Глава 16.

Солнце уже медленно всходило, даря нам свои лучи через огромное французское окно, размещенное в спальне Томаса. Небо играло фиолетовыми, розовыми и оранжевыми красками, будто смешенными на палитре художника и переливающимися друг с другом. Легкий ветерок колыхал высокие деревья, кроны которых изгибались под его силой. Город медленно вставал, а в соседних многоэтажках по очереди включался свет в окнах. Я смотрела в окно, наблюдая самый прекрасный пейзаж своей жизни, и ждала его. Ночью, после нашего соития, я отправила маме сообщение, что не приеду домой. Сегодня я собираюсь пропустить учебный день, поэтому сразу сообщила маме свои намерения. Она всегда очень добра и ветрена. Ее сердце всегда свободно и наивно, так что под выражением «Хорошо, детка», я понимала, что она имела в виду выражение « Я знаю, чем ты там собралась заниматься. Поэтому не буду мешать». Волшебство и только. Я почувствовала, как что-то на соседней стороне кровати прогнуло ее, но не повернулась. Его руки прошлись по моей талии, по рукам и плечам, а вскоре его тело прижалось ко мне. Я чувствовала теплоту его голой груди, соединенной с моей спиной. Поцеловав меня в плечо, он проложил дорожку ласковых и мягких поцелуев до шеи, а потом до мочки уха.- Доброе утро, - Промурлыкал Томас, - Солнце уже встало, и я говорю сейчас не об огромной звезде в нашей Солнечной системе, - От его дыхания пахло сигаретой, которую он только что курил, когда выходил поговорить по телефону. - Мам, еще рано, - Парадировав каждое мое утро, я натянула одеяло на голову, скрываясь от проницательных глаз. - Ах, мама. А мама будит тебя так? - Он пустил руки под одеяло, ласково водя ею по моему бедру. Я помахала скрытой от него головой, - А так? - Он провел рукой выше, нащупывая мою грудь и трогая большим пальцем сосок, - А так? - Томас поднял край одеяла и спрятался под ним вместе со мной. - Нет, ко мне под одеяло она боится залазить, - Я захихикала, не видя в темноте Томаса, но ощущая его присутствие. Он положил руки мне на живот, и я затаила дыхание, ожидая дальнейших действий. Парень начал без остановки щекотать меня, а я пробовала убрать его мучащие меня руки, постоянно смеясь и моля отпустить. Одеяло спало на пол, раскрывая для нас начинающийся день, но Томас продолжал сладкую пытку, пока не зазвонил мой мобильник. Мы замолчали и одновременно посмотрели на него, словно это было не электронное устройство, а чудовище, рушащее наше общее королевство счастья.Я подняла одеяло и скрыла им мою обнаженную грудь. Нашла в кармане штанов, которых Томас бесцеремонно скинул прошлой ночью на пол, телефон и ответила.- Алло?- Где ты, Ди? - Спросил Алекс. Черт. Я взглянула на Томаса, не отводя глаз смотрящего на меня. - Я... Я....- С кем ты говоришь? - Поинтересовался Томас, хмуря брови.- Ни с кем, - ответила я.- Что ни с кем? - Переспросил Алекс. Боже! Я заревела, оставляя Томаса одного и уходя в ванную. - Кто это был? - Серьезно спросил он.- Я не дома, Алекс. Я не могу сейчас говорить, - Быстро ответила я, опуская крышку унитаза и отчужденно садясь на нее. - Где ты?- Со старым другом.- В восемь утра?!- Какая разница? Мне надо идти, Алекс. Удачного дня.- Удачного дня. Люблю тебя.- Ага.Господи, на сегодняшний день я ушла точно от одних разборок, а вот от вторых....- Так кто тебе звонил? - Спросил Томас, когда я неуверенно вышла из ванной, залезла в ящик и достала его футболку с комиксами. Улыбнувшись своей находке, я подумала, какой он все-таки ребенок. Натянув на себя футболку, которая как раз почти прикрывала попу, я легла на кровать рядом с Томасом и положила подушку на лицо. - Ты меня прибьешь, - нечетко проговорила я, скрывая свое стыдившееся лицо за маленькой преградой.