Глава 25

Легендарный баскетболист появился спонтанно, и Сехун был связан с этим напрямую.

Окунаясь в прошлое, в конец первого семестра, О корит себя за многое.

Когда Рэй уезжала, он получил сообщение с неизвестного номера, оповещающее, что если через полчаса не будет в аэропорту, потеряет весь смысл своей никчемной жизни.

Сехун опоздал. Когда он прибыл в аэропорт, рабочий персонал лишь пожал плечами, мол, пропустили вы свой рейс. Он не спал сутками. А если и спал, то ни к чему хорошему это не приводило. Бессонница была лучше, чем ее лицо во сне. Это убивало, отравляло, ломало. Всё лучше, лишь бы не видеть пустые надежды и потерянное счастье. Стоило ему протянуть руку, как она смотрела своим пустым, ничего не выражающим взглядом, и исчезала. Просыпаться в холодном поту, шепча её имя, - вот и все студенческие дни второго курса.

Когда Сехун ринулся за ней в аэропорт, на носу был матч. И Чунмён был единственным, кто мог помочь. О прекрасно знал, что Ким давно втихаря занимается баскетболом, и это был отличный шанс показать себя, который ему даровал Сехун. Никто из них не знает сейчас, благодарить ли за тот подарок или оскорблять.

Чунмён вошел в его положение и блестяще сыграл.

Крис, игравший в тот момент в команде, однажды услышал довольно интересный разговор, который вспомнил лишь тогда, когда Кёнсу с Рэй обратились за помощью.

Сехун с Чунмёном находились в коридоре, разделяющем спортзал и раздевалки. Свет был потушен, и Крис не сразу понял, что за чертовщина тут происходит. Точно врезались в память бывшего студента слова Сехуна:

- Ты должен подменить меня, но так, чтобы никто не знал об этом.

- Хорошо, - тихий и спокойный голос Чунмёна трудно было спутать с чьим-либо другим.

Крис не жалел, что тогда ничего не сказал им. Жизнь расставила всё так, как и нужно было.

Ким Дэджун, отец Чунмёна, и сам не подозревал, что его сын занимается этим делом. А когда парень пришел и спросил, зачем он заставил Мин бродить по его следам, то тут же всё стало понятно. Единственное, чего он не осознавал, так почему девчонка не выложила все карты перед ним?

Мать Чунмёна умерла от лейкемии, когда ему было восемнадцать. С раннего детства она называла его «Сухо», то есть «защитник».

- Для меня ты всегда останешься моим маленьким защитником, ангелочком, - говорила она потерявшим краски голосом. Сердце обливалось кровью, глядя не нее. Мать умерла у Чунмёна на руках.

«SH» на футболке были сокращением его второго имени. Футболка попала в стирку по чистой случайности. Кёнсу, когда собирал грязные вещи, швырнул в корзину всё, что было на виду, а потому у Мин вышла такая путаница.

Фиолетовая челка объяснялась тем, что Чунмён брал у сестры фиолетовый тоник, которым Рэй однажды покрасила себе волосы.

Раны на лице заживали, однако ожоги, оставленные на душе, никогда не сойдут. Мин считает, что душа ее уродлива и отвратительна, в чём глубоко ошибается.

Так же, как приближается конец семестра, назревает день их игры с Чонином.

В измотанную больную голову Рэй на пару минут закрадывается мысль, вроде: «в задницу этот матч вместе с Чонином». Но после она машет головой, уверяя себя, что просто так она не сдастся. Тем более, ущемили ее достоинство, обвинили в том, чего не делала. Однако попробуй это доказать - кругом люди, смеющиеся и не доверяющие ей.

После разоблачения «Джо» травля над ней значительно ожесточилась. Хоть и было признано, что не она разнесла тот стеллаж с кубками, дело это не меняло. Порой в Мин продолжали летать яйца с помидорами.

На крыше в это время года было изумительно. Доселе Рэй относилась к пейзажам равнодушно, хоть и баловалась иногда рисованием, но что-то щелкнуло в ней, поменялось, и теперь ее лучшим другом стала крыша с ее прекрасным видом на просторное небо. Такое простое времяпровождение вселяло умиротворение, гармонию с внешним миром.

