Глава 58

  Когда свет ворвался в мою маленькую комнату сквозь занавески, я мысленно отметила, что это еще одна ночь без сна. Мои руки вцепились в пустое пространство, которое когда-то было занято одним человеком, чей образ было больно представлять. Я ненавижу его за это.

Дни перемешались, и я не была уверена, рабочий ли сегодня день. Беглый взгляд на экран телефона подтвердил, что сегодня суббота. Я вздохнула, снова оказавшись в постели, где борюсь с кошмарами уже который день. Я надеялась, что засну, не увидев никаких снов, где бы мог быть он. Но у моей мамы были другие мотивы.

— Доброе утро.

Я застонала, пытаясь снова погрузиться в сон и укрыться одеялом. Сев рядом со мной на кровать, мама провела рукой по моему плечу.

— Бо, давай. Ты обещала мне.

Ее тон был мягким, но слегка напряженным. Она устала от того, что я постоянно скрывалась в своей комнате, и я тоже устала. От себя. Мне понадобится, по крайней мере, целый день, чтобы привести себя в порядок.

— Я принесла тебе чай.

Я вынырнула из своего «укрытия», обнаружив кружку на рядом стоящей тумбочке. Мне правда нужно привести себя в порядок.

— Спасибо.

Я села, потянув за собой одеяло. Моя мама все еще сидела рядом, не позволив мне натянуть его на голову. Она знала, что мои намерения склонялись к тому, чтобы похоронить себя и свои проблемы.

— Тебе нужно вставать, на улице немного прохладно, но солнечно.

— И что потом? — Монотонно ответила я.

Она перестала улыбаться, услышав мой грубый вопрос. Я почувствовала укол вины, как только эти слова вылетели из моих губ. Но она была моей мамой, она понимала, что несмотря на достигнутый прогресс, даже самое крошечное могло меня ранить, и мы бы возвратились к тем дням, когда я хотела оставаться в четырех стенах своей спальни.

— Я думала, что мы могли бы походить по магазинам или сходить в то кафе в парке, которое тебе так нравилось, когда ты была маленькая. Или, если ты не хочешь этого, мы можем поехать и просто где-нибудь погулять.

Она пыталась. Отчаянно. Но что принесет мне эта прогулка? Трещина внутри меня становилась еще глубже.

— Я не знаю, что делать.

Улыбка моей мамы была обнадеживающей.

— Ну, решишь чуть позже, позавтракай и мы...

— Нет, — покачав головой, я начала плакать. — Мам, я не знаю, что мне делать.

И она поняла, обхватив меня руками. Это были такие же объятия, которые я получала после того, как падала с качелей в парке, когда мне было шесть лет. То же чувство. Хотя, сейчас я бы предпочла ту самую рану на моих коленях, чем-то, что я чувствую сейчас. Я бы приняла участие в боксерском ринге, если бы я смогла выбить это безнадежное чувство внутри меня.

— О, Бо, — печально сказала она.

— Я скучаю по нему.

— И это нормально. Ты не должна забывать о Гарри.

Она успокаивала меня, когда я разревелась. Ее блузка сейчас, наверняка, промокнет от моих слез. Я уткнулась ей в шею, чтобы забыть о своих обязанностях или том факте, что единственная любовь всей моей жизни разрушилась. Я не смогла бы его остановить, даже если бы пыталась. Мы с ним оба получили одинаковые раны в сердце.

— Тебе снова придется собирать свою жизнь по кусочкам, и тебе не придется делать это одной, твои друзья и я поможем тебе. Эта боль не будет длиться вечно, Бо.

Я хотела быть черствой, бесчувственной, жестокой, чтобы мне не приходилось просыпаться каждое утро жалкой хандрой.

— Я все еще думаю о твоем отце каждый день.

Ее слова были полны грусти, и это дало мне надежду, что я смогу пережить все это. Потому что моя мама смогла.

— Вставай, и мы съедим немного пирога, — предложила она.

***

Мои друзья навестили меня в эту ночь. Разложившись в моей гостиной, подруги играли в карты и ели сладости, которые, вероятно, превысили двухдневную норму получаемых калорий. Это была первая ночь в течение этих недель, когда сон не был очередной болью, я, наконец, расслабилась. Я задремала, пока мои друзья разговаривали, тихий шепот подсказывал мне, что я была не одна.

В понедельник пришлось подняться рано: обратно в магазин и обратно туда, где все мне сочувствуют.

Дэн суетился вокруг меня все это время. Его намерения были чисты, но постоянный поток вопросов, касающихся моего благополучия, начинал доставать.

— Тебе принести это?

Я вежливо отклонила его предложение, волоча стул из кладовки на склад. Дэн стоял сзади, пока я взбиралась, встав на мягкое сиденье стула и взяв коробку на верхней полке. Я делала заказы, сортировала их и отчищала от пыли.

