Она жива.

Это Тамирис Каулитц. Она жива.

Ее некогда каштановые волосы цвета какао коротко подстрижены и стали светлыми. Каким-то образом это делает зелень ее глаз более утонченной. Ее “Daisy Dukes” измазана грязью, и она выглядит такой… обычной. Она не супермодель, а скорее соседская девушка. Не та картина совершенства, которую я помню.

Не мертвое тело в лесу, как я подозревала. Я была права раньше - она действительно сбежала.

Джордан убедил меня, что она мертва. Может быть, чтобы я перестала копать.

От облегчения у меня подкашиваются колени. Тому не нужно хоронить свою сестру. Его не должен преследовать вид ее мертвого тела. Он может извиниться за то, что его не было рядом, когда она нуждалась в нем больше всего.

Тамирис теперь старше. На год, как чьи-то десять. Но годы не у нее на лице - они у нее в глазах.

Все, что я могу спросить, это

- Как?

- Я получила твои сообщения. - Ее обычно слащавый голос превратился в горький. - Я использовала номер, который невозможно отследить, как меня учил Джордан.

- Но… где ты была? Мы все думали… - Мне не обязательно произносить эти слова вслух. Она знает, о чем я хочу сказать.

- Моя бабушка, Диди, владеет ранчо в Нью-Гэмпшире. Там я и остановилась. Мой дедушка… - Она прикусывает губу и опускает взгляд. - Он был как Джордан. Бабушка меня поняла.

Все это время Тамирис была в Нью-Гэмпшире. Она была так близко. Тот пост в Reddit о том, что Тамирис видели на ранчо с коротко подстриженными и перекрашенными в блондинку волосами, не был выдумкой.

- Она не рассказала твоим родителям? - Самое меньшее, что Тамирис могла сделать, это сообщить своей семье, что она в безопасности. Может быть, тогда ее отец не допился бы до тюрьмы, ее мать не ополчилась бы против всех, а ее брат месяцами не винил бы себя в том, что ее нет.

- Как я уже сказала, она поняла. Она знала, что я в безопасности и что моя мама простит ее. В конце концов.

Я все еще не могу поверить, что она действительно здесь. Я разговариваю с Тамирис Каулитц. Живой и невредимой.

- Что случилось? - Спрашиваю я. - В ту ночь.

Она вздыхает, и я точно знаю, почему она не хочет об этом говорить. Я тоже ненавижу говорить об этом.

- На вечеринке я поднялась наверх, чтобы переодеться во что-нибудь сухое после того, как ты столкнула меня в бассейн.

Я съеживаюсь.

- Извини за это.

Она качает головой.

- Честно? Я рада, что ты это сделала. Потому что, пока я была в комнате Джордана, я нашла его второй телефон. - Ее голос срывается. - Я нашла все - фотографии, сообщения, профили, приложения для отправки текстовых сообщений, все это. Он нашел меня в своей комнате и запер в ванной, чтобы никто не услышал, как я кричу.

О боже мой. Я не могу представить, насколько она, должно быть, была напугана, зная, что преследователь заманил ее в ловушку.

- Потом, когда все разошлись, он попытался отговорить меня от обращения в полицию. Я порвала с ним, сказала ему держаться от меня подальше. - Теперь ее голос дрожит. - Момент, когда ты пытаешься уйти, всегда самый опасный. Именно тогда твой собственнический, контролирующий, манипулирующий парень пытается убить тебя.

Она потирает затылок, чуть ниже линии роста волос. При воспоминании о той ночи ее голос до сих пор дрожит.

Когда я смотрю на нее, я вижу свое будущее. Если бы я не узнала о ключе, если бы я не осознала правду, пока не стало слишком поздно, я могла бы закончить так же, как Тамирис.

Она обхватывает руками живот, успокаивая себя.

- Он прижал меня к стене и начал душить. Я пыталась оттолкнуть его, поцарапала. Ничего из этого не помогало отбиться от него. Тогда я ударила его коленом и сумела убежать. Я села в свою машину и просто… поехала. Я даже не понимала, что еду к Диди, пока не попала туда.

Часть меня не может представить, чтобы Джордан делал все это с Тамирис. Девушка, которую, по его словам, он любил. Девушка, к которой я столько лет ревновала, потому что у нее было все, чего я хотела. Которую я месяцами ненавидела, пока встречалась с Джорданом, потому что она была у него первой.

Но гораздо большая часть меня - та, которая наконец узнала правду о человеке, которого я когда-то называла своим парнем, - знает, что он способен на все, что сделал с Тамирис. И даже хуже.

- Но почему твоя семья решила, что ты мертва? - Спрашиваю я. Это единственное, чего я не могу понять.

- Ты делаешь то, что должна, когда находишься в режиме выживания. - Эмоции исчезли из ее голоса. - Если бы я вернулась домой, то он убил бы меня, а если бы я сказала маме, что со мной все в порядке, она бы захотела, чтобы я вернулась. Выдвинула обвинения. Но это Джордан. Его мама - мэр. Его отцу принадлежат почти все предприятия в городе. С ним ни за что не случилось бы ничего плохого. Только со мной.

Она права. Вот почему я пока никому не сказала, кроме Тома. Пока у меня не будет доказательст - никто в этом городе не поверит, что за этим стоит их идеальный золотой мальчик.

- Так почему же ты вернулась сейчас?

Тамирис оглядывает огромный дом перед собой.

- Потому что я слышала, что Тома арестовали за преследование. Мне пришлось вернуться и очистить его имя.

- Он уже вышел.

- Я знаю. Диди рассказала мне. Но… - Ее глаза сужаются, и я понимаю, что она за девушка сейчас - девушка, жаждущая мести. - Я должна доказать, кто настоящий сталкер.

Да. Мы сделаем это.

- Я просто… - я качаю головой, пытаясь сморгнуть слезы. - Я все еще не понимаю. Зачем ему это делать? Он любил меня. Он любил тебя.

- Потому что это не любовь. - Она бросает на меня тяжелый взгляд. - Ты понимаешь это, да? Никто из тех, кто любит тебя, не хочет причинить тебе боль, или напугать тебя, или выследить тебя, или контролировать тебя.

- Или… - я сглатываю. - убить тебя.

Она кивает.

- У Джордана нет девушек. У него есть навязчивые идеи. - Она снова смотрит на его дом через мое плечо. - И теперь мы идем туда и доказываем это.

- Мы должны позвать Тома на помощь. Втроем мы доберемся быстрее.

Тамирис находит его номер и переводит телефон на громкую связь. Он нерешительно отвечает после пятого гудка.

- Алло?

- Том?

- Тами? - Ее имя вырывается у него из горла.

- Да. Это я. - Ее голос дрожит. - Я здесь. Мне нужно, чтобы ты приехал в дом Джордана. Нам нужна твоя помощь.

На другом конце провода молчат. Единственный звук - редкие, шипящие вдохи. Он плачет.

Мое сердце сжимается. Я хочу быть там, чтобы утешить его. Обнять его и поплакать вместе с ним о том, что его сестра жива. С ней все в порядке, и он снова ее увидит, и ему больше не придется ненавидеть себя. Ему никогда не следовало этого делать.

- Том? - Спрашивает Тамирис, ее собственные глаза блестят.

- Ты в порядке? - ему удается выдавить из себя.

- Я в порядке. Я все объясню, когда ты приедешь.

Он снова молчит, и мое сердце болит за него.

- Я уже в пути.