Спешл 3

-как говориться, меня эти бестолковые, бесконечные диалоги (в некоторых местах я вообще не понимаю чего они несут, и кто это говорит), и сухость текста заеб... как Вегас Пита...! ...Я хочу рыдать, хочу, чтобы сердце кульбитами билось от умиления, хочу волноваться... я что многого прошу🥺😑 ладно... сделаем чтобы немного пощемило у нас чего-то там в душе... но честно, я потеряла мотивацию возиться с текстом...

-вечная тема еды, ах от нее никуда не уйти...

Пит

- Мозг Вегаса входит, наконец-таки, в активную фазу деятельности, и это вызывает конфликт с физическими реакциями. Именно поэтому у него случились судороги, - доктор посмотрел на меня и Макао. - Но всё отлично, не о чем беспокоиться, к тому же последние неврологические обследования это подтверждают. Мы уже отменили все лекарства. Сегодня-завтра Вегас должен прийти в себя.

Я кивнул ему, совершенно изнурённый от переживаний, а он взглянул на Макао, что сидел на кресле с поникшей головой, и, кажется, не слушал.

- Что вы будете сейчас делать? То, что случилось с... - Не увидев никакой реакции от нас, доктор Топ подошёл к Макао и присел напротив него: - Макао, может быть... не хочешь пообедать, со мной? - он обратился к нему доброжелательным тоном.

- Нет! Я хочу быть с ним! - ответил Макао дрожащим от слёз голосом.

- Ну давай. Пит присмотрит за ним. А я угощу тебя чем-то, выпьем кофе или что захочешь?! И мы сразу вернёмся. С Вегасом всё хорошо, не нужно волноваться, - он погладил его по голове, и взял за руку. - Давай, развеешься на свежем воздухе, и все плохие мысли уйдут, - Топ глянул на меня, и я сразу спохватился.

- Да, Макао, иди. Слушай доктора, он плохого не посоветует. Я буду с Вегасом! Не переживай, если я здесь, то всё будет в порядке.

- Пит... - Макао смотрел на меня во все глаза, - а как же... что с... ребёнком?

- Макао, не накручивай себя. Ведь ничего плохого ещё не случилось... Будем надеяться, что всё обойдётся, - и я ласково погладил его по спине. Я пытался утешать Макао, но в душе моей всё переворачивалось, я был подавлен, ожидая самого худшего.

- Макао, давай купим и Питу чего-нибудь поесть? Он тоже устал и проголодался, - доктор не сдавался в попытках растормошить Макао. Макао медленно кивнул и поднялся вслед руке доктора.

Через мгновение я остался один с Вегасом. Я не находил себе места, опасаясь, что случившееся с женой их отца и ребёнком подействует на Макао не лучшим образом, и он будет чувствовать вину и угрызения совести, а всё это повлияет и на состояние Вегаса. Я сел на своё прежнее место возле кровати, и глубоко задумался, надолго проваливаясь в печальные мысли...

На прошлой неделе я встречался с доктором с глазу на глаз, и мы беседовали о здоровье Вегаса. Физически Вегас практически полностью восстановился, вот только мозговая деятельность была слабой, но он заверил меня, что это всё вопрос времени. Нужно ждать... Но, что его более всего беспокоит, так это не Вегас, а психика Макао:

- Я консультировался с другом, он превосходный психотерапевт... Я уверен, у Макао депрессия... и нужно следить за его состоянием, а лучше бы...

- Депрессия?!..

- Да, болезнь... Это расстройство вызвано аномальной секрецией гормонов в головном мозге, плюс к этому, у него заметная психическая нестабильность и сильнейшие стрессы... Понимаешь меня?

- И что делать? Мне, в свою очередь, что нужно сделать?

- В трудный момент он всегда ищет помощи у человека, который ему близок... и так как Вегас... В общем, я заметил, что ты стал для Макао человеком, с которым ему комфортно, и кому он доверяет...

- Как мне ему помочь?

- Оставайся рядом с ним, поддерживай его... Его нужно отвлекать от негативных мыслей и стрессов, оберегать от людей, которые отрицательно влияют на его эмоциональное состояние... Он должен, конечно, воспринимать реальность происходящего, но его нужно постепенно учить этому, мало-помалу подготавливать его... Я помогу, чем смогу...

- Это действительно поможет?

- Да, я думаю при таком подходе его состояние должно улучшиться...

- ...Вегас, мне так жаль, что Макао должен проходить через все эти трагические события... Сначала отец, потом ты, потом эта жена и ребёнок... И мне жаль тебя... Почему вам суждено испытать горести судьбы? Чем вы заслужили эти несчастья? - Я забрался на кровать и, как всегда, крепко обнял своего Вегаса, правда, я весь дрожал от эмоционального напряжения, от неизвестности, от безжалостной реальности, от всего того, что выпало нам на нашу долю: - Я так устал, неимоверно устал, если бы ты только знал, Вегас...

