Глава 56

  Мы обсудили то, что Лиам рассказал на вечеринке. Было сложно выяснить, о ком шла речь. Гарри ничего не говорил о человеке, который занял его мысли, пока шел разговор. Но это не имело значения, по крайней мере, он разговаривал со мной, и я воспринимала это нормально. Прошло несколько недель с тех пор, как мы решили наведаться в старый район, где жил Гарри, и остались его воспоминания. Я не пыталась давить на него, это было не мое дело.

Когда мы возвращались от его сестры, Гарри подъехал к обочине недалеко от парка.

— Джесс и я приходили сюда кататься на качелях каждую субботу. Мама давала нам немного денег на мороженое, но я никогда не брал для себя, отдавая свое сестре.

Было необычно тихо, прохладные летние месяцы уже сменились на горящие цвета осени. Гарри взял меня за руку, ведя по знакомой ему тропе. Было довольно красиво: обычный парк со скамейками и деревьями, повсюду землистый аромат, который возвращал меня в детство.

Передо мной открылась металлическая калитка, и я мысленно одобрила жест Гарри, который показывал, какой он джентльмен. Передо мной была пустая площадка, я улыбнулась, услышав восхищенный визг: маленький ребенок прятался, пока отец искал его.

Листья хрустели под ногами, пока я шла к Гарри, сидящему на качелях. Бомбер парня был застегнут до шеи, защищая его от ветра. Я сунула руки в карманы, слегка коснувшись его ботинка своим. Он тепло улыбнулся мне, все еще сидя на качелях.

— Мы покупали мороженое и приходили сюда. Она настаивала на том, чтобы купить чипсы и шоколадные хлопья, — выражение его лица смягчилось. — Была группа мальчиков, пару из них я знал, так как они жили рядом с нами. Они отобрали у нее чипсы и начали смеяться.

Я села на качели рядом с Гарри, погружаясь в то, что он сказал и представляя это перед глазами. Подросток Джесс и ее младший брат. Я видела их фотографии, когда они были младше, у Гарри, как и сейчас, были вьющиеся волосы и ямочки.

Я вытянула ноги и взялась за цепи, прикрепленные к качелям, чтобы раскачаться.

— Я толкнул его и сказал отвалить. Один из его дружков толкнул меня в ответ к мосту, — глаза Гарри метнулись к небольшому деревянному мостику, соединяющему горку и турники. — Я ударил его по лицу, — он фыркнул. — Они так сильно избили меня тогда, но все, о чем я мог думать, была Джесс. Она практически несла меня на руках домой, говоря, как глупо то, что я затеял драку. Я помню, как мама кричала на нас, отмывая мои раны, и отвела спать, перед тем, как пришел отец.

Гарри не смотрел на меня, пока рассказывал все это, вероятно, забылся в своих воспоминаниях, которые внезапно нахлынули. Коснувшись ботинком земли, он вытянул свои длинные ноги, чтобы снова начать качаться.

— Я думаю, именно тогда моя мама поняла, что я уже не буду прежним. И это пугало ее.

***

— Это твой дом?

Это было двухэтажное здание с красной дверью и милым садом. Дом, который когда-то был для него родным местом. Вокруг было тихо, женщина со своей собакой на руках поздоровалась с нами, когда мы прошли мимо нее.

— Был.

— Он неплохо выглядит, Гарри.

— Жизнь, что была внутри, не соответствовала тому, что было снаружи.

Он натянул легкую улыбку. Но я видела, каким напуганным он был, стоя перед своим старым домом и удивляясь тому, сколько всего здесь произошло.

— Мы можем зайти, если хочешь, — сказала я, обеспокоенная тем, что это может закончиться плохо.

Я не хотела, чтобы он чувствовал угрызения совести от всего, что здесь происходило. Я представляла себе, что эта поездка пойдет ему только на пользу. Однако, было ясно, что это займет гораздо больше времени, чем простая езда на машине, чтобы погасить эмоции и воспоминания, связанные с этим домом.

Мы стояли вместе, Гарри держал меня за руку так, как будто ему нужно было, чтобы кто-то вернул его в настоящее и не дал блуждать в воспоминаниях. Он твердо стоял на ногах, но встрепенулся, когда услышал шум, исходящий из гаража дома. Я не думала, что это что-то значит, пока меня не потянули за собой.

Я услышала громкий стук, когда мы приблизились к боковой двери, закрытой изгородью. Этот звук не был похож на тот, что мы слышим во время ремонтных работ или строительства. Это было что-то вроде того, как птица бьется в клетке, чтобы выбраться на волю.

— Гарри?

— Я просто проверю, что там.

Он прижался рукой к двери, которая была приоткрыта, и толкнул ее, увидев перед собой фигуру. Казалось, наш приход остался незамеченным человеком, который шатался по комнате, ударяясь о стены. Он был пьян.

