Глава 18

Как и предполагали, они просидели в ресторане почти час, ни на секунду не прерывая разговоров. Затронули темы для каждого, начиная от учебы Габриэля и заканчивая оценками Мейлин по ненавистному предмету. И настал тот долгожданный момент, которого все так ждали. В особенности Мей. Они добрались до пентхауса Фантомхайва.

— Шумоизоляция у меня хорошая, — Винсент отворил дверь и пропустил гостей внутрь, — можно кричать и бегать.

Мейлин была скромной до того момента, пока хозяин дома не разрешил вытворять беспредел. И как только она разулась и скинула верхнюю одежду (нагло бросив брату в руки), с довольным криком разбежалась по огромной гостиной, что совмещалась еще и с кухней. А окна вместо стен привели в неописуемый восторг. Она тут же прижалась к одному из них, разглядывая редко проходящих людей и проезжавшие в дали машины с высоты птичьего полета.

— А я когда увидел впервые квартиру, пошел искать место для бара, — рассмеялся Винсент, помогая Габриэлю снять пальто.

— У Габриэля маньячность проявляется в биологии и исследовании людей, а у Мейлин это касается высоты и оружия, — о последнем Джейсон с неохотой отозвался.

— Генетика — наука точная, — Винсент снял пиджак. — Хотя я тоже не прочь пострелять, но все-таки больше предпочитаю боулинг и бильярд.

— О, всегда хотел научиться, — влез Габриэль, снимая обувь.

— Чему? — Винсент отправился в сторону кухни, принести еще напитков.

— Боулингу. В бильярд мы уже как-то пробовали, — припомнил Габриэль, с улыбкой глядя на бету.

— Это да, — согласился тот. — Вместе учились. Но один человечек учился быстрее и буквально все схватывал налету. Так что я стал продувать.

— Мне лень уже куда-то ехать, но можно на недельке съездить, — Винсент вернулся с бокалами вина для Джейсона и Габриэля. Сам решил, что с него хватит алкоголя, а завтра за руль.

Мейлин же пошла на обследование других комнат, скрытых от ее глаз, и восхищенный всклик послышался где-то в спальне Винсента. Они ведь после просмотра ужастика так и оставили домашний кинотеатр.

— Что у вас там? — заинтересованно спросил Джейсон, отправившись за сестрой. — Вот это нифига ж себе!

— А мы там даже поднос не убрали, — вздохнул Габриэль, стягивая пиджак и еще больше ослабляя галстук.

— Придется делиться вкусняшками, — Винсент отправился за друзьями, убрать кинотеатр и открыть окна в спальне. Проветрить помещение не помешает.

Габриэль же пока решил переодеться полностью в домашнее. Все бы ничего, но к строгим костюмам он не привыкший, а под вечер и вовсе не хочется носить. То ли дело свободные футболки, да шорты. Омега в тот час же ощутил небывалое облегчение, а когда стянул резинку с волос, довольно прикрыл глаза и сладко потянулся.

— Я пропустил самое интересное? — Винсент заглянул в небольшую гардеробную. — Джейсон и Мейлин никак не оторвутся от окон, помнишь же, какой вид оттуда открывается.

Габриэль перестал делать потянушки и обернулся на голос.

— Значит, их не оторвать как минимум на десять минут.

— За эти десять минут можно успеть многое.

— Что например?

— Например, — Винсент подошел к любимому, — побыть немножко вдвоем.

Смущение не заставило себя ждать. Именно сейчас, под вечер, зная, что друзья находятся рядом, а они остались вдвоем, в светлую головку омеги стали проходить весьма постыдные картины. Все это воздействие рядом истинного. Он слишком уже опорочил омегу, пускай и не заходя дальше поцелуев.

— Ладно, — положил руки омеге на талию, — десяти минут все-таки мало для чего-то стоящего.

— Винсент? — тихо позвал Габриэль, поднимая зеленые глаза, и свои руки устроил у него на груди.

— Что такое, любовь моя? — нежно улыбнулся альфа.

— Поцелуй меня.

