Полнолуние

«Мой жизненный опыт доказывает, что забрезживший впереди свет вполне может оказаться не выходом из тупика, а несущимся навстречу поездом».Согласно расписанию, которое мне выдал Дэниэл, следующим мероприятием, где я должна буду присутствовать, будет встреча акционеров вечером, а до этого у меня было целых полдня свободного времени. И что я сделала? Я бросилась тратить деньги, как сумасшедшая, как одержимая. Мне не верилось, что они не растворятся в воздухе, не окажутся обманом, подделкой. Где я — а где большие деньги? Поэтому сначала я разменяла одну купюру в сто долларов. Стоя в банке, мне всё казалось, что купюру не разменяют, признают липовой и схватят меня за фальшивомонетничество (фантазия, чтоб её!), но мне спокойно отдали деньги, а значит, они настоящие! И тут у меня, человека, никогда не обладавшего большими суммами, просто крышу снесло. Сначала я зашла в ближайший магазин бытовой химии и купила всё, на что когда-либо падал мой взгляд: шампуни, бальзамы, гели для душа, кремы для всех частей тела, мочалку, пару полотенец, зачем-то жёлтый тазик и ещё кучу мелочи. Как только я сняла капюшон возле кассы, сразу появились и бесплатная доставка и какая-то скидочная карта. Продавец и консультант буквально в рот мне смотрели и готовы были на собственной спине нести мои покупки.Потом был магазин нижнего белья, попутно купленные джинсы и свитерок (несмотря на протесты Моник). В тот момент, когда я обнаружила себя в магазине мебели рядом с воодушевлённым консультантом с толстыми каталогами, в голову неожиданно пришла мысль: «А куда я поставлю это огромное напольное зеркало и новый шкаф?». В свою убогую комнату? Не лучше ли... снять... новую... квартиру? На этом я спешно попрощалась с консультантом и выпорхнула из магазина. Нельзя так, нельзя всё потратить за раз, хоть от предвкушения и трясутся руки. Стайлз в любой момент может найти мне замену. Стоит грамотно распорядиться деньгами.Уже дома я с таким удовольствием рассматривала свои покупки, сидя на кровати, словно мне сокровища заморские прислали, а не вещи первой, ну, и второй необходимости.После царского обеда из трёх блюд, который я сама себе и приготовила на радостях, позвонил Чунмён. Он предложил отвезти меня вновь к мадам Моник, но я отказалась. Цены у неё не маленькие, а три вчерашних наряда сегодняшние акционеры не видели. Я старательно гасила вспыхнувший шопоголизм. Нет, надо быть умнее. Проще всего сразу потратить деньги, сложнее — заставить их работать на себя.До приезда водителя оставалось два часа, на улице призывно светило солнце, и я, надев слишком облегающие новые джинсы и бледно-розовый свитер, решила хоть немного прогуляться, не имея особой цели. Неловкость никуда не исчезала, противно щекоча щёки каждый раз, когда на мне останавливался чей-то взгляд. Несмотря на все превращения, внутри я оставалась всё той уродливой Айлин, забитой, запуганной. Сколько должно пройти времени, чтобы это изменилось? Может ли оно вообще измениться?