Крышка люка, ведущего на крышу, хлопнула, и через мгновение рядом уселся Чунмён. Рэй не стоило оборачиваться; она чувствовала, что это он. Сердце замрет, так же, как и остановится мир, а потом пустится в пляс: в такие моменты девушке казалось, что душа наполнялась яркими разноцветными красками. Потребность прикоснуться к человеку, дотронуться до длинных пушистых ресниц просто изводила, дурманила.

- Прекрасный день, - и этот бархатистый голос, который можно слушать сутками напролет.

- Согласна.

- Как ты? Как твоё лицо? Как голова?

- Более-менее. Жить буду, - усмехнулась она, глядя на Сычена и Элину, резвящихся на площадке. - Они так счастливы.

- Любовь всех делает счастливыми. Взаимная. Спасибо, что не выдала меня. Честно, не ожидал от тебя такого.

- Люди меняются.

- Ты как Лондон, - прошептал парень, придвигаясь ближе. - Такой же холодный и далекий, но желанный и загадочный.

- Мне в жизни никто такие комплименты не делал, - улыбнулась она, глядя в шоколадные глаза парня. - Ты мастер.

- Классика помогает, - пожал- плечами парень.

Чунмён кладет свою руку поверх ее, а Рэй молчит, наслаждаясь чужим теплом. Она еще не сделала выбор и не факт, что сделает. В этом аспекте она отказывается слушать сердце, которое сделало решение уже давно...

- Предлагаю прогуляться, не сидеть же и тухнуть здесь, - предлагает парень, вскакивая на ноги.

Рэй принимает протянутую руку Чунмёна и следует за ним.

Оживленный город только мозолит глаза, и Чунмён уводит их в заброшенный сад, находящийся через три остановки от университета. Атмосфера царит здесь совершенно иная, словно нога человека не ступала сюда около двадцати лет. Поломанный забор, местность, заросшая кустарниками. А посередине, скрываясь от посторонних глаз, скамейка. Чунмён и Рэй с ногами забираются на нее и принимаются разглядывать диковинное место. Молчание стоит, но оно приемлемое, даже приятное.

Парень рассказывает интересные истории, делится своими взглядами на жизнь, учебу, смешит Рэй и просто позволяет забыться. Впервые, помимо общества Кёнсу, ей так хорошо и не тоскливо.

Они бы разговаривали так и дальше, если бы не раздавшийся внизу жалобный писк. Нагнувшись, Мин обнаружила маленького черненького кутёнка с трогательными большими глазами. Сердце ныло, глядя на его расцарапанные бока. И потому Рэй с Чунмёном предприняли очень важное решение в своей жизни: забирают совсем еще щенка к себе. Дома у них никто не примет такое сокровище, разве что если хорошо поговорить, а в университете держать опасно. После долгих размышлений Рэй все же соглашается взять его, а Чунмён обещает навещать их часто.

Пряча кутёнка в руках, они возвращаются в общежитие и там проводят всё оставшееся время с друзьями.

Мин удаляет свою страничку на подозрительном сайте «анонимные влюбленности», перед этим оставляет там прощальное письмо, прося прощение у кого надо и не надо. С феей Нани у них напоследок состоялся разговор по душам и, по окончанию его, Рэй с чистой душой захлопнула ноутбук.

***

День их игры с Чонином настал. И весел, и грустен был этот день с осознанием неизбежного.

На протяжении этой недели Рэй часто виделась с Сехуном, старательно игнорирующим ее. Мин решалась не раз на отчаянные шаги, но все они не были оценены хмурым Сехуном. Смотря на него, сердце обливалось кровью, и Рэй буквально проклинала свое существование на этом свете. Недосказанности и недопонимание - именно это ломало ее.

Переодевшись в форму сборной, Рэй прошла в зал и присела на скамейку. Народу, надо признать, собралось немало. Люди с их потока горели желанием лицезреть битву лучших баскетболистов университета, в то время как Чонин и Рэй хотели быстрее с этим покончить.

- Готова? - ворвался в ее сознание чуть грубый хриплый голос Чонина.

- Всегда.