- Если ты мне объяснишь, то я придумаю наказание куда приятнее, - Ложась рядом со мной, сказал он. Он провел рукой по моей талии к руке, убирая ее от подушки.- У мыря есть карэнь, - сильнее прижимая подушку, проговорила я, но, кажется, сама не поняла, что сказала.- Что?- Ох, - Я опустила подушку и села, положив ладони на покрасневшее от стыда лицо, - У меня как бы есть парень, но он, как друг мне. - Вон оно как... - Я посмотрела на Томаса, весь вид которого изображал то, что он с трудом пробовал переварить сказанное и не отшлепать меня за это на месте, - Вы с ним....- После тебя я ни с кем не занималась этим, - Уверивала его я, схватив за руку, - Я не могла представить, заниматься этим с кем-нибудь, кроме тебя. Алекс...- Так его зовут Алекс.- Да, не перебивай. Он, ох, - Я встала с кровати, пытаясь выговорить все, что говорило мне сердце, - В тот момент он был единственным человеком рядом со мной. Он поддерживал меня, и все это как-то закружилось на одном месте, - Я подняла руки над головой, изображая вихрь или что-то подобное, - Но, как бы я не соглашалась на то, что говорил бы он мне, чувствовала к нему лишь любовь.... Любовь, как к лучшему другу или брату, родственнику или наставнику. - И ты переспала со мной.- Господи, может мне еще уйти отсюда? Я итак совершаю безрассудные вещи последнее время!- Я не это имел в виду. - Ах, - Я приземлилась обратно на кровать, рядом с ним, - я тоже, Томас. Не знаю, что мне делать.- Иди ко мне, - Он раскрыл руки, впуская меня в объятия, и я незамедлительно прижалась к его оголенной груди, - Ты должна сказать ему. - Я знаю.- Пожалей хоть парня, не втягивая его в наши проблемы.- Кстати, хорошо, что напомнил о проблемах. Почему ты тогда кричал на меня? - Напомнила и быстро сменила тему я, лениво раскинувшись на кровати, не отпуская Томаса. - Потому что, - Он поправил прядь, выбившуюся из моих волос, - Мне тогда сообщили крайне неприятную новость.Я подумала, что сейчас не время, поэтому положила свою руку поверх его и терлась об нее щекой, качая головой. Не хочу сейчас горькую правду, хочу наслаждаться им и чувствовать его.- Ладно, я буду пытать тебя позже, - Сказала я, скривив рожу. - Тогда предлагаю продолжить прерванное, - Томас залез сверху на меня, зажав мои ноги между своих, и снова начал щекотать. Я извивалась под ним, сладко смеясь и пробуя перевернуть. Мы снова были в нашем маленьком пузырьке счастья, который только больше заставлять меня любить этого человека сильнее. И как бы не думала о том, что было раньше, что произошло, я давно простила его, простила все поступки только ради того, чтобы смотреть в его светящиеся карие глаза и видеть задорную искорку в них, только сильнее разгорающуюся, когда он был со мной. Когда мы были вместе, когда прижимались друг к другу, когда наши губы были соединены в нежном и медленном поцелуе, которого всегда будет мало, я чувствовала себя счастливой и не хотела, чтобы эти минуты когда-либо кончились, но нет.Мы могли бы быть с Томасом вечно вместе, но есть парочка преград, мешающих этому. Во-первых, мне всего восемнадцать. Моя жизнь только начинается, а он уже взрослый состоятельный мужчина. Хотя это не такая большая проблема, но, во-вторых, я все еще учусь в школе, которую не так-то просто бросить. Сегодня я устроила себе выходной, который никогда не устраивала, а завтра снова проснусь утром и отправлюсь на школьный автобус, а год же только начался. У Томаса есть своя работа, и он будет путешествовать по всему миру на съемки и премьеры, чем