***

Вывеска гласила: «Магазин музыкальных инструментов «Мелодия моей души» предлагает три первых урока игры бесплатно. Спешите, пока в вас не умерла рок-звезда!», и обещала, что вы влюбитесь в инструмент и преподавателя. Почему я не прошла мимо? Почему остановилась и несколько раз прочитала эту вывеску? Почему свернула в переулок, в поисках этого магазина? Потому что там, в самом низу афиши, - имя. И мне очень хотелось надеяться, что это всего лишь тёзка.В магазине ненавязчиво звучали гитарные переливы, несколько человек о чём-то увлечённо спорили, тыкая пальцами в синтезаторы. Вдоль одной из стен висели и стояли на подставках всевозможные гитары, в углу — сложенная барабанная установка, на противоположной — утончённые скрипки, пузатый контрабас и даже парочка аккордеонов.— Вас что-то интересует? — и от этого знакомого голоса на меня вновь нахлынул подзабытый детский страх, который вызывал у меня этот человек. — Выбираете инструмент или деталь? — я чувствовала, как мокреет шея под волосами от волнения. Хотелось резко обернуться, оттолкнуть и выбежать из магазина, но ноги вросли в пол, и дрожь противной паутиной сковала тело.— Не буду вас отвлекать, смотрите, выбирайте. Если что, я на кассе, — у меня получился дёрганый кивок, как у заржавевшего робота.И только услышав удаляющиеся шаги, я смогла бросить испуганный взгляд вслед пугающему меня великану.Пак Чанёля в школе знали все. Его голос был самым громким, смех самым заразительным, шутки и унижения самыми болезненными. Я боялась его больше всех и знала его расписание наизусть, стараясь свести вероятность пересечения наших путей к минимуму. Он был ярким, наглым, окружённым такими же «звёздами», играл в какой-то группе и пользовался популярностью среди сверстников и учителей. Но был остр на язык, не сдержан в выражениях, не обладал ни тактом, ни сочувствием. С презрением относился к тем, кого считал ниже своего достоинства. Я в его иерархии занимала даже не тысячное место, а скорее, где-то на уровне плинтуса, подвальное, место дерзкой пылинки, посмевшей опуститься на его кроссовок. Чего я хотела добиться, придя в его магазин? Рассчитывала смело посмотреть ему в лицо и сказать, что он душевно уродливее меня? Помнит ли он вообще забитую девочку, которой язвил вслед, что «опыты над людьми пора прекратить, потому что мутанты оскорбляют его глаза»? А сама не смогла даже повернуться к нему, стоя спиной. Думала, столько лет прошло после школы, всё должно притупиться и подзабыться, но воспоминания, как не зажившие раны, раскрылись и закровоточили.— Если вы обрисуете мне в общих чертах, что ищете, я вам помогу, — от низкого голоса так близко, в затылок, кровь отхлынула от лица.Глубокий вдох и поворот.— Спасибо, — пересохший язык еле ворочается во рту.А он всё такой же — высокий, очень высокий, кучерявый и улыбающийся. Вот только улыбка какая-то не та, не хватает в ней того превосходства над миром.— На чём вы играете? — и это первая в жизни нормальная фраза, которую сказал мне в лицо Пак Чанёль. — Не волнуйтесь, я не заставлю вас купить ненужный инструмент, — наверное, заметил мой загнанный взгляд. А как я хотела отомстить обидчикам, если страх перед ними никуда не исчез?— Я не играю, — слова, как наждачная бумага.— Тогда вам вдвойне повезло! Вы можете выбрать себе любой инструмент, а пять уроков я дарю бесплатно! — воодушевлённо загорелся мой школьный мучитель.— Три, там было написано — три урока.— Вы пришли по объявлению? Я ещё не дописал, что в случае приобретения инструмента, вообще готов стать вашим рабом, — подмигнул он, но напряжение в моём теле никуда не пропало. — Обычно девушкам предлагаю флейты, скрипки, синтезатор, гитару...— Гитара.— Отличный выбор! Вы хрупкая и красивая, вам надо и инструмент соответствующий выбрать, — и он направился к гитарной стене, оставив меня, оглушённую «хрупкая и красивая» позади. — Кстати, как вы сказали, вас зовут? — спросил парень, когда я доползла ближе.— Я не говорила.— Я — Пак Чанёль, — и протянул мне огромную ладонь. — Не бойтесь, я не кусаюсь, — засмеялся он и потряс кистью в воздухе.Не кусается? Да он может съесть меня целиком и не подавиться! Из-за него особо притесняемые ребята переводились в другую школу. Это я не могла, потому что все детдомовские ходили именно в эту. Все, кто мог, сбежали, чтобы сохранить остатки гордости.— Я не хочу знакомиться, — боялась назвать своё имя.Чанёль стушевался, и его смятение принесло мне странное облегчение.— Кажется, здесь мне ничего не нравится.И парень потупил взгляд.— Магазин работает сравнительно недавно, — стал неловко оправдываться Чанёль. — Я работаю над оформлением и наполнением. Ещё многое надо сделать. Если вас интересует какая-то определённая модель, то я постараюсь вам её достать.И такого Чанёля я не видела ни разу в жизни — смущённого, расстроенного, что на секунду забыла, кто он:— Я не очень разбираюсь в музыкальных инструментах, — из моих уст прозвучало виновато.— Так в этом дело? Не переживайте, я разбираюсь! — тут же воспрянул духом Чанёль. — Предлагаю шестиструнную среднего размера, — снял со стены гитару с ремнём. — Возьмите в руки. Если это ваш инструмент, вы это почувствуете, — набросил ремень мне на шею. — Вот так, — он обошёл меня сзади и, тесно прижавшись грудью к моей спине, расположил мои расставленные в стороны руки на грифе и струнах. - Ну, и что чувствуете?Кроме желания ударить его затылком в нос, наступить на ногу и убежать?— Не знаю, не очень удобно.— Ясно. А вот эта красавица? — одна гитара сменила другую. — Но по сравнению с вами, она уже не кажется мне такой красавицей.Это что такое? Он со мной флиртует? Пак Чанёль. Флиртует. С уродиной. Надо бежать.— Как ощущения?Кроме загнанности, недоумения, лёгкой паники и головокружения?Меня спас телефон. Чунмён сказал, что будет у меня через сорок минут.— Ох, мне пора, — я с радостью передала ему гитару. — Спасибо за помощь.— Но вы ведь ещё придёте? — Чанёль перегородил мне проход.«Конечно, нет! — кричало всё внутри. — Я что, похожа на самоубийцу? Да у меня сердце остановится, если мы встретимся ещё раз!»— Я дам вам свой номер, — облокотившись на дверь, огрызком простого карандаша Чанёль накарябал цифры на магазинном чеке. — Позвоните мне, и я расскажу вам о других гитарах или ещё о чём-нибудь, — широко улыбнулся парень, протягивая маленький листочек. — Я бы попросил ваш номер, но вы даже не представились, поэтому я пошёл в обход.— Мне надо идти.— Надеюсь увидеть вас снова в моём магазине, — вежливо поклонился Чанёль, пропуская меня вперёд.Разве этот Чанёль, который машет мне вслед и тот, который называл меня генетическим мутантом — один и тот же человек?