Я стал любовно покрывать его лоб поцелуями, и спрашивал, спрашивал, спрашивал:

- Когда же ты проснёшься, любовь моя? Когда всё это закончиться? Могу я всё так же надеяться на что-то? Как мне спать спокойно ночью, как все мне говорят... если я боюсь заснуть, а проснувшись, не застать тебя в палате? Я снова останусь один? Зачем ты появился в моей жизни? - на последней фразе я вжимаюсь лицом ему в плечо, а из моих глаз текут слёзы. - Я совсем не хочу плакать, Вегас... особенно при тебе. Мне стыдно за эти слёзы... Зачем ты меня доводишь, психованный! Зачем? - раскрытой ладонью я легонько, совсем неощутимо, хлопал его в область сердца. - Я ещё остался там? Или ты меня забыл? Что будет, когда ты проснёшься? Я так боюсь тебя разочаровать! Что если ты увидишь меня рядом и разозлишься, не обрадуешься...

Немного успокоившись, я лежал уже на боку, не трогая его, и снова глубоко задумался.

- ...Но, что тогда мне делать со своей любовью? Я так безрассудно полюбил тебя... что мне самому стало страшно... Я не могу тебя потерять! Я хочу, чтобы ты это знал, знал, что я здесь, с тобой, и не хочу никуда уходить... если вот только... ты меня не прогонишь! - обуреваемый этими нелепыми, безутешными и неприятными домыслами, я поник у него на груди и разрыдался пуще прежнего. Слёзы освобождали от эмоций и заглушали душевную боль. - И я не хочу, чтобы ты... уходил от меня...

Обессилев от слёз, я незаметно так и задремал на груди Вегаса, и вдруг сквозь сон услышал слабый голос:

- Я не отпущу тебя... и сам никуда не уйду...

Я не шевелился, думая, что моё воображение играет со мной злую шутку, но, когда ладонью на его груди ощутилл тёплое касание и поглаживание, рой мыслей вспыхнул в моей голове. Сердце бешено затарабанило, сбивая мне размеренное дыхание. Сна как и не бывало. От неожиданности и изумления нервные спазмы сжали мне горло - я не мог вымолвить и слова, хотя мой мозг полыхал его именем. Я отпрянул и во все глаза уставился на своего непостижимого, а он лучезарно улыбался мне.

- Вег... В... Вегас... Ты при... в себя?! Боже... Вегас! - в волнительном порыве радости я снова набросился на него и уткнулся ему в грудь. Со всем пылом отчаяния, удивления и облегчения я прижался к Вегасу, обхватив его руками.

- Пит... почему ты плачешь? - он бережно погладил мою голову. - Не нужно, слышишь меня... - его ласкающая ладонь легла на мою щёку.

Мой драгоценный, мой Вегас очнулся...! Чего я плачу, Вегас, чего...?! От того что я чувствую... от того, что я снова ощущаю твои объятия, теплоту твоего голоса, трепет твоего сердца, которое помнит меня... И ты меня не прогоняешь! Всё закончилось! Все страшное наконец-то закончилось... и всё самое хорошее только начинается... Я надеюсь на это... Я готов, вместе с тобой... познать любовь... Я буду использовать любую возможность, чтобы показать, как я тебя люблю... и сам не откажусь от этой любви...!

Я ничего не мог  ответить ему, мои эмоции так безжалостно захлестнули меня, что я безостановочно рыдал, правда, пробуя сдерживать звуки рыданий - не хотелось напрягать Вегаса, да и не хотел я оконфузиться перед ним. Я дышал ртом, но всё равно задыхался от нехватки воздуха, отчего у меня сжималось и болело горло. С каждой минутой моя истерика усугублялась, я беззвучно сотрясался на теле Вегаса. Мне не хотелось поворачиваться к нему лицом, чтобы он видел меня в таком состоянии, но я чувствовал, что он тянет меня к себе. Я упорствовал. Вегас утешал меня нежными поглаживаниями головы и шеи, но я сильнее прятался, упираясь лицом ему в грудь и оставляя на ней жгучие слёзы радости. Я был счастлив, но горько плакал...

- Не нужно плакать... Ну, Пит... Пит... что случилось...

Весь скопившийся стресс, тяжёлые моменты неверия и отчаяния, переживания за него и за Макао, всё это рассеивалось, исчезало в нежных звуках такого знакомого, такого долгожданного голоса. Ещё я рад, как он реагирует на меня и моё присутствие - он вспомнил меня, вспомнил!

Выплакавшись и отогнав этими очищающими слезами волну горестей, на меня нахлынула другая волна чувств - нежности, привязанности и любви к нему. Вроде он уже и очнулся, а я ещё более затосковал по нему, я ещё больше нуждался в его ласках, в его внимании, в самом нём.

