я молча натянул на голову шлем.

— Егор, алё? Тебя спрашиваю! Видела я вашу совместную фотку… Я фолловлю Альку в инстаграме!

— И при этом называешь ее шваброй? — решил уточнить я.

— Ох, еще какой! — зло прищурилась Томочка.

Я усмехнулся и начал застегивать шлем. Один черт поймет этих девчонок… Друг друга терпеть не могут, а для чего-то продолжают наблюдать за жизнью своих неприятельниц…

— Хотя Альку я тебе еще могут простить… С ней не может быть ничего серьезного.

— Вот как? — переспросил я. — Оказывается, это еще и я провинился перед тобой.

Томочка нахмурилась:

— Егор? Опять начинаешь? Теперь мы квиты! Оба накосячили во время так называемого тайм-аута в отношениях…

— Тайм-аута? Солнышко мое, о чем ты?

Я осторожно отодвинул девушку от байка и сел за руль.

— Не было никакого тайм-аута. Все, гейм овер.

— Не думала, что ты такой обидчивый! — рассердилась Тома. — Между мной и Кириллом и не было ничего… Так, погуляли пару раз, в кино сходили…

Я усмехнулся. Ну, и гуляй дальше, Тома.

— Егор, он такой скучный! — девушке пришлось повысить голос, так как я уже завел мотор.

— Томочка, а я тебе клоун что ли?

— Я не то имела в виду… — кисло отозвалась Тома. — Не подвезешь, значит?

— Сразу тебе сказал, что нам не по пути, — снова нахмурился я. — Пока!

Мотоцикл быстро набрал скорость и понес меня по широкому проспекту.

* * *

Валя распахнула дверь после первого же звонка. За те сутки, что мы не виделись, я даже забыл, насколько она красивая.

— Привет! — улыбнулся я.

— Привет! — выдохнула Валя. — Проходи… Чувствуй себя… Э-э… Как дома!

Валя приняла из моих рук бутылку вина и направилась на кухню. Я огляделся:

— Ты одна здесь живешь? — выкрикнул я из просторной светлой прихожей.

— Ага! — отозвалась Валя.

Я вспомнил, как в магазине девушка отправляла сообщение маме. Словно прочитав мои мысли, Грохольская громко проговорила:

— Правда, мама вечно обо мне беспокоится, часто звонит и все такое… — а затем звонко добавила: — Да что об это говорить? Забей! Ты лучше скажи, быстро нашел, где я живу?

Я, глядя на себя в зеркало, почесал нос. Учитывая, что сам я обитаю в соседнем доме…

— Да! — проговорил я, заходя в просторную светлую комнату, совмещенную с кухней. — Я же тебя провожал до дома. Или ты забыла?

Валя смутилась:

— Нет, не забыла, конечно… Все-таки тебе очень идет эта рубашка!

На ужин я надел ту самую рубашку в клетку, которую мы купили вместе с Грохольской.

— А тебе, повторюсь, очень идут платья!

Валя снова смущенно улыбнулась.

— У тебя очень миленько! — сказал я, оглядываясь.

— Спасибо! — ответила девушка. Она уселась на пол перед духовкой, гипнотизируя кухонную технику.

— Пахнет вкусно, — сказал я. — Это и есть твое коронное блюдо?

— Угу, — быстро проговорила Валя, хмуро поглядывая на уютно светящийся духовой шкаф. — Мясо по-французски. С соусом беша… Ха-ха! Бешамель!

— А что смешного? — удивился я. — Мне ждать какой-то подвох?

— Ага! Сюрпрайз! — пропыхтела Валя. — Причем, не только для тебя… Для меня тоже. Понимаешь, это такое коронное блюдо, которое готовится впервые…

— Я думал, у этого словосочетания другое значение, — серьезно сказал я.

— Ну, а мы вложим в него иной смысл! — беспечно отозвалась Валя, схватившись за прихватку-варежку. — Коронуем наше мясо по-французски…

Я рассмеялся. Валя осторожно приоткрыла духовку и заглянула внутрь.