Разводящим вызвался Чанёль, который изначально не одобрял эту «битву». В его понимании никак не укладывалась игра девушки с парнем. Ясно ведь, кто победит.

Юта, ПаМи, Элина и Кёнсу устроились на трибунах, в предвкушении назревающей игры. Когда Рэй снова на них оглянулась, то увидела, что к ним присоединились Сехун с Чунмёном и Лухан с Минсоком.

- Удачи, - улыбается Чанёль, внутренне болеющий за Рэй.

- Своему товарищу по команде тоже не лишним было бы пожелать ее, - как-бы невзначай сказал Чонин.

- Перебьешься. Нечего с девчонками играть.

- Всё нормально ведь, прекратите, - возмутилась Рэй, хмуря брови. - Давай, Чанёль.

Разводящий на это лишь неодобрительно покачал головой и вскинул руку с мячом в воздух. Раздался долгожданный свист, и все затаили дыхание. Рэй переполняло чувство адреналина; оно перемешалось вместе с кровью, стало неотъемлемой частью ее, и она осмелится сказать, что это чувство сильнее чувства любви. В глазах загорелся тот утерянный огонек, благодаря которому лицо ее тут же свежело, хорошело. Сердце в груди на секунду сжалось лишь для того, чтобы в следующее мгновение пустится в продолжительный пляс.

В одну и ту же секунду они с Чонином подпрыгнули, и парень, доминировавший в росте, легко отбил мяч в сторону. Не успела она моргнуть, как он очутился позади с мячом в руках. Правила игры один на один значительно отличается от пять на пять. Тут игрок не сможет получить штраф от пробежки: было разрешено делать сколько угодно шагов и отбиваний, зато очко с близкого расстояния не засчитывалось. Лишь трехочковый с середины имел право разместиться на табло.

Рэй сорвалась с места и вмиг настила противника; слишком занятый попаданием в цель Чонин, похоже, и вовсе забыл о существовании Мин, а потому, когда она выбила мяч из рук, глаза парня стали походить на блюда, да и сам он впал в ступор.

Неожиданно она почувствовало острую колющую боль в ноге. Мин на мгновение остановилась и поморщилась, тем временем мяч вылетел из рук. Понимая, что нельзя придавать значения столь неважным вещам, девушка тут же спохватилась нагонять мяч, катившийся прямо в сторону Чонина.

Удача во второй раз повернулась к ней стороной. Парень ловко подхватил мяч и, обежав препятствие в виде Рэй, метнул его в кольцо. Мяч ударился о кольцо и совершил рикошет назад.

- Чёрт возьми.

Мин раньше противника подбежала к отскочившему мячу и тут же поймала его, начиная введение. К сожалению, сила, быстрота и ловкость была на стороне Чонина, в то время как на Рэй играло лишь упорство. Она как мышка крутилась вокруг кошки, которая в любой момент могла придавить ее лапой.

Чонин отобрал мяч, победно ухмыльнувшись. Ярость достигла предела, и потому Рэй, забыв о правилах, кинулась на парня с кулаками, выхватывая мяч. Чонин, определенно не ожидавший такого, лишь изумленно ахнул и потянул мяч на себя, отчего Рэй проехалась следом и упала на скользкий пол.

Боль в ноге с каждым разом усиливалась, что терпеть было невозможно. Чтоб хоть как-то отвлечься, Рэй до крови закусила губу. И вдруг до нее дошло: боль с точностью была похожа на ту, которую она испытывала в Уэльсе, на соревнованиях, ставших для нее чуть ли не последними. Страх захлестнул ее, и Рэй судорожно принялась растирать ногу. Нет, этого не могло быть.

- Чего ты? Вставай, - скептично произнес Чонин, и в его голосе девушка уловила нотки тревоги.

Не говоря ни слова, она, оперевшись одной рукой о пол, попробовала встать, но попытка не увенчалась успехом. Рука согнулась пополам, что-то неприятно хрустнуло, и она урала обратно, больно приложившись головой.

- А-ах, - вырвалось не произвольно у нее. - Я не могу... помоги.

