Эпилог.

Томас навис надо мной, сильнее вгоняя свой член. Его короткие кукурузно-золотые волосы спадали на лоб, переливаясь цветами заходившего солнца. Веки парня были прикрыты, а изо рта выходили возбужденные и сладостные стоны. Я извивалась под ним, вжавшись руками в грудь и сжимая ее, царапая своими ногтями. Дыхание наше было почти одновременным, что напоминало мне том, как близки мы теперь, как похожи наши привычки и манеры. - Боже, как давно я мечтал об этом, - Выдохнул Томас, укусив мое плечо в молчаливом крике. Я почувствовала, как его сперма наполняет меня изнутри, но неистовые толчки продолжались. Парень мог продолжать наше занятие, даже после своего высвобождения. Боже, как давно мы ждали такой попытки вырваться на свободу и, наконец, снова раствориться друг в друге, как делали это раньше. Без прислушивания, без детского плача за стенкой, без постоянной боязни скрипнуть кроватью. Честно признаться, это было тяжело: терпеть и млеть от каждой возможности завести друг друга каким-нибудь новым и экстремальным способом. После нашего возвращения в Нью-Йорк, в субботу вечером, моя жизнь снова полилась чередой скучных и однообразных событий. Вопреки уговорам Томаса я все-таки доучилась, сдав все экзамены на отлично и получив диплом. Летом, в мой день рождения, - а точнее на день раньше, потому что именно тогда мы впервые занимались с Томасом любовью, - мы устроили свадьбу. На нее были приглашены только наши близкие и общие знакомые, которые поздравили нас с помолвкой и надарили, тогда не нужного всякого барахла. Но только сейчас я поняла, что фен – это очень многофункциональный предмет, которым можно так же сушить невысохшие носки. Вздрагивая и двигая бедрами, я уже приближалась к оргазму, как вдруг на первом этаже раздался звук открывающейся двери, и детский смех наполнил все тихие коридоры дома. Я удивленно и взбудоражено переглянулась с Томасом, выползая из-под него, но парень усиленно вцепился в меня, не отпуская. Да, иногда он забывал о том, что теперь я еще и мама, которая должна приглядывать за своими детьми. - Черт! – Выругалась я и мысленно отругала себя за это.- Они же должны были приехать к восьми! – Воскликнул Томас, наконец, отпустив меня и спрыгивая с кровати, чтобы натянуть штаны. Я накинула халат и выбежала, желая увидеть мои маленькие солнышки. Сбегая с третьего этажа по лестнице, я вышла в коридор, где на пороге меня уже ждали малыши. - Мамочка! – Воскликнули детишки хором и побежали обнимать меня. Я опустилась на колени и расправила руки, чтобы взять троих в свои объятия. Кто бы знал, что Томас так любит плодить детей? Они набежали на меня, сваливая с ног, но любимый заботливо поддержал меня со спины, подойдя чуть позже. Малыши обнимали меня своими крошечными ручками. Козюльке Ане, которая получила мой цвет волос, исполнилось уже семь лет, а проказникам Эшу и Кристиану, вознагражденным милейшей внешностью отца, - по четыре. Какого было мое удивление, когда во время второй беременности я узнала, что будет мальчик «в квадрате». Нашей радости с Томасом не было предела, зная, что места в доме будет достаточно для всех, пока не начались роды.... Хотя, и после первой беременности я не сразу хотела иметь еще детей. Боже, постоянные крики и подгузники, дни без сна и спокойствия. Сейчас они уже взрослые, а Ана помогает мне с пацанами, иногда прогуливаясь с ними во дворе дома, где мы с Томасом устроили детскую площадку. После окончания школы, я помню, все мое нутро разрывалось между искушением остаться домохозяйкой и пойти работать. Потом я устроилась на работу официанткой в одном из ресторанов, за что Томас отругал меня, словно я ударила по его самолюбию. И да, это была наша очередная ссора, когда я смогла надавить на него и вывести из себя своим языком. Тогда, в конечном итоге, я ушла жить обратно к маме, хотя через несколько дней ни я, ни Томас не смогли вынести расстояния и молчания. Забавно, но все наши ссоры заканчивались всегда одинаково – постелью. И меня очень радовал этот факт, когда мой муж, который все еще таил внутри себя гнев и раздражение, ставил меня в разные позы, иногда используя старые замашки.

