Часть 2. Глава 1

Погода на удивление выдалась потрясающей. Солнце светило во всю свою мощь. Молодые зеленые листочки, извиваясь и подпрыгивая на ветру, то и дело отражали эту яркость, слепя глаза. Поля, простирающиеся на несколько километров, быстро пролетали, сменяясь густыми лесами или небольшими тихими деревушками. Эти места были уютными и таинственными одновременно. Их тишина казалась немыслимой и мёртвой по сравнению с суетливым городом, но в тоже время очень часто хотелось бросить всё и уехать в такое место. Здесь нет интернета, нет связи, никто тебя не найдёт, и желание проснуться с восходом солнца, пробежать босыми ногами по утренней росе приходит само собой.

Ева, пошатываясь и ругаясь про себя, несла в пластиковой кружке кипяток по узкому коридору вагона. Она кинула взгляд на окно и увидела своё отражение. Волосы убраны в небрежный мелкий хвостик, огромная футболка висела на ней словно парашют, а мамины широкие шорты уже испачканы каким-то жиром. В поезде её никогда не волновал внешний вид.

Она рухнула на постель, предварительно поставив чашку на стол. Мама суетилась в этом крохотном купе, пытаясь нашарить в сумке печенье.

- Ева, ты не помнишь, куда мы убрали его?

- Нет. Ты ведь всё складывала.

Девушка перевела скучающий взгляд на окно. Совсем скоро они вновь окажутся в Москве. Ева все эти полгода ждала этого события, ведь она ещё на обратном пути убедилась в том, что поступит сюда. Она немного переживала, ведь придётся расстаться с родителями и жить у сварливой тёти Веры. Эта женщина ни в коем случае не пустила жить Еву в общежитие и объявила, что ждёт её у себя. Но, если так подумать, эта мелочь никак не портит предвкушения долгожданной встречи.

Ваня оказался невероятно занятым человеком, но, когда у него появлялись свободные дни, он по несколько часов проводил с Евой. Только изображение могло ненадолго их сблизить. Во время видеозвонка они рассказывали друг другу обо всем: об учебе, работе, проблемах, переживаниях и радостях. Но они всё равно безумно скучали. Еве так не хватало этих нежных объятий, что она сходила с ума. Она не до конца понимала, что между ними происходит: на каком уровне находятся их отношения. Ваня никогда не заводил эту тему, а Ева боялась. На таком расстоянии трудно было что-то понять. Да и в последнее время они всё реже стали созваниваться, Ваня суховато и коротко отвечал на сообщения, говорил, что очень занят. Пару дней назад она написала ему о своём переезде, и это была единственная их переписка за две недели.

- Ева, ау!

Девушка выплыла из раздумий. Мама уже успела сбегать за второй кружкой чая и найти вкусности. Круассаны, овсяное печенье с кусочками шоколада, вафли – всё это немного приподняло настроение. Ева поблагодарила маму и принялась за угощения, попивая чай. Обычно в такие моменты папа мог начать рассказывать интересную историю из своих поездок. Но сейчас его рядом не было. Всё-таки, когда семья вернулась, родители пошли в ЗАГС и подали на развод. Сейчас папа снимает квартиру, ибо мама не захотела жить с ним под одной крышей, несмотря на то, что этот мужчина отец её дочери. В те дни Ева часто плакала, хорошо, что Ваня готов был уделить ей время. Он очень чутко прочувствовал Еву, будто залез к ней в голову и прочитал все её мысли и переживания.

Ева снова взглянула в окно и уставилась на пролетающий пейзаж. Казалось бы, погода пела, но вот у неё на душе царапали кошки. Неожиданно замелькали столь любимые деревушки, и поезд стал замедляться. Должна была быть короткая остановка, на которой никто не выходит, техническая. Легонько тряхнуло, и они встали в каком-то ромашковом поле. Надо сказать, очень красивом.

- Я в туалет схожу.

- За одним мусор выкини, - сказала мама и всучила ей пакет.

