Глава 74

Пришло время оставлять гостей наслаждаться праздником дальше, а самим отравляться в свадебное путешествие. У собравшихся целый день развлечений впереди, а паре пора выполнять супружеский долг, уезжая на Гавайи. Лимузин доставил их к аэропорту, где уже заранее находился багаж в камере хранения. Забрав свои вещи, новоявленные супруги отправились на регистрацию билетов, а там Гавайи. Жаркие острова.

Пару часов перелета, их даже не тянуло в сон, у обоих не то состояние, чтобы необдуманно погружаться в мир сновидений. Наступил второй день, и они не намерены его упускать, первая ночь должна надолго остаться в их памяти, не упустив и часа на такую роскошь, как сон.

Гавайи встретили их уже полным разгаром дня. Разница в часовых поясах давала о себе знать. У аэропорта столпились таксисты, поэтому проблемы добраться до отеля не обнаружилось. Винсент перехватил чемодан и сумку с вещами и последовал к одной из машин. С таксистом договорились быстро. И уже через два часа пара вошла в свой роскошный номер-люкс для молодоженов.

Преобладание красных и золотых цветов создавало впечатление, что они оказались в старинном дворце, где огромные двухспальные кровати с балдахином не были чем-то из рядя вон. Помимо спальни в их номере была гостиная-столовая с мини-баром. А ванная комната напоминала небольшой спа-салон с джакузи, где можно было поплавать при желании, с душевой кабинкой и массажным столиком.

Впечатление портили побочные эффекты после перелета. Как и с первым опытом Габриэль испытывал весьма неприятные чувства, что включали в себе тошноту и головную боль. Первым делом, после того как разгрузили вещи, младший муж добрался до роскошной спальни и развалился на двуспальной кровати с темно-красным, почти бордовым балдахином. Ткань была очень приятная на ощупь.

— Тебе принести воды? — Винсент присел на край кровати. Вот кому было замечательно, не чувствуя себя плохо.

Габриэль кивнул головой, стараясь много не двигаться. В прошлый раз ему понадобился примерно час, чтобы прийти в норму. Винсент улыбнулся, выходя из спальни. В баре он видел как раз бутылку с холодной водой. Если добавить лимона, то еще и освежит. Он так и сделал, не забыв прихватить лекарство от укачивания.

— Со мной опять много возни после перелета, — вымученно улыбнулся омега, принимая из рук альфы стакан воды с таблеткой. Кисловатый привкус дал понять, что добавили цитрус.

— Мне приятно о тебе заботиться, любимый и единственный супруг мой.

— Супруг, — слово приятно ложилось на язык. Габриэль отставил пустой стакан и стащил с волос заколку, что больно впивалась в кожу, когда принимаешь лежачую позу. — Дождался ты своего, теперь я больше не Милтон.

— Правильно, — Винсент довольно улыбнулся, — теперь ты — Габриэль Фантомхайв, официально вошедший в мой род.

— Поскорее бы оклематься, — с тихим стоном отозвался омега, потягиваясь, и прикрыл глаза. — Приму душ, а потом…

Договаривать не пришлось. И так прекрасно известно, что ожидает их впереди.

— Полежи немного.

— Полежи со мной, — и Габриэль немного отодвинулся, давая место устроится рядом.

Винсент лег рядом, осторожно прижимая любимого к себе.

***

Совсем немного времени понадобилось для восстановления. В этот раз, чудным образом, получилось быстрее прошлого перелета. Связано это с тем, что в этот раз поездка особенная и испытывающее спокойствие в объятьях любимого человека, предвкушение того, что вскоре произойдет, неверие, что все наяву, небольшой страх, что что-то может пойти не так, весь коктейль затмевает плохое самочувствие. Или же, какое-то привыкание присутствует и таблетка с выпитой водой начала помогать.

Габриэль, пока лежал, с интересом разглядывал интерьер спальни. Когда Винсент купил коттедж в Германии и они рассматривали разные варианты обделки комнат, что-то похожее в каталоге омега видел.

— Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, спасибо.

— Ты сегодня был самым красивым, — альфа с теплой улыбкой погладил по нежной щечке. — Я не мог отвести от тебя взгляда. Как мальчишка провожал глазами.

— У мисс Нины хороший вкус. Жаль, что пришлось снять костюмы.

— Мы можем надеть их снова.

Ставшим Фантомхайв приподнялся на локте, глядя на мужа с лукавой улыбкой. Тот инстинктивно стал тянуться навстречу, но рука омеги остановила и слегка толкнула. Альфа под несильным давлением упал спиной на постель и Габриэль склонился над ним, ноготками (с маникюром хорошо постарались) нежно царапая по подбородку.