- Нет, не надо тут врать! Что, наконец, дошло, что ты мне не ровня, что не стоит вокруг меня крутиться?! А надо было раньше думать, когда ты писала то дерьмо! Хочешь выйти сухой из воды?! Да не выйдет, чёрта с два! Ты отведаешь всё по самое горло. Ты, маленькая идиотка, страдающая от неразделенной любви! Почему из-за этого должен страдать я?!

Рэй опустила голову, понимая, что он прав. Слезы тут же хлынули из глаз, и ей только оставалось сжать кулаки так, чтоб не разрыдаться в голос. Ногти больно впились в кожу, во рту почувствовался привкус железа от прокушенной губы.

Рэй почувствовала, как что-то возле нее упало и трогательно обхватило ее шею.

ПаМи, вся в слезах, виновато смотрела то на Чонина, то на Мин, не решаясь ничего сказать.

Однако терять было нечего. Кто этот Чонин ей? Это уже не так важно, ведь Кёнсу, что бы там ни было, всё еще будет на ее стороне.

- Это была не она! Не она! - горячо закричала ПаМи, сильнее прижимая Рэй к себе. - Это я скинула этот рассказ ей на ноутбук и через ее адрес разослала по всем на почту. Я была зла настолько, что чувство это застилало мне глаза и не давало шанса нормально думать. Если уж ты на кого-то и хочешь кричать, хочешь соревноваться, то это должна быть я, а не она! - она нежно взглянула на Рэй. - Прости меня... и спасибо, что не выдала.

- Да я и не знала, что это ты, - хрипло отозвалась Рэй. - Мне срочно нужно в медпункт.

Чонин виновато оглядел девушку и присел перед ней на корточки. Вложив руку Мин в свою ладошку, он с большим трудом выдохнул и сказал:

- Извини.

Рэй пониающе кивнула.

Парень не заставил себя ждать и, осознавая в каком кошмарном положении находится девушка, подхватил ее на руки, прижимая к груди. Всё-таки, это он виновен и он готов понести наказание.

Отнеся Рэй в медпункт, Чонин остался ждать снаружи, нервно покусывая губу.

Через некоторое время выяснилось, что недавно зажившая травма Рэй вновь обострилась, да и к тому же правая рука пострадала. Ногу и руку пришлось обернуть в гипс, а Рэй на некоторое время сесть в инвалидное кресло. Университет она перестала посещать, все дни коротая у отца. Сессию она удачно пропустила...

***

Сессия в университете подходила к концу, а у Рэй всё еще оставался хвост по математике. Зачёт по этому предмету она пропустила, ссылаясь на то, что не могла писать и ходить. Довольно продолжительное время она не появлялась в университете, из-за чего ректор уже не выдержал и позвонил отцу, сказав, что если через два дня она не появится на зачёте, то они будут звонить матери и, возможно, отчислят. Девушка уже давно спокойно ходила по дому, чуть-чуть прихрамывая, а с рукой всё было лучше некуда. Всего-то сухожилия порвана.

Отец всё это прекрасно понимал, но жалость и любовь к дочери пересилили чувство долга перед знаниями. А когда поступил звонок от ректора, оба не на шутку испугались.

- Я совершенно не готовилась к зачёту! Да я вообще не знаю эту математику, что мне делать?!

- Дело не из простых, но тебе придётся туда пойти. Может, из студ-совета тебя кто-нибудь подтянет?

- За два дня?! Кто?! - Рэй покачала головой. - Ладно, придумаю что-нибудь. В обморок упаду там...

- Тем самым ты только отсрочишь зачёт, но не избежишь его.

И Рэй прекрасно понимала, что отец был чертовски прав. Но ведь она, Мин Рэй, выбиралась живой и не из таких ситуаций. Что ей этот зачёт? Что-нибудь да придумает.

Телефон, находящийся всегда рядом, служил верой и правдой долгое время своей хозяйке. А номер Кёнсу она знала наизусть и поэтому в следующее мгновение разговаривала именно с ним.

- Положись на меня, я всё придумаю, - заверил ее друг, понимая, в какой безвыходной ситуации она находится. Времени мало, но козыри в рукаве Кёнсу всегда были.