Вскоре я пришла, чтобы найти коробку, которая весила значительно больше, чем я думала. Не было времени увернуться. Мое плечо приняло удар, коробка упала прямо на меня, повалив на пол. Встретившись пятой точкой с полом, я закрылась левым локтем, чтобы не удариться головой.

— Ты в порядке?

Дэн выглянул из-за угла и, увидев меня, лежащей на полу, в конечном итоге помог подняться. К счастью, коробка не пострадала, так как была сделана из прочного материала. То же самое нельзя сказать обо мне. Нет крови, но, вероятно, есть мелкие ссадины. Я устала плакать. Даже если эта боль отличалась от той, что появилась, когда Гарри ушел, я больше не могла лить слезы.

— Все в порядке, — я отмахнулась от Дэна.

— Ты сильно ударилась, Бо.

— Было и похуже.

— Тебе нужен кто-то, кто всегда будет рядом, чтобы тебя поймать, — пошутил он, перебирая диски на полке.

Я съежилась от этого заявления, которое было не особо значительным, но романтический подтекст вызвал во мне отвращение. Я не была беспомощной.

— Я падала на задницу кучу раз. Мне не нужны няньки.

Это было абсолютной правдой.

— Я знаю. Ты сильная, но каждому нужна забота время от времени.

— Моя мама и друзья заботятся обо мне.

Я продолжала сортировать диски, достав CD диск Cher, который, похоже, не видел дневного света около двадцати лет. Я сунула его в коробку для мусора, прежде чем чувство вины надавило на меня, чтобы я положила его в коробку для нужных дисков.

— А я больше не твой друг?

Выражение его лица отвлекло меня от работы, и я повернулась.

— Дэн, конечно, ты — мой друг, — я пыталась убедить его. — Не обижайся, просто я чувствую себя немного странно вокруг парней в последнее время.

Это было правдой. Весь мужской пол был загадочным для меня. Дэн прислонился к стене, скрестив руки на груди.

— Не все такие, как он, — быстро сказал Дэн.

Я была неподвижна в течение нескольких секунд, воспользовавшись моментом, чтобы обдумать то, что он сказал. Нет, ни один парень никогда не сможет быть таким, как Гарри, или таким, как я его представляла. И нет, никто не сможет ранить меня так, как он. Я бы не дала им шанса.

Я не защитила Гарри в ответ, нет смысла ругаться о том, что давно закончилось.

Я взяла Дэна за руку.

— Помоги мне.

Моя улыбка сбила с толку не только Дэна, но и саму меня.

***

Я забрала конверт из офиса, в голове было пусто, и я заставляла себя открыть его, что для меня было проблемой. Я заклеила его и была в поисках ручки. Однако, мне так и не удалось написать имя получателя на конверте.

— Тебя подвезти?

Это был простой вопрос, но у меня было чувство, что Дэна это мучило. Его голос немного удивил меня, и я уронила все, что держала в руках. Мы вместе присели, собирая мои вещи.

— О, это мое.

Я проклинала себя за дрожь в моих словах, потянувшись за конвертом, который был в руке Дэна. Когда я благополучно забрала его обратно, то решила засунуть его в сумку.

— Так что насчет того, чтобы подбросить тебя домой?

Дэн поднялся, потащив меня за собой, и мы оба выпрямились.

— Нет, все в порядке, мне нужно еще кое-куда заскочить. Есть дела.

Он кивнул, взяв свое пальто, и встал возле двери. Его пальцы обхватили дверную ручку, но он не пытался открыть дверь. Я провела взглядом по его руке, вверх до плеча, а затем посмотрела на его нижнюю губу, которую он прикусил.

— Ну, может все-таки подвезти? Для меня это не проблема.

— Честно говоря, я просто хочу пройтись одна.

— Справедливо, — быстро ответил он.

Открыв мне дверь, Дэн пошел вперед и через плечо попрощался со мной. Сильный ветер тут же насквозь обдул меня, не давая мне застегнуть пальто.

— Как насчет завтра?

Абсолютно не подумав, сказала я, пока ветер ворошил мои волосы. Мне удалось надеть на себя капюшон, а Дэн усмехнулся.

— Конечно. До завтра.

***

Улица Гарри теперь казалась не особо дружелюбной. Волнение, которое я чувствовала, когда видела его лицо, пробуждало меня на много дней вперед. Но теперь это ничего не значило, потому что я была ему не нужна. Я думала много раз о том, чтобы подобраться к его двери, требуя, чтобы он перестал быть идиотом и позволил дать нам еще один шанс.

Его отец был корнем проблемы, то, что извратило ум Гарри, полагая, что был только один исход. Гарри думал о своем происхождении, как о яде, который просачивался сквозь него и заражал его гневом и неспособностью сдерживать себя. Мне было больно от этого, потому что я знала, каким терпением он обладал, и какой толерантностью, на которую мы так упорно опирались. Возможно, все это он получил от матери.

