26

— Я тебя, пожалуй, провожу! — улыбнулся я.

Грохольская как-то растерянно отозвалась:

— Хорошо…

В этот момент за нашими спинами прогремел первый утренний трамвай.

В вагоне мы были одни, если не считать сердитого невыспавшегося кондуктора. Сидели друг напротив друга, время от времени переглядываясь. Каждый раз, когда глаза наши встречались, мы улыбались, словно заговорщики. Теперь у нас была общая сумасшедшая тайна — нас закрыли в магазине на целую ночь…

Было странно провожать Грохольскую практически до своего дома. Почему я раньше ее здесь не видел? Хотя в этих многоэтажках столько жителей… За пару лет я даже не запомнил, как выглядят мои соседи по лестничной площадке.

Внезапно мне в голову пришла мысль, как я мог так налажать. Потерять столько времени. Почему мы не встретились раньше? Оказывается, она всегда была так близко. Но, выходит, почему-то от меня пряталась…

— Э-эм, вот мой подъезд! — Валя остановилась.

— Давно здесь живешь? — спросил я.

— Если честно, не очень, — девушка поморщилась, словно припоминая, когда сюда заехала.

— Хороший район…

— Угу. Только жилье больно дорогое, — Грохольская вздохнула. — А ты теперь на трамвайную остановку?

— М-м, да-а… — протянул я. — Да! На остановку.

Валя стояла напротив мокрого после дождя куста сирени. Запах прохладного цветущего утра дурманил голову. А ведь уже спустя каких-то пару часов я должен быть на лекциях… Думаю, ничего страшного, если пары я сегодня прогуляю.

— Ой, а толстовка? — всполошилась Валя.

— Оставь ее себе,  — улыбнулся я. — У меня новая жизнь, забыла?

— Глядя теперь на тебя, о таком забудешь… — проворчала Валя. — Хотя, знаешь, несмотря на твой измененный внешний вид, внутри ведь остался таким же чудиком… Поэтому вряд ли ты сейчас… решишься…

Валя замолчала. Затем резко сделала шаг и, привстав на цыпочки, чмокнула меня в щеку. Я, не растерявшись, успел поцеловать девушку в уголок рта. Возможно, я бы смог продвинуться в этом приятном деле и дальше, но тут пиликнул домофон, и дверь подъезда распахнулась. Валя резко отскочила от меня. На крыльце появилась женщина с двумя резвыми мопсами на длинных поводках. Грохольская быстро взбежала на крыльцо и встала в дверной проем.

— Мне пора! — проговорила она, когда собачница отошла на почтительное расстояние. — Созвонимся там, или спишемся…

Было заметно, что Валю смутил наш скомканный первый поцелуй.

— Конечно, — улыбаясь, откликнулся я. Стоял, засунув руки в карманы джинсов. Утренний легкий ветер трепал волосы. В воздухе по-прежнему вкусно пахло сиренью и грозовым небом.

— Но если в следующий раз надумаешь переночевать где-нибудь в морге или на кладбище — я пас! Удали мой номер! — предупредила Валя.

— Конечно! — повторил я.

— Ну же, Егор, иди! — поторопила меня Валя. — Еще в универ собираться…

Я кивнул на прощание. Получится ли незаметно пробраться в свой двор? Кажется, Грохольская решила проводить меня взглядом до самой остановки, которая находилась совсем недалеко. Небольшую скамейку под ярким козырьком можно было разглядеть между домов.

Я прошел несколько десятков метров и обернулся. Валя по-прежнему стояла в дверях подъезда и следила за мной. Я помахал Грохольской. Она улыбнулась в ответ. Эх, придется, действительно, идти остановки. Что ж, там неподалеку есть ларек. Как раз закончились сигареты…

Пока распечатывал новую пачку, ко мне подошел интеллигентного вида бездомный:

— Не угостите сигареткой, сударь? — вежливо поинтересовался он, слегка покачиваясь. Его шляпа и слишком теплая для мая куртка были промокшими насквозь. Видимо, бедняга попал под ночной ливень.

— Держите, — протянул я ему целую пачку.

— Всю? — удивился мужчина.

— Ага…

— А вы дорогие сигареты курите, молодой человек! — чиркнув спичкой, проговорил бездомный. — Может, и правильно вы отдали мне их. Зачем вам себя травить?

