Глава 54

После вкусного плотного ужина, они дружно ушли в развлекательную комнату, где в самом центре стоял большой бильярдный стол. Два кресла с журнальным столиком по обе стороны, как угол для отдыха. И мини-бар, как дополнение.

— Сразу видно, место для альф.

— Да, омеги предпочитают сидеть в бассейне или в тренажерном зале, о нас сплетничать, — Винсент обнял со спины, прикидывая, успеет ли он найти такой же бильярд, если они его испортят.

— И ты единственный, кто был без пары? — Габриэль склонил голову, позволив не только обнимать себя, но и начать целовать шею.

— На тот момент я был с любовником, — признался Винсент, — но Дэнис и Джесси его быстро отвадили. Было весело.

— Ну конечно. Нужно ведь с кем-то облегчать себе яйца, — немного в грубой форме ответил Габриэль. Ревность была поверхностной. Можно сказать лишь для видимости.

— Это было три года назад, — Винсент примирительно поднял руки.

— Да не важно мне когда это было.

Не чувствуя больше объятий, Габриэль прошел вперед. Кий и шары в коробке лежали в специальном ящичке. Он забрал себе один кий, остальное все предоставил альфе, а сам уселся на кресло, закидывая ноги на подлокотник.

— Ты злишься, что у меня были любовники или то, что я знакомил их с друзьями? — Винсент складывал из шаров пирамиду.

— И не то, и не то, — пальчики проводили по гладкой поверхности кия. — Какой смысл мне на это злится?

— Тогда чего ты нахохлился, словно воробушек?

— Для видимости, — натянул милую улыбку, как бы специально издеваясь. — А то ты подумаешь, что мне наплевать и я бесчувственный сухарь.

— За год я понял, что это не так, — рассмеялся громче. — Разобьешь? — альфа кивнул на фигуру.

Почему бы и нет? Габриэль ловко поднялся на ноги, на ходу вертя кий. И слегка прогнувшись, при этом словив на себе взгляд альфы, с ухмылкой разбил шары. И неплохой поставил удар — шары быстро разошлись по столу.

Винсент перевел взгляд на ИХ комбинации. Ничего сложного для него. Сейчас, именно в этой игре, он поддаваться не собирался. Мысленно рассчитав траектории, он с легкостью отправил два четных шара в лузы.

— А ты красиво выглядишь, когда сосредоточен на игре, — с улыбкой ответил омега, не спеша делать свой ход. Кий служил ему опорой для рук.

— А в остальные моменты? — улыбнулся альфа, не отрывая взгляда от стола и оценивая дальнейшие перспективы.

— На троечку сгодится, — подколол Габриэль, подходя ближе. И только затем, чтобы бедром пихнуть в сторону. На том месте, где стоял альфа, как раз виделся прекрасный удар.

— Все-то на троечку? — Винсент решил, что ход он пропустит.

И в итоге два шара было забито омегой. Для последнего удара он, уже привычно, запрыгнул на стол, прогнулся, подозрительно долго намечая удар, и наконец отправил шар в лузу.

— А ты слишком сексуален, — Винсент шлепнул омегу по попке, примечая два красиво выстроенных в линейку шарика. Прекрасно, их и отправит.

В итоге за распускание рук альфа получил кием по голове. И еще небольшой тычок за то, что все равно выходил вперед на один шар.

— Так не честно. Все твои последующие удары выходят простыми, мне же нужно… черт, — Габриэль уже с другой стороны запрыгнул на край стола. — Нужно, чтобы он отрекошетил.

— А ты думал, что вторая победа достанется легче? — иронически вздернул бровь альфа.

Обиднее всего почти загнать шар в лузу. Но не хватало всего одного-два сантиметра. С тихим недовольным стоном Габриэль спрыгнул со стола и сел пока в кресло.

— Не любишь проигрывать, — Винсент подошел и быстро урвал мимолетный поцелуй.

— Только перед тобой стыдно за свои косяки, — признался Габриэль, возвращая себе недавнюю позу. — С Джейсоном и Марком игра была проще, там не трясся от каждого неудачного удара.