Кая, которая была в Нью-Йорке проездом и не отказалась сегодня от прогулки с нашими малышами, приобняла Бенджамина, смотря на нас с умилением. После встречи с кастом фильма «Бегущий в Лабиринте» я очень сблизилась со всеми ребятами. Мы еще дважды встречались на съемках кинокартины, а потом множество раз вне сцены. Сейчас Кая и Бенджамин жили вместе уже несколько лет и являлись почти постоянными няньками наших детей, когда приезжали в город. Так же нас часто посещали Дилан и Ки, которые приезжали в Нью-Йорк почти каждый месяц. Дилан, который так радостно кидал в меня раньше двусмысленные взгляды и вел себя, как придурок, превратился в мимимишное создание, которое любило сюсюкаться с мальчишками. Да, Ана уже умела рассуждать логично и разумно, что перешло ей от отца, поэтому места в их компашке ей не нашлось. Зато она любила встречаться с Уиллом, который рассказывал ей о своих съемках и забавных историях, как рассказывал мне, когда мы только познакомились.Вообще, все те люди, с которыми я однажды встречалась, стали очень близки нам – частью нашей огромной семьи. Генри, который живет с моей подругой Ванессой (Я была этому даже не удивлена), и Ава любят приглашать к себе деток на уикенды и каникулы, где так же видятся со своей бабушкой и дедушкой. С Крисом мы встречаемся во время поездок в Англию. Он всегда называет Томаса дядей, а меня по имени. Сначала это немного напрягало меня и сильно ранило; ведь я важный человек в жизни Томаса и хочу быть близка с мальчиком, которому уже исполнилось двадцать один (Двадцать один! Боже!). Но потом я поняла, что для Криса я выглядела и выгляжу такой же беззаботной простушкой, которая скорее заменит ему сестру, чем мать. Эмили продолжает свои наступления, только реже. Я до сих пор удивляюсь этой женщине, которая спустя... шестнадцать лет пробует что-либо изменить, когда ей самой уже сорок, как и Томасу. В общем, я уже привыкла и смирилась с ее поведением, больше проводя времени с Крисом и наслаждаясь его обществом, ведь его главными качествами являются достижения Томаса. - Что случилось? – Спросила я у Каи, отпуская детей, которые так же напали и на их папашку. - Мелкие захотели домой, и я не смогла им отказать, - Улыбаясь, объяснила она. - Спасибо, - Произнесла, обняв ее и расцеловав щеки, - Хоть какие-то мгновения тишины и одиночества. Как в старые добрые времена. Да, от заманчивой возможности побыть в большом доме Томаса только с ним одним никто не смог бы отказаться. Особенно, когда «комната наслаждения» на третьем этаже превратилась в «комнату наслаждения 2» без всяческих приспособлений и устрашающих штук, которых не стоит видеть детям. Хотя, некоторые я все-таки разрешила оставить, да и муж мой был не против. - Кая, расскажи ей, - Прошептал Бенджамин, опустившись к Кае, но я их услышала и самодовольно улыбнулась, переводя взгляд с одного на другого. - Колитесь. У меня нюх на секреты.Я косо посмотрела на Томаса, и он поймал мой взгляд, ухмыльнувшись и вскоре подняв Эша на шею. Он отвел детей в зал, где они шумно смеялись, постоянно выкрикивая «Папочка!». Ох, Боже, как я любила слушать их пискливые и звенящие голоски, которые постоянно звали своего папу – моего мужа, мужчину сердца и любовника. - Ну... Я сегодня утром делала тест, - Заламывая руки, пояснила Кая, а потом громко выдохнула. – И там было две полоски. Две полоски в таком возрасте! Боже, мы так долго пробовали это сделать! - Какая радость! – Воскликнула я, обнимая ее и Бенджамина. – А какой срок?- Три с половиной недели, - Гордо произнес парень. Я пригласила их на чай, рассказывая о том, какими счастливыми мы были с Томасом, когда появилась Ана, и умалчивая о недостатке секса в крови каждого и бессонных ночах, когда мы старались не скрипеть и не шуметь.

