Я люблю его. (18+)

- Это было жестоко. - Том проскальзывает в мою комнату, как только мамины фары исчезают с подъездной дорожки.

- Да. Я не хочу говорить об этом прямо сейчас. - И я хочу потеряться в Томе, как это было на прошлой неделе. Но потом я вспоминаю совсем не тонкое предупреждение мамы. - Мама сказала, что Мэйбл за всем присматривает, так что, может быть, тебе не стоит здесь находиться.

Он хихикает.

- Она уже спит. Слышал ее храп снизу. Даже сквозь крики твоей мамы.

Я стону.

- Как много ты услышал?

Он пожимает плечами.

- Только о фан-клубе, который она создает для меня. Хотя мне нравится ее предложение прокрасться к моей машине.

От этого мое лицо расплывается в улыбке. Он всегда может заставить меня улыбнуться, даже когда я чувствую, что забыла, как это делается.

- Мне больше нравится твоя идея с кроватью. И ты можешь остаться здесь на ночь.

Иногда я мечтала об этом больше, чем о сексе. Том свернулся калачиком вокруг меня, обнимая, пока мы спим. А когда я проснусь - поцеловать меня и сказать, что я красивая.

Он фыркает.

- Чтобы твоя мама нашла меня в твоей постели и убила во сне?

- Я могу запереть дверь.

Том сокращает расстояние между нами, нависая надо мной и лаская мою челюсть, чтобы приблизить мой рот к своему.

- Хорошо. До тех пор, пока ты обещаешь защищать меня от своей мамы.

Как только его губы касаются моих, я уже могу сказать, что на этот раз все будет по-другому. Совсем.

Мы целуемся так долго, что я теряюсь в нем. Он обнимает меня одной рукой, чтобы прижать к себе и удержать в вертикальном положении, в то время как другой рукой массирует мне голову. Я стону ему в рот.

Он подхватывает меня на руки и с душераздирающей нежностью укладывает на кровать. На самом деле, у меня никогда раньше не было секса в своей постели. Даже Джордан никогда не был в моей комнате. Мне всегда было слишком стыдно. Стыдно за книги, из-за которых надо мной смеялись, стыдно за мечты, от которых я отказалась ради мальчика, стыдно за девочку, которой я когда-то была.

Я рада, что мне удалось сохранить это пространство, этот момент, для Тома.

Он нависает надо мной с такой чистой, счастливой улыбкой на лице, что у меня сжимается грудь. Мое сердце болит от желания сказать ему эти три слова, но я прикусываю язык. Это слишком рано, слишком быстро. Как сказала мама, я только что рассталась с Джорданом.

Но я знаю, что она ошибается. Я была влюблена в Тома долгое время. Это не слишком рано или слишком быстро. Это правильно.

Но я все еще не могу заставить себя сказать это.

Том приподнимает меня и осторожно стягивает топ через голову, прежде чем перевернуть на живот. Я предполагаю, что он хочет взять меня сзади, пока не начнет массировать мои плечи. Я невольно издаю стон, когда он распутывает узлы. Его опытные пальцы медленно описывают круги по моей спине, расслабляя каждый мускул. Я не понимала, как сильно мне это было нужно, но он понимал.

- Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сама, - признаюсь я.

- Иногда я думаю, что ты тоже. - Его руки не перестают ласкать меня.

- Правда? - Я не ожидала, что он будет испытывать ко мне то же самое.

- Да. Я не понимал, что позволяю людям обвинять меня в исчезновении Тами, чтобы самим чувствовать себя лучше. Пока ты кое-что не сказала.

Том слезает с меня, и кровать сдвигается под его движениями. Затем он поднимает одну из моих ног и впивается в нее большими пальцами.

Я вздыхаю.

- Если ты хочешь заняться сексом, тебе лучше остановиться, или ты усыпишь меня.

- Значит спи, - просто говорит он. - Я буду здесь утром.

Я буду здесь утром. Я улыбаюсь в подушку.

