Глава 65

Ближе к вечеру Габриэль проснулся. Не помня, где вообще находится, который день и час, он буквально подорвался с постели. Знакомая спальня и рядом спящий альфа его успокоил. Облегченно выдохнув, омега зарылся пятерней в волосы, вспоминая прошедший праздник.

Винсент, почувствовал копошение, перекинул свою руку через живот омеги, продолжая все-также спать. Габриэль вздрогнул, почувствовав руку любимого. Настолько сильно погрузился в воспоминания.

— Винсент, — с улыбкой омега склонился к спящему. Только хотел поцеловать, как вспомнил, что после вчерашнего от него несёт... Он тут же закопошился, скидывая с себя руку. Срочно в ванную.

Альфа только недовольно застонал, когда перестал чувствовать рядом с собой теплое тело, но проснуться желание не появилось.

На час омега заперся в ванной, а когда закончил, почувствовал себя заново рожденным. И чистеньким стал, и настроение поднялось. Быстро перекусив, Габриэль забрал недавно купленную книгу в личном уютном уголке на софе, и вместе с ней направился в спальню к спящему альфе. Пусть когда проснется, будет знать, что омега лежит рядом.

Габриэль успел прочитать только четверть увлекательной истории, когда рядом лежащий альфа зашевелился и оторвал голову от подушки, сонно оглядываясь по сторонам.

— Сколько время? — краем глаза посмотрел на часы. Восемь вечера. Хорошо вздремнул.

— Почти восемь, — Габриэль оторвался от книги, с улыбкой наблюдая за соней. — Как спалось?

— Прекрасно, — Винсент сладко потянулся. — Только вот постоянно снилось, что я в постели один.

— Бедняжка, — умилился грустной мордашке. Протянув руку, омега пригладил темные волосы. — Я ненадолго оставлял тебя.

— Так вот из-за кого мне все это снилось, — усмехнулся альфа, перехватывая ладошку и целуя. — Ты поел?

— Да. Твоя стряпня очень вкусная. Не приготовил бы, возможно, сейчас бы я не лежал с тобой.

— Иногда можно себя побаловать и заказать еду на дом, — подумал Винсент, — если тебе будет совсем уж невмоготу готовить что-то для себя и меня.

Габриэль нахмурился после его слов.

— Мне никогда не было в тягость готовить. Особенно для тебя. Когда мы вне дома, не в счет.

— Не злись, любовь моя, — Винсент заставил омегу опрокинутся, нависая сверху. — Я просто предложил тебе на будущее.

Удивительно, как эмоции могли сменяться на личике омеги от слов альфы. Вот он уже улыбается, удобнее устраиваясь на смятой подушке. Запах любимого так сильно на ней чувствовался. Он повернул голову, зарывшись носом. Волшебно.

— Как же я тебя люблю, — Винсент поцеловал щечку любимого. — И когда мы поедем за кольцами?

Не отрываясь от подушки, омега поднял зелёные глаза на мужчину.

— А ювелирные в такое время ещё работают?

— Некоторые работают и до часу, а для постоянных клиентов открывают в любое время.

— Постоянных клиентов, да? Сколько украшений за все это время ты мне дарил?

— Не только тебе, но и Френсис.

— И своим бывшим пассиям, да?

— Нет, — удивленно хлопнул глазами Винсент, — украшения я дарю только дорогим людям. Хотя был один омега, несколько лет назад. На день рождения я подарил ему небольшой кулончик в виде клевера. Но это единственный случай.

— Ясно, — омега прикрыл глаза, отрываясь от подушки. Хватит с него вдыхания, словно наркоман, запаха альфы.

— Знаешь, — Винсент как-то невесело усмехнулся, — те отношения были самыми долгими. Но я тогда так и не понял, как мы разбежались. Не было ни скандалов, даже разговоров никаких. Просто в один день я понял, что мы больше не встречаемся.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Чтобы не было недосказанности, — улыбнулся альфа.

— Но раз уж заговорил… — Габриэль выдержал паузу, приподнимаясь на локтях. Альфа послушно отодвинулся, чтобы они не столкнулись лбами. — Как его звали?

— Лоренс, — припомнил Винсент, обнимая любимого за талию. — Если подумать, то у вас с ним очень схожи характеры.

— И у него бывает шило в одном месте?

— Сейчас не знаю. Когда мы разошлись, он порвал со мной все связи. Все наши общие знакомые разъехались. — Винсент положил голову омеге на плечо, целуя сквозь ткань халата. — Но он тогда был довольно домашним, хотя очень обожал прогулки на роликах и велосипедах.

— Домашних любишь?

Обнимая одной рукой за плечи, Габриэль второй зарылся в волосах, ласково перебирая прядки. В такие моменты его альфа превращался в большого ребенка. Порой капризного и требовавшего больше внимания и ласки.

— Я тебя люблю, — блаженно прикрыл глаза альфа. Пожалуй, Габриэля он все равно ни на кого не променяет.

— Еще бы не любил, — хмыкнул куда-то в макушку, после чего поцеловал. — Я ж тогда тебя всего обкусаю.

— Я мазохист, кажется, потому что не против твоих меток.

Один миг и омега ловко выскальзывает из-под альфы, толкает его на то место, где сам несколько секунд назад лежал, и задирает футболку, разглядывая след от зубов на правой стороне груди и яркий темный засос на ключице. А на шее и без задирания был виден яркий след.

— Красота-то какая. Немногие альфы согласились бы быть меченными омегой.

— Альфийское эго, — засмеялся Винсент.

— Которое они могут засунуть в одно прекрасное, и как ты говоришь, стратегически важное место.

— Это еще почему? — заинтересованно склонил голову немного на бок.