***

Вечером мы уложили детей, наслаждаясь тишиной в доме. Я поправила одеяльца на их кроватках, наблюдая за мирными выражениями их лиц и умиляясь своим же творениям. Какие они были прекрасные, прямо маленькие ангелочки. Выйдя из комнаты, я встретила Томаса в коридоре. Его взгляд был любопытным, что он перенял у меня, и озабоченным чем-то. - Дети уснули? – Шепотом спросил он, направившись ко мне и обнимая за талию.- Наконец-то, - Выдохнула я, обнимая его за шею. – Я, конечно, не жалуюсь, но в такие моменты готова запускать салюты. Томас усмехнулся, прижимая меня к себе сильнее:- Ангел разгневан. Ангел устал. Значит, ему надо отдохнуть. Ха-х. Знаешь, когда я повторяю в каждом предложении одно и тоже слово, мне кажется, что я кажусь тупым. - Куда же пропали твои волшебные и необъятные словесные обороты? – Ухмыльнулась я. - Не знаю, - Отмахнулся любимый. – Теперь я такими не пользуюсь. Если только на работе. Я прищурилась, стараясь не улыбаться:- Иногда я задаюсь вопросом: Где же твоя седина? А потом вспоминаю, что в детстве тебя уронили в чан с кровью единорогов. Его глаза блеснули, отражая мой тихий смех.- Зато у тебя уже она появилась.- Что? – Воскликнула я, а потом сразу же замолкла, прислушиваясь к звукам в комнате. Шепотом произнесла «Уходим», и мы с Томасом спустились на первый этаж, где не слышно наших с ним любимых воплей. Развалившись на диване в объятиях любимого мужчины, я прижалась к нему, как делала это в молодости.- Помнишь, как мы лежали вот так вот спокойно в последний раз? – Спросила я.- Кажется, это было очень давно, - Предположил Томас, и я кивнула, сцепляя наши пальцы и смотря на обручальные кольца, которые никто и никогда не снимает. - Очень-очень давно, - Повторила шепотом я, - Я уж и забыла, что такое отдых и молчание за стеной. - Неужели ты жалеешь обо всем этом? – С ноткой огорчения и обиды, поинтересовался он, поднимая мой подбородок, чтобы посмотреть в глаза. - Нет, просто пытаюсь сравнить то, что было раньше, и то, что есть сейчас. Знаешь ли, иметь двух маленьких Томасиков, бегающих голопопыми по квартире, очень приятно, даже.... Ох, не могу и слова подобрать, чтобы описать то, что я чувствую. Хотя нет, точно скажу, что Делайт Миллз и не задумывалась о таком будущем и о таком счастье.- Зато миссис Сангстер, я надеюсь, полностью оправдала свои ожидания. - Даже очень, - Улыбнулась я.

Я просто лежала, уткнувшись в грудь Томаса все еще гладкую и мягкую. Шторы на широких окнах были плотно закрыты, закрывая от нас мир и покрывая комнату во мрак. Телевизор работал, заставляя меня не уснуть, но я чувствовала, как медленно падаю в дремоту. Томас тряхнул меня, когда я отрубилась не надолго.- Ангел, а ты кончила сегодня вечером до прихода детей?«Обрадовавшись» его необычно появившемуся вопросу, я накрыла его лицо ладонью и зевнула, вытягиваясь на пол дивана.- Боже, зачем меня будить ради этого? - Я хочу, чтобы ты кончила, - Серьезно поставил он свою цель. - А я хочу спать, - Снова зевнула я исложила голову ему на грудь.- Ну, уж нет!Томас вылез из-под меня и навис сверху, как часто любил это делать. В нем пропала та быстрота и молниеносность, которой он владел в молодости, но доминантные признаки оставались. - Я хо-о-очу спать, - Простонала я, закрывая глаза ладонями и желая, наконец, заснуть. - Нет уж, мой дорогой ангел. Сейчас и ты получишь свою порцию оргазма, а потом пойдешь спать. Я получил свое удовольствие, а ты нет. И я не хочу, чтобы ты думала: « Вот он, самолюбивый ублюдок, не может доставить мне оргазм на блюдечке и с записочкой!». Цель ясна?- Ясна, - Выдохнула я. Его губы коснулись моих в нежном поцелуе, от которого проходила дрожь по всему телу. Раньше все наши занятия любовью были быстрыми и аккуратными, чтобы не разбудить детей. А если разбудить детей, то начинается сущий ад.... Из прекрасных ангелочков, они превращаются в маленьких чертиков, которые не покидают нашей с Томасом постели до обеда следующего дня. Медленно, с любовью, Томас исследовал мой рот своим языком, растягивая удовольствие, пока его вообще можно получить. Его руки задвигались по моему телу, развязывая веревочки халата и проводя рукой по уже не плоскому животу после родов. Опустив губы, Томас провел дорожку поцелуев по моей шее и спустился к груди.