41 глава.

Pov Olivia.Корпус встретил непривычной серостью. Внутри пахло сушёными травами и воском аромасвечей. Мэл никогда не обходиться без своих "ароматов мира". Я медленно прошла в гостиную. Мэл сидела на диване и что-то тихо напевала себе под нос. Она ещё ничего не знает.

- Лив? Игрит? Наконец-то! Ну как там этот скучный бал?- Мэл обернулась с улыбкой, но тут же заметила мои глаза, покрасневшие от усталости. - эу, что с тобой? Где Игрит, и что с твоим платьем? Его бы в химчистку сдать. - я сглотнула, подошла ближе и села на край кровати.

- Игрит….её...её больше нет.. она погибла. На балу..- что?! - выкрикнула Мэл. Я опустила глаза. - как... как же так?! О Игрит... а я говорила, говорила не ходить на этот бал!! Если бы не этот проклятый бал,если бы вы никуда не пошли, Игрит была бы жива!!

Мэл переместилась с дивана на пол и, сквозь слезы, стала колотить подушку рядом. Я села рядом и осторожно обняла подругу.

- она ведь ничего плохого не сделала… она просто жила…- я знаю, Мэл.. знаю...

***Три дня после бала стали словно туманом. В голове всё ещё стояла картина: Игрит, лежащая неподвижно на холодном полу. Каждый раз, закрывая глаза, я снова возвращалась в тот зал — к теням, к голосам, к семье Каина. И когда я стала такой нежной и чуткой к происходящему?

Я чувствовала пустоту. Казалось, радость, смех, лёгкость — всё осталось в прошлом, которого у меня и так не было. Но всё же я пыталась читать, пыталась учиться, пыталась разговаривать с другими, но ничего не помогло. К боли от Еве добавилась погибшая Игрит. Всё это слишком тяжело.

Для многих, кто был на балу - жизнь будто и не изменилась. Все так же ходили на учёбу, гуляли, общались и смеялись, будто ничего и не было.

Я все чаще ловила себя на том, что думаю о чёртовом Каине. О его взгляде, о том, как он держал меня за руку. Мне хотелось верить, что рядом с ним я смогу найти хоть какой-то свет, что отпущу наконец Еву. Уже слишком много воды утекло и это ненормально так страдать по той, которой давно нет.

Мэл, напротив, не позволяла себе провалиться в отчаяние.Она ходила по корпусу тем же ленивым шагом, жгла травы у окна. С виду она почти не изменилась. Но её глаза стали другими. Пустыми.

Мэл философски смотрела на всё, как будто сама жизнь снова доказала ей: мир жесток, и принимать это нужно, как дышать. Она – тихая, спокойная, как якорь, к которому можно привязаться, когда шторм слишком силён.