Винсент с радостью выполнил просьбу, коснувшись губ омеги почти невесомо, давая право выбирать, что он хочет дальше. С трепетным волнением Габриэль стал сжимать рубашку альфы в своих пальчиках и впервые пробуя брать на себя инициативу. Просто вспоминая, как целовал его любимый, как заставлял колени подгибаться и плавиться в руках. Подобное, конечно, ему никогда не воссоздать, но так, чтобы альфа получил удовольствие — он хотел и добьется. Поэтому стал чуточку настойчивее, лизнув сначала нижнюю, затем верхнюю губу, прося приоткрыть рот, и его немую просьбу выполнили, чем Габриэль и воспользовался, углубляя поцелуй и сильнее прижимаясь к сильному телу.

Винсент держал руки расслабленными на талии любимого, мысленно ликуя, что Габриэль начал шагать навстречу, а не только наблюдать. Внутренний зверь удовлетворенно вилял хвостиком.

Сильную настойчивость проявлять омега не стал, опасаясь, что возбудится слишком сильно. И без того его действия приносили свой итог — с привычным жаром, учащенным дыхание и сердцебиением. Габриэль отстранился, напоследок лизнув нижнюю губу альфы, а затем и свои собственные.

— Умница, — ласково произнес альфа, облизывая губы.

— Тебе понравилось? — по-детски спросил Габриэль, не в силах унять руки, что стали сильнее мять рубашку альфы.

— Ты даже не представляешь, как мне понравилось…

Винсент хотел что-то еще добавить, как их окликнули друзья. 

— Упс, кажется, мы прервали романтичный момент, — без зазрения совести Джейсон появился в дверях, а сестра маячила где-то позади, пока не юркнула у брата под рукой, чтобы своими глазами все увидеть.

— Увы, только романтический и прервали, — фыркнул Винсент.

— Мы уже всего насмотрелись. Но если вам нужно остаться вдвоем, — бета выдержал паузу с тонким намеком, и его поняли все, кроме сестры. Габриэль покраснел, а Винсент довольно заулыбался, едва ли сдержавшись от смешка. — Мы можем уйти.

— Всё бы ничего, но у нас конфетно-букетный период.

— Оу, значит, только целовашки-обнимашки. Ну тогда мы вас ждем, — с тихим смехом Джейсон стал подгонять сестру, что начала возмущаться, когда ее вытолкнули назад в гостиную, но и сам бета ушел вместе с ней, давая друзьям время привести себя в порядок и вернуться к ним.

— Жаль, что беты не чувствуют запахов также остро, как мы, — притворно вздохнул Винсент. — Хоть кто-то бы научил моего уму разуму.

— На что ты намекаешь? — Габриэль перестал мять рубашку.

— Что не надо бояться альф, а то мне пришлось пообещать, что я не трону тебя до течки.

— Да уж, а сколько угроз я наслышался, что потеряю невинность раньше срока из-за своих выкрутасов, — припомнил омега, уткнувшись лбом в плечо Винсента.

— Вот, — усмехнулся Фантомхайв, — заставляешь меня страдать спермотоксикозом, и знакомством только с рукой.

— Если ты так сильно хочешь, то я могу… — омега слегка прикусил кончик языка, стыдясь говорить свою мысль до конца. Однако его сущность в нетерпении вся извелась, заставляя произнести до конца. — Могу помочь тебе…

— Ты еще не готов к чему-то подобному, — качнул головой альфа.

— Но ты с июля терпишь, — быстро подсчитал почти пять месяцев Габриэль. А ведь для человека, что вел активный половой образ жизни, это плохо может сказываться для организма. Хотя все же точно утверждать нельзя.

— Думаю, — Винсент ласково погладил по щеке, — мое терпение, как ты выразился, потом даст мне награду, а сейчас пойдем, нас ждут друзья.

Ожидали, не совсем верное слово. Уж в таком роскошном доме найдется чем заняться, на одном осмотре дела не заканчиваются. Нужно ведь и потрогать и поболтать и оценить.

Винсент, приобнимая любимого за талию, с интересом наблюдал за ними. Это был кадр — с детским восторгом двое шастали по квартире и со знанием знатока осматривали ту или иную вещицу.

— По-моему, даже я так себя не вел впервые, — как-то вставил Габриэль с улыбкой на губах.