сейчас он и занимается, приехав в Нью-Йорк. В-третьих, мы самая большая и опасная бомба, которая существует на этой планете, когда вместе. Наши характеры вообще не совместимы, что заставляет думать о том, что когда-нибудь произойдет второй взрыв, который мое сердце уже не сможет выдержать. И как бы я не пробовала сказать «нет» Томасу и нашим с ним отношениях, я все равно скажу «да», потому что хочу этого. Хочу встречать с ним каждое утро, хочу вместе с ним прощаться с каждым днем, лежать в кровати, наблюдая за ночной луной на небе, хочу смеяться и видеть радость на его лице. Больше всего на свете желаю больше никогда не видеть его таким испуганным, растерянным и печальным, каким он был два месяца назад. Видеть, как его яркие и полные красок глаза, отражающие каждый золотой лучик солнца, становятся прозрачными, как затуманенное стекло, и теряют свой былой свет - ужасно и непростительно, потому что до такого состояния его довела я. Я. И больше никто. Я виновата в том, что он так изменился, в том, что он изменил своим принципам только ради меня, в том, что сейчас он смотрит на меня так, словно в любой момент я исчезну и останусь лишь воспоминанием. - Ты так смотришь на меня, - прошептала я, глядя в его переливающиеся всеми цветами радуги глаза.- Я не могу не смотреть на тебя так, потому что единственное, что доставляет мне хоть какую-то радость в этой жизни, - это ты. - Ты думаешь, что я уйду. Я вижу это по твоим глазам, - Проведя пальцем по щетине на виске, трагично заявила я.- Я не держу тебя, поэтому наслаждаюсь каждым моментом, когда ты рядом со мной, - его взгляд был печален и полон боли, которую он вспоминал, говоря сейчас со мной, - Хочу запомнить все так, как сейчас. Твой милый смех, когда я щекочу тебя. Твое удивленное лицо, когда говорю какую-нибудь хрень. Твои взволнованные и полные чувств глаза, бегающие сейчас по всему моему лицу. Твои мягкие руки, которыми ты прижимаешь меня к себе. Ода, и твой грязный и дерзкий язычок, который я все-таки проверил прошлой ночью.- Очко в твою пользу, парень, - Насупив нос, сказала я и провела пальцем прямую и четкую линию его подбородка.Мы лежали на кровати еще какое-то время, не разговаривая и наслаждая нежной тишиной, повисшей в воздухе. Снова в своем пузыре, снова за своей защитной стеной от всего мира, в сказочном замке. - Что мы будем делать, Томас? - Спросила я, поднимаясь с кровати, чтобы, наконец, провести утренние процедуры.- В смысле? - Ответил он вопросом на вопрос.- Как мы будем дальше? Мне надо доучиться, а ты скоро уедешь, когда закончится премьера... какого фильма?- «Бегущего». До его премьеры осталась неделя, потом я уеду в следующий город и в следующий, и в следующий. Потом у меня будет перерыв и я приеду к родителям, колесившим города со своими концертами. Кажется, они будут в этот момент в Англии, - Томас приложил палец к подбородку, постукивая им, а потом поднял вверх, изображая появившуюся идею, - Когда ты оканчиваешь учиться?- В конце года, Томас, как и все остальные дети, - Ухмыльнувшись, ответила я и спряталась от него в ванной, не закрывая дверь.- Я имею в виду, когда будут каникулы?- В конце октября, когда начнется Хэллоуин. - Тебя отпустят родители? Я могу забрать тебя на недельку? Ты поедешь со мной в Англию ко мне домой, - Взбудоражено спросил он, встав с кровати и подойдя к дверному косяку, когда я чистила зубы. Встретившись с его неуверенным взглядом в зеркале, я сплюнула и вытерла рот.- Ты хочешь вывести меня из страны? Я домой точно живой вернусь?