- Что с тобой... мой родной... Тебя кто-то обидел? Расскажи мне! Давай, иди сюда...! - Я бросился ему на шею и обнял за талию. - Пит... ну что, что ты? - этот обеспокоенный голос Вегаса, снова заставил меня плакать. - Мой мальчик... ну что случилось? - он обхватил мою поясницу рукой, взаимно прижимая меня к себе. Он стал успокаивающе нежить меня по спине: - Ну всё, давай, расскажи всё Вегасу... - Я качал головой и тёрся лбом о его шею, мол, ничего не случилось, никто меня не обидел, не буду ничего рассказывать.

Он, наверное, не понимает, что с ним произошло... Он же не знает, что я выбрал его... что я люблю его!

- Пит, ты голодный?.. Ну давай, - он потянул меня от себя и невесело заглянул в глаза. - Ты хочешь есть?.. Или что... что случилось? - он нахмурился, а пальцами собирал все слёзы, что безостановочно катились по моим щекам.

- Вегас... - ладонью я накрыл его ладонь у себя на лице, останавливая его. - Мне это не привиделось? Это не сон? Ты здесь? Ты...? - с неверием я засыпал его малозначимыми вопросами, на что Вегас только мог невольно улыбнуться. Он молчал и любовался мной. - Я не верю, не верю... Ущипни меня... психованный...

- Ах, Пит!.. - И он снова словил меня в свои объятия, и с надеждой прошептал: - Ты не оставишь меня? Не оставишь?! Ведь правда, да!? Ты не устал от меня? Нет? Пит? - беспокойный голос тараторил над головой, а тяжёлые вздохи его груди растекались по моему телу. Вегас запутался носом в моих волосах и, слабо вдыхая запах, тёрся о мою голову щекой.

- Нет! - поспешил я заверить. И заглянул ему в глаза: - Я не устал! ...Даже не думай, понял меня?! - Я взял его кисть и легонько коснулся её губами, одновременно любуясь его глазами, что открылись, которые вновь живут и блестят.

Вегас казался таким уставшим и слабым, его бледность привела меня в чувство:

- Вегас? Ты хочешь пить? Как ты себя чувствуешь? Ах, давай... я принесу воды... - Я вскочил и закружился возле его кровати: - Блин, надо же... я совсем забыл, нужно позвать доктора...

Неожиданное пробуждение Вегаса и моя радость заметно разволновали меня, да так, что я беспорядочно суетился, не зная, что делать и за что хвататься, мой мозг совсем отупел. Я хоть и проигрывал в голове бесчисленное количество раз нашу встречу с Вегасом, после того как он очнётся, но на деле оказался совершенно не готов к этому.

- Пит... успокойся, со мной всё нормально... - его губы озарила вялая улыбка. - Пит... - но глаза блестели восхищением и нежностью, - Пит... мой... Пит...

Я таял от его голоса, я изнывал по его участливым рукам, я так долго ждал всего этого. Осознавая и чувствуя его отношение ко мне, я снова захотел к Вегасу. Я забрался на кровать и снова втиснулся в его тёплые, ласковые, такие надёжные объятия.

- Скучал... скучал по тебе... - я тихо говорил, а мои губы касались груди в области сердца, - если бы ты знал, как я...

- Мой... Пит... мой добрый... мой заботливый мальчик... Спасибо, спасибо, - Вегас так же тихо шепчет в ответ и сжимает меня крепче. - Спасибо, что скучал, что ждал... что был со мной... - с каждым словом он целует меня в макушку, лоб, висок.

- Вегас... знаешь... я тебя... - не успел я закончить, как в комнату ворвался Макао. Увидев очнувшегося Вегаса, он восторженно-громко завопил:

- Брат! Вегас! Вегас!

Вместе с Макао в комнату вошёл и доктор Топ, мне пришлось спешно отстраниться от Вегаса и встать с кровати.

- А вот и мой негодник... - Вегас добродушно заулыбался. - Как ты себя вёл без меня? Не упрямился? Не баловался? - Вегас торопливо обнял стоящего Макао и потянул чуть на себя: - Привет, мой хороший, привет, - и он ласково поцеловал его в щёку.

- Нет, я не баловался... Пит присматривал за мной, заботился обо мне, - очень серьёзным тоном сообщал он Вегасу. Он говорил ему на ухо, но я всё слышал, так как стоял рядом. И, когда Вегас взглянул на меня поверх головы Макао и улыбнулся, в моей душе всё перевернулось от его очаровательного взгляда, переполненного благодарностью с оттенком обожания. К глазам снова подступили слёзы.

- Ребята, позвольте мне сначала проверить пациента. Да и к тому же, мне нужно отправить Вегаса на томографию, хочу убедиться, что всё нормально... - пока доктор говорил, то осматривал Вегаса, и что-то записывал.