Я шагнула назад, когда он повернулся, чтобы встретиться с нами. Я тут же осмотрела его: около сорока лет, среднего роста, крепкая челюсть, щетина и глаза, которые прожигали нас взглядом. Он смотрел на Гарри, и его лицо было неподвижным.

— Где Кэти?

Мужчина знал маму Гарри. Я чувствовала, что это не было совпадением. Его грубый вопрос содержал и обвинение.

— Мы больше здесь не живем, — резко ответил Гарри, подтолкнув меня назад. — Это не твой дом, ты не должен быть здесь.

Тон, которым Гарри оттачивал слова, говорил о том, что он не рад присутствию этого человека. Он был нежданным гостем в этом районе и не имел права находиться там, где был Гарри.

— Твой велосипед стоял у забора, — невнятно сказал он.

— Мой велосипед был синим, — сказал Гарри. — Мама подарила мне его на мой седьмой день рождения. Ты переехал его на своей чертовой машине, когда был пьян, и потом обвинил во всем меня.

Это разбило мне сердце; он помнил все в таких деталях. Эти горькие воспоминания были с ним в течение многих лет.

Теперь все стало на свои места после этих слов. Отец Гарри. Это был его папа, который вернулся. Он был человеком, о котором говорил Лиам; слухи, о которых все шептались, как будто он был опасным и страшным человеком.

— Ты кричал на меня, пока я плакал, — говорил Гарри. — Мне было семь.

Я отчаянно желала, чтобы я была с ним в тот момент, с мальчиком, который плакал, потеряв свой заветный подарок. Это должен был быть отец, который бы утешал его, но он этого не сделал.

— Мама не могла позволить купить мне новый. Ты даже не извинился.

Гарри не сказал мне его имени, оно не стоило того. Озадаченное выражение лица исчезло, глаза потемнели. На мгновение он повернулся, и я почувствовала напряжение, исходящее от Гарри. Алкоголь и гнев теперь были внутри этого мужчины. Внутри него скопились эмоции, что еще больше обостряло обстановку.

— Ты был маленьким идиотом, — сказал он. — Ты никогда не делал так, как тебе говорили.

Я не могла представить Гарри кем-то, кроме запуганного маленького мальчика. С таким отцом было бы глупо не слушаться.

— А ты был жалким подобием отца. Ты знаешь, каким было мое желание на день рождения? — Риторически спросил Гарри. — Когда я задул свечи, я загадал, чтобы тебя сбил автобус.

— Я все еще твой отец.

Его истинная натура не могла больше скрываться под маской пьяницы. Он становился чудовищем.

— Зачем ты вообще приехал? — Спросил Гарри.

— Я приехал, чтобы найти тебя.

— Мы переехали, у нас своя жизнь, и ты больше не являешься ее частью. Мама не хочет иметь ничего общего с тобой.

Мужчина вздрогнул при упоминании имени его бывшей жены. Но даже если его задели слова Гарри, он бы не остановился продолжать разговор.

— Похоже, у тебя теперь хорошая жизнь, — сказал он, наблюдая за Гарри. — Я горжусь тобой.

Гарри застыл, услышав последние слова отца, его челюсть сжалась. Я чувствовала, что он презирал любую мысль о том, что его отец чувствует гордость за него. Все достижения и успехи Гарри были его собственными.

— Это ничего не значит для меня.

Его отец улыбнулся, и это вызвало во мне отвращение, что он нашел удовольствие в терзании собственного сына лживыми словами. Его внимание теперь было на мне, и я почувствовала страх.

— У тебя красивая девушка, сынок, — он сказал, ухмыльнувшись. — Как тебя зовут, солнышко?

Я отказалась смотреть на него, тревожно поглядывая в сторону, чтобы найти руку Гарри. Я знала, что он всегда рядом, но все равно чувствовала себя встревоженно. Сжав пальцы, я пыталась потянуть Гарри к выходу.

— Гарри, пойдем, — немного неуверенно проговорила я.

— Я не твой сын, и тебе не должно быть никакого дела до нее, — холодно ответил Гарри.

Я встала позади его спины, вдыхая любимый аромат и ухватившись за его куртку.

— Не бойся, — сказал его отец якобы утешительно.

Я не хотела, чтобы он приближался к нам, но Гарри отказался уходить.

— Я не обижу ее, — ответил он, надув губы.

— Так же, как ты не обижал маму.

— Она сама напрашивалась.

Ответ последовал очень быстро. В Гарри еще оставалась капля сдержанности, но я видела, как все это рушится много раз.

— Пошел ты, — зарычал Гарри.

