24

Рядом с чудиком остановились две девушки. Они, кокетливо хихикая, то и дело бросали взгляды на Егора. Я вспомнила, как парень из бара хищно притянул к себе «Цыпу». Чудик же в сторону симпатичных девчонок даже не глянул. Я со злорадством усмехнулась. Нет, Егор и мажорчик — разные люди. Но как похожи, а?

— Чем-нибудь еще могу помочь? — подкрался ко мне все тот же консультант. Вот же липучка!

— А? Что? — От неожиданности я подпрыгнула на месте, по инерции схватив руку манекена, за которым пряталась. Белая пластмассовая конечность тут же вылетела из рукава. Я вовремя успела ее подхватить.

— Вы что-то потеряли? — пытаясь сдержать улыбку, спросил парень.

— Потеряла? Разве? — удивилась я, обнимая длинную руку манекена. — Я ничего не потеряла… а вот этот ваш модный парень…

Я кивнула на манекена и многозначительно помахала консультанту оторванной рукой.

— А ваша фамилия случайно не Чудикова? — рассмеялся консультант.

Это на что он намекает, интересно? Что я вся такая внезапная? Или мы с Егором (о, Боже!) женаты? Я отрицательно помотала головой.

— Тогда, может, оставите номер телефончика?

Что? Это он клеится ко мне что ль? Стоит только платье нацепить и вот, пожалуйста!

Дальнейший диалог у нас с консультантом не клеился. Тут же, словно коршун, прилетел чудик.

— Все в порядке? — спросил он, поглядывая то на меня, то на парня-консультанта. — Валь, спасибо за то, что привела меня сюда… Рубашка классная!

— Пожалуйста! Всегда рада… гм… протянуть руку помощи… — кисло улыбнулась я, отдавая консультанту отвалившуюся от манекена конечность. — Можем идти?

Егор кивнул. Здорово! Скорее бы отсюда смыться! Позор какой…

Выходя из магазина, я зачем-то оглянулась. Консультант, улыбнувшись, точно так же помахал мне белой пластмассовой рукой в ответ. Как оказалось, все это видел Егор.

— Он к тебе клеился? — серьезно спросил парень.

— Клеился? — растерянно отозвалась я.

Эта грубоватая фраза так сочеталась с новым образом Егора, что… по спине пробежали мурашки. Будто рядом со мной сейчас был совершенно другой человек. Но ведь я сама «изгнала» из него чудика…

— Да так, перекинулись парой словечек, — отозвалась я, слабо понимая, что происходит. — И чужой рукой…

Егор привычно негромко рассмеялся. И я выдохнула с облегчением.

На эскалаторе мы встали на одну ступеньку. Теперь, когда чудик стал… таким изменившимся, нашей редкой близости я стеснялась еще больше. На соседнем эскалаторе, навстречу нам, спускалась эффектная блондинка. Я сразу заметила, как она уставилась на Егора. Задрав голову, я перевела взгляд на чудика. Но парень вновь проигнорировал внимание к своей скромной персоне, даже не взглянув на белобрысую. И все-таки чудик — он и в Африке чудик… Не понимает еще, какие перспективы ему замаячили. Да он теперь фору даст тому мажору из бара… Еще симпатичней получился!

А вообще, чего это они все на него пялятся? Хищницы нашлись… Захотелось забежать в ближайший магазин, схватить гель для волос и снова изменить Егору прическу

— Ты теперь как-то странно на меня все время смотришь, — пожаловался Егор. Мы поднялись на четвертый этаж, миновали фуд-корт и направлялись к развлекательной зоне. Там находился кинотеатр, бар, игровые автоматы… В этот час здесь было очень оживленно и шумно.

Я тут же отвела взгляд. Правда, неприлично много пялюсь на чудика…

— Не могу к тебе новому привыкнуть, — честно сказала я, разглядывая неоновую вывеску одного из игровых автоматов.

Егор скромно улыбнулся и осмотрелся вокруг. Заметив свободный стол для тенниса, парень кивнул:

— Играешь?

— Ха! Мы с отцом на даче только так рубимся! — похвалилась я.

— Тогда, может, одну партию? — предложил Егор. И, коварно усмехнувшись, добавил: — На желание?

«Нет, Карнаухова! Ты будешь настоящей дурой, если снова ввяжешься в спор! — негодующе проскрипел мой внутренний голос. — Хватит с тебя того, что ввязалась в эту игру с «мадам Грохольской»… Или ты уже забыла, как мела центральную площадь города, однажды проспорив чудику? Ничему тебя жизнь не учит! Карнаухова! Карнаухова? Эй! Ты меня вообще слушаешь когда-нибудь?..»