— Зачем одеваться, если скоро мы будем обнаженны?

— Чтобы я вновь мог тебя раздеть, — ухмыльнулся альфа, перехватывая пальчики и куснув их.

— Долго одеваться, — мотнул головой омега, пошевелив пальцами. Укус стал ощутимее, затем альфа обхватил губами, нежно облизывая. Его действия вызвали табун мурашек. Габриэль слегка напрягся, закусывая губу.

— Раздеваться, и правда, быстрее.

Винсент неожиданно поднялся, и теперь их лица находились друг напротив друга.

— Сначала душ, — подмигнул Габриэль, быстро отстраняясь, пока его сущность не начала выделываться и толкать в объятья альфы. Как только смоют с себя грязь, тогда и начнут делать ребеночка. Одна лишь мысль вызывала восторг на грани девчачьего визга.

— Один? Или позволишь мне с тобой? — заинтересовался альфа, не особо желая выпускать омегу из объятий.

— Только если приставать не станешь.

— Обещаю, что дождусь постели, — кивнул Винсент, поднимаясь вместе с любимым. Жаль только омега не заметил скрещенных пальцев. Сейчас он полностью в распоряжении старшего супруга.

Злорадствующая ухмылочка появилась на губах, когда они вошли в ванную. Слишком большое искушение стояло на расстоянии вытянутой руки. Прекрасный, неземной красоты, в глазах влюбленного альфы, омега стоял к нему спиной, не спеша избавляясь от одежды, как в эротических фильмах. Одежда спадала к его ногам, обнажая матовую, без единого волоска, кожу. С волосами оказалось больше проблем. Распуская красивую прическу, Габриэль отложил шпильки, ленты и мелкие заколки на полочку у зеркала.

К горлу альфы подступил ком, с которым ужасно трудно было бороться. Казалось, сердце молодого человека не должно страдать аритмией, но объяснить это нескончаемой любовью к омеге… с врачебной точки зрения, должно быть, не логично.

Омега подмигнул, сильнее раззадоривая. Никто его не учил, что играться с огнем опасно. Переступив через небольшую платформу, он встал под прохладный душ. Вода медленно настраивалась на горячую. Винсент, не долго думая, поспешил сделать то же самое. Ладони сразу прошлись по стройному прекрасному телу, вызывая у омеги табун мурашек. Слишком красив. Слишком желанен. И никто другой альфе не нужен.

Габриэль перехватил за кисти, стило почувствовать прикосновения на бедрах. И то, как альфа прижался к нему, его возбуждение просто невозможно не ощутить пятой точкой.

— Без приставаний, Винсент.

— Я не трогаю тебя так, как и обещал, — ответил тот, а ладони задержались на талии.

— Что же тогда в меня упирается, м? — ехидно поинтересовался омега, посмотрев через плечо.

— Небольшие последствия взаимной любви, — томно шепнул на ушко.

— Нет, я не сдержусь, а ты тем более, — Габриэль стал сопротивляться, пока не в полную силу. — Давай доберемся до постели.

— Я прекрасно себя контролирую, — руки альфы стали немного массировать кожу, перебираясь с талии на руки, а с рук на плечи.

— Не верю.

— Я просто немного тебя раззадорю, — коварно улыбнулся Винсент, — а потом в кроватку.

Не сказать, что у него не получалось… просто омега хорошо держался, стараясь не думать о прикосновениях, что способны отбить упрямость, растоптать гордость и призвать к природным инстинктам.

— Ты слишком напряжен, — Винсент решил сделать любимому приятное. Взял мочалку и гель и стал массировать плечи. — Расслабься немного, получай удовольствие.

— Получаю, — Габриэль прикрыл глаза.

Мышцы под нежными, и тем не менее, сильными руками альфы, расслаблялись. Он слегка сминал кожу, не позволяя проскользнуть даже небольшой боли, словно чувствовал, когда стоит ослабить напор и начать поглаживать плечи и спину. Габриэль для удобства собрал мокрые волосы и перекинул через плечо, и пока ему делали массаж, он мотал пряди в косички, не зная чем еще занять руки. Но пальчикам омеги Винсент нашел занятие. Развернув любимого к себе, он стал слегка массажировать ладони, переходя на предплечья.

Габриэль словно в прострации наблюдал за процессом массажа. Альфа с предплечий вновь возвращался к ладоням омеги, скреплял пальцы в замок. Их руки идеально смотрелись вместе, особенно с парными кольцами. И в который раз омега думал, что его рука слишком маленькая по сравнению с рукой мужа.