— Не все им быть пупами земли. Многие омег ни во что не ставят. Хотя встречались и мне такие, что стыдно становилось из-за того, что я приписываюсь к их природе.

— Майкла вспомнил что ли?

— Причем здесь твоя пассия? — скривил лицо.

— От него тоже может стать стыдно, — тихо рассмеялся альфа, целуя скривившееся личико.

— Что-то много разговоров о твоих бывших пошли.

— Я бы и о твоих поболтал, если бы они были, должен же я составить персональный список, кому свернуть шею, — пошутил Винсент, с теплой улыбкой.

— Только бывшим маньякам, — чмокнул в губы. — Другие просто обижали.

— Всех уничтожу, если попросишь, — расплылся в улыбке альфа.

— Пожалуй, не стоит. Не хочу потом дожидаться тебя из тюрьмы.

— А кто сказал, что я физически? Я их и пальцем не трону, — вот теперь маньячный блеск появился и в глазах Винсента.

— Оу… — Габриэль тут же замолк.

Взгляд альфы его и пугал и завораживал одновременно. То, что он способен превратить жизнь человека в ад, сделать никем, ясно не по наслышке.Последней такой жертвой был Карл, брат бывшей пассии Винсента. Угрозу, что озвучивал в тот день Фантомхайв, не была пустым звуком. Все так и произошло.

— Так вот, — Винсент поднял любимого на руки и слез с постели, — поехали-ка мы за кольцами.

— Кольцами? Мы еще и для свадьбы купим?

— Сразу убьем двух зайцев, — предложил Винсент. — Всего четыре месяца осталось.

А он не шутил насчет постоянного клиента. Габриэль почти не участвовал в выборе, мужчина был уже в возрасте, с виду приветливый и очень улыбчивый. Вариантов набросал куча и каждый описал детально. У омеги глаза разбегались. Все виды ему нравились, не к чему придраться.

— Делаем проще, — Винсент перехватил ручку омеги и надел первое колечко на палец. Золотое с резным рисунком, но без камней. Второе надел себе. — Смотрим. Как тебе?

Габриэль сделал ошибку. Вместо того, чтобы присматривать к кольцам, он все внимание уделил их рукам. Вроде бы Винсент всего на голову выше, но как же их руки отличались. С его альфийской, рука омеги тоненькая и маленькая. Пальцы так и вовсе короткими кажутся.

— Так, понятно.

Винсент сам себе кивнул, с улыбкой перехватывая ладонь и меняя кольца. Вроде сейчас простые, но по всей окружности совсем небольшие камешки рубинов и изумрудов. Красиво смотрелось… но не то. Габриэль отрицательно покачал головой.

Так они перемерили еще пары четыре, пока продавец не решил показать им кольца из последней коллекции. Серебро. По крупному бриллианту в центре и мелкими по всей окружности. Но дальше появилось серьезное отличие. Кольцо Винсента отличалось большей строгостью, создаваемой благодаря черному обсидиану, двумя параллельными дужками, вокруг центрального камня. Кольцо Габриэля же блестело больше, ибо на месте обсидиана у него красовались крупные дужки из камней. Не зря эту красоту откладывали на последний ход. Габриэль влюбился с первого взгляда. А когда они одели их… в голове заиграла свадьба. Как стоят они у алтаря, одевают эти кольца, произносят клятву и после объявления их мужьями, дарят друг другу поцелуй.

Потребовались силы, чтобы не растрогаться при постороннем человеке. Омега дал свое добро на выбор, хотя и по его лицу все было ясно.

— Отлично, — широко улыбнулся Винсент. Ему самому нравился его строгий вариант. — А теперь, — кольца альфа передал продавцу, — можно еще посмотреть одиночные перстни для меня?

— Конечно, — мужчина улыбнулся, — какие вы предпочитаете?

Своим покашливанием Габриэль привлек внимание продавца.

— Его предпочтение будет основываться на моем выборе, — мило улыбнулся. — Предоставьте мне десять вариантов.

— Как пожелаете, — кивнул мужчина, жестом предлагая пройти к витрине напротив.

И все равно сложен выбор. Продавец послушно вытаскивал те, на которые указывал Габриэль. Десять пар лежало перед ним. Сканировал каждое очень тщательно.

— Могу померить и к лицу приложить, — поддел альфа. Приблизился позади, говоря это на ушко. А омега положил ладонь ему на лицо и отстранил.

— Скройся.

— Почему? — наигранно обиделся альфа.

— Отвлекаешь, — коротко, ясно и очень жестоко отмахнулся омега, оценивая следующее колечко. Вот на него взгляд падал не раз. В отличие от остальных, оно с виду казалось простым, без излишества. Платиновое с вставленным золотом.

— Мне же любопытно, — заулыбался Винсент.

— Тогда померь это, — обернулся с колечком зажатым между указательным и большим пальцем.

Винсент даже не стал спорить, протягивая руку и забирая украшение. Надевал на безымянный палец.

— Ну как?

— Шикарно, — довольно улыбнулся Габриэль, взяв его руку в обе свои. Удовлетворяло омежью сущность уже то, что любимый мужчина будет носить такой же ошейник, отталкивающих назойливых нежелательных личностей.

— Рад, что тебе нравится, — Винсент поцеловал руку с колечком любимого.

На том и закончился поиск подходящего. Оба остались удовлетворенны. Постоянному клиенту сделали неплохую скидку на покупку. Хотя, как позже сказал Винсент, уже сидя в автомобиле, сбавлять цену вовсе было ни к чему. За полную цену он не обеднеет.

Купленное кольцо альфа не стал снимать, оставляя на пальце, и больше половины вечера он постоянно переплетал свои пальцы с пальцами любимого омеги. Никак не мог налюбоваться на такое подтверждение их любви.