— Ты у меня более спокойный по натуре, — альфа поцеловал любимого в висок, подходя к друзьям.

— Сколько нужно заработать на такое добро? — спросил Джейсон, наконец-то плюхнувшись на диван. Осталось только мелкую усадить.

— Это подарок отца, — улыбнулся Винсент, — на момент покупки бизнес не сильно процветал.

— Мда-а, родители тебя любили.

— Тут двояко, — улыбнулся Винсент, — они были у себя на уме, моим воспитанием сестра занималась по большей степени. Родители только оплачивали наши потребности и просто порой брали с собой на отдых.

— Но рядом с тобой всегда была сестра, — неожиданно влезла в разговор Мейлин и плюхнулась к брату на колени. — За мной тоже Джейсон присматривает.

— Моя сестра — сущий дьявол, — поежился Винсент, — из-за нее я терпеть не могу бабочки, галстуки надеваю из-за работы. Это к примеру: «Винсент, убери волосы со лба!» «Ты Фантомхайв или кто? Заправь рубашку в брюки!»

Мейлин вдруг откашлялась и заговорила:

— Почисти зубы! Расчеши волосы! Куда пошла?! Долго не гуляй! А это кто? А это как? Ложись в девять! Хватит шариться в телефоне! Делай уроки!

— Вымой руки перед едой. Не общайся с тем-то, тем-то и тем-то. У тебя целая библиотека, а ты проводишь время за компьютером! — подхватил со смехом Винсент. — Старшие братья и сестры, что же вы с нами делаете?

— А как с вами еще, оболтусами, справляться? — усмехнулся Джейсон, но сестренку-таки ущипнул за бок. Не будет его выставлять в таком свете.

— Я между прочим закончил школу на отлично и Оксфорд с высшими баллами, — заворчал Винсент. — И сестра тут не причем.

— Тебе просто так кажется. Поверь, позже начнешь ценить то, как она тебя воспитывала, — и со своими словами Джейсон потрепал сестре волосы.

— Хватит гнездо на голове мне создавать, — проворчала та, приглаживая.

— Моя сестра вышла замуж за человека, который до сих пор носит титул рыцаря, — Винсент запустил пятерню в волосы. — Да и то, он настоящая душа компании, а сестра… Слов порой не находишь, чтобы ее описать. Конечно, люблю ее, но даже я, альфа, ее побаиваюсь порой. Когда она была беременной, я уже думал, как Алексис не сбежал от нее. Прибавил себе пару седых волос, хотя и так блондин.

— Ну она должна была хоть немного стать мягче? — спросил Габриэль. — Брат братом, а с мужем все иначе должно.

— Габриэль, — вздохнул Винсент, — ей бы армией командовать, справится без подготовки. А еще у нее одно правило — никаких проявлений нежностей. Она это не любит.

— Чувствую, что не попаду я в твою семью, — сразу же приуныл омега. По словам любимого, сестра его просто адище ходячее, способная убить взглядом. А он мало того, что недо-омега, еще и бедная сиротка.

— Попадешь, — улыбнулся Винсент, прижав любимого ближе к себе. — Просто держись уверенно и не фальшивь с улыбками. Будь собой.

***

До двенадцати вечера друзья прекрасно провели время. Мейлин даже уболтала включить тот обалденно-огромный экран, и хозяин смиловался еще и на то, чтобы включить мультики. Радости ребенка не было предела. Ну, а потом Джейсон решил откланяться, время позднее.

— Что ж, — Винсент потянулся, — твое новоселье мы справили. А теперь вернемся к разговору о Френсис. Она не знает, что я нашел свою пару. Иначе бы заявилась сюда без предупреждения на внеплановую проверку, как я тут живу. Планирую представить тебя только после Рождества.

— Почему именно после Рождества?

— Потому что хочу оттянуть ваше знакомство до максимально возможного дня, — Винсент поднял омегу на руки. — Да и пусть она пока Эдвардом — моим племянником — занимается.

— Ты сказал, что она не терпит нежностей, — Габриэль привычно обнял за шею и в нее же уткнулся носом, дыша любимым запахом. — А что же тогда получает малыш? Это же ее кровиночка, частичка. Неужели и к ней нет нежности? Не могу это представить.