— О чем мечтаешь? — тепло улыбнулся альфа.

— М? — поднял растерянный взгляд, проморгавшись, — Я просто наблюдаю.

— Вернемся с отдыха, придется паковать вещички, — Винсент задумался о будущем. — И у меня к тебе предложение. Как ты смотришь на то, чтобы обновить что-то в поместье?

— В план уже входила постройка конюшни и джакузи, — припомнил Габриэль, оттопырив пальцы на обеих руках, и альфа тут же сомкнул с ним пальцы замочком.

— Я про внутреннее убранство, — Винсент взял душ, чтобы смыть с обоих пену. — Например сделать смежную комнату и ее гардеробной с нашей будущей спальней. Или ты захочешь что-то изменить на кухне? Любой твой каприз.

— Что касается кухни, то я подумаю над перестановкой, — ответил омега, повернувшись к мужу спиной. — Но сильно что-то менять не хочу.

— Понравилось тебе там? — заулыбался альфа. Ему доставляла удовольствие мысль, что его омеге хорошо в семейном доме.

— Ты уже спрашивал меня, — Габриэль откинул голову на плечо альфе, смотря на него вверх тормашками. — Но я буду скучать по нашей квартире. Так же, как когда-то по своей.

— Меня в той квартире ничего не держит. Самое главное напоминание я все равно забираю с собой.

— Для меня много значит.

Отстранившись, Габриэль выжал воду с волос и первым выбрался из кабинки. Для них уже давно приготовлены чистые полотенца и халаты. Волосы омега замотал в полотенце и накинул халат на голое тело. Альфа последовал его примеру, за исключением полотенца на голове естественно.

— Перекусить у нас что найдется?

— Вроде в холодильнике были фрукты. Но если что-то хочешь, закажу в ресторане внизу

— Хватит того, что найду.

В самолете они перекусили, да и со свадьбы хватило разного рода вкусностей. Сейчас же просто хотелось чего-то легкого. Цитрусового. И Габриэль взял по две мандаринки, легко избавившись от кожуры и поделив по долькам. Кинул их в маленькую чашечку. Он любил, как пахнет мандаринами или же апельсинами. Жаль, дорогой супруг не пахнет цитрусами.

— Один мой знакомый живет в Абхазии, — Винсент обнял омегу со спины, — могу попросить привезти оттуда мандарины. Они очень вкусные.

Габриэль взял одну дольку и отвел руку назад, чтобы альфа попробовал. И тот прихватил зубами, не удержав в себе желание слегка прикусить и пальчики.

— Целый ящик привезут?

— Сколько попросишь, столько и привезут, — Винсент потерся носом о шею.

— Куда мне так много? — тихо засмеялся от щекотки и слегка дернулся, но супруг только сильнее к себе прижал, не давая и шанса отступить. — Пойдем в спальню, там и полакомимся.

— Я хочу полакомиться кое-чем другим, — глухо пробормотал альфа, все еще вдыхая любимый запах.

Закинув сразу две дольки, омега задержал пальчики во рту. Сладкий сок с кислинкой одно удовольствие.

— Хочешь отведать меня, отнеси в спальню.

Винсент усмехнулся в шею, нежно прикусив кожу, а потом неожиданно резко поднял младшего мужа на руки. Тот еле удержал в руках вазочку с мандаринками. Посмотрев на количество долек, альфа придумал одну забавную игру, которая снесет им обоим голову.

Пока несли, Габриэль успел съесть еще три. Видя, что дольки улетают на глазах, Винсент, как подумал омега, ускорил шаг. А когда дошли, его бережно уложили в постель. Отставив вазочку, Габриэль стянул с головы полотенце и слегка взъерошил волосы. Творилось на голове черти что. Волосы влажные и спутанные. Но такой домашний омега Фантомхайву нравился лишь сильнее.

— Хочу немного поиграть.

Винсент взял одну дольку мандаринки и, слегка прикусив ее, чтобы потек сок, провел долькой по шее омеги. Габриэль повернул голову и поджимал губы, с трудом сдерживая смех. Только по дрожащему дыханию было заметно его состояние. Мало того, что сок прохладный, так еще по чувствительной коже.

— Ты серьёзно захотел меня съесть?

— Конечно.

Винсент не оторвался от своего занятия. Слишком уж вкусно было есть мандарин с тела любимого омеги. Пока сок не стал стекать на постель, он не успокоился. Габриэль лежал смирно, тяжелое дыхание указывало на то, как приятно было чувствовать губы и язык любимого на своей коже.

