Глава 7

Моя ярость мгновенно прорывается. Я кладу обе руки на грудь Джастина и толкаю его, но он не двигается ни на дюйм.

- Это из-за тебя мой кавалер исчез? - я закипаю. - Какое ты имеешь право? - сердце бьется так быстро, мой шок и гнев - это прилив адреналина. Джастин молчит, глядя на меня так, словно я ребенок, который впал в истерику из-за некупленной игрушки.

Боже. Я съеживаюсь.

- Мне не нужен отец! - я шиплю на него.

Джастин проводит рукой по лицу и бормочет: «Господи», прежде чем обхватить меня за плечи и потащить по улице.

Он открывает пассажирскую дверцу блестящей черной спортивной машины, припаркованной рядом, и усаживает меня внутрь, прежде чем я успеваю возразить. Дверь с легким стуком захлопывается, и я оказываюсь в окружении роскошной кожи и отделки.

Джастин садится рядом со мной, заводит мотор и одним плавным движением застегивает ремень безопасности, прежде чем взглянуть на меня.

- Пристегнись, - он бросает взгляд на ремень безопасности.

Мудак. Я с силой дергаю ремень безопасности и засовываю его в пряжку. Джастин сворачивает на дорогу, ведущую на восток. Мы едем в тишине, прежде чем свернуть направо на 38-ю улицу.

- Ты ведь живешь в кампусе? - спрашивает он, нарушая молчание.

Он действительно везет меня домой. Это не какая-то игра власти альфа-самца, в конце которой мы окажемся в постели.

- Я собиралась переспать с ним, - тихо говорю я, не отвечая на его вопрос. - У меня в сумочке лежат твои дурацкие презервативы, - я бросаю на него быстрый взгляд.

Джастин молчит, не сводя глаз с дороги. Я отворачиваюсь и смотрю на проплывающий мимо пейзаж.

- Это мой выбор, с кем спать, доктор Бибер. Зачем ты тогда дал мне пакет презервативов, если не разрешаешь ими воспользоваться?

- Не называй меня доктором Бибером.

Это весь его ответ? Я оборачиваюсь и смотрю на него.

- Что ты сказал ему, Джастин?

- Я сказал ему, что отвезу тебя домой, - Джастин смотрит на меня, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

- Но зачем? - я совсем запуталась. - Я ничего не понимаю.

Джастин бросает на меня короткий взгляд.

- Это не имеет значения. Он придурок, Софи. Ты заслуживаешь лучшего.

- Почему? - требую я.

Мы уже приближаемся к кампусу, и ограничение скорости падает. Салон автомобиля тихий, поездка плавная.

- Он был на улице и говорил по телефону своему приятелю, что если он не сможет уговорить тебя записать секс-видео сегодня вечером, то позже у него будет другая девушка.

- Эм... - мне нужно это обдумать.

- С тобой все в порядке? - мы стоим на светофоре.

Он смотрит на меня. Крошечные морщинки вокруг его глаз сморщились от беспокойства. Я оглядываюсь на секунду, прежде чем взорваться.

- Не могу поверить, что я делала депиляцию для этого придурка!

Джастин выглядит ошарашенным, когда машина позади нас сигналит. Светофор зеленый.

- Не сама! Потому что, по-видимому, саму себя депилировать нельзя. Я заплатила незнакомому человеку, чтобы она сделала мне «полное бикини». Ты хоть представляешь, как это неловко? Быть раздетой догола на столе перед совершенно незнакомым человеком? Ох подождите, - я вскидываю руки. - Конечно же, ты понимаешь. Ты же гинеколог. Ты видишь голых женщин в неловких позах весь день напролет.

Я плюхаюсь на пассажирское сиденье, кладу локоть на подоконник и голову на руку.

- Все девушки заводятся, когда ты их рассматриваешь, Джастин? - я и не жду ответа. - Скорее всего, нет. Даже если ты безумно сексуальный и не имеешь права быть гинекологом, держу пари, что нормальные девушки не промокают, когда ты входишь в комнату. Держу пари, что они не идут потом домой и не мастурбируют, воображая, что это твоя рука, - он откашливается, но я уже в ударе. - Со мной что-то не так, Джастин. Я встречалась с геем в течение двух лет, и теперь у меня фетиш на гинеколога, - я перестаю подпирать голову и просто прислоняюсь к окну.

- Я не разбираюсь в людях. Я чуть не отдала свою девственность придурку, который собирался снять это на видео, - я содрогаюсь. - Фу, - я сажусь и поворачиваюсь к нему лицом. - Ты хочешь этого, Джастин? - я провожу рукой по его бедру, пока не натыкаюсь на очень заметную выпуклость.

Он тут же убирает мою руку и кладет обратно на колени.