- Я в порядке, - Вегас, нахмурившись, уже начал капризничать.

- Вегас, если доктор говорит, значит так и сделаем, - я подошёл и сжал изголовье кровати, переживая, что он будет и дальше возмущаться.

В целом физическое состояние Вегаса было удовлетворительным, за исключением сломанной руки, но вот эмоциональное и состояние мозговой активности вызывали вопросы. Поэтому ему ещё какое-то время придётся находиться в клинике до полного восстановления, но я уже сейчас безмерно счастлив, от того, что он очнулся и заметно идёт на поправку...

Когда Вегас вернулся в палату после томографии, я заметил, что сознание его притупилось, он ослаб и жалуется на головокружение. Впрочем, у него хватило сил поинтересоваться, что с ним случилось и как долго он находился в беспамятстве. Макао, оживлённо тараторив, подробно рассказывал ему о событиях прошедшего месяца, не забыв также похвастаться, что он заботился и ухаживал за Вегасом. Я в душе было начал возмущаться, но потом весьма удивился, когда он всё же добавил - Пит был с Вегасом целыми сутками, делая для него всё, что нужно...

Вегас получил дозу лекарств, в том числе и болеутоляющие, от которых его сразу потянуло на сон. Я сидел рядом и держал его за руку, а как только он начал засыпать, послышался приглушённый голос, а следом я почувствовал, как его пальцы вяло трутся о мои:

- Пит... если я засну... Пообещай мне, Пит, когда я проснусь, ты всё так же будешь рядом...

- Вегас, я обещаю... от всего сердца... Я останусь с тобой. - Я укрыл его одеялом и зашептал уже на ухо: - Я выбрал тебя, и я буду с тобой...

Заснул... Отдохни ещё немного, тебе не помешает... Но лучше бы тебе, психованный, проснуться, да поскорее... иначе... иначе... я точно найду себе жену! И тогда ты будешь кусать локти, что упустил такого великолепного бойфренда...!

Мой непостижимый... Мой таинственный Вегас... как хорошо, что ты снова со мной... И я счастлив, что ты снова попросил меня остаться...

Пока я улаживал Вегаса, Макао испарился из палаты, а потом, появившись, обратился ко мне с неожиданным вопросом:

- Пойдёшь на вечеринку, что устраивает главная семья?

- Нет, Макао... Я не оставлю Вегаса одного! - я сразу решительно отказался.

- Но... старший кузен, он потребовал, чтобы мы обязательно были.

- Макао, если тебе хочется, то, конечно, ты можешь сходить... но я...

- Но я... я не могу, оставить вас... Мне хочется побыть с тобой и Вегасом, - взволновано говорил Макао.

- Мне и вправду пока ещё не хочется веселиться... Но ты иди, развейся, смени больничную атмосферу, а тем более я, как и всегда, присмотрю за Вегасом... Иди, сходи, не волнуйся за брата... Я его не оставлю, всё будет хорошо, обещаю! - но он всего лишь покачал головой, не соглашаясь с моими доводами и заверениями.

Наш диалог прервал стук в двери, и мы не успели оглянуться, как в комнате Вегаса показались две фигуры, их присутствие меня изрядно удивило, я ну никак не ожидал увидеть здесь Кима и Порче.

- Пи'Пит, Макао, привет! - поздоровался с нами Че. Я кивнул ему в ответ, сложив руки в приветственном жесте.

- Отец попросил, чтобы я принёс фрукты... - послышался равнодушный голос Кима, после чего он поставил корзину на столик.

Порче же был оживлённым и приветливым:

- Танкхун предупредил нас, чтобы мы забрали вас на вечеринку в главный дом, - он улыбнулся Макао, а Макао, в свою очередь, уставился на меня, ожидая моего решения.

- Давай, Макао... собирайся! Поедешь туда и сообщишь хорошие новости о Вегасе, - это всё, что я мог ему предложить.

Порче залепетал, сжимая пальцы и светясь лучезарной улыбкой:

- Ооо, неужели Пи'Вегас очнулся?! Как он? Какие прекрасные новости!

- Да, да, мой брат пришёл в себя! Он идёт на поправку...

- Поздравляю, Пит. Я уже было подумал, что ты станешь вдовой, - лениво отчеканил Ким, усмехнувшись.

- Ким, что ты такое говоришь?! - строго упрекнул его Порче. - Ой, Макао, не обращай на него внимания. Поехали с нами, повеселимся, - он уже улыбался в сторону Макао.

Помниться они ходят в одну школу... Никогда бы не подумал, что Макао и Че начнут общаться, но, кажется, инцидент с похищением Че в какой-то мере их сблизил... не знаю, правда, почему!

- Нет... я не могу... я не хочу. Я должен быть с братом! - По угрюмому лицу Макао, я понимал, что он хочет пойти с ними, но и совесть ему не позволяет оставить Вегаса.

