25

— Да как-то неудобно, Эдь…

Тут же появилась третья пара ног. На сей раз — администратор магазина.

— Вас заинтересовала эта кровать? — спросил он у пары.

— Присматриваемся! — лениво отозвался усач.

— Хотел предупредить, что мы закрываемся, но если вы решите ее брать, то, конечно, оформим…

— Мы еще подумаем! — сказала женщина.

— Приходите завтра с утра? — предложил администратор.

— А скидку сделаете? — спросил усатый.

— Я ща чихну! — взмолилась Валя

Я быстро посмотрел Грохольской в глаза. Ее лицо было совсем близко.

— Убрал бы он отсюда скорее свои запашистые калоши! — горячо прошептала Валя.

В это время администратор, будто услышав наши молитвы, пообещал усатому и его жене большую скидку на кровать. Мужчина все той же полосатой ногой нащупал свои туфли и выгреб их из-под кровати.

Когда потенциальные покупатели и сотрудник отдела отошли от нашего убежища, Грохольская с облегчением выдохнула и отодвинулась от меня. Признаться, я испытал разочарование. Было приятно и волнующе ощущать, как девушка жмется ко мне всем телом.

Вскоре голоса вокруг стали затихать. Во всех залах потушили основной свет. Под нашей кроватью стало совсем темно.

— Все ушли? — оживилась Валя. — Спина затекла…

— Тс-с, — я прислушался. — Судя по всему, да. Погоди! Проверю!

Я аккуратно выглянул из-под кровати. Просторный зал был пуст. Только многочисленные диваны и кресла отбрасывали длинные черные тени на полу. Я выполз наружу и протянул руку Вале.

— Вылезай! Тут никого!

Грохольская выбралась из-под кровати, поднялась на ноги и отдернула помявшийся подол.

— Платья — все-таки не мое! — вздохнула она. — А, жаль… это такое красивое!

— Ты о чем? — спросил я.

Валя сердито посмотрела на меня и молча прыгнула на кровать, под которой мы совсем недавно прятались. Девушка достала телефон и начала быстро писать кому-то сообщение.

— Маме? — кивнул я на смартфон.

— Ага, пишу ей: «Суши сухари!», — буркнула Валя.

Я присел рядом с девушкой на кровать.

— Не жди меня, мама, хорошего сына… — задумчиво пропел я, глядя в панорамное окно на темное грозовое небо. Отсюда открывался вид на просторную парковку. Напротив мигала огромная неоновая вывеска «Весна».

— Очень смешно! — отозвалась Грохольская. — И что за интерес — остаться на ночь в мебельном?

— Ты бы предпочла продуктовый? — невинно спросил я. — Колбасный отдел…

— Я бы предпочла остаться дома!

— Не думал, что ты такая скучная, Грохольская! А я на тебя возлагал такие надежды…

— Я скучная? — оскорбилась Валя. Она казалась такой возмущенной, будто я ее уличил в чем-то непотребном. — Это я-то скучная?

— Ну… да! А кто? Я что ли?

В меня тут же полетела одна из подушек. Я рассмеялся:

— Тише-тише, Грохольская! Нас могут услышать! В самом комплексе осталась охрана…

— Ты даже не представляешь себе, насколько я могу быть веселой! — воинственно произнесла Валя, хватаясь за еще одну подушку.

— Валь, я серьезно!..

Но Грохольская рассердилась не на шутку. Вскочила на ноги и грозно нависла надо мной с диванной подушкой наперевес. В магазине было тихо. Несмотря на выключенные лампы, я все отлично видел. В помещение с парковки комплекса проникал яркий свет зажженных фонарей.

— Молись, чудик! Твои денечки сочтены! — прошептала Валя.

И тут я резко приложил палец к губам. Грохольская сразу же бухнулась рядом со мной на колени. Подула на непослушную темную прядь, которая спадала на глаза.

— Там вроде мелькнул свет от фонарика, — неопределенно кивнул я головой, с самым серьезным видом глядя на Валю.

— Егор, если у нас будут серьезные неприятности, я из тебя котлетку сделаю! — пропыхтела девушка.

Мы снова прислушались.

Просидели так пару минут. Затем я больше не смог сдерживаться и негромко рассмеялся. Валя резко посмотрела на меня:

— Ты меня развел? Ты! Развел! Поверить не могу! — Грохольская начала мутузить меня подушкой. — Как! Тебе! Не! Стыдно!

— Ай! Перестань! Валя!

