Глава 8 - Под пристальным взглядом

Похмелье после безумной ночи всё-таки настигло Ксюшу, чуть позднее, чем ожидалось, но настигло. Догнало как цунами, смывая остатки бодрости. Оставшийся выходной превратился в бесконечный серый день, проведённый в компании простыни и потолка. Голова раскалывалась, словно кто-то изнутри пытался выбить барабанную дробь. А в животе словно крутились карусели, выворачивая всё наизнанку.

Маленькая комната, сегодня словно сжималась вокруг неё, как тиски. Ксюша попыталась перевернуться на другой бок, но мир тут же закачался, заставляя её зажмуриться.

Ну и денёк... - пронеслось у неё в голове, чувствуя, как по щеке скатывалась предательская слеза.

Наконец наступил понедельник, и состояние девушки значительно улучшилось. Похмелье прошло, и она была готова к новым вызовам. Вот она входит в большую лекционную аудиторию, и её взору открывается просторное помещение, залитое солнечным светом. Огромные окна занимали всю стену, создавая ощущение, будто аудитория парит в воздухе. Современные стулья и столы были аккуратно расставлены рядами.

В этот момент Ксюша не сразу заметила, что ей машет Диана, сидящая за самой последней парте, в самом дальнем углу аудитории. Диана, как всегда, была одета дерзко: чёрная кожаная куртка, короткая, клетчатая юбка и высокие ботинки на толстой подошве. Её волосы были заплетены в две небрежные косички, а на шее висело несколько цепочек с разными подвесками.

Ксюша всё ещё скептически относилась к Диане, но понимала, что дружба с ней могла бы принести ей только пользу. Она медленно поднималась по ступенькам, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее в предвкушении явных расспросов.

- Не могу поверить, что у тебя ничего не было с этим красавчиком.

Ксюша почувствовала, как внутри неё закипает гнев. Она не собиралась позволять Диане копаться в её нижнем белье. Одного «обьяснения» ей должно быть достаточно на 300%.

- Я живу с подругой. Так что у того «красавчика» не было и шанса. - ответила она, стараясь сохранять спокойствие.

Диана усмехнулась, и в её глазах заплясали огоньки интереса.

- Ну, этот парень очень даже ничего. По крайней мере, для лёгких интрижек, чтобы позлить бывшего.

Ксюша почувствовала, как её щёки начинают гореть толи смущения, толи от раздражения. Она знала, что должна сменить тему, чтобы не дать Диане повода для дальнейших намёков.

- Кстати, ты в курсе, что на этой неделе будет вечеринка в честь Дня студента? Говорят, будет что-то особенное.

Диана заинтересованно подняла бровь и ответила:

- Надеюсь, там будет что-то поинтереснее, чем просто танцы и музыка.

- Это не то, о чём я подумала? — Ксюша сразу поняла, насколько по-детски она сейчас звучит.

Диана, поигрывая своими цепочками, усмехнулась:

- Я не из тех, кто кайфует только от алкоголя. Иногда надо оттягиваться и посерьёзней. Я беру всё, что хочу от жизни, и не оглядываюсь назад.

Ксюша почувствовала, как внутри неё возникает смешанное чувство удивления и лёгкой, призрачной зависти. Она скучала по той жизни, полной свободы и возможностей. Она хотела денег, чтобы вернуться на «достойный уровень».

Нужно искать работу...

Диана, продолжая играть с цепочками, добавила:

- Знаешь, самое классное — это понимать, что у тебя есть преимущество перед 60% населения — деньги. Диплом мне нужен только для галочки, чтобы родители были довольны и не лезли в мою жизнь. Закончу эту шарагу и уеду в Польшу.

Шаражку?! Как можно так говорить о вузе, который входит в топ-20 лучших вузов России??? - возмутилась про себя Ксюша, но промолчала.

Дроздова почувствовала, как сжалось её сердце от осознания того, что у неё никогда не будет таких возможностей. По крайней мере, в ближайшее время. К ней пришло новое чувство подавленности и осознания своего хренового положения.

Солнечные лучи, проникающие через огромные окна аудитории, теперь казались слишком яркими, почти слепящими.

- И что дальше? Не будешь работать? - спросила она, пытаясь скрыть своё волнение.

- Может, придумаю какой-нибудь бизнес. - пожала плечами Диана, и её татуировка «панк сдох» за ухом сверкнула на солнце. - А ты собираешься работать?

Она спросила это так, будто очевидным ответом было «нет».