— Пф! А давай! — сказала я, уже хватаясь за яркую красную ракетку. — Нужно же мне, в конце концов, взять у тебя реванш?..

Pov: Egor

Все лето «рубиться» на даче с отцом — очень похвально. Но, наверное, стоило предупредить Валю о том, что у меня есть спортивный разряд по настольному теннису?

Проиграв третью партию подряд, Грохольская, в очередной раз нырнувшая за потерянным шариком, выглянула из-под стола:

— Капец! Егорик, сдаюсь! Кто знал, что ты такой монстр?

Я рассмеялся.

— Ну что? С тебя желание?

Валя подошла ближе и взяла из моих рук ракетку. На секунду наши пальцы встретились. Забавно, столько раз мы уже держались за руки, но тут Грохольская резко отдернула ладонь. Словно ее ударило разрядом тока.

— Желание! — кивнула она, с подозрением поглядывая на меня. — Но чтобы никаких пошлостей!

Пошлости? Кажется, она начала догадываться, что я далек от «чудиковища»… Что ж, это даже к лучшему.

— Конечно, никаких! — быстро проговорил я.

В моей голове уже созрел план. Хотелось провернуть то, о чем так давно мечтал. До этого никто бы не поддержал мою мальчишескую глупую идею. А одному — скучно. Но почему-то в Грохольской я не сомневался. Она такая же, как и я… Ярик бы сейчас сказал: «Отбитые на всю голову!».

— Тогда подожди здесь! Мне нужно ненадолго отлучиться! — сказал я.

Сделав все, что задумывал, я вернулся к Валн, которая стояла на прежнем месте, выглядывая меня.

— Ты долго! — пожаловалась девушка. — Все в порядке?

— Ага! Поужинаем? — предложил я. — Раз уж мы тут…

Валя согласилась. Я думал, она, как все девчонки, остановит свой выбор на каком-нибудь овощном салате. Но у Грохольской, после трех партий настольного тенниса, видимо, здорово разыгрался аппетит.

Девушка начала загибать пальцы:

— Острые стрипсы! Молочный коктейль! О, вижу, здесь можно купить фраппучино! Тогда мне его…

В общем, за свободный столик мы уселись с полными подносами разной не самой полезной еды.

— Ужин должен быть легким! — сказала Валя, уплетая картошку фри.

— Кому и что мы должны? — спросил я.

— Тоже верно, Егорик! Один раз живем!

После «легкого» ужина я достал из пакета две запечатанные зубные щетки и два тюбика с мятной трехцветной пастой. Все это успел купить в супермаркете на первом этаже торгового комплекса.

— Что это? — удивилась Валя, все же принимая из моих рук одну из щеток.

— Если захочешь почистить зубы перед сном… — глупо проговорил я.

— Ты шутишь?

— Я никогда не шучу, — серьезно сказал я, поглядев на электронные наручные часы. — Ты просто исполняешь мое желание! И у нас не так много времени, поторопись!

Валя пожала плечами и забрала из моих рук еще и тюбик с пастой. Все это сделала с таким невозмутимым лицом, будто я ей предложил съесть конфетку, а не почистить зубы в общественном месте.

После всех вечерних процедур мы, уже привычно взявшись за руки, свернули в большой мебельный магазин.

Несмотря на поздний час, народу здесь было много. Казалось, никто не слышал громких замечаний администратора о скором закрытии. Я предпочел, чтобы персонал нас не заметил, поэтому мы с Валей быстрым шагом направились в отдел со шкафами.

— Будем ночевать здесь? — деловито поинтересовалась Грохольская, похлопав по одному из огромных шифоньеров.

— Не думаю, — ответил я, воровато оглядываясь. — Здесь не очень удобно. К тому же, перед закрытием охранники в первую очередь проверяют все шкафы.

У Вали вытянулось лицо.

— До последнего думала, что ты все-таки меня разводишь! Так ты это серьезно? Если нас арестуют, мама откажется носить мне передачки! — сердито проговорила девушка. — Потому что это глупое какое-то преступление!

— Предлагаешь ограбить ювелирку? — спросил я. — Вроде посолиднее правонарушение будет…

— Перестань паясничать, Егорик! — воинственно скрестила руки на груди Грохольская.

В этот момент на горизонте показался охранник.

— Как тебе этот? — кивнул я на один из шкафов-купе.

— Может лучше перейдем в отдел с диванами? — громко предложила Валя.

Мы миновали несколько выставочных стендов с кухнями и быстрым шагом направились к мягкой мебели.

— Серьезно, где мы тут спрячемся? — зашипела мне в ухо Грохольская. — На складе?