— И почему же тебе стыдно? — Винсент вернулся к столу и завел кий за спину, забивая еще один шарик так, что не забитый шар омеги подкатился к другой лузе.

— Хочется показать себя в лучшей красе. Это же элементарно.

На свой ход Габриэль вернулся к столу. Несколько секунд осмотра, и тот несчастный с первого раза не выбитый шар, он отправил в лузу.

— Ты у меня и так самый лучший, — Винсент положил кий на стол и обнял омегу за талию, — уж я знаю, о чем говорю.

— Ты совершенен почти во всем. Я хочу соответствовать тебе. Ну, или хотя бы близенько стоять к этому.

— Я отнюдь не совершенен, — альфа ласково улыбнулся, — просто у меня была возможность учиться и расти за счет родителей. А ты все получал потом и кровью. Для меня это верх совершенства, когда человек всего добился сам и он, несмотря на усталость, готов работать дальше, лишь бы добиться своего.

— То, кем ты стал сейчас, уже не заслуга родителей. Так что не принижай свои возможности, — улыбнулся Габриэль, разворачиваясь в полу объятьях лицом к альфе. Но и его похвала приятно грела. — Продолжим игру или сейчас самый момент для поцелуя?

— И тем не менее, без родителей я был бы ноль, — Винсент склонился к лицу любимого, накрывая его губы своими.

Омега с улыбкой приоткрыл рот, позволив углубить поцелуй. А из-за своего кия не мог толком обнять, только чувствовать объятья альфы и его теплый язык на собственном.

— А теперь доиграем партеечку, — Винсент развернул омегу к столу, — свой ход я пропускаю, а вот у тебя есть шар. Забьешь?

Доказал не словом, а делом. Стоило закатить шар в лузу, Габриэль с довольной улыбкой обернулся, предоставляя ход. И без того много ходов альфа пропускает.

— Умница, — Винсент поцеловал в висок. Двойного шара у него не было, а вот один вполне забьет, и второй в сторону лузы подкатит.

***

В конце концов эту партию Габриэль проиграл. Исход битвы был предначертан заранее. Слишком неравный счет.

— Два косяка сломали мне всю игру, — Габриэль вернулся на свое место, кладя кий на столик. — И это учитывая то, что ты много ходов пропускал.

— А зачем бить по шару, если он бесполезен? — Винсент присел пере омегой на корточки.

— Проще дождаться момента, когда не будет преград, — кивнул Габриэль. Да, этот прием он знал. Только не часто им пользовался. Как оказалось — зря.

— Я люблю тебя.

— Я знаю, — с хитрой улыбочкой Габриэль откинулся на спинку кресла и поднял ногу, кладя на колено альфы. — Спать мне не очень хочется. Чем займемся теперь?

— Сделать так, чтоб ты устал, — Винсент провел ладонью по ноге до бедра.

— Ну так вперед, — развел руки в стороны, пока умело держа свою природную сущность в узде.

Винсент с усмешкой принял предложение и за талию поднял омегу с кресла, подхватив под попку.

— Ух, как посадил на себя, — с тихим смешком Габриэль обнял за шею и закрепил ноги на талии. — И куда понесешь?

— Подпорчу стол другу, — Винсент усадил омегу на бильярдный стол.

— А играть сами как будем?

— Куплю новый, — Винсент впился в губы омеги, а то слишком тот много говорит и задает ненужных вопросов.

Пальчики зарылись в темные волосы, в зарождающем порыве страсти вороша их и несильно оттягивая. Звонкие поцелуи, с характерными звуками, прекрасно умели заводить. Габриэль раздвинул ноги сильнее, чтобы и альфа прижался вплотную. И Винсент прижался как можно теснее. Руки оглаживали стройное тело, закрадываясь под одежду и распаляя кожу.

Только один раз пришлось разорвать поцелуй, снимая с омеги майку. Габриэль поднял руки, помогая в этом альфе, а затем и сам стал тянуть за края его рубашки. Винсент, вновь овладев губами омежки, помог стянуть с себя лишнюю одежду, затем опрокинул на бархатную поверхность, и губы стали терзать шею и грудь.

