Глава 50

Следующий день был полностью свободен. Лишний раз не маяча в городе, они с самого своего подъема собрали вещи и укатили на ранчо. Их любимцы встретили с небывалой радостью. Бруно не отходил от Шерри, которую хозяева все-таки решили вывести в поле, только ехали Винсент с Габриэлем на Бруно.

— Может, на озеро?

— Не имею ничего против, — позади отозвался Габриэль, обнимая со спины. — Не зря ведь я купальное белье взял.

— Интересно, — Винсент посмотрел на Шерри, — каким будет жеребенок. Забавно выйдет, если будет напоминать нашего сына в будущем.

— Забавно, что ты сравниваешь животное с ребенком, — прыснул омега, уткнувшись лбом мужчине между лопаток.

— Как и с нами, в принципе, — пожал плечами Винсент, поглаживая Бруно по гриве. — Порой животные умнее хозяев.

— Почему ты так считаешь?

— Животные намного преданнее людей, — Винсент улыбнулся, — сам же заметил, что они в сто крат благороднее.

— Не все животные, но в чем-то ты прав. А если отталкиваться от лошадей, то помимо наших могу сказать, что та рыженькая, Эбби, с вредным характером. Маркус весьма злопамятный. Моя Шерри спокойная, но бывает порой обидчивой. А твой Бруно слишком игривый, в то же время благородный, готовый постоять за свою семью.

— Эбби вредная, но я прокатился как-то на ней, когда Бруно ставили новые подковы, — усмехнулся Винсент, — тоже весьма игрива.

— Значит, она питает слабость только к альфам, — обидчиво ответил Габриэль. Он-то помнил, как однажды кобылка его чуть не скинула. Не из-за чего.

— Животные ощущают страх и не любовь к ним, — Винсент сжал ладошку омеги. — А ее надо было приструнить. Сначала она тоже не хотела выходить из стойла. Одно яблочко и Эбби идет за ним.

— Все равно я еще не скоро решусь к ней подойти.

— Тогда на время могу посоветовать тебе Дикси, — задумался Винсент, — она постарше Шерри на три года и очень спокойная, на ней не погоняешь.

— Хорошо, — с улыбкой Габриэль прижался сильнее, когда из обычного шага, Бруно пошел рысью. Шерри не отставала. 

Вскоре они добрались до того самого озера, в котором однажды уже успели поплавать. И слава Богам, что в тот раз Габриэль не заболел. Сейчас же вода прогрелась. Винсент не стал привязывать лошадей, понимая, что сейчас они далеко не уйдут. Шерри надо передохнуть. Альфа помог расстелить плед и поставил на него корзинку с фруктами.

— Ты плавать пойдешь сейчас или позже? — спросил он, обнажившись по пояс.

— Нет, я пока позагораю, — раздеваясь, Габриэль вскинул голову вверх, подставляя лицо под теплые лучики.

— Смотри аккуратнее, — Винсент зашел в воду по колено, — не обгори. С твоей бледной кожей много на солнышке нельзя.

— Спасибо, милый, я в курсе, — оставшись в одном белье, омега разлегся на пледе, и из корзинки, во втором отделе, где лежали крема и солнцезащитные очки, достал все. — А вообще, так на солнце у меня волосы посветлеют. Станут белее.

— А мне и такой цвет нравится, — рассмеялся альфа прежде, чем нырнуть под воду.

— Возьму и перекрашусь, — в шутку бросил Габриэль, размазывая крем по рукам и лицу.

— Я тебе перекрашусь, — Винсент в отместку за такие слова брызнул водой в омегу.

— Совсем что ли?! — зло прошипел Габриэль, приподнимаясь на локтях. — Я же не серьёзно.

— Я заранее, — фыркнул Винсент, опрокидываясь на спину.

— Придурок.

— И я тебя люблю! — крикнул Винсент, блаженно закрывая глаза. Да, именно такого ему не хватало в рабочее время.

***

По истечению времени омега напоминал курочку-гриль. Несколько минут, почти не двигаясь лежал в одном положении, пока вдруг не перевернулся со спины на живот, и опять столько же пролежал. Винсент к тому времени успел почти пять раз искупаться. Он уже и не ждал чуда, пока омега не поднялся и не пошагал в сторону воды.

— Решил охладиться? — Винсент оглядывал любимого на наличие солнечных ожогов.

— Да, — кивнул, ступая в воду. 

На начале берега вода всегда теплее, но чем дальше уходил, тем холоднее становилось. По коже уже ползли мурашки. В какой-то момент он остановился, борясь с желанием не нырять, ведь там холодно, он окутает все тело. Винсент решил проблему за него, подхватывая на руки и ныряя вместе с омегой.