Я молча продолжал оглядываться. По громкой связи уже сообщили, что через пятнадцать минут магазин закроется. Я остановился у одной из огромных кроватей, а затем уселся на нее.

— Такая прыгучая! — удивился я.

— Ну-ка! — заинтересовалась Валя, плюхнувшись рядом. Вдвоем мы словно два попрыгунчика несинхронно закачались на кровати.

— Тестируете, голубчики? — обратился к нам задорный дядечка с усами. — Дело, конечно, молодое, лихое…

— Угу, — глухо отозвался я.

Валя почему-то смутилась и тут же вскочила с кровати.

— Все, Егор! Это совсем несмешно! Пойдем отсюда? Магазин скоро закроется…

— Но ты проспорила! — возразил я.

Воспользовавшись Валиным замешательством, я сполз вниз, лег на пол, а затем закатился под высокую кровать. Не забыв прихватить с собой и свой бумажный пакет.

— Чудик! Убью тебя! — донесся сверху голос Вали. — Вылезай оттуда! У тебя точно детство в одном месте разыгралось…

— Брось! Это весело! — возразил я. Из-под свисающего с кровати пледа виднелись стройные щиколотки Грохольской. — Симпатичные туфельки!

— Спасибо! — буркнула недовольно девушка.

— Это тоже не кожзам?

— Отнюдь!

Что ж, Валя не оценила мой юношеский душевный порыв. Я уже хотел выбраться обратно из-под кровати, перевернулся на живот, привстал на локти… и тут же столкнулся лбом с Грохольской.

— Двигайся! — зашипела она, забираясь в мое убежище. В полумраке ее карие глаза блестели, словно у кошки. — Там охранник идет! А я стою сама с собой ругаюсь… Как городская сумасшедшая!

Валя быстро заползла ко мне. Теперь мы лежали на спине, упершись взглядами в деревянное дно кровати.

— Поверить не могу! — прошептала Валя. — Что мы делаем?

— Прячемся под кроватью!

— А мне ведь почти двадцать лет! — доверительно сообщила Валч.

— Мудрый возраст, — сказал я.

— А тебе, похоже, лет девять… — продолжила ворчать девушка.

— Ну же, Грохольская! Помоги человеку исполнить мечту всей жизни?

— Это такой детский сад, Чу!

— Чу? — переспросил я.

— Производное от «чудика», — смутилась Валя.

— А-а-а…

Мы на некоторое время замолчали.

— Кстати, под кроватью довольно чисто… — не выдержав тишины, вновь начала шепотом Валя. — Вот придет после закрытия уборщица и нас шваброй отсюда погонит…

— Уборщица сюда приходит рано утром, наоборот до открытия магазина, — сказал я.

— А ты откуда знаешь? — прищурилась Грохольская.

Знаю. Этот магазин принадлежит моему отцу. И даже если нас поймают, мы отделаемся выговором. Я знаю все: в какое время делает обход охранник, во сколько приходит и уходит персонал, какие камеры оставляют рабочими на ночь… Но Вале ведь об этом знать необязательно? Постепенно ее возбужденное состояние и страх оказаться замеченными передавались и мне.

На вопрос Грохольской отвечать не пришлось. В этот момент к кровати кто-то подошел. Мужские ноги в плетеных коричневых сандалиях и красных в белую полоску носках.

— Лизавета, посмотри! — донесся до нас веселый голос. — Молодые люди тестировали вот эту кровать! Не кровать — настоящий аэродром! Они знают толк в развлечениях…

Мы с Валей переглянулись. Я негромко рассмеялся, а девушка нахмурилась.

— Это тот самый дядечка, — шепотом начал я, — с большими усами…

— Я бы этому дядечке с большими ушами… — сердито зашипела в ответ Грохольская, — уши бы…

— Эдуард! Она такая огромная! — раздался женский голос. Тут же рядом с плетеными сандалиями оказалась пара женских туфелек. — И мягкая… нам нужен твердый ортопедический матрас! У тебя остеохондроз!

Тут Эдуард решил тоже протестировать кровать.

— Матрас поменять можно, — пропыхтел он, сбрасывая туфли. Оставшись в одних красно-белых полосатых носках, мужчина задвинул ногой пару обуви под кровать. Вале пришлось резко пододвинуться.

— О, Господи… — пропыхтела Грохольская, все ближе прижимаясь ко мне. — Такое бывает только со мной!

— Чш-ш-ш! — зашипел я, едва сдерживая смех.

— Кровать просто супер! — доложил обстановку снаружи усатый Эдуард. — Мягонькая, просторная! Лизавета, ложись тоже!