- Ух! А я не хочу, чтобы у меня отпали уши от воплей Танкхуна, если мы приедем без тебя. Но ты не переживай, Макао, если тебе не понравится, то ты в любой момент можешь вернуться сюда. Но со мной не заскучаешь, - Че не оставлял попыток уговорить Макао.

Мне хотелось, чтобы Макао поехал, чтобы два клана окончательно возобновили семейное общение и наладили свои отношения. Я подошёл к Макао, похлопал его по спине.

- Макао, послушай Че, поезжай, и ни о чём не беспокойся, я... - стук в дверь не дал мне договорить. Мы обратились взглядами к вошедшему, им оказался доктор Топ.

- Доктор...? - вихри беспокойства поднялись у меня в душе.

- Жена господина Кана родила мальчика... - он сделал многозначительную паузу, а у меня сдали нервы.

- И...? Доктор, она... они... - я кусал губу и сжимал влажные ладони.

- Пит, не волнуйся ты так, мать и ребёнок, с ними всё отлично, - услышав заверения доктора, я вздохнул с облегчением, потирая лоб и глаза. Однако не успел я толком расслабиться, как снова его голос заставил меня нервничать и холодеть в ожидании услышать плохое, теперь уже о Вегасе. Я посмотрел на Топа и бесцеремонно перебил его:

- Что, что уже случилось, доктор? Не тяните!

- После родов мисс Пим перевели в палату, но она исчезла... Проще говоря, мне кажется, она сбежала, оставив новорождённого.

- Что! Что вы такое говорите?! - Как же я устал от этих бесконечных неприятных сюрпризов. - И, что теперь делать? С кем останется малыш? Куда его теперь? - я тяжко вздохнул, изрядно паникуя, мне стало безумно жаль этого младенца.

- В медицинских документах этот ребёнок значится под фамилией Тирпанякун, и так как он сын господина Кана, то, вполне резонно...

- ...что заботиться, и воспитывать его должна вторая семья... - в печальной задумчивости закончил я за доктора.

Сколько это будет продолжаться...? Сначала отец Вегаса, потом сам Вегас, Макао со своей депрессией, и ещё этот ребёнок... Я теперь должен быть для всех опорой, и главным в делах второй семьи?! Не многовато для меня чести и обязанностей...? Мне что, ещё придётся отвечать за этого малыша, за третьего сына Кана...? Как бы не свихнуться от всех этих неприятностей! Меня бы кто пожалел, и позаботился обо мне... Три сына Тирпанякун... и все на моей шее! Какую чудовищную провинность я совершил в прошлой жизни? Чем я так насолил господину Кану?!

Я отправился за доктором в отделение интенсивной терапии, изъедая себя мыслью, что не вправе улаживать такие серьёзные вопросы второй семьи - это должны быть дела Вегаса или Макао, прямых наследников Кана, но сейчас они мало способны что-то решать, что-то предпринимать.

Что мне делать? ...Насколько я знаю, если ребёнок остался без родителей... его можно определить в детский дом... Наверное, Вегас так бы и сделал... учитывая, как сильно он ненавидел жену своего отца... Но, а с другой стороны, в чём этот кроха виноват... чтобы быть сиротой? И какое я имею право лишать его нормальной, полноценной жизни, подпиши я документы на отказ...? За что мне вся эта головная боль? ...Что если я неправильно поступлю... и Вегас... Что потом мне скажет Вегас?! Блядь, я боюсь его реакции, ведь, как бы я не сделал, она непременно последует...

Зайдя в отделение, я уставился на бокс, где лежало четыре младенца, и напряжённо думал, как лучше поступить: приют или семья Тирпанякун. Пробегаясь обеспокоенным взглядом по малышам, я неожиданно встретился с огромными тёмными глазами. В этих невинных глазках я уловил что-то необычное, что-то таинственное, и у меня сразу же потеплело на душе...

Эти очаровательные глазки... этот вздёрнутый носик, и розовые губки... Маленькие ножки и ручки... Он такой красивый! Такой невинный, беззащитный, такой одинокий...

- Это он... - обуреваемый внезапно возникшими нежными чувствами к малышу, я глубоко вдохнул и принял окончательное решение.

*

Три дня спустя, боясь и жутко тревожась, я рассказывал Вегасу, что случилось с Пим и младенцем, перед какой дилеммой поставил меня доктор, а также осторожно делился с ним своими мыслями по поводу малыша.

Я уже просто не мог держать всё в секрете: за эти три дня, как только Вегас засыпал, я навещал малыша в терапии. Не знаю в чём причина, но, когда я брал ребёнка на руки и кормил его с бутылочки, то испытывал невыразимо трепетные чувства. Хорошо, что изначально мне помогли медсёстры, иначе, кажется, я бы не справился - он такой крохотный, и я переживал ненароком навредить ему. Медсёстры также поделились со мной своими наблюдениями: оказывается, малыш, будучи часто беспокойным и плаксивым, всегда успокаивался в моих руках. Они постоянно удивлялись нашей подсознательной связи с ним, и поддерживали меня в заботах о ребёнке, уверяя, что он даже ждёт меня вечерами...