Его тело дернулось от услышанных слов. Но я почувствовала, что он немного расслабился, когда я коснулась его. Я успокаивающе провела рукой по его спине, шепча слова, которые были предназначены только для него. Я чувствовала себя, как мать, которая успокаивала ребенка после очередного кошмара, говоря, что все будет хорошо. Но я не могла гарантировать этого. Особенно, когда кошмар Гарри стоял прямо перед нами.

— Я слышал о тебе, ты сделал себе хорошую репутацию, сынок, — его взгляд был теперь на мне. — И я также слышал, что ты единственная, кто может сдерживать его.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Гарри, я хочу домой.

Я переплела наши пальцы, потянув его на себя. Я хотела сесть в машину и уехать, чтобы забыть обо всем этом.

— Отвези меня домой.

Моя почти беззвучная просьба осталась неуслышанной.

— Ты любишь ее?

Левой рукой я обвила его талию, прижавшись щекой к спине Гарри. Я бы все отдала, чтобы сейчас быть дома, смотря телевизор вместе с парнем, который бы лежал рядом и играл с моими волосами. Но, когда я открыла глаза, мы все еще находились здесь.

Он придвинул меня ближе к себе; его пальцы почти впивались в мои, подтверждая, что я рядом.

— О, конечно, любишь, — с любопытством произнес его отец.

— Я не боюсь тебя, — твердо заявил Гарри.

— Боится ли она тебя, вот, в чем вопрос.

Не было никакого сомнения в моем ответе.

— Нет.

— Ты уверена? — Спросил он, наклонив голову.

Желание этого человека принизить меня начинало действовать на нервы. Гарри был одним из очень немногих людей, которому бы я доверила свою жизнь. Его отец никогда не будет в состоянии понять, как сильно я верила Гарри, что было нормально для человека, который любит. Вся любовь, которая была у него к своей жене и детям, прошла, как только он распустил руки на Кэти.

— Гарри не обидит меня.

Это был ответ, который он ожидал. Насмешка, которую я услышала, вызвала во мне отвращение. Он не мог принять факт, что его сын смог найти человека, который ответил ему взаимностью. Это было далеко от того, что он сам пережил. Наверное, он думал, что Гарри обречен иметь такую же жизнь, как и он, и быть таким же вечно пьяным, одиноким и нелюбимым.

— Он сказал, откуда у меня это?

Я наблюдала, как отец Гарри склонил голову вправо, показывая большой шрам чуть ниже уха.

Я оставалась в недоумении, когда его рука выскользнула из моей. Он выглядел расстроенным, глаза словно молили о прощении, смотря на меня. Но я понятия не имела, о чем идет речь. Он тряс своей головой, положив руки на мои плечи.

— Твой парень приставил нож к моей шее, — продолжил отец Гарри. — Он говорил тебе это? — Он наслаждался этим.

Мое тело онемело, не в состоянии двигаться. Гарри взял мое лицо в свои руки.

— Видимо, нет, — улыбнулся он. — Маленькому Хаззе было всего четырнадцать, не так ли? Он пытался перерезать мне горло, пока я спал.

Гарри побелел, как будто вся жизнь вытекла из него. Радость, которая всегда была в его глазах, исчезла, и все, что осталось, была ненависть. К себе и своему отцу. Была пустота. Я просто моргнула, а прежнего Гарри будто и не было. Он все еще держал мое лицо в своих ладонях, слезы, казалось, вот-вот начнут катиться по его щекам.

— Он заслужил это? — Спросила я.

— Он ударил мою мать.

Я потрясла головой.

— Он заслужил это, Гарри?

— Да.

Это все, что мне нужно было услышать. Я убрала его руки от своего лица, держа их между нами. Было немыслимо представить, что с ним было тогда. Я не хотела знать.

— Я бы убил его тысячу раз, если бы это значило, что он больше не тронет маму.

Такой проблемный мальчик. Я бы пошла с ним на край земли, несмотря ни на что.

— Я люблю тебя.

Мягкая улыбка появилась на его лице. Он знал.

— Тебе принадлежит левая половина моего сердца. Храни ее. Помнишь?

— Всегда.

Его пальцы выскользнули из моих, улыбка исчезла, и Гарри ушел в темноту, стараясь изо всех сил, чтобы она не поглотила его. Все, что он мог видеть, была его цель.

Я видела, как Гарри дрался раньше, но сейчас было что-то другое. Ярость в его ударах заставила меня присесть, наблюдая издалека, как он бил своего отца, толкая в разные стороны и избивая до кровотечения. Рубашка старика была разорвана, когда Гарри ударил его коленом в живот.

— Как твоя мама? — Он сказал, закашляв.

Гарри молчал, сжимая кулаки. Он точно знал, как разозлить его сына.

— С Джесс...

— Не произноси ее имя.

Его отец любопытно посмотрел на него, а затем на меня. Он был абсолютным придурком.

— Ты так и не скажешь ее имя?