- Если появится желание, то я могу похитить тебя, и тогда вопрос по поводу пустят тебя родители или нет, будет закрыт. Я буду выпрашивать в виде вознаграждения согласие твоих родителей. Они не отвертятся, - подмигнув, сказал Томас и, подойдя ко мне, приобнял руками. - Ла-адно, я спрошу у мамы, - протянув «а», сдалась я.- Отлично, тогда проблемы с тем, что ты пойдешь со мной на премьеру здесь, не станет, - Поцеловав мои испачканные зубной пастой губы, сказал парень, - м-м-м... мята.- Ты больной наркоман, - Ошеломленно прокричала я, - Какая премьера? Причем тут я? Я еще ни на что не соглашалась, блин. Мне нечего надеть, а вдруг я буду в школе!- Это же премьера! Ты пойдешь со мной по красной дорожке в блистающем платье. Все будут смотреть на тебя, фотографировать тебя и мечтать быть тобой....- Потому что я буду идти за ручку с Томасом Сангстером из «БВЛ».- Можно за ножку, я не против, - Сжав мои бедра и подняв в воздух, прижимая к себе все ближе и ближе, съязвил Томас. Я подняла руку с зубной щеткой и мазнула ей его нос, оставляя белое пятнышко со вкусом мяты. - Я подумаю. Главное, чтобы не слишком пересекалось со школой, и.... Ты так просто представишь меня всему миру? - Нахмурив брови, спросила я, все еще стоя на носочках возле него. Сильнее сжав мои бедра в своих руках, он серьезно посмотрел на меня, будто повторяя в голове: « Опять ты решила затронуть эту долбанную тему». Я помахала головой и попробовала отойти от него, чтобы продолжить процедуры, но парень не отпустил меня, продолжая сверлить глазами, будто пробуя вклинить эту мысли мне в мою неверующую голову.- Помнишь все, что я говорил тебе по поводу большего?Я кивнула.- Так вот, забудь это. Я понял, что не могу упустить то, о чем буду жалеть всю оставшуюся жизнь. А мировая известность - это всего лишь сплетня, витающая в воздухе. Все будут знать тебя, как мою очередную девушку, не больше. Никому не будет известно то, через что мы прошли. - А как же касания и то, что многие смогут узнать то, что у тебя внутри?Его взгляд притупился, а между бровями появилась галочка. Вздохнув, Томас снова посмотрел на меня пустыми глазами.- Как-то утром я задумался над тем, что стало со мной, с моей жизнью. Я судорожно пробовал вспомнить все то время, когда не было тебя. То, как я чувствовал себя, о чем думал и как разговаривал с остальными. Я помню себя таким: всегда веселый перед камерами, улыбающийся и не заигрывающий с женщинами, хотя в этот момент в моей голове была лишь мысль о том, чтобы поскорее закончилось мероприятие или интервью, и я смог завалится дома на диване с очередной красоткой, а потом.... - Его глаза поднялись, рассматривая мою губу, которую я слегка прикусила и сразу же отпустила, - А потом я встретил тебя и подумал, что хочу переспать с тобой, но не на этом диване. Ты была слишком чиста и непохожа на остальных, чтобы использовать просто диван, который я, кстати, выкинул после того инцидента. - А потом ты узнал, что я девственница. - Прокомментировала я.- Да. Я думал, что это оттолкнет меня. Потому что девственность - это большая ответственность, а я никогда не делал этого. Но потом, после того, как я взглянул в твои ожидающие моего решения глаза, в которых отражался свет луны сквозь окно, я понял, что никогда не желал чего-то больше, чем сейчас. Я пригласил тебя ко мне домой. Я не врал, ты была первой женщиной, которая побывала в нем, потому что еще никогда и никто не бегал по нему босым. Еще никто не заставлял меня чувствовать такое волнение в эти секунды. Все те, кто приходил ко мне, не проходили дальше одной единственной комнаты, а потом проваливали так же быстро, как появлялись в моей жизни. Но не ты. - Ты сейчас очень многословен. Я