- Я тоже думаю о бизнесе. - заверила Ксюша, явно стараясь выглядеть лучше, чем есть на самом деле.

Зачем я это говорю? - подумала она про себя. - Вроде бы хорошо, что я общаюсь с Мясниковой и её компанией, но постоянно выдавливать из себя вот это... Просто выматывает, нечего добавить. От этого нахождение здесь становится более эмоциональным и энергозатратным.

Прошло несколько лекций, и вот Ксюша в компании Дианы, Оли и Наиры выходит из университета. Солнце ярко светило, отражаясь от блестящих окон здания. Но вдруг её взгляд падает на полицейскую машину, припаркованную у входа. Машина была сине-белой, с мигалками на крыше и надписью «Полиция» на борту. Рядом стоял полицейский в форме, его взгляд словно сверлил Ксюшу. Он был высоким, с широкими плечами.

Сердце Ксю пропустило удар, а руки похолодели. Она сразу поняла, что это за ней. Внутри неё возникло чувство паники. Она почувствовала, как её мысли начали путаться, и она не могла сосредоточиться.

И вот к ней реально подходят два служащих.

- Дроздова Ксения Павловна? - спросил один из них твёрдым и официальным голосом.

- Д-да... А что...? - Ксюша почувствовала, как дрожит её голос.

- Пожалуйста, пройдите с нами. - сказал полицейский, не отрывая взгляда от Ксюши.

- Какого хрена? - вмешалась Диана, её голос был полон негодования.

- Я сейчас говорю не по протоколу. Пожалуйста, пройдёмте с нами, я не хочу выкручивать вам руки на глазах у всех. - голос мужчины был мягким, но всё ещё звучал серьёзно, очень серьёзно.

- Ладно... Да, конечно... Девочки, это недоразумение, вы не думайте... - она хотела продолжить оправдываться перед девчонками, но полицейский уже крепко схватил её за руку и потащил к машине.

Ксюша знала, что теперь по всему университету поползут слухи, причём искажённые, о том, как её скрутили менты прямо у дверей вуза.

Какой кошмар...

Её почти заталкивают в машину, и они быстро уезжают от дверей университета. За окном мелькают здания, деревья и люди, но Ксюша ничего не замечает вокруг. Её мысли заняты одним вопросом:

Неужели Макс настолько мерзавец? Он серьёзно решил повесить вину на меня?!

Она почувствовала, как у неё кольнуло в сердце.

Подлый поступок. Конечно, я тоже причастна к этим делам, но он вполне мог бы меня прикрыть. Хотя бы из уважения к тому, что было, между нами. Или наши отношения ничего для него ничего не значили?

Машина мчалась по улицам города, а Ксюша пыталась успокоиться и собраться с мыслями. Но каждый удар сердца приносил новую волну боли и разочарования.

И как мне себя вести? Они везут меня на допрос? Или задержат? Признаться? Или лучше отрицать?

Мысли метались в её голове, как обезумевшие птицы.

Если я признаюсь, это будет конец моей жизни. Меня точно посадят. Буду отнекиваться - они найдут доказательства, и тогда мне дадут в два раза больше.

А что, если они уже всё знают? Тогда отрицать бесполезно. Но если они ещё не в курсе, можно попробовать что-то придумать. Но что? Что сказать?

Может, сказать, что я думала, что мой парень богатый, или что я не знаю, чем он занимается, но его бизнес процветает?

Она ощущала, как её ладони становятся влажными от пота, а дыхание учащается.

Нужно сохранять спокойствие - говорила она себе. - Не показывать страха. Но как это сделать, когда внутри всё дрожит от напряжения?

Дроздова не заметила, как они подъехали к центральному 78-му отделу полиции. Здание выглядело внушительно: массивное, серого цвета, с высокими окнами и тяжёлыми металлическими дверями. Над входом висела табличка с номером отдела и эмблемой полиции.

Сотрудник надел на неё наручники, сославшись на протокол, и выразил сожаление. Он был уверен, что всё это недоразумение.

Ксюше было приятно слышать его слова, несмотря на холодный металл, сковывающий её запястья. Она чувствовала, как сердце бьётся в груди, а мысли путаются.

Может быть, всё действительно разрешится? – почему-то в душе затеплилась надежда.

Служащий открыл дверь машины и помог девушке выйти, поддерживая её под локоть. Она почувствовала, как у неё подкашиваются ноги, и с трудом сохраняла равновесие. Вокруг было много людей, но никто не обращал на них внимания, словно всё это происходило в другом измерении.

