25. Лабиринт

В лабиринтах недомолвок даже самая искренняя любовь может заблудиться и умереть в одиночестве, не найдя выхода.

{Это любовь – Скриптонит}

— Том? — в неверии прошептала девушка, три раза пересмотрев на пару и на него, явно усомнившись в работоспособности своего разума. На секунду в сознании промелькнула мысль, что он ей мерещился. Не может же человек быть в двух местах одновременно...

Каулитц, в совершенно нелепом растерянном виде. В одной руке он сжимал пистолет, в другой держал зубную щетку и выражение его лица медленно, но верно превращалось в маску животного гнева.

— Что ты, блять, здесь делаешь? — Он схватил Каролину за здоровое предплечье и вдавил в стену, чтобы случайные проходящие мимо люди не заметили ее.

— Там...

Толкнув дверь пистолетом, Том вошел в комнату и бессовестные громкие крики сменились на взвизг испуга и шока. Эрнест, воспользовавшись случаем, прижала ледяную руку к опаленной щеке и охладила кожу. Взгляд бесстыдно бегал по спине Каулитца, но что он говорил двум влюбленным даже не доходило до ее сознания. мысли путались, цепляясь за один вопрос: почему она приняла незнакомца за Тома?

— Пошли. Живо. — Хватка на руке почти каменная. Наплевав на боль, Каролина всеми силами старалась соответствовать быстрому шагу, но спотыкалась на любой неровности и шипела от раздраженных ран. В конце концов парень завел девушку в туалет, куда она, собственно, намеревалась, и запер вход ключом. — Объяснись.

— Что тебе объяснять еще?

— Что ты здесь делаешь, во первых. Во вторых, почему вышла из хранилища без моего ведома.

— Я толком в уборную не ходила из-за тебя и терпела. Это не могло так долго продолжаться — тихим тоном проговорила она.

Каролине не нравился тот факт, что ей приходилось отчитываться перед Томом, как провинившаяся девочка. Он не заслуживал видеть ее слабость, а уж тем более винить за поступки.

— И поэтому ты сбежала с хранилища, рискуя быть замеченной.

— А чего ты ждал? Я не могла терпеть!

— Могла попросить меня, я бы что-то придумал! — Том нависал над девушкой всем ростом, но та не собиралась сдавать позиции и позволить усомниться в своей точке зрения.

— Ведерко бы мне поставил или на руках понес? — скептически покосилась девушка, сдувая со лба мешающие пряди волос.

Чтобы никто не сумел подслушать их разговор, Том не думал, что плотно закрытая дверь смогла бы помочь. Он всего лишь старался не разговаривать на повышенных тонах, но потихоньку начинал осознавать, что в скором времени это круто может поменяться.

— Если правда вскроется, и кто-то узнает, что я прятал тебя, помочь уже нельзя будет.

— Ты называешь это помощью? — взвинченно вскинула брови Каролина.

— А кто решил геройствовать и буянить два раза, прежде чем ее не приказали убить?

— А кто решил бросить меня в самом уязвленном состоянии, заставить прийти в этот банк и попытаться спастись хоть раз?

— Я заставил?

— Из-за тебя бросила больше семнадцати лет жизни в Лиссабоне и отважилась уехать в другую страну. Если бы ты хоть раз подумал о ком-то кроме себя, все бы произошло иначе.

— Как «иначе?», сука?! Я ни за что в жизни не рассказал бы тебе правду о себе!

— За несколько месяцев отношений я так и не заслужила твоего доверия. — горько усмехнулась Эрнест и прикусила губу, будто держала на языке слова, которые лучше не произносить. — А могу задать простой вопрос – почему? Или ты меня, как других, тоже наручниками к батарее прицепишь?

— А ты бы спала со мной в одной постели, зная, что я преступник, ограбил десятки мест по всей планете и не смог обеспечить тебе безопасность? Даже если буду скрываться, даже если смогу влюбиться, я НЕ ИМЕЮ права не свободную жизнь. Меня начнут искать по всей планете, составят фоторобот, объявят охоту, и тогда такие, как ты, осознают, что я лишь урод из тупой банды грабителей! Моя единственная цель – деньги. И изменить это может только пуля в лоб.

Еще ни один из них не чувствовал такого напряжения и несказанных оскорблений так остро. Если это нельзя увидеть невооруженным глазом, то можно запросто почувствовать по колючим мурашкам, болезненному кому в горле и предательской попытке...

попробовать еще раз.

— Том, я...

Он не перебил, смотрел, словно сквозь нее скучающим темным взглядом светло-карих глаз. Наконец, Том оторвался от стены и прошел мимо девушки, осознавая, что у той кончились слова для защиты.

— Послушай себя, черт возьми. Обстоятельства иногда могут не подстраиваться под твои желания.

— Под мои желания? — Эрнест пыталась показать, что его слова не задели ее, но сжатые кулаки и дрожь в голосе сказали все за себя. — Я всего лишь хотела внимания от тебя, когда нужно было. Но тебе захотелось поставить этих бандитов на первое место.

— А на каком ты должна быть месте, извини меня? — Он повернулся. Тому казалось, что перед ним стояла не его бывшая девушка. Каролина не привыкла разговаривать о своих чувствах и давала увлекательную возможность догадаться, что не так, без лишних слов и жестов. Как ни странно, он был копией ее. В отношениях ведь чаще всего наоборот: кто-то ненавидит выяснять, а кто-то не затыкается об обидах. Первый вариант в их случае был доминирующей стороной. — И они не какие-то бандиты, а моя семья.

— Да ладно! А что насчет твоего отца, который занимается нефтью?

Как она не догадалась о его вранье сразу?! Как могла позволить грабителю, разыскиваемому в каждом уголке Испании, одурманить ей голову и поверить в любовь?

— Да, может быть соврал. Но наша ложь обоюдная.

— Что ты несешь?

— Разве не так? Я смотрел историю списаний твоих родителей. Они никуда не выезжали из страны двадцать лет. Как ты можешь быть из Флориды тогда?

Прежде чем ей удалось бы психануть и спросить, что у Тома с головой, несколько раз в дверь грубо постучал Нерон.

Теперь им действительно настал конец.