Он растирает обе мои ступни, затем массирует каждую из моих ног. Не торопясь, он касается моих икр и бедер. Когда он добирается до моей юбки, он осторожно стаскивает ее с меня, прежде чем помассировать мою задницу, и это похоже на массаж, который так же важен для него, как и для меня. К тому времени, как он заканчивает, я практически истекаю слюной и впадаю в кому.

Он переворачивает меня на спину.

- Теперь переднюю сторону?

Я качаю головой. Хотя массаж передней части тела звучит заманчиво, у меня другие планы.

- Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Он улыбается и оставляет поцелуй на моих губах, прежде чем вытащить презерватив и положить его на прикроватный столик. Затем он целует мою шею, прежде чем взять зубами мочку моего уха и пососать - ощущение на удивление эротичное. Я ахаю, потрясенная влагой, которая скапливается у меня между ног.

Он проделывает то же самое с другой стороной, прежде чем целовать мою грудь и нежно посасывать соски. Он оттягивает мою грудь и отпускает ее, затем делает то же самое с другой, заставляя их покачиваться, прежде чем провести поцелуями вниз по моему животу. Я извиваюсь под ним. Я хочу его больше, чем когда-либо.

Том садится и стягивает с меня трусики, любуясь мной.

- Ты мне очень, очень нравишься, Мэдлин, - бормочет он. - Настоящая ты. Я знал, что ты все еще где-то там.

Слезы наворачиваются на мои глаза, и он наклоняется, чтобы проложить дорожку нежных поцелуев от моего подбородка до плеча. Я обнимаю его и шепчу:

- Ты мне тоже очень нравишься.

Он снова целует меня, и не похоже, что я ему нравлюсь. Такое ощущение, что это чувство гораздо больше.

Его язык проникает в мой рот, давая мне представление о том, что должно произойти, прежде чем он опускается к моим бедрам. Он покрывает их поцелуями, двигаясь взад и вперед от одного к другому, медленно продвигаясь вверх.

Затем он целует меня между бедер так же, как целовал в рот. Сначала сомкнутые губы, затем он раскрывает их, лаская меня своим прохладным дыханием, пока я не вздрагиваю. Его язык вырывается наружу, сначала осторожно. Прежде чем погладить и заставить меня дернуться.

- Ах!

На этот раз он не ухмыляется моим звукам - он просто продолжает. Облизывает меня, как мороженое, пока я не начинаю извиваться под ним. Пока, наконец, наконец, он не достигает вершины и не высовывает кончик языка.

Я выгибаюсь дугой на кровати, задыхаясь. Он собирается превратить это в самое мучительное, изощренное удовольствие за все время.

Я зарываюсь пальцами в его волосы и притягиваю его к себе. Он делает именно то, что, как он знает, я от него хочу: он обхватывает губами мой клитор и сосет.

Я стону, тая под ним. Сначала он нежно сосет, одновременно массируя внешнюю сторону моих бедер. Твою мать. Затем его сосание становится постепенно все сильнее и сильнее, по мере того как удовольствие внутри меня нарастает. Его руки сжимают мои бедра крепче, прижимая их к своей голове, когда они начинают дрожать.

Когда он чувствует, что я приближаюсь, он перестает сосать, и я чуть не плачу.

- Пожалуйста, - умоляю я.

Но он заменяет свой рот большим пальцем, потирая меня круговыми движениями, и вместо этого проникает в меня языком. Я стону, наслаждаясь тем, как его язык проникает в меня, но я хочу, чтобы его рот был на моем клиторе.

- Нет, - умоляю я. - Я хочу кончить.

- Ты кончишь, - обещает он. - Но я сделаю это незабываемым.

Блять.

Он мягко трется, поддерживая меня, но не приближая к краю. Я раскачиваю бедрами взад-вперед, оседлав его язык. Каждый раз, когда я приближаюсь к краю, он ослабляет давление на мой клитор. Заставляя меня хныкать и тереться о его руку, отчаянно желая освобождения.

- Том, - ною я.

Он усмехается.

- Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, красавица?

- Да.