— Проклятье! Ну вот зачем?! Кто тебя просил! Чертов альфа! Холодно же!

— Сейчас привыкнешь, — Винсент поцеловал любимого в губы.

Напал стих так же быстро, как появился. Габриэль поддался мягкому напору, приглашающе приоткрывая рот и только почувствовав чужой теплый язык у себя во рту, шумно выдохнул, тихонько простонав. Пальчики зарылись в мокрых прядях. Его же, омеги волосы, так же прилипали к лицу и телу, жутко мешая.

— Ну, все еще злишься на меня? — ласково стукнулся лбом о лоб омеги.

— Нет, — выдохнул Габриэль, прикрывая глаза.

— Вот и чудненько.

— Отпускай, дай я сам попробую поплыть.

— Как хочешь, — улыбнулся Винсент, отпуская талию омеги и пропуская его вперед.

Вода уже не казалось такой холодной, тело привыкло к температуре, и она стала теплой. И хорошо, когда на руке находится резинка для волос. Но плохо, когда не пользуешься ей вовремя. Из-за мокрых волос произошло куча лишних проблем. 

Ворча под нос, Габриэль собрал их до плеч, и только после этого решил испробовать себя в роли пловца. Давненько он не плавал (тот случай не счет, его тупо на руках держали). А прошлым летом из-за практики так и не получилось даже на речку выбраться, не то, что озеро.

Винсент вновь нырнул под воду. Вот кто уж точно не беспокоился о роли пловца. Он просто получал удовольствие от того, что просто резвится в воде, которую любил с детства. И частые поездки на море давали ему шанс насладиться такими прекрасными минутами.

Вынырнув, альфа что-то сжал в руке, это оказался небольшой камешек, который чем-то по форме напоминал сердечко.

— Оу, перевернутая форма жопки, как мило, — Габриэль подплыл ближе, разглядывая улов.

— Умеешь же ты испортить романтику, — обиженно проворчал Винсент.

— Могу, умею, практикую.

— Значит кулон в форме сердца можно выкинуть. Все равно жопкой обзовешь.

Омега откинулся назад, заливаясь звонким смехом. Не все в форме «сердец» он филейными частями называет. Когда Винсент украсил дом цветами и шариками-сердечками, жопками их никто не назвал.

— Ну и поделом, — Винсент отплыл в другую сторону. Хотел сделать приятное, а получил…

— Мне кажется или ты стал слишком обидчивым? Слово не скажи — встанешь в позу.

— Я же со всей душой, — насупился альфа.

— Чего? Камень мне решил подарить? — вновь захихикал. — Я не против кулона в форме сердца, но только чтобы оно реально было на сердце похоже.

— Нет в тебе романтики, — сложил руки на груди альфа. — Камень не камень, но природа творит чудеса с формами.

— Ты посмотри, какие чудеса природа создала с моими формами, — пуще прежнего засмеялся омега, руками взмахнув мол: «оцени мою красоту».

— Красивые формы, — не понял смеха Винсент. — Мне нравится.

— Да-да, омега по мне плачет, — смех постепенно стих, но Габриэль так и не поднялся со спины, плывя по легким волнам. — В детстве я еще был похож на омежку. Маленький и хрупкий. И назвали бы, наверно, ангелочком, если бы не был остр на язык.

— Ты и сейчас хрупкий ангел, — Винсент подплыл к омеге, обнимая за талию. — По крайней мере для меня и для нашего будущего ребенка. А остальное не важно.

Находясь полностью в расслабленном виде, Габриэль мог без страха поднять руки и вода все равно будет держать. И он протянул одну, откидывая мокрую темную челку со лба, а затем обведя пальцами контур красивого лица альфы.

— А ты мой благородный Дьявол. Так ведь тебя многие называют?

— Увы, — Винсент улыбнулся, — я именно дьявол, совративший невинного омегу.

— Как ты мог?..

— Все было добровольно.

— Потому что ты искусно соблазнял, — омега стал отплывать. — Толкал в пучину мрака и порока. Шептал сладкие слова, ядом проникавшие в уши. Ломал силу воли. Путал в своих сетях. И жертва сдалась.

— Не вижу, чтобы жертва была против, — пожал плечами альфа, ныряя под воду.

И отплывающую жертву поймали на полпути к берегу. Габриэль только собрался выходить, как его подняли на руки. Но уже не страшно и вполне ожидаемо. Он только помог убрать лезшие в глаза волосы и с улыбкой поцеловал мокрые прохладные губы.

— Ты даже не представляешь, как я сейчас счастлив, — Винсент усадил омегу на покрывало, накидывая ему на плечи полотенце.

— О, значит, обида прошла?