— Поправлюсь, наверное, — Винсент улыбнулся, — дети — небольшое исключение из правил. Пока не подрастут лет до шести и не пойдут в школу. Там уже начнется военное, скажем так, воспитание. Я тебе гарантирую, что, если у нее родится дочь, то там будет такое же воспитание.

— Ну пусть так, — с заметным облегчением выдохнул омега.

— Не переживай, — улыбнулся Винсент, занося любимого в спальню, — я не позволю Френсис влезать в воспитание наших с тобой детей, хотя она будет пытаться давать советы. Их мы с тобой смело пропускаем мимо ушей.

Как только Винсент уложил в кровать, Габриэль в ту же секунду поднялся на ноги. Им все равно спать ложиться, уж проще тогда было донести до гардероба, а там до ванной.

— Ты ляжешь или у тебя еще работа? — спросил омега, уже стоя в дверях с чистой ночной рубахой и шортами (его новая пижама).

— Я закончил на сегодня с работой, — Винсент решил, что в душ он может сходить утром, то же касалось и его омеги. Поэтому альфа подошел к Габриэлю и утащил за талию обратно в комнату.

— Ну, куда? Нет! Мне нужно умыться, Винсент! 

— Все утром, — альфа уложил омегу на постель, нависая сверху, — я хочу заснуть, обнимая моего омегу, а ты знаешь, что я засыпаю быстро. Без тебя это будет совсем грустно.

— Дай хоть переодеться, — сдался Габриэль.

— У тебя минута, — коварно улыбнулся Винсент, — или в наказание я буду переодевать тебя всегда сам.

Тот завошкался и ужом выбрался из-под альфы. Как-то из-за угрозы он и не подумал, что нужно выйти и переодеться в другую комнату. Так что повернулся к будущему супругу спиной и стянул с себя футболку, сменяя ее на ночную, чистую. И следом пошла нижняя часть. Неосознанно выпячивая задницу и сверкая нижним бельем, он надел шорты.

— Вот интересно, — альфа захотел еще немного по смущать любимого, — ты занимался спортом или она у тебя от природы такая упругая?

И эффекта своим вопросом добился — Габриэль стыдливо отвел глаза, но в постель к альфе юркнул.

— Если считать занятия борьбой.

— Борьбой, говоришь? — Винсент вновь навис над омегой. — Вот уж любопытно. И с кем же ты боролся?

— Я ведь уже говорил, что Джейсон меня учил нескольким приемам. Не считая его самого, случайно ввязывался в драки в приюте. А уже после, с тем альфой, что хотел меня изнасиловать.

— Надеюсь, что больше с тобой такого не произойдет, — успокаивающе поцеловал в лоб, спускаясь цепочкой поцелуев по щеке к губам.

Омега весь затрепетал и пришлось повернуть голову, чтобы его утянули в нежный поцелуй. Однако страсть вновь захлестнула с головой обоих. Винсент углубил поцелуй, одной рукой слегка поглаживая по животу и бокам. Стоны удовольствия стали прорываться сквозь поцелуй. Сущность Габриэля начала раскрываться, словно прекрасный цветок перед истинным, и желая, чтобы его поскорее сорвали. Руками омега зарывался в волосы и гладил по плечам. Стал раздвигать ноги, чтобы альфа притиснулся между ними, чтобы прижал своим сильным горячим телом, чтобы пометил следами.

Почему-то сейчас разум Винсента перестал вопить о том, что нельзя, что омега не готов. Он целовал шею, слегка покусывая, руки давно забрались под рубаху, расстегнув несколько пуговиц снизу. Словно неистовый зверь сорвался с цепи, Винсент отголосками разума пытался оторваться от любимого. Но трудно… Он такой желанный.

— Винсент!.. — громко простонал имя любимого и выгнулся дугой, как только жаркий рот стал облизывать грудь, уделяя особое внимание соскам. 

Их запахи стали острее. Габриэль чувствовал, как между ног становиться влажно и как сильно ноет член. Словно у него внезапно начался цикл.