Девушку отвели в общую камеру, где один из сотрудников начал заполнять протокол задержания. В тесной временной камере, кроме неё, находились два человека: двое мужчин в состоянии алкогольного опьянения и молодой человек, который производил хоть немного приятное впечатление. Ксю решила сесть поближе к последнему, чтобы хоть как-то скрасить своё пребывание здесь.

Стены камеры были серыми, а на окне красовалась металлическая решётка. В воздухе витали запахи алкоголя и пота.

- Дроздова, - обратился к ней лейтенант. - В соответствии с законодательством Российской Федерации, вы имеете право на защиту своих прав, в том числе право на получение квалифицированной юридической помощи, а также право не свидетельствовать против себя. Через час майор Оникин предъявит вам обвинение и вызовет на первый допрос. Вы можете воспользоваться услугами государственного адвоката или пригласить частного специалиста. Также вы можете представлять свои интересы самостоятельно.

Небольшая пауза и он добавил:

- Надеюсь, я всё объяснил достаточно ясно? Могу предложить вам связаться с частным адвокатом.

- Да! - сразу же вылетело из уст Дроздовой, словно эта возможность была спасительной соломинкой, за которую она ухватилась, чтобы не утонуть.

Ксюша знала, что первым, кому она решила позвонить, конечно же, будет не частная контора с адвокатами. Денег на такую «роскошь» у неё не было. Поэтому она решила позвонить Руслану. Почему-то ей казалось, что именно он сможет ей помочь, как и всегда.

Ей выдали её смартфон. И она торопливо набрала его номер. В камере было шумно: алкаши переговаривались между собой, а молодой парень сидел молча, уставившись в пол. Ксюша старалась не обращать внимания на происходящее и сосредоточилась на звонке.

- Руслан, привет! Мне нужна твоя помощь. Меня задержали, не знаю, что делать.

Она слушала, как Руслан задавал вопросы на другом конце провода, и старалась отвечать как можно спокойнее и чётче. Внутри неё всё кипело, но она понимала, что паника сейчас только усугубит ситуацию.

- Да, да... Центральный 78-й отдел. У меня через час допрос. Что делать?

- Не бери государственного адвоката! Это самое главное! Говори сама и не нервничай. Я постараюсь сделать всё, чтобы тебя сегодня же отпустили.

Следующий час в камере стал для Ксюши настоящим кошмаром. Воздух был спёртым, пропитанным запахами алкоголя и пота. Сидевшие рядом пьяницы периодически начинали кричать и ругаться, создавая невыносимый шум.

Молодой парень, который на первый взгляд казался приятным, сидел молча, уставившись в пол, словно пытаясь отрешиться от происходящего.

Ксюша чувствовала, как бешено колотится её сердце, а мысли метались, пытаясь найти выход из этой ситуации. Она старалась сохранять спокойствие, но каждый новый крик пьяниц заставлял её вздрагивать. Время тянулось медленно, и каждая минута казалась вечностью.

Она пыталась сосредоточиться на звонке Руслану, надеясь, что он сможет помочь. Но сомнения и страх не давали ей покоя.

Наконец-то появился майор Оникин. Это был мужчина лет сорока с чёрными волосами, ярко-голубыми глазами и густыми усами. Удивительно, но он выглядел вполне хорошо: не толстый, но и не худой. Его форма была аккуратно выглажена, а взгляд выражал строгость и решительность.

Оникин вошёл в камеру, и его появление сразу же сделало обстановку официальной. Пьяницы притихли, а молодой парень поднял голову, внимательно наблюдая за происходящим. Ксюша почувствовала, как её сердце забилось быстрее, а руки стали влажными от пота.

- Дроздова Ксения Павловна, - обратился Оникин твёрдым и официальным тоном. - Вам предъявлено обвинение в том, что вы являлись помощницей и сообщницей Куранова Максима Александровича, который является главным фигурантом уголовного дела по факту крупного мошенничества. Ваши действия включали соучастие в финансовых операциях, сокрытие информации и активное участие в преступной схеме.

Ксюша слушала, стараясь не нервничать, но мысли в голове метались со скоростью света. Руки задрожали, как будто её ударило током.

Это просто кошмар какой-то. - думала она, чувствуя, как сердце сжимается от страха.

Спокойно... Какие у них могут быть доказательства? Может, они записали мой голос? Но я же его сразу изменила с помощью программы. Не может быть, чтобы они так быстро меня вычислили!