Большая часть преподавателей жили в кампусах у университета по той причине, что дома находились очень далеко. И математичка не была исключением. Она жила на первом этаже, в комнате пятнадцать, с желтыми занавесками. Всё было скромно и стерильно. Компьютер старой версии стоял у входа в комнату, аккуратно застеленная кровать у стенки, ванная комната, шкаф с одеждой, прикроватная тумба и журнальный столик, заваленный множеством непроверенных зачётов и контрольных работ. Кёнсу знал эту комнату наизусть, от А до Я. Ведь когда она отобрала у него единственный плеер, который он купил за две своих стипендии, ему пришлось совершать мега-операцию по его захвату. К счастью, тогда на стороже была Элина, так что особых проблем не возникло.

Зачёты у каждого на экзамене были разные. Ни единого повторяющегося варианта, в чём и был подвох. Однако, как и должно было быть, козырь у парня присутствовал: преподавательница для каждого отдельно составила зачёт, подписав каждый из них фамилией того или иного ученика. Всё, что ему нужно было сделать: порыться в ее доисторическом компьютере в поисках фамилии и зачёта Рэй. Тогда у них будет время сделать шпаргалку и прийти подготовленными к «бою».

- Итак, - в руках Кёнсу была поломанная указка экономика, дела которого не дошли до мусорки. Перед ним, как в армии, по росту, выстроились трое хлопчиков: Лухан, Сычен и Минсок. Каждый морально готовился к сверхопасной миссии. - Так как окно закрыто, придется взламывать дверь. К счастью, жизнь научила меня многим хитростям, поэтому труда нам это не составит. Минсок, ты отвлекаешь преподавательницу и в случае чего сообщаешь о ее приближении Сычену. Сычен, ты сторожишь меня за дверью и предупреждаешь о возникшей опасности. Ты, Лухан, следишь за комендантом, который может в любой момент нагрянуть. Всё понятно?

Последовали три утвердительных кивка.

- Я пошел.

В кампус учителей было не так уж легко попасть, как хотелось бы. Комендант и глаза не сводил с прохожих, всё запоминал, поэтому в ход пришлось пустить тяжелую артиллерию. Комендант был китайцем и любителем выпить хорошего пива с курицей. В этом с Луханом они очень были похожи, потому пожилой и строгий мужчина был отдан ему на попечительство.

- Здравствуй, дядя Квон, - лучезарно улыбнулся Лухан, ставя перед ним две бутылки пива. - Ну что, впустите?

Добрый на своих комендант на это лишь как девчонка немного поломался и пустил.

Кёнсу с Сыченом, нагнувшись, как мыши прошли в кампус.

Одолженная у ПаМи шпилька легко проскочила в щель двери. Повернув ее в «сердце» замка несколько раз, Кёнсу услышал характерный щелчок и с придыханием отворил дверь.

Останавливаться и разглядывать комнату времени не было, потому парень тут же бросился к процессору и монитору компьютера. Еще одна вещь, которая настораживала его, - возможная медлительность древнего компьютера.

И его ожидания оправдались. Система так и зависла на загрузке. От злости парень несколько раз ударил ладонью по верху монитора, надеясь на быстрое разрешение проблемы.

Черта с два, тот вообще завис.

- Наверно, я тут и умру.

Когда ожидаешь меньше всего, то и случается. Стоило Кёнсу раскиснуть, как система загрузилась и тут же появилась следующая проблема: пароль.

- Прокятье! - схватился за голову он. - Господи, за что такое название?!

В пароле предполагалось одиннадцать цифр или букв. Кёнсу попробовал ввести имя и фамилию, но не вышло. Попробовал вместе с датой рождения и тоже не вышло...

- Кёнсу, а ну тащи свою задницу сюда, она идет! - вскрикнул Сычен, колотя дверь. - А нет! Вылезай лучше из окна, - голос его становился всё тише и тише. - Я постараюсь задержать...

Кёнсу, дрожа от страха, начал крутиться вокруг своей оси, пока не сообразил, что нужно избавиться от следов. Он выключил зависший компьютер из розетки, раскрыл окно и выпрыгнул, больно приземлившись на пятки. Следом за этим в комнате послышались быстрые шаги, хлопок и вскоре математичка подошла к окну.

У Кёнсу сперло дыхание и, кажется, сердце перестало биться. Он медленно сполз по стене, прямо в кусты, боясь пискнуть.