— Вкусно, — прошептал альфа, как под гипнозом. — Ты очень вкусный. Я с ума схожу. Люблю вкус твоей кожи.

Альфа не переставал целовать тело омеги. Руки уже давно расслабили пояс халата и забрались под него, оглаживая тело.

Как оставаться безучастным после такого признания? Габриэль прикрыл глаза и потянулся, руки закинув назад. С губ сорвался тихий стон.

Винсент не обращал ни на что внимание, полностью поглощенный изучением тела любимого омеги, будто в первый раз целовал, ласкал. Руки оглаживали тело, совсем невесомо проводя по гладкой коже.

Это настоящее блаженство. Все обострялось в несколько раз, то ли из-за осознания, что произойдет дальше, или же это альфа так старался, показывая себя (боже мой), с новой стороны. Все иначе. Габриэль тихо постанывал, в удовольствии сжимая в руках простыни и выгибаясь под горячими ласками. Если бы он еще не думал так сильно… Одна мысль, что их первая брачная ночь проходит днем вызвала несдержанный смех. Габриэль прикрыл лицо руками, не в силах остановиться.

— Что тебя рассмешило, радость моя? — Винсент даже не оторвался от своего занятия.

— Букет поймал бета, брачная ночь проходит в дневное время суток, Фантомхайвы снова отличились, — сквозь смех проговорил он, но когда язык прошелся по ореолу соска, подавился смешками, закусив губу.

— А в омеги мне достался бета-замухрышка, — добил альфа, куснув сосок. Руки задрали халат окончательно.

Габриэль согнул дрожащие от возбуждения ноги в колени. Горячие ладони супруга гладили в самых интимных местах.

— Не люблю быть как все, — продолжил рассуждать альфа, словно это не он сейчас ласкает своего омегу.

— Поговорим еще о чем-нибудь или приступим к делу?

— Одно другому не мешает, — тихо хохотнул альфа, но ласки приняли совсем другой оборот. Немного грубее, но все такие же приятные.

Никакой активной роли со стороны омеги. В этом случае он только принимает и чувствует себя стонущим бревном. Представление, вещь отшибающее процентов на тридцать удовольствия и заставляющее в новом приступе смеяться, если то получается глупым и нелепым. Габриэль едва сдержался. Мотнув головой, он приподнялся на постели, обхватывая ногами талию альфы.

Винсент заинтересованно оторвался от тела омеги, несколько секунд смотря тому в глаза. Что-то решив для себя, он поддался вперед и впился в губки омеги, по которым успел истосковаться за короткое время.

— Т-ты… погод… не… кус…сайся, — в поцелуй говорил омега, успевая тихо постанывать.

Альфа доставлял и удовольствие, и легкую боль. И то и то сногшибательно. Халат уже просто держался на плечах, и Габриэль дернул ими, избавляясь от ненужной ткани. Рука альфы спустилась к влажной дырочке, и только коснувшись подушечками пальцев, заставил омегу вздрогнуть и сжать ноги вместе.

— Тебе же это всегда нравилось, — все также в поцелуй пробормотал альфа. Пальцы проникли в тело омеги, дразня прикосновениями.

Дальнейшие слова потонули в более протяжном стоне, Габриэль не сдержался и чуть не прокусил губу альфы.

— Хулиганишь? — прошептал Винсент, разрывая поцелуй. Шальной блеск в глазах выдавал его с потрохами. То, как сильно был возбужден не смотря на любовные игры.

— Я не специально, — проскулил омега, сжавшись сильнее под давлением супруга.

Тот добавил третий палец и задерживал их внутри, шевелил, растягивал сильнее, растопыривал пальцы. Габриэль не мог расслабиться, не мог закрыть рот, и буквально задыхался от притока удовольствия. Они как волны, накатывали лишь сильнее от того, что альфа творил с ним. И это только пальцы, черт бы его побрал.

— Расслабься, — шептал Винсент на самое ушко, покусывая и посасывая мочку уха. — получай удовольствие. У нас столько времени впереди.

Расслабиться можно, только когда наступит оргазм. А пока от напряжения скручивает мышцы, сбивается дыхание, и путаются мысли.

— О Боже!.. — выкрикнул Габриэль, когда супруг резко вошел в него. Никакой нежности и никакого предупреждения.

— Рад, что я так у тебя ассоциируюсь, — усмехнулся Винсент, делая первые пробные движения. Сейчас медленные, плавные, после такого вторжения хотелось подразнить.

— Пожалуйста, просто заткнись!.. — с трудом выдавил из себя омега, вновь сгибая ноги в колени и разведя на максимальную свою длину.