— Подожди, — Габриэль приподнялся, откатывая шарик, что мешался под боком. Обнял за шею, ноги подтянул к себе, упираясь ступнями в край стола. — Вот так хорошо.

— Да, шары тут лишние, — усмехнулся Винсент, вновь накрывая губы омеги, оглаживая бедра и слегка приспуская шорты, на сколько это позволяла еще не расстегнутая молния и пуговица.

И упираясь ногами в край, Габриэлю было удобнее приподнять зад, чтобы помочь снять ненужные сейчас тряпки. Так он и остался обнаженным перед любимым, с радостью принимая его пылкие поцелуи.

— Обойдемся без дальнейшей прелюдии, — сквозь сбившееся дыхание ответил омега, раскрываясь перед альфой. — Возьми меня на этом чертовом столе. И да убьют нас хозяева за его испорченность.

Винсент усмехнулся, за бедра подтаскивая омегу к себе. Расстегнул ширинку. Начиная медленно входить, альфа старался чуть-чуть подразнить любимого.

Первый громкий стон сорвался с припухших влажных губ. Но так же как и удовольствие, разгоралось раздражение. Желание крылось в жестком насаживании, а вышло медленное вторжение.

— Что ты там пробуешь? — все же выдохнул Габриэль, царапая мягкую обивку стола. — Войди до конца.

И Винсент послушался, сразу начиная двигаться, хотя темп не был быстрым, больше плавным, дразнящим, с донельзя глубоким проникновением. Альфа сам получал не малое удовольствие.

Габриэль закинул руки назад, сжимая их кулаки. Этот медленный плавный экстаз прошибал так же сильно, как и жестких трах.

— Нравится? — Винсент огладил ножки от колен до бедер.

— Глупый вопрос, — с тихим стоном ответил Габриэль, прикусывая губы от еще одного глубокого толчка.

Винсент усмехнулся, опираясь руками по бокам от омеги и постепенно наращивая темп. Хорошо… Пусть омега стонет для него… Пусть будет кричать громче…

По мере того, как толчки становились не только быстрее, но и жестче, Габриэль не мог спокойно лежать и получать удовольствие. Стоны, как и хотел альфа, становились все более несдержанными и громкими. Они оба не помнили момента, как окутало страстью и секс больше стал походить на звериное совокупление. Ни капли нежности, только диких трах на столе, что стал немного двигаться от таких манипуляций.

Альфа рычал от удовольствия, желая вновь и вновь заклеймить свою пару, из-за чего на теле омеги появлялись все новые укусы даже на самых видных местах. Винсент оставлял яркие засосы, чтобы все знали, чей это омега, что он занят.

В конечном итоге была не только испорчена поверхность стола…, но еще и заляпана в сперме. Винсент вновь не сдержал своего порыва заполнить любимого до краев. А позже она стала вытекать, пачкая стол.

— Какая страсть… какая дикость… — Габриэль лениво растягивал губы в улыбке, не спеша подниматься. Он только-только начал в себя проходить. И вместе с уходящим кайфом приходила легкая боль от новых меток.

— Кто бы знал, что мы так скоро будем походить на кроликов, — тихо рассмеялся Винсент, застегивая ширинку.

— Все началось от первой течки. А потом и дня не проходило, как пылко и страстно мы любили друг друга.

— Было. Когда я мотал в командировку и дни твоих экзаменов.

— Не придирайся к словам, — омега забавно сморщил носик.

— А что мне еще остается? — Винсент протянул руку омеге. — Кстати о течке, когда она у тебя намечается?

— Через месяц, — немного смущенно. — Если цикл вновь не собьется.

— Что-то не нравится мне, что он постоянно сбивается, — нахмурился альфа. — Меньше нервничать надо, вот!

— Сейчас у меня точно нет поводов для тряски, — Габриэль сел ровно, слегка ерзая по столу. — Думаю, что все же пойдет вовремя. И надеюсь, ты не будешь к тому времени на какой-нибудь командировке.

— Отправлю кого-то другого с доверенностью. Марку, как и обещал, дам отпуск, должен он успеть вернуться. Не успеет, перекину на Дитриха, пусть поворчит, но там тоже все будет в ажуре.