Он не доводит меня до того безумия, которого я хочу. Вместо этого его язык скользит вверх по мне в одном долгом, медленном восхождении. Он льнет ко мне, заставляя меня снова неудержимо хныкать.

Пока он не целует меня туда, куда я хочу. Я дергаюсь. Еще один поцелуй. Я дергаю его за волосы, притягиваю к себе. Но он только стонет «ммм» и снова целует меня, на этот раз языком.

Ужасная, совершенная мука.

Я почти рычу от разочарования, но в этот момент его рот обхватывает мой клитор и сжимает его зубами.

Я вскрикиваю, отрывая бедра от кровати. Он кладет руку мне между бедер, чтобы удержать меня на месте. Его рот издает тихий чавкающий звук, когда он втягивает меня в рот. Я промокла, матрас подо мной уже влажный. А он только начинает.

Он не торопится, поначалу нежно. Но, слава богу, он не перестает сосать. Он стонет в мою сторону, и это эхом отдается во всех моих нервных окончаниях, которые уже горят.

Я начинаю пульсировать под ним, мышцы внутри меня сокращаются. Биение моего сердца эхом отдается в ушах, в голове. Вплоть до того места, где его рот пожирает меня. Он сосет, чавкает и облизывает, как будто умирал с голоду. Как будто он ждал этого всю свою жизнь и наконец получил это.

- Давай, Мэдлин, - шепчет он. - Позволь мне увидеть, как ты кончаешь.

Его голова так сильно вдавливается в меня, что мои груди мягко покачиваются в такт его движениям. Когда он внезапно вводит в меня палец, я не могу удержаться от крика.

- Черт!

- Вот именно, - бормочет он, покачивая пальцем взад-вперед внутри меня. - Мне нравится, когда я заставляю тебя сходить с ума.

Я выдыхаю слова:

- Ты можешь… сделать это… в любое время.

Он сжимает палец и сосет сильнее, и я не могу больше выносить этого ни секунды. Мое сердце готово разорваться в груди, когда я, наконец, перехожу грань, выгибаюсь дугой и хватаюсь за его волосы, одновременно вскрикивая. Удовольствие настолько ошеломляющее, что мои глаза слезятся. Он продолжает сосать и двигать пальцем внутри меня, пока я пульсирую вокруг него. Мое тело корчится, но он удерживает меня на месте, крепко обхватив рукой мои бедра.

Мои ноги опускаются на матрас, когда я начинаю опускаться обратно, теперь они полностью обмякли. Он не прекращает сосать, даже когда я хнычу и пытаюсь оттолкнуть его голову. Я больше не могу этого выносить. Но он еще не закончил.

- Пожалуйста, - умоляю я.

Он едва заметно качает головой.

- Я хочу еще.

Боже, он такой чертовски сексуальный, когда говорит подобные вещи.

- Так дай мне еще. Пока ты внутри меня.

Наконец, он поднимает на меня взгляд.

- Ты не хочешь еще один такой же?

- У нас будет еще много дней, чтобы сделать это, - говорю я ему. - Я хочу тебя, прежде чем потеряю сознание.

Он снимает джинсы и боксеры, прежде чем наклониться надо мной, и мне удается поднять свои измученные руки достаточно надолго, чтобы погладить гладкую кожу вдоль его рук, груди и живота. По твердым выпуклостям и напряженным мышцам. По буквам, аккуратно выведенным чернилами под его плечом. Каждый дюйм его тела совершенен.

- Тогда я буду тебе очень признателен, - говорит он.

- Признателен? Громкое слово.

Он одаривает меня своей дерзкой ухмылкой.

- Я тоже читаю, помнишь?

Черт возьми, да. Как я могла забыть? Это одна из самых сексуальных черт в нем. Где-то в длинном-предлинном списке между его прессом, волосами, голосом, смехом, улыбкой, татуировкой и языком…

Не отрывая взгляда от моего лица, он трется своей твердой длиной у меня между бедер. Я всхлипываю. На этот раз ему придется сделать всю работу. Его рот сделал меня бесполезной.