— Мне так нравится, когда ты смущаешься, — Винсент провел ладонями по гладким ножкам омеги, от икр до бедер, наращивая постепенно темп.

Все сильнее и несдержаннее, с одной стороны и с другой. Один отдает, другой получает, и непонятно, кого больше накрывает. Может, одинаково. Для обоих ново, несмотря на опыт. Сколько раз они придавались разврату? Сколько раз тонули в страсти? Почти за два года они досконально выучили друг друга, знали, как лучше доставить удовольствие, знали как растянуть или же довести за несколько быстрых минут. И все равно. Перечеркнуть. Удалить. Стереть. Одна единственная ночь (день, чтоб вас, Фантомхайвы) — другая. Не такая. Даже если процесс повторим. Все иначе, и никто не переубедит в обратном.

— Ты позволишь сейчас? — спросил шепотом, но все равно было прекрасно слышно сбивчивое дыхание альфы. Он сходил с ума, балдел от удовольствия ощущать, как тело любимого содрогается в приятных конвульсиях. И оба чувствовали приближающуюся разрядку. Вставал вопрос: сейчас или ночью.

— Да, да, да, да! — словно в бреду повторял омега одно заветное и единственное слово.

Винсент только улыбнулся, а по телу расползлось приятное тепло. Нет, он еще не кончил, просто испытал небывалую радость и гордость, что омега хочет от него продолжение, согласен продлить род супруга.

Скорость движений спала, проникновение стали глубже. Вышибало дух сильнее, чем при несдержанных толчках. И вот он, этот момент, эта минута, секунда…Ярче огней, выше неба, больше удовольствия, обострение до предела. Чувствуя каждой клеточкой.

Цепляясь мертвой хваткой, омегу выгнуло дугой, он разодрал плечи альфы до крови, сжал так сильно в себе и ощутил, как с горячем семенем узел набухает, стенки расширяются.

Винсент даже не почувствовал боли от острых ноготочков. Глаза зажмурились, а сам альфа уткнулся носом в шею омеги. Тело содрогнулось, когда узел стал набухать. Непередаваемое ощущение. Слишком приятное, слишком яркое, как фейрверк.

— Винсент… — с тяжелым дыханием Габриэль облизал пересохшие губы и приоткрыл глаза. Он лишь слегка дернулся, желая чуть сменить позиции, и это отозвалось непередаваемыми чувствами, не только для него, но и для альфы. И боль, и наслаждение. Взрывное двойное чувство.

— Сейчас, любовь моя, — Винсент выровнял дыхание, ложась рядом и прижимая омегу к себе.

— Боже, неужели это все же произошло? — с неверующей улыбкой Габриэль скрыл лицо на груди мужа, стоило им удобнее устроиться на разворошенной постели. И еще целый час лежать сцепленными, наслаждаясь каждой минутой единения.

— Сам в это не могу поверить, — тепло улыбнулся Винсент, целуя макушку омеги. — В декабре будем ждать пополнение в семействе.

— Я буду беременным.

Звучало, как что-то за гранью реальности. Теперь все решит природа, и он не мог в это поверить, хотя ведь столько раз представлял себя с животом. И как малыш растет каждый день, делает первые толчки.

— Да, — Винсент с нежной улыбкой положил ладонь на живот омеги, — в эту секунду можно смело начинать говорить, что теперь ты папа.

— Будущий папа, — поправил Габриэль, встречаясь с теплым взглядом карих глаз. 

В страстном порыве они всегда темнели и казались черными, и только в такие моменты, когда на смену приходит нежность, они принимали свой естественный цвет.

— Да, ты мой муж, который так скоро подарит мне наследника.

Когда что-то идет не так и хочется, чтобы поскорее все закончилось, люди желают, чтобы время пролетело, а оно тянется как резина. Или же наоборот, протянуть чуть дольше, но оно летит со скоростью света. В обоих случаях внутри человека скапливаются все негативные чувства и эмоции. Но бывает и хорошая сторона. Хочется, и время длится не так скоро, наслаждаешься каждой минутой. Желаешь, чтобы поскорее прошло, и оно проходит.

Винсент и Габриэль наслаждались первым вариантом(в плане хорошего разумеется). Каждая минута была наполнена блаженством и за разговорами время шло так, как они и хотели — не быстро и не медленно. А когда сцепка спала, на первом подвиге дело не закончилось. Они наслаждались друг другом до тех пор, пока не сморила усталость. Кажется, только начинало вечереть, когда они заснули в объятьях друг друга.