Перехватил руку девушки с занесенной над моей головой подушкой. Некоторые время мы в шутку боролись. Одержав победу, я отобрал подушку и, склонив Валю к кровати, навис над девушкой. Валя молчала, внимательно глядя мне в глаза. Кажется, это самое подходящее время для поцелуя. Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Но, неожиданно для себя, я сдрейфил. Впервые в жизни. Даже несколько лет назад на своем самом первом свидании с девчонкой я вел себя в сотню раз смелее. А тут вдруг решил, что смогу спугнуть Валю.

— А можно прогуляться по магазину? — спросила хриплым голосом Грохольская.

— М-м, да! — сказал я, отпуская девушку. — Почему нет?

Валя осторожно поднялась с кровати. Я сел на край и устало потер переносицу.

— Держись только дальше от входа, — сказал я. — Чтоб охрана комплекса в случае чего не засекла. И близко к отделу сантехники не подходи… Там работают камеры.

— Унитазы — последнее, чем я хочу сейчас полюбоваться, — хмыкнула девушка.

Оставшись один, я подошел к большому панорамному окну. Ветер гнул высаженные вдоль торгового комплекса молодые деревья. Из-за грозовых туч совсем не было видно звезд. Вдалеке сверкнула молния.

Вернувшись, Валя вновь уселась на кровать.

— Большой магазин, — сказала девушка, зевнув. — Мне понравился отдел с посудой… А вообще сейчас тут так пусто… и довольно жутко.

Я подошел к кровати, разулся и прилег рядом. Вытянув ноги, мы уставились все в то же окно.

— Скоро будет гроза, — сказал я. — Здесь не слышно, как гремит, но пару раз уже сверкнуло.

— Кайф! — кивнула Валя.

— Наверное, — усмехнулся я, искоса поглядывая на профиль девушки. Затем перевел взгляд на ноги Грохольской. Валя это заметила и тут же одернула короткое платье. Я отчего-то вспомнил, как она люто ненавидит каблуки, но зачем-то их носит… Ведь так комфортно она ощущала себя в «конверсах»… А еще Грохольская что-то говорила о платьях…

— Почему ты решила, что платья — это не твое? — спросил я. Валя с интересом покосилась на меня. Она явно не ожидала от меня этого вопроса. — Они тебе очень идут.

— Ты так считаешь? — спросила Валя. Я кивнул. За окном вновь сверкнула молния. В окно заскребли первые капли дождя. — Не знаю, кажется, это просто не мое. Да, мне много чего не идет.

Она серьезно? Валя очень красивая… Даже не думал, что она может сомневаться в этом.

— Отбрось все заморочки, — поморщился я.

Валя вновь внимательно посмотрела на меня:

— И все-таки очень странно, что при всем при этом, ты… такой.

— При этом? Такой? — удивился я. Кажется, совсем позабыв про образ «чудиковища»…

— Ну да! — кивнула Валя. Именно это она и имела в виду. — Несмотря на твой прежний обычный внешний вид… Ты так мыслишь. И не обращаешь внимание на насмешки других… Я так не смогла бы, наверное. Отбросить заморочки? У меня их слишком много! Я бываю трусливой, жалостливой, неуверенной в себе, сумасбродной… Боюсь перемен. В общем, достаточно минусов.

— Знаешь, что? — обратился я к Вале. — По секрету…

Я поманил Грохольскую пальцем. Та, заинтересовавшись, приблизилась к моему лицу.

— Никогда не перечисляй парням свои заморочки, — дал я совет девчонке. — И не называй это минусами. — Наклонился еще ближе и шепнул в ухо: — Все это делает тебя особенной.

Валя тут же смутилась:

— Егорик, ты, конечно, загнул! Рассуждаешь так, будто у самого нет отрицательных качеств!

Я, глядя в темный потолок, который на мгновение осветило новой вспышкой молнии, искренне пожал плечами.

— Конечно, есть, — наконец, сказал я. — Например, оставлять по всей квартире чашки с недопитым чаем…

— Ты серьезно? — рассердилась Валя, толкнув меня локтем в бок. — Я думала, ты будешь со мной откровенен…

Я рассмеялся:

— Моя мама считает, что это очень весомый минус! И поставь, пожалуйста, будильник на шесть часов. В это время уже придет кое-кто из персонала. Они тут ранние пташки. Нам нужно будет сменить локацию, а затем незаметно покинуть магазин…

— Слушаюсь и повинуюсь, важная птица! — проворчала Валя, доставая телефон. Затем вновь одернула платье и взбила подушку. За окном в это время уже хлынул сильный дождь. Капли громко забарабанили по толстому стеклу.