Я пожал плечами. Даже не знаю, для чего я по-прежнему стоял рядом с этим человеком и не уходил. Мужик сделал затяжку, а затем выдохнул струю дыма.

— Вы чувствуете, молодой человек, чем это пахнет?

— Вашим перегаром? — предположил я.

Тогда мой собеседник усмехнулся и покачал головой.

— Счастьем, — сказал он. — Счастье — вот оно, вокруг нас, в мелочах. Прямо в воздухе витает. А все они его не замечают. Спешат куда-то… Хотят прыгнуть выше головы, чтоб было все, как у всех. А, может, и лучше. Но вы-то понимаете, о чем я толкую?

— Понимаю, — серьезно сказал я.

Развернулся и пошел в сторону своего дома.

— Молодой человек! — вновь выкрикнул бездомный. — А вы случайно не Сергей?

Я обернулся:

— Я — Густав!

— А так на одного знакомого Сергея похожи…

Я усмехнулся и продолжил путь. По мокрой после ночной грозы траве. Бездомный просто обознался. Но в остальном он не ошибся. Счастье в воздухе.

Pov: Valya

— Тетя, ты выходишь, заходишь или че? — раздраженно спросил меня рыжий мальчишка с огромным ранцем за спиной.

Я оглядела светлый холл и дремавшую в углу консьержку. Если б Царева была в «штаб-квартире», можно было бы переодеться в свои вещи и спокойно вернуться к себе. Но Ксеня еще, наверное, дрыхнет дома. Мы сегодня учились во вторую смену. Надеюсь, родители уже ушли на работу, не придется объяснять, что это за платье на мне… Я вздохнула: — Выхожу-выхожу… толкается еще, школяр!

— На уроки вообще-то опаздываю! — проворчал пацан, сбегая с крыльца. Паренёк остановился у большой красивой машины. Заднюю дверь ему открыл личный водитель. Эх, меня бы так до школы провожали… А то раньше вечно: чуть ли не пинком под зад гонят на уроки, бутерброд на завтрак дожевать не дадут… Никакого уважения к младшему поколению.

Я тоже спустилась с крыльца и уселась на красивую резную скамейку. Надеюсь, Егор уже отчалил домой… А то неудобно получится, если мы столкнемся на одной остановке. Черт, зачем я вообще назвала Настин адрес? Кажется, жить в таком доме — в стиле Грохольской. Уф, как она уже надоела! Почему бы мне просто не перестать обманывать чудика? Но с чего начать? Кажется, я совсем погрязла в своем вранье…

Посидев еще минут десять, я поднялась со скамейки. Вот теперь можно и на остановку идти.

Потопталась у небольшого ларька. Шоколадку что ли купить? Позавтракать. Я припомнила свой вчерашний ужин и ухмыльнулась. Да уж, правильное питание — это, похоже, вообще не мое.

Остановка была пустой. Только под ярким козырьком на сухой скамейке сидел промокший мужчина. Кажется, он не совсем трезв. Я с опасением покосилась на него, распечатывая «Сникерс». Трамвая все не было.

— Уже третью докуриваю! — похвастался внезапно мужик.

— Очень здорово, — проговорила я, жуя шоколад.

Черт, надо было большой «Сникерс» брать. Такой вкусный, боюсь не наемся одним маленьким. Хотя потом еще пить захочется… Я на мгновение представила, как скуплю весь шоколад в ларьке, а потом так же похвастаюсь пьяному мужику «Сникерсом». Важно произнесу, как он секунду назад: «Уже третий дожевываю!». Я едва сдержала смешок.

— Парнишка какой-то целую пачку подогнал, — продолжил мужик.

— М-м-м! — протянула я. Бог мой, как интересно!

— Вот вам бы, сударыня, такого жениха себе найти… Нежадный, понимающий. Высокий, широкоплечий…

Я закашлялась.

— Имя только странное… не запомнил, — покачал головой мужик. — Швед какой-то!

— Еще чего не хватало! — наконец произнесла я.

Мужик только рукой махнул. Мол, что с меня взять.

Я доела «Сникерс» и выбросила обертку в урну. Трамвая по-прежнему не было.

— Ты чувствуешь, сударыня, чем пахнет?

Я принюхалась. В этот момент мимо нас с жутким треском, оставляя за собой черное облако, пронесся автомобиль.

— Выхлопами? — предположила я.