— Но все же загадывать наперед пока не стоит. Есть месяц впереди, — Габриэль придвинулся к самому краю и закинул руки на шею мужчине. — Любимый мой альфа, а ты помнишь, какое важное событие будет через три дня?

— Год, как мы познакомились, — усмехнулся Винсент, обнимая за талию.

— День должен пройти незабываемо. В город мы с тобой обязательно выберемся, может, что прикупим. А еще обязательно позвоню Марку.

— Марку? — не понял Винсент.

— Ну, он же к нам в больницу поступил со сломанной лапкой, — хихикнул омега, целуя в щеку. — Если бы не он… Хотя, нет, может быть и познакомились бы позже. Но наверно я бы не смог подарить тебе ребенка.

— Подаришь, — ласково Винсент улыбнулся. — Я бы не пожалел денег на лечение и даже искусственное оплодотворение

— И все-таки хорошо, что все пойдет естественным путем.

— Все пойдет так, как и должно быть, — Винсент поднял омегу на руки и посмотрел на стол. — Нам надо новый купить.

— А ты как знал, что на нем мы что-нибудь подобное, да устроим.

 Габриэль прикусил кожу на шее, в отметку за все те укусы, что красовались на его теле, создавая ощущение, будто он чем-то болен или у него аллергия. Хотя третий вариант тоже был — именно тот, что говорил: «меня хорошо оттрахали, следы страсти это доказывают».

— А ты как думал, — усмехнулся Винсент, подкидывая немного на руках.

— Вот это было явно лишним.

— Испугался? — альфа понес омегу в комнату на второй этаж.

— Скорее напрягся.

Пока его несли в спальню (сомнений не было), Габриэль стянул надоевшую резинку. Приятно распустить волосы. К тому же они немного прикрывали наготу.

— Тебя никогда не подбрасывали толпы рук вверх? 

— Нет, в таком энтузиазме я не участвовал.

— А я участвовал, — засмеялся альфа. — Это было реально забавно. Хотя многие предпочитают омег так подбрасывать: есть хороший шанс полапать за причинные места.

— О, ну если ты так хочешь, чтобы меня полапали, я схожу на какой-нибудь рок-фестиваль. Покачаюсь на волнах рук.

— Поздно, — фыркнул Винсент, — лапать тебя теперь могу только я.

— Жадина.

— Естественно, — Винсент закатил глаза, спокойно вышагивая до комнаты, — я не позволю кому-то прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Сущность омеги была просто в восторге. Только этого ей и нужно для полного счастья — знать насколько сильно тебя ревнуют и готовы защитить.

Альфа прошел в комнату, с невероятной нежностью укладывая любимого на постель.

— Я пойду наберу тебе ванну, — ласково поцеловав в губки, Винсент ушел в смежное помещение.

И пока было время, Габриэль сложил руки на животе, поднимая глаза на потолок. Но быстро отвел в сторону. Не мог он смотреть на себя с такого ракурса, тем более в обнаженном виде.

— Ну, русалочка моя, — Винсент вышел из ванной, — идешь плескаться?

— Русалочка? — со смешком переспросил омега. — А где же мой хвост?

— Русалочка пришла на землю, чтобы найти своего принца, — альфа присел на кровать, поглаживая ножку омеги, — вот и обменяла хвост на ноги.

— Но цена тому была слишком высокой. Колдунья, взамен на ноги, попросила русалочку отдать свой прекрасный голос.

— А принц этот прекрасный голос отыграл, — Винсент поднял омегу на руки, — и еще готов отдать все, что угодно, лишь бы ты был рядом.

— Однако случай был, когда они могли расстаться. Всему виной колдунья, что лик свой изменила. Явилась она к принцу и просьбы выдвигала. А тот ни сном ни духом, остановить не мог. А та была коварна, скорее засосала, чтоб сделать вновь своим. Русалочка открыла двери, завидев тех двоих. И сердце ее дрогнуло и в горле ком застрял. Картина та ужасна, для глаз ее открылась. Не слыша оправданий, она скорей ушла. И долго все страдали, не видя правды всей. Однако, все не страшно, вины не много было. Простили те друг друга, и заново зажили — прекрасной долгой жизнью. А скоро будет свадьба, а после и детишки. И крепкая семья на долги-долги годы. Конец.