— Ну как? — поинтересовался я.

— Томится, — важно ответила Валя. — В ожидании…

— Своей коронации?

Валя покосилась на меня, а затем тоже рассмеялась:

— Да, наверное!

Я потянулся к своему рюкзаку.

— Кстати, у меня для тебя кое-что есть!

Грохольская заинтересованно следила за тем, как я достал…

— Поросенок? — с неподдельной радостью в голосе воскликнула девушка. — Ну же! Иди к мамочке!

Валя протянула к игрушке руку в огромной варежке.

— Ты, Егорик, настоящий герой, раз после нашего побега решился вернуться в «Черемуху» за свином!

— О, да ерунда! — быстро ответил я.

Валя отнесла в спальню поросенка и вернулась на кухню. Уселась за барную стойку напротив меня. Теперь мы молчали и внимательно смотрели друг на друга.

— Может, вино? — наконец, предложил я.

— А?

— У тебя есть штопор?

— Штопор? — как-то отстраненно отозвалась Валя. — А где он?

— Где он? — переспросил я. Грохольская снова какие-то странные вопросы задает.

Валя спрыгнула с высокого стула и подошла к одному из кухонных шкафов. Долго гремела ложками-вилками, а затем завопила:

— Нашла! Прикинь, Егор? Нашла! Ну надо же!

Валч, пританцовывая, подошла ко мне и протянула штопор.

— Впервые вижу, чтобы этому так радовались, — усмехнулся я.

— А я просто очень это дело люблю! — проговорила Валя, завороженно глядя, как я открываю туго закупоренную бутылку красного вина.

— Выпивать? — спросил я.

— Ага!

Я с удивлением покосился на Валю. Девушка звонко рассмеялась:

— Да шучу я, Егорик! Так легко тебя наколоть, ей-богу! Дзынь-дзынь?

Грохольская протянула два бокала.

Мы вновь сели друг напротив друга. Валя сделала небольшой глоток вина, не отрывая от меня взгляда. Я проделал то же самое. Было одновременно хорошо и немного нервно. Грохольская держала меня в тонусе. Как бы не сказать чего лишнего. А еще я не знал, что рядом с этой девушкой может приключиться в следующую секунду. И это жутко заводило и волновало. Как и сама Валя.

Дверь большой лоджии была распахнута настежь. С улицы доносилось шуршание машин и живая музыка. По соседству находился ресторан, где в летнике время от времени устраивали такие джазовые концерты. Тот же саксофон было слышно и из окна моей комнаты. И такой вкусный воздух бывает только прохладными майскими вечерами. Невольно мне вспомнился вчерашний мужичок, который попросил «угоститься сигареткой».

— Ты чувствуешь, чем это пахнет? — серьезно спросил я у Вали.

— Японский магнитофон! — завопила Грохольская. — Мое коронное блюдо!..

* * *

Мы с Валей внимательно оглядывали «мясо по-французски».

— Что ж, напоминает запеканку… Ведь так и должно быть? — осторожно спросил я.

— Смеешься? — сердито отозвалась Валя. — Напоминает нечто инородное, что расползлось по всему противню…

— Но запах вроде ничего так!

Мы одновременно принюхались и вновь уставились на «коронное блюдо» Грохольской.

— Рискнем? — предложила девушка, протягивая вилку.

— Давай…

Я поддел вилкой кусочек мяса. Следом тут же потянулся расплавленный сыр. Валя, словно завороженная, следила за происходящим. Но я не успел поднести мясо ко рту. Грохольская вскрикнула:

— Нет! Не могу подвергать тебя такой опасности, Егорик…

С этими словами Валя первая быстро запихнула свой кусочек мяса в рот. Ненадолго зажмурилась. Потом открыла глаза. Жевала она долго, задумчиво глядя в одну точку.