- Сколько ты выпила, Софи?

Я скрещиваю руки на груди, словно отвергнутая, замечая, что Джастин кружил по тому же кварталу, пока я лепетала.

- Я выпила несколько бокалов вина, но еще ничего не ела, - оправдываюсь я. - Кто-то прервал мое свидание, прежде чем у меня появилась такая возможность.

- В каком здании ты живешь? - япрашивает Джастин, поворачивая направо и снова огибая квартал.

- Я живу в Якобсене. Вернись на 38-ю улицу, а затем поверни налево по Спрюс-стрит, - я вздыхаю. - Подожди! Я не могу вернуться в свою комнату! Я сказала соседке, что не вернусь сегодня. А Эверли сейчас в Нью-Йорке, - я хочу заплакать и чувствую себя еще глупее, чем раньше.

Сегодня была буря ожиданий, адреналина и разочарования. Я просто потрясена. Все в порядке, говорю я себе. Все будет хорошо. Я могу попросить Джастина высадить меня в библиотеке. Почитаю что-нибудь до закрытия, а потом напишу Джинни. Или посплю где-нибудь на диванчике.

Я вытираю слезы с лица, когда понимаю, что мы проехали мимо Якобсена и направляемся к реке, прочь от кампуса.

- Куда мы едем? - спрашиваю я его.

- Домой.

- Домой? - к нему домой? Я растерянно смотрю на него.

- Я отвезу тебя к себе, пока ты не свяжешься со своей соседкой, - он оглядывается на меня. - Что?

- Ничего, - я минуту я молчу. - Спасибо, - я расслабляюсь в кресле. Цифровые часы на приборной панели показывают 19:32. Я очень устала. За последние два часа произошло очень много событий. Я немного опьянела от вина, если быть честной.

Понятия не имею, где живет Джастин, но мы пересекли реку и теперь идем по 18-й улице в сторону Риттенхаус-сквер. Я хочу спросить, но не хочу говорить ничего такого, что заставило бы его пересмотреть свое решение.

- Рыжая не будет злиться? - ой. Молодец, Софи. Я бросаю на него быстрый взгляд и вижу, как он ухмыляется.

- Нет. Она не будет возражать.

- Значит, она не твоя подружка? - заткнись, Софи! Заткнись, заткнись, заткнись!

- Нет, Софи.

- Оу, - вот теперь я точно заткнусь.

Мы проезжаем парк слева от нас и сразу же сворачиваем в гараж многоэтажки. Джастин загоняет машину, и я выскакиваю, как только машина оказывается на стоянке. Я следую за ним в лифт и смотрю, как он нажимает верхнюю кнопку пентхауса. Он игнорирует меня, вытаскивая телефон из кармана и щелкая большим пальцем по экрану. Теперь я могу понаблюдать за ним. На нем серые брюки и серый свитер. Рукава свитера закатаны до локтей. Начищенные черные туфли и массивные часы на левом запястье.

Он поднимает глаза и замечает, что я смотрю на него. Я отвожу взгляд. Тридцать три этажа в этом здании. Двери открываются на мраморную лестничную площадку. Я молчу, пока Джастин отпирает дверь и впускает меня внутрь. Я следую за ним по коридору, покрытому широкими досками из темного дерева. Прямо перед собой я вижу обеденный стол, а справа и слева от него-коридоры с круговым пространством. Джастин поворачивает налево, а затем направо в кухню.

- Садись.

Он не указывает, где именно, поэтому я выбираю место на острове, а не за столом перед окнами в дальнем конце комнаты. Я оглядываюсь, пока он открывает и закрывает дверцы шкафа. Высококачественные приборы из нержавеющей стали, белые шкафы и столешницы из каррарского мрамора. Это великолепная кухня. Он поворачивается ко мне и спрашивает, хочу ли я бутерброд с арахисовым маслом и желе или еду из ресторана внизу.

- У тебя есть молоко? - спрашиваю я его.

Он немного ухмыляется и кивает.

- Тогда арахисовое масло и желе, - говорю я, поднимаясь со своего места.

- Сиди, - он кивает на мое место. Он ставит передо мной высокий стакан холодного молока и шлепает два куска хлеба на стойку, прежде чем намазать одну сторону арахисовым маслом, а другую желе. Я с интересом наблюдаю за его работой. Он живет здесь один? В такой огромной квартире?

- Это твоя квартира?

- Да, - он поднимает бровь.

- Она слишком большая для тебя одного, - я оглядываюсь вокруг. - И очень дорогая.

Он пожимает плечами.

- Мне нравится жить на верхних этажах, -он кладет мой сэндвич на тарелку и пододвигает ко мне. - Софи.