Винсент залился громким смехом. Его русалочка довела ту проблему до абсурда, что невозможно было удержаться от веселья.

— Теперь же он смеется не в силах оторваться, а бедная русалка не может попасть в ванну. Скорее неси меня! И хватит ржать уже.

— Ржут лошади в конюшне, — Винсент все еще смеялся, когда заносил свое чудо в ванную и опускал в воду. — А я выражаю одобрение истории любимого омеги.

— Ух ты, я перестал быть русалочкой, — растягиваясь во весь рост, Габриэль с головой окунулся в воду и секунды через три вынырнул обратно. — Класс.

— Что поделать, если ты и русалочка, и омега.

— Ох, ну почему же тогда я не живу в море? — откидывая мокрые волосы с лица назад, Габриэль сразу не стал мыться, для начала решив просто понежиться в горячей воде.

— Потому что я украл тебя от твоих сородичей, чтоб ты не вернулся.

— Как жестоко! — омега брызнул милому в лицо. — Верни меня моим родным! А вдруг меня все ищут?

— О нет-нет-нет, — Винсент цокнул языком, радуясь, что обнажен по пояс, и ничто не намокнет, — ты мой. На тебя будет иметь право претендовать только наш будущий ребенок, и никто другой.

— Тиран ты, очень жестокий, — к своему голосу омега добавил много грусти. И на лице отразилось отчаянье… безвыходная ситуация. Он заперт здесь, как в клетке. И навсегда привязан к тому, кто однажды его похитил и с того дня… не собирается отпускать.

— Зато тебя люблю безмерно, — Винсент наклонился к личику омеги.

— Верни мне хвост, — сказал уже куда-то в губы. Всего немного расстояния отделяло их от поцелуя.

— Чтобы ты уплыл от меня? — наиграно печально произнес альфа.

— Ну, в ванной далеко не уплывешь.

— Эх, боюсь, не в моей это компетенции, — Винсент поцеловал болтливый ротик.

И такое затыкание обоим было по душе. Габриэль пустил в ход мокрые руки, обнимая за шею, а поцелуй позволил углубить, медленно и со вкусом наслаждаясь им.

Винсент, плюнув на брюки, переступил бортик ванной. Он не хотел разрывать такой прекрасный сладкий поцелуй. Так и получилось, что омеге пришлось подниматься, чтобы позже иметь возможность сидеть на коленях любимого и продолжать с ним целоваться.

Руки вновь сомкнулись на талии, прижимая омегу к себе крепче. Винсент любил и старался это показать, а их маленькие сценки лишь подкрепляли уверенность в том, что он сделал верный выбор.

— Так и быть, мой принц, — первым подал голос Габриэль после того как отстранился, — я забуду о своей второй жизни в море, и полностью посвящу себя тебе.

— Обещаю любить тебя и оберегать, — с лучезарной улыбкой прошептал альфа.

Пойди на второй заход в ванной не позволил Габриэль, хотя они оба были к этому близки. После лежания в ванной, они быстренько помылись и направились в спальню. Время позднее.

— Чем хочешь заняться завтра? — улыбнулся Винсент, выключая в комнате свет и обнимая любимого омегу.

— Испробовать кухню, ознакомиться с литературой в библиотеке, искупаться в бассейне, позагорать.

— У Дитриха тут литература преимущественно на немецком.

— Оу, — Габриэль потупил взгляд. — Об этом я как-то и не подумал. Хотя и логично, мы ведь не в Англии. Но ведь все равно есть что-то на нашем родном языке?

— Есть, — зевнул альфа, — Джесси настоял.

— Вот и поштурмую, — успокоился омега, укладывая голову на грудь мужчины. — Спокойной ночи.

— Спи спокойно, любовь моя, — Винсент крепко обнял омегу, решая, можно в миллионный раз поблагодарить известных богов, что подарили ему это уже задремавшее сокровище.