- Презерватив, - выдыхаю я.

Его глаза напряженные, умоляющие.

- Могу я почувствовать тебя обнаженной? Всего на секунду.

- Как только ты начнешь, - предупреждаю я, - тебе не захочется останавливаться.

- Если ты хочешь, чтобы я остановился, тогда я это сделаю. - Он наклоняется, его дыхание ласкает мое ухо. По моей спине пробегает дрожь. - Я в твоей власти.

Он всегда точно знает, что сказать. У меня по рукам бегут мурашки.

- На секунду.

Он приоткрытыми губами целует мою шею, благодаря меня. Затем он приподнимается на локте, чтобы наблюдать за моим лицом, пока он грубо входит в меня.

Он входит так легко, что я ахаю, когда он неожиданно погружается так глубоко. Он издает резкий скрежет, которого я никогда раньше от него не слышала. Один этот звук вызывает у меня желание скакать на нем, пока он не кончит сильнее, чем когда-либо.

- Черт возьми, Мэдлин. - На этот раз он единственный, кто не может этого вынести, зажмурив глаза. - Ты чувствуешься… так… чертовски… - Я сжимаюсь вокруг него, и он шипит сквозь зубы, почти падая на меня сверху. - Дерьмо.

- Трахни меня, Том.

Он двигается назад, пока почти не выходит из меня, а затем медленно растягивает меня, входя обратно. Затем он снова останавливается, рука, удерживающая его, начинает дрожать. Мне нравится тот эффект, который я на него произвожу.

Я не жду, пока он снова пошевелится. Я обхватываю его ногами и толкаюсь бедрами вниз.

Он дергается и прижимает тяжелую руку к моей груди, чтобы остановить меня.

- Дерьмо. Подожди. Позволь мне надеть презерватив.

Он выходит из меня, блестя от моей влаги, и натягивает презерватив.

- Может быть, мы сможем как-нибудь попробовать это снова, - говорю я ему. - Когда ты поработаешь над своей игрой на выбывание.

Он замирает и поднимает бровь, глядя на меня.

- Надеюсь, ты, блять, серьезно.

- Да.

- Ух. - Он стонет и придавливает меня своим телом, пожирая мой рот своим. - Ты невероятна.

Я улыбаюсь.

- Я знаю.

Но он не шутит.

- Надеюсь, ты видишь, как чертовски сильно я в тебя влюбляюсь.

Это останавливает мое сердце. Дыхание перехватывает в моих легких. Том влюбляется в меня.

Я почти уверена, что я уже влюблена.

- Значит ли это, что ты трахнешь меня сейчас?

Он ухмыляется, хватает меня за задницу и приподнимает над кроватью, прежде чем снова быстро погружается в меня. Я ахаю.

Он замедляет темп, но каждый толчок получается жестким. Вонзаясь в меня так глубоко, как только может. Его глаза не отрываются от моего лица. Убеждаются, что я наслаждаюсь каждой секундой.

Мои глаза закрываются, а рот открывается, когда я стону, груди подпрыгивают с каждым медленным, сильным толчком внутри меня. Он не прикрывает мой рот рукой и не пытается заглушить мои стоны. Он позволяет мне кричать так громко, как я хочу.

Одной рукой он сжимает мою грудь, а другой - шею. Он надавливает ровно настолько, чтобы кровь в моих венах запела.

- Это то, что ты представляла для нашего первого раза? - он шепчет мне на ухо.

- Да. - Это слово вырывается с придыханием. - Но это в тысячу раз лучше.

- Правда? - Я слышу его улыбку, не открывая глаз. - Лучше, чем ты воображаешь?

- Намного лучше.

Он убирает руку с моей груди и опускается, чтобы пососать мой сосок. Я всхлипываю, нерешительно обвивая его ногами. Затем его рука скользит между моих ног и надавливает. Сильно.

Мои глаза распахиваются.

- Мне нужно, чтобы ты кончила снова, - умоляет он.