Мужик схватился за сердце. Сначала я не на шутку испугалась, что у него случился приступ…

— И ты туда же, сударыня? — трагичным голосом произнес он.

В этот момент, наконец, показался мой трамвай.

— Мужчина, да не расстраивайтесь вы так! — примирительно бросила я напоследок. Что он от меня в итоге хотел, я, если честно, так и не поняла.

Дома никого не было. Хорошо, родители на работе. Не придется объясняться. Я умылась, переоделась (толстовку чудика аккуратно сложила и убрала на верхнюю полку шкафа, Настино платье запрятала среди своих развешенных рубашек), прошла на кухню.

Только уселась с чашечкой свежесваренного кофе за стол, как завибрировал телефон.

— Да, Ксень? — зевнув, отозвалась я. — Ты уже не спишь?

— Издеваешься? Поспишь тут! — пропыхтела в трубку подруга. — Рассказывай, что это было? Твоя просьба прикрыть тебя в случае чего… Ты с чудиком своим ночь что ли провела?

Я едва кофе не поперхнулась.

— Да! Ну, из твоих уст звучит как-то…

— Пошловато? — решила уточнить Ксеня.

— Ага! Представляю, как бы все перевернул Петька…

— Не напоминай мне о нем!

— А что такое? — оживилась я.

— Ты одна дома?

— Конечно! Родители уже давно на работе…

— Бегу! — Ксеня тут же положила трубку.

Вскоре Царева нарисовалась на пороге моей квартиры.

— Ну, что там у вас было? Ты, Валька, меня, конечно, убиваешь! Тихоня тихоней, а спустя несколько дней после знакомства уже с парнем ночуешь!

— Ты меня выслушаешь? — рассердилась я. — Началось все с того, что я проиграла в настольный теннис…

— И он попросил расплатиться тебя… — ошарашенно начала Царева.

— Ой, ду-у-ура! — протянула я. — Мы просто остались ночевать в мебельном магазине!

— Где-где? — нахмурилась Ксеня.

— В мебельном магазине… — растерянно повторила я. — Залезли под кровать, дождались, пока все уйдут…

— Не продолжай — заорала Царева. — Я сама закончу! Потом полиция оцепила комплекс, налетели вертолеты, приехали репортеры, в рупор дали приказ выходить по одному… А, ну и под конец ты, ослепленная прожекторами и вспышками фотокамер, наверняка подвернула вторую ногу! Как говорится, вишенка на торте! Вполне вписывается в твой распорядок дня!

— Ну, тебя! — надулась я. — Серьезно же говорю…

— Слушай, Валь, твой чудик… он, похоже, как и ты не может без приключений на одно место.

— Пусть так, — согласилась я. Разве кто из моих друзей теперь сможет похвастаться тем, что провел ночь в торговом комплексе? Я даже немного гордилась своим… хм. Авантюризмом или идиотизмом?

— Ну, ты хотя бы выполнила то, что мы затевали? — спросила Царева.

— Ага… Егор изменился! — выпалила я.

— Все прошло нормально? — с подозрением в голосе поинтересовалась подруга.

— Ксень, он такой… — я на мгновение замолчала, а затем выпалила: — Он такой стал хорошенький! Он и был хорошенький, а теперь… Улет! И я в образе этой чертовой Грохольской… Еще и назвала ему Настин адрес зачем-то! Он меня до ее дома проводил. Ну, какая же дура и трусиха! Вот как теперь быть?

— Он тебе так нравится?

Я неопределенно пожала плечами. Черт, почему бы не сознаться Ксене: что он мне так нравится. И я даже первой полезла целоваться…

— Егор очень необычный, — только и произнесла я.

— В смысле, странный? — решила уточнить Царева.

— В смысле — не похож на других парней! — рассердилась я. — И у него там не одни вечеринки и вписки на уме! А я его обманываю!

Я даже закусила нижнюю губу от расстройства.

— Ничего, Валь, скоро финальная игра…

— Ты о чем?

— О признании в любви! — напомнила мне Ксеня. — Осталось совсем чуть-чуть! Он на крючке. Господи, Карнаухова, да ты в образе мадам Грохольской делаешь фантастические успехи! Я даже, если честно, не ожидала… Сколько дней прошло с вашей первой встречи? Думаю, не сегодня-завтра он признается тебе в любви!