Девушка уже было заходила в кабинку, но её любопытство взяло верх. Дверь, из которой обычно выходили на станциях, оказалась незапертой, а проводницей рядом и не пахло. Ева аккуратно спрыгнула с поезда прямо в высокую траву, доходящую до колен. Она глубоко вздохнула, ощутив запах природы, а не выхлопных газов или помоек. Аромат травы и цветов вскружил голову. Девушка пошагала по полю, по пути сорвав огромную ромашку.

«Любит, не любит, любит... не любит», - и лепестки закончились.

Она не была суеверной и никогда не верила ни в поверья, ни в гадания, ни в предсказания. Но в этот раз слишком всё совпало, невольно заставив расстроиться. Она разорвала остатки цветка и выкинула в небо.

- Не делай поспешных выводов, - послышался голос сзади.

Ева резко обернулась, и её глаза полезли на лоб. Прямо перед ней стояла скрюченная старушка, обернутая в какие-то лохмотья. Её голову укрывал капюшон, а вокруг талии обернута куча фартуков, из карманов которых торчала листва, трава и какие-то шишки. Сама бабуля опиралась на согнутый посох из дерева. Ева уже засомневалась, не сбрендила ли она, но пожилая женщина казалась самой реалистичной.

- Вы кто? – тихо произнесла Ева. – Вы из соседней деревни?

- Верно. Не пугайся, я просто местный лекарь. Собираю травы для больного, - беззаботно ответила бабушка, складывая в карман какой-то листок, поднятый с земли.

- На дворе двадцать первый век, какой лекарь?

- Вы, городские черви, перестали верить абсолютно во всё. Даже в людей. Мы оторваны от цивилизации, что нам ещё делать? Был тут один паренёк. Бабка его умерла, он приехал дом продать её. Совсем не признавал он деревни, а однажды заболел. Привёз с собой кучу таблеток, жрал их горстями, да пока я не заставила его отвар выпить, не поправлялся. Уж года два серьёзно не болел.

Ева слушала это всё, отказываясь верить ушам. В современном мире такое казалось безумием. Она подумала, что уснула, что она переутомилась, и её мозг начал посылать ей бредовые сны.

- Это сумасшествие, - сказала она.

- Если тебе так проще думать, то думай. Но советую тебе взглянуть на этот мир с другой стороны. Пока ещё не всё прогнило в нём. Если люди вновь смогут верить, то и жить будет проще. Услышь себя и своё сердце.

Бабка потянулась к одному из своих карманов и выудила оттуда ромашку. На ней был лишь один лепесток, готовый вот-вот оторваться.

- Когда придётся, ты должна сделать правильный выбор. Я чувствую твою душу, она девственно светла и ничем не омрачена. Твоё сердце горячо, как раскалённый металл. У людей, доверившихся сердцу, всегда есть ещё один лепесток. Всегда помни об этом, - она протянула Еве ромашку.

Девушка тупо уставилась на цветок. Бабка кивнула в её сторону. Ева с сомнением посмотрела на ромашку и осторожно сорвала лепесток. Он, вырвавшись из пальцев, полетел на ветру, извиваясь и теряясь в высокой траве. Неожиданно послышался стук ног из поезда. Кто-то бежал к двери.

- Я не должна была сюда выходить, это запрещено. До свидания! – крикнула она бабуле, забираясь в вагон.

С полной кашей в голове Ева понеслась в купе. Забежав, она прижалась носом к стеклу окна, но ни справа, ни слева, ни на том месте, где они стояли, никого не было. Бабки и след простыл. Трава, которую они примяли, шагая по ней, раскачивалась на ветру, как ни в чём не бывало.

- Дочь, ты чего? – поинтересовалась мама, оторвавшись от чтения.

- Всё нормально, я просто... цветы рассматриваю. Смотри, до чего же красиво, - соврала Ева.

- Что у тебя в волосах?

Мама с нахмуренными бровями принялась раздвигать прядки дочери, пока не выкинула на пол то, что её заинтересовало. Белый лепесток, словно вертолёт, летел вниз.

В эту ночь Ева практически не спала. Она сидела на полке, обняв ноги руками и прижав колени к подбородку. Было о чём подумать.