Необъяснимо, но я с первых минут почувствовал особое родство с этой крохой. И всякий раз, как провожу с ним время, чувствую себя каким-то особенным и умиротворённым, будто все окружающее неприятности не могут пробраться в наш с ним загадочно образовавшийся мирок. Мне нравилось его укачивать. Нравилось смотреть, как он, посапывая, спит и зевает во сне, а ещё более нравилось, когда он на какой-то миг просыпался и смотрел на меня, кряхтя и слегка улыбаясь. В такие моменты в моей душе стала зарождаться мечта - маловероятно что осуществимая, - мне очень хотелось, чтобы и Вегасу это тоже понравилось, чтобы он тоже почувствовал связь с малышом, полюбил его и захотел заботиться о нём.

- Вегас... - начал я снова осторожно, присев на кровать рядом с ним и погладив его по руке.

- Пит, ты с ума сошёл... Хватит уже мне это рассказывать!

- Но, Вегас, это же твой... брат... Как ни крути, но в нём... течёт твоя кровь, - я деликатно настаивал, в надежде переубедить его.

- Он ребёнок Пим! А я не хочу иметь ничего общего с ней и с ним! Она нам изрядно насолила! Не хочу ничего знать и слышать! Пит, и больше не начинай! Иначе... ты знаешь, что будет! - Вегас сердито высказал своё мнение.

Можно подумать, злость и несогласие Вегаса когда-то меня останавливали. Я бросился ему на шею, и притворно-слёзным голосом начал свои излияния:

- И что теперь делать? Что ты будешь делать? Что мне делать? Как ты будешь себя чувствовать, зная, что малыш остался сиротой? ...Он такой милый, такой красивый, такой забавный, невинный... Вегас, если бы ты только увидел его... он похож на тебя! - на последних словах я поцеловал его в скулу. - Ну, как можно оставить его в приюте? Ты же его брат, Вегас... а он, у него никого не осталось... Как же ему теперь в этом мире одному, и без защиты, заботы? - чтобы задобрить его гнев, я просунул руки ему за спину и гладил поясницу, а сам даже не смотрел на Вегаса, прячась в изгибе его шеи, потому что я и так знаю, какими эмоциями окрашено его лицо.

- Просто не напрягаться! Не париться, слышишь...! Это больница, а они знают, что делать с брошенными...

Я оторвался от Вегаса и глянул на него угнетающе-рассерженно:

- Прекрасно! Конечно они знают! Всё, что ты мог сказать! Тогда я, я сам позабочусь об этом ребёнке...! И мне безразлично, что ты себе надумал! - Я повысил голос на него, но потом чуть тише продолжил: - Я не могу тебя принудить ни к чему! Но я полностью отдаю отчёт своему решению, и даже если... ты больше не захочешь иметь со мной дела, я всё равно хочу заняться воспитанием этого мальчика.

Раздражённым взглядом он блуждал по моему лицу и молчал, мне ничего не оставалось, как встать с кровати. Как только я отпрянул от него, он резко дёрнул мою талию на себя и, развернувшись, уложил меня на лопатки, а сам оказался сверху.

Блядь, вот неудержимая скотина... Одной рукой, он подмял меня под себя... одной рукой! С ним я теряю всю сноровку и бдительность!

- Хочешь ребёнка! У, Пит?! А ничего другого ты не хочешь больше? - соскочив с моей щеки, он начал водить носом по шее и горлу.

- Прекращай!.. - я хотел стянуть его с себя, но боялся задеть раны и сломанную руку. - Вегас, я тебя предупреждаю, если ты не слез...

- Зачем тебе он! - Вегас начал жадно всасывать кожу на моём горле, облизывать кадык. - У тебя же есть... я! Тебе мало меня?! ...Мы можем завести своего ребёнка, зачем нам чей-то? - он с вожделением уставился на меня.

- Ах, блядь... отпусти меня! Оставь свои шуточки для других! - Я уже схватился за его талию, чтоб столкнуть с себя, как он скользнул лицом вниз, накрывая мои губы коротким, но таким сладким поцелуем. Я безотчётно прикрыл глаза, а его подвижный язык залетел мне в рот и стал властвовать там... Я выгнулся под ним, моё тело и мозг уже были готовы подчиниться ему, как тут вдруг раздался громкий стук в дверь. Мы поспешно отстранились друг от друга, и только я успел приземлиться ногами на пол, в дверном проёме показалась медсестра, она толкала перед собой кроватку с новорождённым.