- Знаешь один из самых больших плюсов беременности? – Задал он наводящий вопрос, и я усмехнулась:- В ней вообще есть плюсы?- Да, есть. – Его глаза сверкнули былым светом удовлетворения, - Твоя грудь стала больше на несколько размеров. Теперь я могу мять ее, пока мальцы не покроются мозолями! Бог за мужчин! Знаешь, а первое время, когда ты кормила детей грудью, мне нравилось присасываться к твоим соскам и ощущать на языке твое молоко, ангел. Я захохотала, не в силах сдержать смех:- То есть, тебе нравится моя грудь?- Не только, - Улыбнулся Томас. – Еще мне нравится твое новое тело. Ты стала женственнее и объемнее, в хорошем смысле. Ты как мягкая и вкусная зефирка, которую приятно потрогать и хочется скорее попробовать. - Спасибо за сравнение с зефиром, - Ухмыльнулась я. Томас не ответил, продолжая пальцами массировать соски, а губами посасывать каждую грудь. Он смаковал этот момент, а я безустанно водила руками по его груди, потому что от этого любимый попадал в самый рай. Да, мы преодолели с ним страх к касаниям, и теперь мне дозволено делать это чаще, а Томас получает от этого не меньшее удовольствие, чем я. Парень опустился ниже, ведя языком по животу и спускаясь ниже, к полоске волос. Он зарылся в нее носом и шумно вздохнул, зарождая внутри меня нетерпение и желание. Черт! Стоп. Тс-тс, нельзя ругаться. - А пахнешь ты все еще так же, как и пахла в первый раз, - Произнес Томас, раздвигая мои ноги и укладываясь между ними. За эти годы я достаточно откормила его, чтобы видеть на себе мужчину, а не худощавого подростка, каким он являлся раньше. Его спина больше и массивнее, а плечи шире. Появился небольшой животик, в который я любила тыкать пальцем. Волос стало меньше, да и Томас любит стричься сейчас короче. Зато на груди появилось хоть немного волос, смягчающих прикосновение к его мышцам. - Неужели ты помнишь, как я пахла в первый раз, - Подколола его я я.- Я помню все разы, которые у нас с тобой были. И знаешь, привкус немного изменился, когда ты набухалась на дне рождение Анестейши. Сколько ей тогда было? Год? Уложила ребенка и как начала меня шантажировать сексом! Проказница! Мне виделось, как Томас пробовал сдержать улыбку, все еще находясь между моих раздвинутых ног. Я мучительно застонала, вспоминая тот случай. Да, никакие походы с Авой на дискотеки не готовили меня к такому расслабосу, от которого я пробовала отойти весь день. И мне до сих пор жутко стыдно за тот раз и за то, как я вела себя при Томасе. Весь тот год я вела себя прилежно, а первое время мы вообще не занимались с Томасом любовью, потому что мне было жутко больно принимать что-либо внутрь себя. А что насчет его члена? Да, мы тогда долго пробовали восстановить наши прежние отношения в постели. Вот в день рождения Аны я, так сказать, решила немного разнообразить нашу сексуальную жизнь при помощи некоторых посторонних объектов....- Боже, пожалуйста, не напоминай, - Взмолилась я. – Мне так стыдно за себя.- А я был рад тогда познакомиться с этой новой стороной моей любимой женушки.- Просто закончи то, что начал, - Попросила я, удобнее ложась на кровати.- Все для вас, миссис Сангстер, - Улыбнулся Томас и продолжил свои сладкие и дразнящие движение, снова пробуждая во мне природные инстинкты и необъяснимое притяжение к этому человеку. Да, мы прожили уже вместе около шестнадцати лет, пережили невероятные моменты, которые будем помнить всю жизнь и вспоминать с улыбкой на лице. И все это время пролетело так незаметно, что мне иногда вспоминаюсь я, молодая девчонка, которая смогла забраться в сердце невероятного человека, хранящего в себе слишком много тайн и секретов.