- Я не знаю, смогу ли я, - признаюсь я. Это первый раз, когда я кончаю дважды. Я даже не знаю, возможен ли третий. Мое тело такое измученное, что я сомневаюсь в этом.

- Черт. Тогда я собираюсь быть внутри тебя всю ночь.

Я сжимаюсь вокруг него. О боже.

Его глаза вспыхивают на мне.

- Прекрати это. Я схожу с ума, когда ты это делаешь.

- Что? - Невинно спрашиваю я. - Это? - Я снова сжимаюсь вокруг него.

Он шипит и закрывает глаза. Он толкается в меня так яростно, что я вскрикиваю. Если это то, как я заставляю его продолжать делать это…

- Я хочу, чтобы ты кончила, пока я внутри тебя, но, если ты продолжишь это делать, я кончу первым.

Я пожимаю плечами.

- Я не возражаю. Я привыкла не кончать, пока все не закончится. Вообще-то, я никогда этого не делала. Перед тобой.

В его глазах появляется ярость.

- Ну, привыкай кончать каждый раз. Я не остановлюсь, пока ты этого не сделаешь.

- А что, если я не смогу? - Я бросаю вызов.

- Ты можешь. - Его глаза скользят по моему обнаженному телу, которое вздрагивает при каждом сильном толчке его бедер. - Я знаю, у тебя там есть еще кое-что для меня.

Он смотрит прямо мне в глаза, когда его большой палец ложится на мой клитор и надавливает вниз. Я стону, цепляясь за твердые мышцы его рук. Он усиливает давление каждый раз, когда врезается в меня, и я вскрикиваю снова, и снова, и снова.

Я разрываюсь между криком удовольствия и рыданием от изнеможения. Я хочу еще, но не знаю, выдержит ли мое тело большего.

Словно прочитав мои мысли, Том набирает скорость. Его бедра двигаются быстрее, его большой палец все неистовее вращается между моими бедрами, и теплое ощущение распространяется по моим ногам до кончиков пальцев ног.

- Ну же, Мэдлин, - умоляет он сквозь шлепанье кожи о кожу. - Мне нужно, чтобы ты кончила ради меня. Мне нужно это увидеть.

Я могу только хныкать в ответ. Я как тряпичная кукла под ним, конечности безвольные и безжизненные. Полностью его.

Мой пульс учащается, удовольствие нарастает, как при неуклонном подъеме на американских горках к вершине перед падением.

- Ты такая чертовски красивая, когда кончаешь, - говорит он мне. - Я хочу заставлять тебя кричать для меня каждую ночь.

Боже, я тоже этого хочу. Больше всего на свете.

- Не надо. Остановись, - приказываю я, мое сердце колотится о грудную клетку в такт его толчкам.

- Не сдерживайся. - Он наклоняется к моему уху, погружаясь по самое основание, в то же время его большой палец выписывает дикие круги по моему клитору. Заставляя меня видеть звезды. - Дай мне все.

Освобождение пронзает меня, когда крик удовольствия вырывается из моего горла. Американские горки набирают высоту. Взрыв бомбы.

Каждая клеточка моего тела кричит вместе со мной.

- Черт возьми, да, - шипит он и входит в меня так быстро, как только может. Слезы текут из моих глаз, пока я кричу до хрипоты. Он растирает меня, преодолевая волну за волной моего оргазма, мои ноги дрожат так сильно, что я не знаю, когда снова смогу ходить. Он продолжает трахать меня еще долго после того, как я больше не могу этого выносить. Пока он не входит в меня в последний раз, и я чувствую, как вся его длина пульсирует, когда он изливается во м. не

Мы тяжело дышим, грудь в грудь. Я поражена, что мое сердце еще не отказало мне, когда это произошло с остальным телом.

Прежде чем я успеваю перевести дыхание, Том накрывает мой рот своим.

- Мне нравится трахать тебя, - шепчет он.

- Мне тоже нравится трахать тебя.

И, кажется, это самое близкое, что я могу сказать сейчас к правде. Потому что я не просто люблю трахать Тома Каулитца.

Мне нравится в нем все.

Я люблю его.