- Могу я войти? - Увидев, как я кивнул, она зашла в комнату Вегаса. - Вот, Кхун Пит, как вы и просили, я принесла мальчика сюда.

- Зачем это всё? Зачем он здесь? - начал огрызаться Вегас. Не обращая на его психи внимания, я подошёл к кроватке, поблагодарил медсестру, отпуская её, и бережно взял на руки малыша.

- Вот так, иди сюда... Давай, мой сладкий, познакомишься со своим братом, - я потёрся кончиком носа о его маленький носик и пошёл к Вегасу.

- Пит! Я тебя предупреждаю! Не приближайся с ним ко мне! - злобно вспылил Вегас. - И не касайся его!

Я был абсолютно равнодушен к шипению и ярости Вегаса. Я сюсюкался с крохой и подходил к кровати, затем взял и положил его рядом с Вегасом:

- Ну, посмотри на него! Разве он не прелесть?! Вегас! Не отворачивайся, давай...

- Убери его, убери... - Вегас спешно передвинулся на другой край кровати и, тяжело дыша, демонстративно отвернулся от нас.

Малыш, услышав громкий отрывистый рёв Вегаса, расплакался.

- Пит! Твою мать! - Вегас уже воззрился на меня и шептал одними губами. На нём лица не было, кажется, он напуган.

- Вегас, чего ты разорался, ты пугаешь ребёнка! - Я поспешно взял малыша на руки и стал баюкать: - Ну всё, всё, крошка, не плачь, не плачь... Мой хороший, не плачь, - я тихонько успокаивал мальчика.

- Пит! Что ты делаешь? Ты выводишь меня!

- Вижу... - я бросил на него недовольный взгляд и вернулся к малышу.

- Отдай его! Унеси его отсюда! Слишком громко! Я не выношу этого шума, - Вегас капризничал не меньше ребёнка у меня на руках.

- Вегас, почему ты так злишься? Он просто младенец, ни в чём не виноватый... Мы не выбираем родителей, а тем более не отвечаем... за их поступки и ошибки! - я многозначительно взглянул на Вегаса, говоря о родителях. - Пусть его и родила та женщина... но в нём твоя кровь, и он твой брат, он сын твоего отца!

Вегас попытался было открыть рот, чтобы снова наброситься на меня с грубыми возражениями, но я его перебил:

- Нет... не нужно говорить, что в твоём сердце нет доброты и любви... Ты любишь Макао, а он сын твоего отца, и этот маленький комочек... тоже сын твоего отца, и ты тоже его полюбишь... Вегас! Ну взгляни же на него! Поверь же мне...

- Не сравнивай одно с другим! Я и Макао, мы вместе с самого детства, мы прошли многое с ним! Макао мой брат, а этот... - тон Вегаса стал теплее, потому что он говорил о Макао и говорил со мной, но всё равно это его невыносимое упрямство давало о себе знать.

- Вегас подумай... если бы Макао оказался в такой ситуации, неспособный постоять за себя, отданный на произвол судьбы... Ты как бы поступил? - Он задумался. Выражение его лица смягчилось, кажется мне, что лёд его души по отношению к этому мальчику дал трещину. - Вот... вижу, ты понимаешь, что я хочу сказать... Так и этот ребёнок... Он просто пришедший сюда безгрешный человечек, который нуждается в защите и правильном воспитании! Вегас! - снова я посмотрел на него. - Я знаю, отец недодал вам любви, и скорей всего неправильно вас воспитывал, но давай... Давай дадим этому ребёнку шанс на полноценную жизнь, давай подарим ему заботливую и любящую семью... Вегас, вспомни себя... как ты себя чувствовал без родительского тепла, помощи и внимания...

Пока я говорил всё эту Вегасу, мой голос успокоил малыша, и он заснул. Положив его в кроватку, я направился к кровати Вегаса. Я подошёл к нему и, наклонившись, потёрся носом о его скулу, и зашептал:

- Ну... ну что скажешь, Вегас?! Пусть этот малыш станет отправной точкой к твоему очищению души, и разума... Ты должен забыть всё то, что наделал с тобой отец, переступить через это... Вегас... И только тогда, ты станешь счастливым, по-настоящему свободным... Поверь мне...

- Пит, а как ты можешь быть уверен, что он не набрался плохих генов от своих родителей? И в будущем он не станет, например, как его мать?

- Вегас, это зависит не от биологических родителей, каким он вырастит... а от тех, кто его воспитает, вылепит из него хорошего человека! Я неплохой... - я легонько коснулся его плеча губами, - и ты неплохой, Вегас... У нас с тобой всё получится! - я тихо заверял своего непостижимого, и знал, что в глубине души он уже согласился.

Вегас надулся:

- Не знаю... Если мы с тобой возьмёмся за него, мне кажется, он станет вредным, непослушным, жадным до еды, и до невозможности упрямым и балованным...