Омега стянул мокрую резинку и въерошил волосы, хоть немного избавляя от влаги.

— Какая обида? — сделал вид под дурочка.

— Та обида.

— На кого обида?

— На меня обида.

— А я на тебя обижался?

— Вроде бы обижался.

— Тебе, наверное, показалось, — Винсент развалился на пледе.

— Значит, это я нос воротил?

— Когда?

— Сегодня.

— Не привлекался.

— Был замечен.

— Кем?

— Бруно с Шерри, твою мать! — окончательно взорвался омега, скидывая с себя полотенце. Что за тупой бессмысленный разговор?

Винсент громко захохотал. Он выиграл этот раунд.

— Не смешно, придурок, — в обиде пнул по ноге и повернулся к альфе спиной.

— Очень смешно, — Винсент приподнялся и за талию утянул омегу на себя. — Ты так забавно злишься, — ласково прошептал на самое ушко, укладывая любимого рядом, и крепко прижимая к себе.

— А ты забавно строишь из себя дурачка.

— Так это же весело, — Винсент поцеловал в лоб.

— Видно, чтобы я смеялся? — губы сложились наподобие трубочки, но не как если бы целовал, а от злости. А взгляд каким был недовольным. Плюс к этому добивала реакция тела. Точнее, его природная сущность, долго не умеющая держать обиду или злость на альфу и готовая простить по первому же прикосновению.

— Веселье не всегда предполагает смех, — руки альфы стали потихоньку мять попку через плавки.

— Хорошо, перефразирую: видно, чтобы я улыбался?

— По глазам вижу, как твоя сущность радуется, — Винсент коротко коснулся губ.

— Не будь мы связаны природой, черта с два ты увидел бы после такого радость, — продолжал ворчать омега, на автомате облизывая губы после поцелуя. Хочется еще.

— Почему же ты такой строптивый? — рука шлепнула по попке.

— Жизнь была не сладкой.

— А сейчас? — губы остановились всего в сантиметре от губ омеги.

— Скоро зубы болеть начнут.

Габриэль сократил последнее мизерное расстояние, руки закинул на шею, и сразу углубил поцелуй, возбуждая и себя и любимого звонкими причмокиваниями и плавными раскачивающими движениями, трение тела о тело.

Винсент, не прерывая поцелуя, полностью опрокинул омегу на спину. Руки, лишенные преград, спокойно оглаживали тело, порой, как бы дразня, они забирались в плавки, так и намереваясь их стянуть до конца.

С громким чмоком Габриэль первым оторвался, подставляя шею под терзание губ и зубов, а ноги раздвинул сильнее, желая почувствовать больше трения и давления. И конечно же руку… чтобы пальцы не просто дразнили, а проникнули в изнывающий по ласкам проход.

Винсент, словно дикий зверь, накинулся на свою добычу. Пока губы терзали и ласкали кожу на шее, груди и ключицах, руки оглаживали ножки, стягивая плавки и возвращаясь к внутренней стороне бедра, но не спеша притрагиваться к сфинктеру, только член и то мимолетом. А омега еще и схватил себя под колени, раскрываясь перед альфой во всей своей блядской красе. Особенно эта пошлая улыбка на губах, что хотелось стереть грубым поцелуем.

— Хочешь меня, милый?

— Нет, конечно, я просто так тут сейчас довожу тебя, — фыркнул альфа, проникая в тело омеги двумя пальцами в наказание, знал ведь, что будет мало.

— Может, ты решил подразнить и оставить меня неудовлетворенным… в отметку за мой прошлый раз, — между паузой проговорил омега, окидывая голову назад и самостоятельно поддаваясь бедрами вперед, только бы не терять контакт пальцев и ощутить глубже. А еще желательнее — больше.

— Но потом-то мы все-таки хорошо провели время.

Винсент перехватил руку омеги и потянул того на себя, чтобы коснулся его сквозь плавки. Но эта преграда оказалась лишней. Куда приятнее было ощутить горячую вставшую плоть без лишней ткани. Рука тут же задала свой неспешный темп.

Винсент спустя какое-то время, вновь опрокинул омегу на спину, впиваясь в его губы. Плавки стали неприятно давить, и он поспешил их стянуть, откидывая куда-то в сторонку.

— Я хочу быть сверху, — после поцелуя с тяжелым дыханием сказал Габриэль, вцепляясь в плечи альфы.

Винсент, всего на секунду задумавшись, кивнул, ложась на спину.

Растянув губы в улыбке, Габриэль уселся на бедра мужчины и не сразу стал направлять в себя член. Для начала повертел задом, дразня любителя игр и слыша в ответ тихие рыки. О, да, от них мурашки бежали и сущность омежья взрывалась от восторга. Габриэль нежно царапал ноготками грудь альфы.