Смех, который я услышала, забрал меня от воспоминаний, которые оставил Гарри. Я примкнула к стене, которая вела к мусорным бакам, размещенным за пределами домов людей. По щекам потекли слезы, когда Хейли и Том вышли оттуда, где, я предполагала, был дом Гарри.

Я бы поздоровалась с ними, если бы они не держались за руки. Я бы спросила, как они поживают, если бы Хейли не улыбалась Тому, будто он был всем ее миром. Я была бы счастлива за них, если бы они не напоминали мне о том, что я потеряла.

Я подумала, чувствует ли Гарри такую же тошнотворную ревность. На его месте, я бы не открыла им дверь, и это подтвердило, какой жалкой я стала. Завидую чужому счастью. Ужасный человек.

Руками я вытерла свои слезы. Снова выйдя на дорогу, я направилась к дому Гарри. Через несколько минут я уже стояла на ступеньке, на которой я сидела, плача и умоляя его остаться. Моя мама забрала меня тогда, я никогда не видела ее в таком замешательстве. Ее дочь едва могла дышать.

Но сейчас я осознаю, что здесь произошло. Я подняла руку, чтобы постучать, но мой разум передумал. Что я ему скажу? Я только взгляну на него, и это поставит меня в тупик, любое действие приведет меня к тому, что я буду еле стоять. Нет.

Я залезла в свою сумку, доставая нужное. Щеки горели, когда я хотела оставить конверт полностью чистым. Но я не сделала этого. Опираясь на входную дверь, я нацарапала его имя на конверте. Я находилась в легком утешении, пока разум не подсказал мне двигаться дальше.

— Черт.

Я взглянула на конверт в последний раз и бросила его в почтовый ящик. Оно заслуживает другого обращения, чем сделала это я. Как только я убедилась, что оно было по ту сторону двери, я побежала вниз по ступенькам, не желая видеть Гарри.

***

POV Гарри

Я бездумно смотрел, как цифры на дисплее перескочили от 12:59 до 01:00. Мое тело болело и нуждалось в отдыхе, но я знал, что сон не дастся мне так легко. У меня было бесчисленное количество безумных ночей в доме моей мамы за последние пару недель, так что я не собирался обманывать себя, думая, что дома все будет по-другому.

Подушки упали с дивана на ковер, когда я сел. Мои ноги, так же, как и мой энтузиазм, тащили меня к телевизору, чтобы выключить постоянно повторяющуюся программу. Я облизнул свои пересохшие губы и отправился в зал, чуть не ударившись головой о стену. Я проклинал эти чертовы листовки, которые валялись у входной двери, и наклонился, чтобы собрать их.

Локтем включив на кухне свет, я поежился от него. Я собрал куски пиццы в кучу и выкинул их в мусорное ведро. Но меня привлекло кое-что, что отличалось среди всего этого мусора. Небольшой белый конверт. Его текстура отличалась от всех других рекламных объявлений. Мое имя было выцарапано черными чернилами на передней стороне. Отправитель точно был у моей двери.

Я отбросил все остальное, внимательно смотря только на одну вещь, адресованную мне. Я провел пальцем под печатью, пытаясь открыть конверт. Внутри не было никакого сообщения, ничего, что выявило бы загадочного отправителя, и в этом не было никакой необходимости. Я наклонил его, содержимое разорвало бумагу и выпало на мою ладонь. Серебряная цепочка с кулоном в виде бумажного самолетика.

Сердце билось в моей груди, я почувствовал, будто разделяюсь на две части. Я сжал ладонь так, что цепочка впивалась в кожу, чтобы я не забыл ее. Но как я мог? Ей было больно хранить это, поэтому она принесла ее мне и в конец разорвала все, что у нас было.

Кожу саднило, когда я ослабил пальцы. Я бросил цепь на кухонный шкаф. Она упала на пол, и я схватился за голову. Горячие слезы потекли по щекам, и я рухнул на пол.

— Нет.

Это был сущий кошмар. Она отрезала все связи между нами, за которые я так отчаянно цеплялся. Я был ужасно эгоистичен, черта характера, от которой мне стало противно во рту. Я знал, что это было жестоко, ужасно желать, чтобы она любила меня, когда я сам отказался от нее из-за своих внутренних демонов.

Противоречия вертелись в моей голове, я чувствовал желчь в горле. Это не ее вина, что я так облажался. Я не имел права требовать ее любви, больше не имею. Но я никогда не нуждался в ней так, как сейчас.

К тому времени, как я добрался до спальни, лампа и три стакана валялись разбитыми на полу. Я пришел в себя, чуть не врезавшись в телевизор. Отбросив еще одну рюмку водки, я почувствовал жжение в горле.

Я поместил бутылку на стол рядом с кроватью в случае, если мне снова понадобится заглушить боль. Бросив свою одежду в остальную кучу, я забрался в постель. Я представил, как она перебирает мои волосы, тихо разговаривая со мной и помогая мне успокоиться. Это все, чего я хотел. Только ее.