— Твою ж мать, — собственное имя словно отрезвило. Альфа оторвался от любимого, все так же нависая и пытаясь привести мысли в порядок. Он ведь чуть не взял омегу без его согласия. Но только он стал отстраняться, омега на инстинктах стал тянуться навстречу и крепко вцепился. 

Тело горело и в тоже время его трясло, как от холода. Из-за ласк выделилась смазка, что тяжелее было для альфы. В голову полезла только одна мысль, чтобы и не навредить и помочь снять напряжение одновременно. Винсент вновь впился в омегу поцелуями, руками стягивая с него пижамные шорты. И как только он стал стягивать нижнее белье, Габриэль словно вынырнул из сна и снова мог взять под контроль свое тело. Он напрягся и попытался отползти сторону.

— Винсент… — почти проскулил.

— Тихо, — ласково погладил по бедру. — Я не трону тебя там. Все хорошо. Я просто помогу снять напряжение.

И омега доверился, коротко кивнув и откинувшись на подушке. Пришлось приподнять бедра, чтобы помочь стянуть последнюю деталь одежды. Не считая распахнутой рубашки, он полностью предстал обнаженным перед своей парой. От стыда переплетенным с диким возбуждением и сладким ожиданием почувствовать что-то чего не знал раньше, Габриэль повернул голову в сторону и прикрыл глаза.

Винсент ласково спустился вниз и поцеловал живот, прокладывая путь к внутренней стороне бедра. Член омеги уже изнывал от недостатка внимания, что альфа поспешил компенсировать, слегка целуя головку, как бы пробуя ее на вкус. Стоило признаться, что Винсент делал минет только несколько раз своим партнерам, да и то лишь для отвлечения от проникновения, тут же ситуация была совсем иной. Вобрав головку в рот, Винсент стал немного ее посасывать, поглаживая бедра и талию.

Габриэля уносило в мир блаженства и невероятного экстаза. Ничего связного в голове не осталось, одни лишь голые инстинкты. Неопытный в близких отношениях, но невероятно страстный и жадный до получения еще более сильных ласк.

— Еще… пожалуйста… — со стонами просил, выгибаясь и кусая собственные губы и палец, только бы не закричать.

И Винсент с удовольствием выполнял просьбы, вбирая член полностью. Рука помогла двигать. Его самого окунало в мир блаженства, ведь слышать сладкие стоны любимого омеги — это выше всех благодарностей за ласки.

Надолго неопытного омежку не хватило. Лишь приложив чуть больше усилий, он с тихим вскриком кончил в рот альфе, даже не успев предупредить. И весь мир взорвался перед глазами. Винсент отпрянул, с улыбкой вытирая рот большим пальцем.

— Прости, не стоило доводить тебя сейчас до такого состояния.

Ответить что-то Габриэль был не в состоянии. И он только начал приходить в себя, тяжело дыша. Альфа вздохнул, укладываясь рядом и прижимая любимого к себе, шепча разные успокаивающие слова и слегка поглаживая по спине.

— Зачем? — после нескольких минут тяжелого молчания спросил Габриэль, облизывая пересохшие губы.

— Что зачем?

— Зачем ты это сделал?

— А как бы ты боролся с возбуждением? Опять бы побежал в ванную? — немного с грустью произнес альфа. — Да и пора тебе постепенно привыкать к новому этапу в отношениях.

Габриль повернулся к нему лицом и вдруг слишком резко прижался, скрывая смущенное личико на груди.

— У меня даже слов нет, чтобы описать все то, что я испытал… Ничего подобного никогда не было.

— Потому что я у тебя во всех смыслах первый, — в голосе скользила определенная гордость.

— Первый… — слегка повернул голову, прижимаясь щекой к груди.

— Не страшно же было? — улыбнулся альфа такой милой реакции.

— Сначала страшно, — признался омега, так и не поднимая глаза. — Но потом слишком хорошо, чтобы о чем-то думать.

— Никогда не бойся приятных ощущений. Я никогда не причиню тебе боли.

Габриэль больше не мог о таком думать. Все свои прошлые принципы и убеждения он захоронил глубоко в себе, в тот же момент, когда альфа поставил свой последний удар и разрушил стену. Только ему теперь омега может довериться. Предательства от истинного он не получит никогда.