Моя рука помешала крикам вырваться наружу, пока я наблюдала, как Гарри упал на колени. Когда он повернулся посмотреть, была ли я все еще с ним, мужчина обхватил Гарри за шею. Наши глаза слезились, но по разным причинам: мои — от слез, его — от недостатка кислорода. Пальцы пытались убрать руку мужчины, впиваясь ногтями в кожу.

— Смотри. Смотри на нее. — Рявкнул его отец. — Ты не заслуживаешь ее. Ты не заслуживаешь любви, которую она тебе дает.

Мне казалось, что содержимое моего желудка сейчас окажется на полу гаража.

— Я ненавижу Вас, — выкрикнула я. — Как Вы смеете говорить ему это? Вы противный и жестокий человек. Ваши дети нуждались в Вас, а все, что Вам было нужно — алкоголь. Гарри заботился о маме и сестре, когда Вас не было. Вы ничто. Ваши слова ничего не значат.

Он немного ослабил хватку, высвобождая Гарри.

— Не разговаривай со мной так, девочка, — он начал угрожать мне.

— Что с Вами не так? — Сердито закричала я. — Кто Вы такой, чтобы говорить Гарри, чего он заслуживает?

Гарри, наконец, восстановил дыхание, когда мужчина отпустил его. Он коснулся руками своей шеи. Но мое облегчение было недолгим, когда я увидела, как его отец начал приближаться ко мне. Именно тогда он ударил меня. Я представляла его жестоким, бесчеловечным и мерзким. И это было не просто так. Кошмар Гарри теперь стал моим.

Я упала от его силы.

— Я все еще не знаю твоего имени. Но ты не должна говорить мне. Гарри будет выкрикивать его очень скоро, — самодовольно произнес он.

Он смог толкнуть меня к стене и не давал мне выбраться. Я, возможно, не была в состоянии одолеть его, но он недооценивал моего мастерства, которому обучил меня его сын. Гарри потратил много времени, обучая меня обороне и представляя себе, будто это всего лишь игра. Но я сумела запомнить все, что он мне говорил.

Я проворно увернулась от его кулака, которым он хотел ударить меня в лицо. Я обошла его, больше не имея ничего, что могло встать между мной и Гарри. Я подбежала к нему, моему мальчику, которому принадлежало мое сердце. И он ждал меня.

— Будь позади меня.

Гарри был готов, стоя уверенно на ногах и находясь в ярости, которую я уже видела прежде. Я не была в состоянии остановить его, даже если бы хотела. Ранее употребленный алкоголь притупил ум отца, его рефлексы и способности уйти от ударов. На какой-то момент я закрыла глаза, чтобы не видеть ничего вокруг себя.

Я никогда не слышала звук ломающихся ребер, но, когда Гарри пнул его, я могла подсчитать, сколько всего сломалось. После того, как я открыла глаза, я увидела сцену: побитый мужчина растянулся на бетонном полу, пока Гарри нависал над ним.

— Ты разбил забор тогда же, когда и поломал мой велосипед. Маме приходилось водить меня в школу по понедельникам и говорить учителю, почему у меня не было с собой обеда, и что мы просто не могли себе этого позволить. Она накопила денег, чтобы купить мне новый велосипед, работая сверхурочно и пряча деньги от тебя, чтобы ты не смог потратить их на виски. Но все это было зря, так как ей нужно было заменить забор. Ты был причиной, почему я и Джесс голодали.

Я слушала все это, тяжело дыша. Это было сказано с таким хладнокровием, я изо всех сил пыталась признать, что это был тот же парень, что и минуту назад. Мое мужество позволило мне взять его за руку, чтобы потянуть на себя. После этого Гарри посмотрел на меня.

Полицейские сирены ревели достаточно близко. Телефонный звонок, должно быть, был сделан кем-то из соседей. Гарри быстро понял, в чем дело, и как это может закончиться. Мои руки обхватили его лицо.

— Позволь мне спасти тебя в этот раз.

— Пойдем со мной, — он дернул меня за руку.

Я сопротивлялась.

— Тебе нужно бежать.

Он поцеловал меня, собирая губами мои слезы. Синяки были на его лице, один на скуле, другие на шее. Царапина чуть выше левой брови и одна на лбу. Наши поцелуи были единственным, что мы могли сделать.

— Беги.

Я оторвалась от него, все еще чувствуя его присутствие рядом.

— Он причинит тебе боль, — я услышала хриплый голос сзади нас.

Я обнаружила отца Гарри, который смотрел на меня; от его вида мне стало не по себе. Я никогда сильно не ранилась, несмотря на мою неуклюжесть. Отсутствие в этом опыта не помешало мне понять, что его рука была сломана.

— Гарри не такой, как Вы, и никогда не будет. Вы — чудовище.

— Ну, по крайней мере, я знаю, что я монстр, а не притворяюсь кем-то другим.