Валя на некоторое время закрыла глаза. Я думал, она уснула, но девушка вдруг задекламировала:

— Жил на свете чудик Егорка,Долго был он невидимкой.Но однажды встретил фею.Все сомнения развея,Превратила она ЕгоркуВ супермодную картинку.Егор наш таким стал важным,Подступиться к нему страшно!И сказала ему фея:«Я с тебя, Егор, фигею!»…

Валя резко замолчала.

— Ну… а дальше? — заинтересованно спросил я, улыбаясь.

— Дальше пока не придумала… — проворчала Грохольская, отворачиваясь. — Я тебе не генератор рифм! Запомни, на чем я там остановилась…

— Что ты с меня фигеешь, — подсказал я. — Мне, кстати, очень приятно!

— Угу, — сонно проговорила Валя. — Видишь, у меня есть еще и плюсы… Я на ходу могу сочинить стишки о чем угодно!

Я, немного помолчав, усмехнулся:

— О плюсах ты бы тоже могла мне не рассказывать… Я их и так в тебе вижу. Одни твои сплошные плюсы.

Валя молчала.

— Грохольская, ты спишь что ли?

Ответом было мерное сопение «феи». Я же еще долго ворочался. Такая близость Вали не давала мне спокойно заснуть. Дождь стучался в большое панорамное окно, неоновая вывеска ярко мигала, молнии разрывали черное небо пополам.

Уже засыпая, я почувствовал прикосновение. Во сне Валя подкатилась ближе, положила ладонь мне на грудь. Я нащупал руку девушки и, не открывая глаз, притянул ее пальцы к своим губам. Грохольская что-то сердито буркнула себе под нос. Я рассмеялся.

Так и уснул, сжимая ладонь Вали.

* * *

— Егор? Егорка! — зашипела мне в ухо Грохольская. — Будильник прозвенел… Ну, ты и дрыхнешь!

Я резко открыл глаза. Было совсем светло. Мы лежали на огромной кровати посередине пустого магазина. Вскоре откуда-то издалека раздались приглушенные голоса.

Валя вздрогнула и вновь полезла под кровать.

— Куда ты? — зашипел я, хватая ее за руку.

— Не знаю! Испугалась! — ответила Валя — А куда теперь? Ох, нас засекут…

— Не засекут! Не дрейфь!

Схватив вещи, осторожно пробрались к выставочным экземплярам шкафов. Голоса стали громче. Сотрудники магазина направлялись в подсобное помещение.

— Сейчас они пройдут, и бежим! — дал я Вале указание. Девушка быстро закивала головой.

Словно два шпиона, перебегая от одного шкафа к другому, нагибаясь у невысоких тумб и кресел, мы пробрались к выходу. Комплекс в это время был практически пуст. Никто из охранников нам на пути не попался. Теперь я взял Валю за руку и повел ее к служебному входу.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила девушка, когда мы миновали очередной темный коридор.

Я пожал плечами. Выйдя на улицу, вдохнул свежий грозовой воздух.

— Ура! Свобода! — звонко проговорила Валя, потягиваясь. Проходящая мимо женщина, спешащая в этот ранний час на работу, с подозрением взглянула на Грохольскую.

Мы пошли в противоположную от торгового комплекса сторону, перепрыгивая через огромные лужи.

— Неплохой ночью дождичек, видимо, прошел! — сказала Валч.

— Ты не слышала, какая гроза была?

— Если честно, я так быстро вырубилась из-за стресса, — улыбнулась Валя. И тут же поежилась. Я достал из своего пакета школьную толстовку Ярика.

— Держи! Пусть она не очень симпатичная, зато мягкая и теплая.

— Спасибо! — протянула к кофте руки Валя.

Девушке огромная толстовка доставала до самых колен. Валя еще и капюшон на голову натянула. И сейчас походила на маленького сонного гномика.

Мы шли по притихшему утреннему городу вдоль пустых трамвайных путей.

— Жаль кофе еще нигде не купить, — проговорил я, сдерживая зевок.

— Через час уже такая движуха в городе начнется, — усмехнулась Валя, оглядывая редкие в это время машины.

— В какую тебе сторону? — спросил я.

Валя на некоторое время замолчала. Затем назвала адрес.

— Вот как, — удивленно откликнулся я. Как оказалось, мы практически соседи.

— Что-то не так?