- Что за идиотский народ пошел?! - послышались причитания женщины, и парень изначально подумал, что это адресовано ему. Свои ругательства она решила продолжить внутри и закрыла окно, а Кёнсу вздохнул с облегчением.

- И что нам делать теперь? - спросил Минсок. - Какие планы?

- Единственный способ и то он не на все сто. Мне понадобится помощь одного человека, но не факт, что он согласится...

- Кто он?

- Военная тайна, - ухмыльнулся Кёнсу и нырнул обратно в кусты.

***

Никогда учебное заведение не внушало девушке страх. Она с тоской взглянула на улыбающихся мимо проходящих студентов, сдавших сессию. Она, с перевязанной рукой, чуть прихрамывая, медленно двигалась к аудитории с белыми дверями. И это помещение ей казалось на данный момент хуже ада. Замерев у порога, Рэй прикрыла глаза. Грудь раз за разом тяжело вздымалась, а сердце готово было вот-вот пробить ее.

- Была не была, - выдохнула Рэй, толкая дверь.

В кабинете она была единственной девушкой среди мальчишек, и все они были на пересдаче. Глаза математички при виде ее опасно блеснули, и она поспешила подойти к девушке.

- Ну как вы, Мин Рэй? - надменным, гадким голосом протянула она. - Как ваши нога и рука?

- Как видите.

- Сегодня вы - главный экспонат для меня. Постоянная прогульщица, с хвостами. Так еще ваши друзья пытались выкрасть вашу работу!

Глаза Рэй в удивлении расширились.

- Приступайте. У вас есть два часа.

Мин взглянула на экзаменационный лист. Странные закорючки, непонятные формулы, буквы и прочее - всё это мозолило глаза. Ничего из этого она не помнила. Похоже, высшее образование ей не светит.

Несмотря на то, что ее рука всё так же была перевязана, доктор заверил, что она сможет писать без проблем. Лучше бы не заверял.

Оперевшись щекой о кулак, Мин случайно провела по коже ручкой, пачкая ее синей пастой. Не обратив на это внимание, она продолжила вглядываться в «иероглифы», тайно надеясь, что счастье упадет на нее с небес.

На самом деле, голову девушки сейчас занимали далеко не формулы. Ее переполняли мысли, сводящие с ума, заставляющие краснеть и глупо улыбаться. Она прикусила кончик ручки, пытаясь сдержать рвущуюся улыбку.

- Внимание, уважаемые учащиеся и учителя! Немедленно просим Вас покинуть вас здание университета. Не берите ничего, поторопитесь и, просим, не создавайте паники.

В следующее мгновение после этого заявления сработала пожарная сигнализация во всем заведении.

Мин покинула класс последней и отбилась от толпы. Побежав к главному выходу она с ужасом обнаружила, что он закрыт. Вспомнив о чёрном выходе, она тут же бросилась в обратную сторону. Мысль сгореть заживо вселяла неподдельный ужас.

Рубашка, джинсы, волосы - всё было мокрое из-за сработавшем пожарном орошении, которое лило за шиворот. Обежав второй этаж и завернув налево, она продолжила идти вперед и резко тормознула.

Перед ней был он.

- Ты?!

На губах заиграла теплая, озорная улыбка, которая что-то перевернула в Рэй. Чунмён был неотразим даже в мокром одеянии, и Рэй на пару минут забыла о пожаре.

- Спасать тебя пришел.

- Так это твоих рук дело? - ахнула она, прикрывая рот ладошкой. - Ради меня?..

Чунмён сделал три шага вперед и остановился в непозволительной близости. Сердце в груди Рэй сделало несколько волнительных ударов, а потом остановилось. Она судорожно вздохнула, смотря в точно шоколадные глаза парня и краснея. Очаровательный румянец только подогревал чувства в Чунмёне, и он сделал волнующий четвертый шаг.

- Может, нам уже пора перестать играть в «кошки-мышки»?

Чунмён нежно прильнул губами к ее и улыбнулся в поцелуй. Бутон, цветущий в груди Рэй, наконец, взорвался, а сама девушка прикрыла глаза, отдаваясь в сильные руки парня.