прямо-таки удивлена, - перебила его я, за что получила серьезный взгляд карих глаз, и рассмеялась, глядя на то, как Томас пробует вспомнить свою улетевшую мысль. Вздохнув, он разжал пальцы, поставив меня на холодный кафель пола, и продолжил говорить:- Каждый раз, смотря на то, как ты была счастлива, я удивлялся не тебе, а себе. Тому, что терплю тебя, хотя мог давно выгнать за дверь и найти кого-нибудь, кто сможет подходить моим изощренным желаниям. Мне было тяжело совместить тебя с тем миром, в котором жил столько времени. Твое поведение стало для меня огромной загадкой. Ты желала познать меня, желала быть со мной, а я отталкивал тебя, потому что боялся изменить себя. Боялся предать принципы, с которыми жил до встречи с тобой, - Резко он опустился на колени передо мной, обреченно опустив голову. Я сделала тоже, крепко взяв его за руки. Томас повернул мои руки, смотря на бледную сторону ладони и водя по ней большим пальцем, - А потом случилось это. Ты исчезла, как столб дыма после выкуренной мной сигареты. Я бегал по всему дому, как сумасшедший, надеясь найти, пока Харвард не сказал, что ты уехала на машине утром. Я мучил голову, пробуя вспомнить, когда ты это сделала и почему проскользнула незамеченной. Я был в гневе и в отчаяние, был готов ехать к тебе домой прямо сейчас, чтобы связать, отшлепать и привезти обратно, но Харвард сказал, что это ничего не исправит. Он почти насильно закрывал меня в доме, где творится полный хаос. Я метал молнии и разносил все, что видел, пока на место злости и ярости не пришла тоска и печаль. И тогда я решил звонить тебе. Настойчиво звонить, пока не дождусь ответа.- А я выключила телефон, чтобы больше никогда не видеть тебя, потому что считала, что ты не достоин меня.- На самом деле ты права. Пока ты сидела в полном одиночестве, прячась от меня, я пил. Пил без остановки, пока не стало плохо, а потом привел кого-то домой и трахнул. Боже, я помню твое расстроенное и испуганное лицо, которым ты пыталась показать безразличие. Я проклинал себя за это, был готов покончить с собой в любой момент, но кто-то спрятал все ножи в моем доме. - Надо отдать должное Харварду. Он ухаживал за тобой, чтобы ты не наложил на себя руки, - прокомментировала я, положив ладонь на гладкую бледную щеку моего любимого человека. - Это был не он, - выдохнув, огорченно сказал Томас.- А кто же? - Удивленно спросила я.- Бэлла. Она приходила ко мне, чтобы забрать свои старые вещи, а потом нашла меня в таком состоянии. У нее были ключи от дома, потому что я решил не забирать их у нее. Она убралась в зале и на кухне, где были разбросаны столовые приборы. Спрятала все куда-то, что я не смог найти, а потом поднялась ко мне. Я не видел ее и не хотел видеть никого, кроме тебя в этот момент. Бэлла и не настаивала, поэтому просто пару раз постучала ко мне в комнату, а потом тихо произнесла: « Я знаю, почему ты в таком состоянии, Томас. Даже когда мы расходились, ты не вел себя так, - она глубоко вздохнула, когда услышала, как я громко выругался, в не очень приятной форме прося ее уйти, - Если она заставляет тебя чувствовать боль в сердце. Заставляет помнить ее, даже когда нет рядом. Томас, ты должен быть с ней. Ты должен держаться за нее так, как не держался за наши отношения, потому что будешь намного счастливее, когда увидишь ее глаза и губы, чем сейчас, проклиная все на свете. Жизнь - трудная штука, но ты должен бороться за то, что любишь и уважаешь». Бэлла закончила на этом, и больше я ничего не слышал от нее. Удивительно, но что-то щелкнуло в моей голове, заставляя меня встать и пойти к тебе домой. - Где я отшила тебя в неприятной форме, - тихо закончила я.