24

– доброе утро, – улыбается кузнецова, открывая шторы, которые до этого прятали еву от прямых солнечных лучей.

– угу, – она промычала что-то ещё, чего ира не смогла разобрать, а затем снова зарылась носом в подушку, знал бы антон, насколько они похожи.

– так, давай вставай, даня приготовил примирительный семейный завтрак, – честно, ева все ещё не понимала смысла этих формальностей по поводу семьи из ее уст. это странно, что она так яро пытается доказать всем вокруг, что они - якобы прекрасная семья, вот только и сын и дочь живут от нее отдельно. но если с первым она поддерживает хоть какие-то отношения, то вторую она, считай, украла у ее же отца.

– я не пойду никуда, – все же, она продолжала стоять на том, чего хочет она. еще не разу, за все время проведенное в этом доме, она не пошла на уступки кузнецовой или ее мерзкого сынка.

– ну колючка, спускайся, – только. не. это. прозвище.

– передай ему, чтобы не называл меня так больше, – рыкнула ева, сама того не ожидая. снова папины повадки.

– да ладно, я больше не буду, – кричит он с низу, – спускайся уже, завтракать будем!

– я никуда не пойду, – отрезала она, хлопнув дверью. не хотелось оставаться в этом доме больше ни на секунду.

***– ка-а-ать, – тянула кьяра, – а куда делся шкафчик с тарелками?

– верхний третий справа, – смеётся она, прекрасно понимая девушку. пока дима не переделал кухню, все было просто, она знала где что находится, а вот теперь, после ремонта, стало куда сложнее.

– спасибо, – крикнула она в ответ. яра жила у кати с димой, пока антон и арсений пытались завести судебный процесс.

– да, антон? – катя что-то снова рисовала, а потому приложила телефон к уху, попутно откладывая кисть в сторону, – у вас получилось? поздравляю!! – с более веселой и даже радостной интонацией говорила катя.

– кать? – кьяра не понимала почему она так счастлива, но она очень надеялась, что все и правда получилось.

– у них получилось, коть!! – со слезами на глазах проговорила старшая и кьяра заревела. они правда смогут ее вернуть?

– она будет дома, снова.. они вернут еву!! – повторяла девушка раз за разом, все ещё не веря в сказанные катей слова. савина пыталась ее успокоить, но это было бесполезно, слишком долго кьяра терпела.

– маленькая, – все так же успокаивает ее сави, – ну ты чего, яр? ева скоро будет дома, солнце, ты понимаешь? мы заберем ее у кузнецовой.

– я понимаю, – утирая слезы отвечала яра, – но вдруг она не захочет вернуться домой?

– что за глупые предположения, котенок? все будет супер, она не может не хотеть вернуться. она попросту не может бросить тебя, роберта, антона с арсом, в конце концов. тебя она точно не оставит, так что даже не смей переживать на этот счет, поняла?

– поняла, – выдохнула кьяра и, наконец, улыбнулась.

***

– ты понимаешь, арс?? – антон плакал, нет, он буквально рыдал, – наша девочка снова будет дома, понимаешь?

– понимаю, солнце, конечно понимаю, все хорошо, слышишь? – говорит он, обхватывает лицо шастуна руками и делает так, чтобы антонов взгляд был сфокусирован на его глазах.

– все хорошо, – повторяет он, как мантру, а после опускает взгляд и продолжает улыбаться вне себя.

арсений рад видеть его таким, таким.. жизнерадостным. когда кузнецова забрала еву, улыбка пропала с лиц антона и даже самой жизнерадостной девочки в его жизни, кьяры. он бесконечно счастлив, что улыбка вернулась на лица обоих. наверняка, катя уже сказала яре о том, что все получилось, наверняка она улыбается.

***

снова. как и в тот день, судья делает звуковую огласку, что означает начало суда.

заключающий суд, который навсегда решит с кем останется ева.

– всем встать, суд идет.

проходит ещё пару минут, пока все усядутся на свои места, пока кто-то подготовит свои бумаги.

