Глава 22

- Срань господня. Беременна? - Эверли выглядит испуганной и смотрит на мой живот с отвращением.

- Это не заразно, Эверли.

- Я знаю, - неубедительно отвечает она, проводя рукой по своему плоскому животу. Она запрыгивает на заднюю стойку и смотрит на меня, покачивая ногами. - Ты уже сказала Джастину? Как он это воспринял? Ты собираешься ЖДИС?

- Что?

Эверли закатывает глаза и смотрит на меня.

- ЖДИС. Пожениться, родить ребенка и жить долго и счастливо?

- Даже не знаю, - я качаю головой.

- Ну и как он отреагировал, когда ты ему сказала? Он почти старик, может быть, захочет ребенка, - предлагает она.

- Вообще-то, он сам мне сказал.

Эверли перестает болтать ногами.

- Как так? Вы играли в какую-то странную игру на беременность? Пожалуйста, скажи «да», - умоляет она.

- Э-э, нет, - я указываю на свою голову. - Сотрясение мозга? Больница? Помнишь?

- А, точно, - говорит она, сдуваясь.

- Хватит обо мне. Что нового с профессором Кэмденом?

Эверли замирает на секунду, потом пожимает плечами.

- Ничего. И если ты думаешь, что я закончила говорить о курином самородке в твоей матке, то ты ошибаешься.

Я игнорирую ее и иду помогать клиенту.

- И каков же твой план? - спрашивает Эверли, когда я заканчиваю.

- Прошло три дня, Эверли, у меня должен быть план?

Эверли смотрит на меня как на сумасшедшую.

- Да, ты же Софи. Ты должна была придумать план за три часа.

Я тяжело приваливаюсь к стойке.

- Я планировала окончить университет без беременности, так что, возможно, планирование - не мое.

Эверли просто машет мне рукой, чтобы я продолжала.

- Я смогу позволить себе однокомнатную квартиру в приличном районе, если к окончанию колледжа найду постоянную работу.

- Ты можешь себе позволить трехкомнатную квартиру и пони из-за алиментов, которые будет платить Джастин.

- Нет, - я качаю головой. - Нет, мне не нужны его деньги. Я не буду как своя мать, - я меня горят глаза, но я стараюсь не хочу плакать.

Эверли спрыгивает с прилавка и обнимает меня.

- Я знаю, сучка. Я знаю, - говорит она, потирая мне спину. Только Эверли может назвать меня сукой в такой момент и утешить. - Софи, ты самый добросовестный человек из всех, кого я знаю. Никто не подумает, что ты забеременела специально.

Отходя от Эверли, я замечаю сверкающий новенький Лендровер, припаркованный перед входом. Не могу поверить, что он заехал за своим утренним кофе по вторникам, как будто ничего не случилось. Я ухожу подальше и оставляю Эверли разбираться с ним, занимаясь распаковкой бумажных стаканчиков.

Я не останавливаюсь, пока не появляется Эверли, прислонившись к дверному косяку.

- Ты такая глупая, - говорит она.

- Я знаю, - соглашаюсь я, резко опускаясь.

- Нет, тупица, насчет Джастина, - она показывает большим пальцем в сторону улицы. - Он поменял спортивную машину на внедорожник.

- Эверли, мне не нужны его деньги. Он может купить три машины, мне все равно.

- Не могу поверить, - бормочет она. - Во-первых, это роскошный Лендровер, а не просто машина. А во-вторых, Лендровер, Софи - это эквивалент минивэна для Джастина. Господи, у него по-любому уже где-то есть список имен для ребенка. Вы оба отвратительны, - заканчивает она и возвращается назад.

Я прикусываю нижнюю губу и думаю о том, что говорит Эверли.

- Он спрашивал о тебе, - крикнула она, уходя.

***

Следующие два дня проходят как в тумане. Я посещаю занятия, учусь и рассылаю резюме. Бойд оставляет мне несколько сообщений о встрече, но мой энергетический уровень настолько низок, что все, что мне удалось сделать, это отправить ему ответное сообщение. Быть беременной утомительно.

Я совсем запуталась. Эверли и Джинни не были с Джастином последние несколько месяцев. Они не слышали каждый день напоминаний о таблетках. Их не расспрашивали о месячных. Я не думаю, что Джастин хочет ребенка. По крайней мере, не сейчас, или, может быть, просто не от меня.

Я возвращаюсь в Grind Me в четверг, поднимаю глаза, и вижу Бойда через прилавок от меня.

- Привет, Бойд, - приветствую я его.

- Ты игнорируешь мои звонки, сестренка, - он говорит это с улыбкой.

- Прости, - я делаю паузу. - У меня было слишком много событий.

- Да. Я помню свою студенческую жизнь. Уверен, что у тебя есть дела поважнее, чем отвечать на семейные звонки.

- Хотела бы я, чтобы все было так просто, - застонала я.