- Это дало мне смысл продолжить бороться за тебя и не останавливаться. - А что было в той коробке, которую ты принес мне? - Там лежало кольцо, которое я купил незадолго до расставания с Бэллой. Пока ты жила у меня, я проверил твой размер, и, оказалось, что у вас одинаковые пальчики. Раньше я думал, что эта безделушка будет просто валяться в моей квартире, а потом после всего этого.... - Томас замахал головой, будто развивая свои мысли, - Мне в голову пришла идея, что, если я хочу показать тебе всю степень моей настойчивости, то я должен подарить его тебе. - Боже, и я его отдала первой встречной, - приложив к губам ладони, шокировано добавила я, глядя на тяжело поднимающуюся грудь Томаса. - Ты была вольна делать с ним все, что хотела. И, хотя было совсем неприкольно смотреть на горящие вещи, я понял, насколько сильнее полюбил тебя за это время и то, почему я должен продолжить попытки вернуть тебя.- Ты мог возненавидеть меня за это.- Мне даже в голову не пришло это, - Он поднял голову и снова посмотрел мне в глаза, отдавая всю их печаль и беспечность. Его руки легли на мои плечи, сжимая так, словно я была без сознания, - Просто. Пойми, - Томас тяжело вздохнул, продолжая настойчиво просверливать меня взглядом, - Моя юность была непохожа на детство других ребят. У меня были другие интересы и способности, которые в конечном итоге сделали закрытого от всех человека, но ты смогла открыть меня. Поэтому мне было так больно, потому что я, наконец, смог полюбить.- Господи, Томас, - Я обняла его, прижимая к своей груди, словно не видела много-много несчастных и горьких лет, - Я любила тебя еще тогда, когда понимала, что ты не готов. Я любила тебя тогда, когда от жарких слез на щеках кричала, что ненавижу. Я любила тебя, когда впервые за два месяца встретила на улице города. - Ты, кстати, знаешь, что такого вообще не могло произойти. Я выбежал тогда из номера, чтобы быстренько забежать в магазин, а потом вдруг увидел тебя, выходящей из автобуса. Я помню, как резко мое сердце, которое давно перестало работать, совершило удар, и понял, что не могу упустить эту возможность.Я опустилась так, что наши глаза были на одном уровне. Тонула в его самых ярких, самых прекрасных глазах, которые были так печальны, словно сейчас был полный сказочных явлений сон. - Я люблю тебя, Томас. Так, как никого не любила, - Прошептала я дрожащими губами. Его трясущиеся руки прошли по моим бокам и провели линию к запястью. Он взял мою ладонь и положил на свою грудь, туда, где отчаянно билось его сердце.- Чувствуешь это? - Спросил он, глядя на меня, - Оно бьется, только благодаря тебе. Я улыбнулась, целуя его лоб, щеки и губы. Томас прижал меня к себе и, проводя дорожку нежным и чувственных поцелуев, положил на холодный пол в ванной. Мы снова терялись друг в друге, как делали это раньше. И теперь, когда знали о том, как было плохо друг другу, мы поняли, что нас разделит только конец света, потому что любили. Любили каждую родинку на теле, любили каждый шрам и порез. Любили запах и гладкость кожи. Любили вдыхать его, прислоняясь к волосам. Любили прикусывать кожу на плече, смешивая укус со сладким и ласковым поцелуем. Любили и знали, что это навсегда, и ничего не сможет нас разделить. Никакая работа или школа не сможет заставить нас жить порознь. И когда-то кто-нибудь спросит меня: « Почему ты полюбила его?». А я лишь покачаю головой, потому что в голове будут строиться тысячи предложений с ответом, и я никогда не смогу насладиться ими по полной, потому что их количество будет бесконечно.

Конец первой части