Его телефон звонит, и он смотрит на него, прежде чем кратко ответить: «Доктор Бибер.»

Я откусываю кусочек и слушаю конец его разговора.

- Я буду через двадцать минут, - он заканчивает разговор и кладет телефон обратно в карман. - Я должен съездить в больницу и проверить одного пациента. Будь как дома. В гостиной есть телевизор, - он показывает на дверь слева. - Я вернусь через пару часов.

- Через пару часов? - удивленно спрашиваю я. - А разве роды не дольше проходят?

- Обычно я не принимаю роды, Софи, - он обходит вокруг гранитного острова и останавливается передо мной. - Мне очень не хочется лопать твой фетишистский пузырь гинеколога, но я репродуктивный эндокринолог, - он заправляет прядь волос мне за ухо.

Я стараюсь не реагировать. Но мне хочется наклониться и поцеловать его ладонь. Я хочу умолять его сделать что-то еще.

- Моя работа заключается в том, чтобы сделать пациентку беременной, а затем я передаю их акушеру.

- Значит, ты специализируешься на том, чтобы обрюхатить женщин?

- Да. Богатые женщины или женщины с хорошей медицинской страховкой, - он постукивает меня по кончику носа. - Только не студентки колледжа.

- Я не собираюсь залетать.

- Хорошо. А теперь доедай свой сэндвич и протрезвей, чтобы я мог отвезти тебя домой.

Его шаги затихают, и входная дверь со щелчком захлопывается.

Я ставлю пустую тарелку и стакан в посудомоечную машину, а потом иду в соседнюю гостиную с телевизором, о котором упоминал Джастин. Я оглядываюсь вокруг. Это место оформлено как дорогой модельный дом. Я не вижу никаких признаков того, что здесь действительно кто-то живет. Ни журналов, ни кружек. Мне не очень интересно смотреть телевизор, меня интересует экскурсия по дому.

Выйдя из гостиной через дверь, которая соединяет ее с коридором, я нахожу кабинет. Эта комната выглядит обжитой. Он проводит здесь много времени, я чувствую в воздухе запах его одеколона. Вдоль стен выстроились ряды книг. В основном медицинские, но есть и несколько детективов. К сожалению, нигде нет ни одной книги «Пятидесяти оттенков серого». На столе стоит компьютер, и разбросаны какие-то ручки и бумаги.

Я выхожу из кабинета, миновав огромную гостиную и столовую, иду по темному деревянному полу обратно к входной двери. Слева и справа от входной двери есть коридор. Сначала я исследую пространство слева. Три практически идентичные спальни с собственными ванными комнатами, примыкающими друг к другу. Они все пустые. Ни кровати, ни комода, ни вешалок в шкафах.

Коридор справа от двери ведет меня в огромный гардероб для одежды и прачечную. Я прохожу мимо, к двери в конце. Его спальня. Слева от меня есть гардеробная размером с мою комнату в общежитии. Там тоже пусто. Это начинает немного пугать. Он ведь здесь живет, верно? Он не просто бросил меня в пустой квартире. Я продолжаю и нахожу еще большую гардеробную напротив главной ванной. Этот шкаф заполнен. Ряды аккуратно выстроенных костюмов и рубашек. Полки со свитерами и с начищенной обувью.

В ванной комнате могла бы разместиться дюжина студентов колледжа, но там только туалетный столик, огромная овальная ванна и душевая кабина. Всё чисто, за исключением банки крема для бритья и бритвы.

В спальне есть коврик, покрывающий деревянный пол, центрирующий комнату и окружающий массивную королевскую кровать. Я иду к кровати и открываю ящик ночного столика. Пусто. Я перехожу на другую сторону, ближе к ванной, и открываю другой ящик. Презервативы.

Я сажусь на край кровати. Он живет в этом огромном пространстве и пользуется только двумя комнатами. Мне больше нравился Джастин, когда он был менее запутанным, когда он был просто Джастином, который тонко флиртовал со мной, покупая кофе.

Это неправда. Этот Джастин мне тоже нравится. Тот, который присматривает за мной и спасает меня от катастрофического окончания свидания и делает мне бутерброд. Он мне нравится. Мне не нравится, как он на меня влияет, но все равно он мне нравится... Господи...

Эта кровать удобна, и я не хочу ничего больше, чем лечь и закрыть глаза, так что я снимаю ботинки и ложусь. Однако мне не комфортно, поэтому встаю, снимаю джинсы и свитер и забираюсь под простыни. Эта кровать просто божественна. Я выключаю свет и прижимаюсь к подушке, которая пахнет Джастином. Мне все равно, если он найдет меня здесь в нижнем белье, спящей. Я устала от его запутанного поведения, и кроме того, он уже видел меня голой.