Бойд хмурится.

- Послушай, - говорит он, постукивая пальцем по конверту, который я только сейчас заметила на прилавке. - Мне нужно ненадолго уехать из города на работу, и я хотел бы дать тебе это, прежде чем уеду. Можешь сделать перерыв? Или встретимся после твоей смены?

Мы садимся за угловой столик, и Бойд пододвигает ко мне конверт.

- Что это такое? - спрашиваю я, держа его между пальцами.

- Твое наследство.

- Что? - я в тревоге роняю конверт на стол.

- Твое наследство, - повторяет он. - От нашего отца.

- Это твое, Бойд, - я качаю головой. - Мне не нужно.

Бойд качает головой и проводит рукой по подбородку.

- Он хотел, чтобы это было у тебя, Софи.

- Он даже не удосужился встретиться со мной, - я едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть.

- Я разговаривал с мамой, - говорит Бойд. - Она все знала.

Я плюхаюсь в кресло. Я надеялась, что она не знала, что муж ей изменяет. Но почему я на это надеялась? Не хотела чувствовать себя виноватой за свою мать? Как глупо.

- Мне очень жаль, Софи.

- Подожди, что? Почему ты извиняешься? Это я должна извиняться перед тобой.

- Почему? - Бойд смеется.

- Моя мама не имела права связываться с твоим отцом. Он был женат.

Бойд наклоняет голову и с минуту пристально смотрит на меня.

- Ты из-за этого беспокоишься? Софи, мы не имеем никакого отношения к тому, что произошло более двадцати лет назад между нашими родителями. И если кто-то из нас должен чувствовать вину за действия наших родителей, то это я, а не ты. Твоя мама была подростком, но, насколько я могу судить, она единственная, кто по-взрослому реагировал на плохую ситуацию.

- Что ты имеешь в виду? - я никогда раньше не думала так о своей маме.

- Моя мама знала об этом романе, Софи. И она жила в постоянном страхе, но не из-за того, что потеряла нашего отца, а из-за того, что эта измена будет разоблачена. Она не хотела оказаться на обложках газет еще одной презираемой женой политика.

- Не могу сказать, что виню ее, Бойд.

Он игнорирует меня и продолжает:

- Когда она узнала, что твоя мама беременна, то пригрозила отрезать финансирование кампании нашего отца, если он не пошлет ее. К тому времени, как наш отец умер, у него был приличный капитал, - говорит он, кивая на конверт. - Но у семьи моей матери есть настоящие деньги. С такими деньгами можно выиграть кампанию.

- Значит, он выбрал свою политическую карьеру, - вставляю я.

Бойд кивает.

- Но я еще немного покопался. Он никогда не собирался выписывать тебя полностью. Ты, - он кивает на конверт. - Должна была получить его, когда тебе исполнилось восемнадцать.

Я кладу конверт на стол перед собой.

- А почему я не получила тогда его в восемнадцать? - спрашиваю я, глядя на Бойда.

- Моя мать, - отвечает он с гримасой на лице. - Она это скрыла. После смерти нашего отца она знала, что больше никто о тебе не знает. Она и не думала, что есть какие-то еще документы, которые я могу найти.

Я выдыхаю воздух из легких.

- Я в полном шоке, Бойд. Я беременна, - выпаливаю я и торопливо продолжаю. - Я беременна. Я как моя мать. Я повторяю этот цикл! У меня будет такой же ребенок, как и я. И половина семьи этого ребенка будет притворяться, что его не существует.

Бойд откидывается на спинку стула и наклоняет голову.

- Ты беременна от женатого кандидата в сенаторы?

- Нет, даже не вздумай шутить. Джастин единственный, кто у меня был. Ребенок от него.

- Джастин женат?

- Нет!

Бойд качает головой.

- И почему тогда ты думаешь, что ты как твоя мать? - спрашивает Бойд, опершись локтями о столешницу.

- Потому что это не было запланировано, Бойд. Джастин не хочет ребенка. И его семья ненавидит меня.

- Это он так сказал? - Бойд хмурится.

- Ну нет. Он узнал об этом раньше меня, - тут брови Бойда поползли вверх. - И технически это он мне сказал.

- А потом он предложил создать трастовый фонд на восемнадцатилетие ребенка и выгнал тебя?

- Нет! Я ушла, прежде чем он успел это сделать.

- Оу.

- Я просто чувствую себя обузой.

- Но вы ввязались в это дело вместе и ты даже не удостоила его чести обсудить ситуацию, как взрослые люди.

Хм. В его словах есть смысл.

- Тебе не нужен Джастин, Софи. Если он не заинтересован в жизни этого ребенка, у тебя есть конверт с большими деньгами. Тебе не нужно, чтобы кто-то заботился о тебе. И никто тебя не прогоняет, кроме тебя самой. Поговори с ним.