– ваша честь? – антон даже ухмыльнулся, как будто день сурка. главное, чтобы его последствия изменились.все осталось тем же, те же каштановые волосы уложеные в аккуратные локоны, то же черное платье в серую клетку, все так же. вот только теперь, по какой-то причине, на суде присутствует даня.

– да, ирина юрьевна, можете высказаться.

– причины у меня те же, я по-прежнему считаю, что еве будет лучше со мной. у меня условия проживания лучше, я могу обеспечить ребенка во всех ее начинаниях. чего, как мне кажется, не сможет сделать антон шастун. в целом, я считаю, что ребенок должен остаться со мной.

– спасибо, антон андреевич?

– по-прежнему считаю, что на всех правах достоин быть отцом, а не просто пустым словом. мне хочется растить еву дальше, хочется видеть как она окончит школу, как поступит туда, куда ей захочется. я хочу наблюдать за ее жизнью. она всю жизнь прожила со мной, арсением и кьярой, нецелесообразно разлучать нас. неужели не ясно, что ей некомфортно находится в компании ирины? моя позиция та же, хочу, чтобы ева осталась со мной.

– спасибо, антон андреевич.

– ваша честь? – макар? какого черта.. илья..

– да, илья александрович?

– если можно, я бы хотел высказаться по поводу этой ситуации, но со своей стороны.

– да, пожалуйста, – порой кажется, что судье не важен исход заведенного дела, ему нужно лишь сделать работу и как можно скорее уехать домой.

– для начала поясню, мы с антоном знакомы больше двадцати лет и я прекрасно знаю этого человека. если говорить по поводу тех же психических отклонений, он давно переборол их, а в первую очередь самого себя, и не стоит акцентировать на этом внимание, – сказал макаров и поднял взгляд на кузнецову, – у нас с ириной есть сын, он, кстати, находится в зале, – после этого не хватало только фразы “даня, помаши ручкой“, – недавно мы с антоном встретились и посидели в кафе, обсуждая детали жизни, он рассказал мне, что даня, оказывается, бьет девушек. и как бы для вас это не звучало, банально или глупо, но мне стало стыдно, не за то, что он мой сын, а за то, что его никто не воспитал должным образом. ему просто этого не дали, поэтому он такой. поэтому он не осознает последствий своих поступков.

даня смотрел на него все время, пока макар рассказывал, но как только они встретились взглядами младший стыдливо отвел глаза.

– я немного не понял к чему вы вели, – сказал судья, когда илья закончил, – можете выделить общую суть рассказа?

– да, конечно. я вел к тому, что шастун потрясающий отец, и это можно видеть как на кьяре так и на еве. будь он плохим отцом, вы думаете, они были бы такими воспитанными? такими аккуратными? вы видели вообще как он на них смотрит, с какой любовью. мое мнение, что ева должна остаться с отцом, – он договорил и пошарил взглядом по залу. наткнувшись на счастливую улыбку антона и арса улыбнулся им в ответ.

– хорошо, я вас услышал. суд удаляется для принятия решения.

– шастун, – к нему подошла кузнецова, цокая каблуками, – ты же понимаешь, что она останется со мной? она не будет твоей, – шастун улыбается, надменно, – что ты улыбаешься, весело?

– вовсе нет, что ты. но, ты говоришь о еве как будто она твоя игрушка. а я просто реалист и понимаю, что будет на самом деле.

ира фыркнула развернулась на пятках и, взмахнув волосами чуть ли не по лицу антона, ушла.

***

– суд принял решение о возврате ребенка шастуну антоу андреевичу. суд окончен.

***

первые полчаса они сидели вчетвером и долго-долго обнимались. каждый боялся куда-либо отходить, как будто если отойдет, остальные исчезнут.

– я так по вам скучала, – плакала ева, а кьяра, утирая ей слезы, улыбалась. сейчас ей казалось, что они четверо самые счастливые на планете люди.

– макар, спасибо огромное, – сказал антон, увидев проходящего мимо илью, – правда спасибо, – они обнимаются, а потом к ним подбегает ева и чуть ли не виснет на макаре.

– спасибо вам, вы вернули меня домой, – улыбалась она со слезами на глазах. не передать словами как она счастлива.

                 о н и         с ч а с т л и в ы