— Либо ты делаешь все сам, либо я возвращаюсь в исходное положение, — пригрозил альфа, хотя это только из-за неудовлетворения.

— М-м, не нравится, когда сам изнываешь? А ты так частенько надо мной издеваешься, — последнюю фразу шепнул на ушко, напоследок облизав его, и вновь сел на бедрах ровно. 

Мешающие волосы он откинул назад, а второй рукой обхватил член альфы, направляя в себя. И какое же это было блаженство! Чувство того, как медленно в тебя входит желанная плоть, как раздвигает привычные к постоянному проникновению стенки ануса. И смазка начинает стекать, холодя кожу на открытой природе.

Руки альфы инстинктивно улеглись на бедра омеги, но не направляли, все Габриэль делал сам, Винсент только поддерживал. Однако скоро лежать альфе надоело. Он сел, прижимая омегу к себе сильнее. И они вместе стали двигаться. Габриэль прыгал на нем, заглушая слишком громкие стоны кусачими поцелуями. Нельзя чтобы кто-то слышал, как сильно они друг друга любят.

Винсент почувствовал, что волна оргазма скоро наступит, но не спешил покидать тело омеги, кончая в него, и только после этого поспешил выйти, утягивая любимого в тягучий нежный поцелуй. 

Смазки было достаточно, еще и спермой заполнили до краев. По бедрам стекала вся эта смесь, и это как-то… смущало.

— Не удержался, — виновато улыбнулся альфа.

— Не в первый раз уже.

— Я тут подумал, что во время беременности твоей, даже не буду за это извиняться. Если, конечно, ты меня к себе подпустишь.

— Опять? — Габриэль вскинул бровь. — Ты уже не раз это повторяешь.

— Я тебе внушаю, чтобы ты меня к себе подпускал.

— А мне кажется, что это вызывает обратный эффект, — фыркнул омега, перекатываясь с мужчины на свою сторону пледа, а затем уже поднялся. Нужно поскорее смыть с себя следы страсти.

— Совсем не помогает? — Винсент поднялся следом.

— Как-то не очень.

На этот раз без долгих раздумий омега спокойно вошел в воду, а когда та дошла до груди, просто оттолкнулся от дна и поплыл, но почти сразу перевернулся на спину.

— Неужели так противно? — огорчился альфа подплывая к омеге.

— С чего мне должно быть противно? — не понял Габриэль, поворачивая голову в сторону говорившего.

— Ты же сам сказал, что пока я действую в сторону отвращения тебя от мысли о сексе во время беременности, — вздохнул Винсент.

— Что? Нет! — от таких предположений Габриэль чуть на дно не отправился, дернулся так сильно, что вода попала в нос и в рот. Он подавился кашлем.

Винсент почти сразу же притянул пару к себе, чтобы перенять всю нагрузку на себя и омега мог спокойно откашляться.

— Аккуратнее, любовь моя, — Винсент заботливо поправил прядки волос, лезшие в глаза.

— Ты меня неправильно понял, — после прихода в себя заговорил Габриэль, так и не отплывая. — Я имел в виду, что во время беременности буду вспоминать эти слова и они вместо желания будут вызывать отторжение, как если в голове заедает одно и тоже. И если говорится не делать, тебе и не хочется делать. Сейчас я об этом не думаю.

— Понял, — Винсент погладил по щеке. — Я учту.

Омега накрыл его руку своей и чуть отвел голову, целуя открытую ладонь альфы.

— Я впервые жалею, что поставил перед собой принцип дать тебе полгода после окончания отработать, — вздохнул Винсент. — А ведь скоро год, как мы познакомились.

— Отпразднуем? — скрыл улыбку за ладонью альфы.

— Да, — кивнул Винсент, — поедем в Германию, я попросил Дитриха одолжить ключики от его дачи. Сейчас они с Джесси туда не ездят и дом пустует. Я бы попросил Марка с его охотничьим домиком, но там мы обычно на рыбалку остаемся, поэтому там типичное обиталище альф.

— Я не против Германии, — пожал плечами. — В тот раз я добровольно отказался, но сейчас возможности не упущу.

— А я тебя не особо бы и спрашивал, — засмеялся Винсент. — Так потащил бы. Ты уже сдашь экзамены, получишь диплом. Красота.

— Может вернемся обратно? Думаю, что на сегодня достаточно с нас купания.

— Хорошо, — Винсент отпустил омегу, чтобы тот мог поплыть самостоятельно.

Выбрались на берег надели плавки, но альфа настоял на том, чтобы они немного обсохли, и только потом поехали на ранчо и домой.