- Пройдёмте. - пригласил её из общей камеры майор Оникин.

Наконец, после нескольких минут блужданий по запылённому коридору с жёлтыми стенами, они оказались в комнате, где стоял один стол, три стула и большое затемнённое окно. Это было очевидно: здесь их должны были слушать другие сотрудники, возможно, детективы.

В комнате царил полумрак, а в воздухе витали ароматы старых бумаг и кофе.

- Присаживайтесь. Вам нужно воды? - спросил Оникин, его голос был спокойным, но твёрдым.

- Д-да, пожалуйста. - голос Ксюши охрип от страха. Она аккуратно села за стол, на котором стояла настольная лампа, кажется, ещё советских времён. Лампа освещала стол тусклым жёлтым светом, создавая атмосферу напряжения и ожидания.

Ксюша ощущала, как бешено колотится её сердце, а руки покрываются липким потом. Она старалась сохранять спокойствие, но каждый звук в комнате казался ей невыносимо громким. Оникин принёс стакан воды и поставил его перед ней.

- Спасибо. - тихо прошептала Ксюша, стараясь не показывать своего волнения.

Майор занял место напротив Ксюши и положил диктофон рядом с собой. Он выглядел спокойным и не проявлял ни капли неприязни к Дроздовой, что немного успокаивало. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим гудением кондиционера. Тусклый свет настольной лампы создавал напряжённую атмосферу, но спокойствие майора придавало ситуации определённую стабильность.

- Ксения, прежде чем я начну запись на диктофоне, позвольте задать вам вопрос личного характера. Вы не возражаете? - спросил Оникин спокойным и деловым тоном.

- Нет... - ответила Ксюша, хотя про себя подумала:

Как будто у меня есть выбор...

- Почему вы отказались от адвоката? - спросил майор, пристально наблюдая за её реакцией.

- У меня сейчас финансовые трудности. - ответила Ксюша, стараясь говорить уверенно.

- А как же бесплатный? - майор не отводил взгляда, словно пытаясь прочитать её мысли.

Ксюша замолчала, чувствуя, как сжимается её сердце. Она не знала, что ответить.

- Честно говоря, это вызывает ещё больше подозрений. Раз вы боитесь доверить честную и правдивую информацию даже адвокату. - продолжил Оникин, его голос стал более строгим.

- Мне это посоветовал друг, не более того. - тихо ответила девушка, стараясь не выдать своего волнения.

- Что ж, хорошо, я вас понял. Начинаю запись. - мужчина нажал на кнопку диктофона, она щёлкнула, и загорелся маленький зелёный огонёк.

- Запись допроса Дроздовой Ксении Павловны. - начал Оникин спокойным и деловым тоном. - Двенадцатое сентября 2*** года. Ксения, давайте начнём с простого вопроса. Что вам известно о Куранове Максиме Александровиче? Чем он занимался ранее?

Ксюша сделала глубокий вдох, пытаясь упорядочить свои мысли. Воспоминания о знакомстве с Максимом нахлынули на неё словно волна. Она вспомнила, как впервые увидела его карие глаза. Тогда он работал в забегаловке у стадиона, продавая хот-доги по завышенной цене, а на голове у него была кепка с логотипом «Хот-Дог Клаб».

- Раньше он работал в забегаловке «Хот-Дог Клаб» или «Хот-Дог Хаус» ... Точно не помню...

- То есть работал не на самой престижной работе?

- Он только что окончил университет! - тут же вступилась за него Ксюша, как будто это было замечание в её адрес, а не в адрес Макса.

- Хорошо... А на кого он учился?

- Финансист вроде, я особо не помню....

- Вы не знаете, на кого учился ваш молодой человек? — майор вопросительно приподнял бровь.

- А... Откуда...

- Мы знаем, что вы состоите в отношениях.

- Состояли. Мы расстались. - поправила его Ксюша.

- Хах, как удобно! Позвольте поинтересоваться, когда вы успели? - он явно ей не поверил.

Чёрт!

Она понимала, что майор не верит, и это усложняло ситуацию. Ей нужно было найти способ убедить его в своей правдивости, защитить себя и Максима. Если будет возможность.

- Мы недавно расстались. - спокойно ответила Ксюша, стараясь не показывать своего волнения. – Как раз перед его арестом.

Майор внимательно посмотрел на неё, пытаясь понять, говорит ли она правду.