- Ну, да... а ещё психованным... и непостижимым... как и ты, - и я бережно, неторопливо поцеловал его в губы. - Спасибо!

- Что, что такое! Я ещё не согласился, Пииит! - его взгляд наполнился изумлением.

- Ай, Вегас! - я лучезарно улыбнулся ему. - Хватит сопротивляться голосу своего сердца! - и подшучиваю над ним.

- Пииит! - он схватил меня за запястье, не дав уйти, и потянул на себя, я не удержался и одной рукой опёрся о матрас, его лицо оказалось чуть ниже моего. Обжигая и дразня меня своим дыханием, Вегас зашептал: - Даже если моё сердце не принимает его... но оно... принимает тебя! И так как я хочу, чтобы оно билось в унисон с твоим... я согласен на всё... Если ты так решил, значит я доверюсь тебе...

- Ах, Вегас! Я люблю тебя! - и, чтобы он не успел ничего сказать, я порывисто начал покрывать поцелуями его губы, горло, кадык, подбородок... Он уже тихо смеялся и крепче сжимал меня здоровой рукой.

Вдруг послышалось хныканье - малыш закапризничал во сне. Я немедля оторвался от психованного и побежал к ребёнку, а он наморщил миленькое личико и носик, задёргал ручками и ножками.

- Пит! Ах ты ж негодник! Ты бросил меня ради него? - в глазах Вегаса играли смешинки, но он по-прежнему отчитывал меня.

- Нет! Не бросил, - я подошёл к нему и чмокнул в лоб. - Ну глянь на него! Прелестный же? - Вегас что-то угумкнул, едва взглянув на ребёнка.

- Вот, а ты не верил мне... Как мы его назовём? - я был сам не в себе от восторга.

- Ты издеваешься?.. Что ты от меня ещё хочешь, Пит! - он вопросительно уставился на меня. - Хотя нет, стой... погоди, - и он приложил ладонь к подбородку, постукивая пальцами по губам и делая вид, что напрягает извилины. - Давай-ка, назовём его Рэд!* - и на его непроницаемом лице зажглась ухмылка.

- Дурак что ли? Оставь свои шуточки, я же тебя уже просил... - но я улыбнулся ему в ответ. - Давай такое имя, чтобы оно ассоциировалось с твоим. Если оно будет похоже на твоё, то так мы намного быстрее установим связь между тобой и малышом...

Вегас недовольно закатил глаза, и стукнул кулаком о матрас:

- Я не хочу, чтобы его имя напоминало моё! Понял меня, Пит! - Он отвернулся.

*не знаю, в одной из версий стоит это имя Red. (ссылаются на фильм «Red PhraKhanong». Red - был сыном Mae Nak Phra Khanong. Red на самом деле был ребёнком-призраком.)*

- Хммм, нет, не понял... - я потрепал Вегаса по волосам. - Ты специально не хочешь помогать мне, да?! ...У тебя же такое обалденное имя! Вегас... Вегас... Ве... - вижу, что он повернулся и смотрит на меня ошарашенно, а я делаю вид, что весь задумался над именем для малыша.

- Пффф! Тогда... Ну если Ве... Ну, пусть будет... Веги?! - не сдавался Вегас.

- Вегас! - я возмутился. - Совсем крыша потекла, что ли? - я ударил его по-доброму в плечо, а он умудрился шлепнуть меня по заднице.

- Венис!.. Что насчёт этого? Оно тоже похоже на ваши с Макао имена...* И это так оригинально, ну правда же, психованный!?

- Угу, - с неохотой промычал Вегас. - Знай, Макао это не понравится!

*(у всех троих имена - названия городов. Vegas - Лас-Вегас, Venice - Венеция, Macau - Макао, специальный административный район Китая на юге страны, расположенный на противоположном от Гонконга берегу реки)*

- Я думаю... Я смогу уговорить Макао...

- Кем ты себя возомнил? Великим психологом, лайф-коучем... А? Пит заделался у нас знатоком тонкостей жизни? - он веселится, снова Вегас потешается надо мной. Я, правда, тоже улыбнулся украдкой, радуясь его изменившемуся настроению.

- Естественно! А ты что, не знал? - веду себя под стать Вегасу. - Помнишь же, что в твоей комнате только философские и религиозные книги?! - самодовольно ухмыляюсь, смотря ему в глаза.

Нечего ответить, психованный, да! Боже... да дыши ты уже глубже, а то сейчас задохнёшься от ярости! Идиот непостижимый! Ну... ну, что там силится выдавить твой ротик??? Я весь во внимании...

- Пит! - громыхнул Вегас. - Оставь малого и иди сюда, ко мне!

- С какой радости... мне ещё дорога моя жизнь! - я непомерно разошёлся, наверное, сегодня я доведу Вегаса до белого каления.

Поцеловав малыша в щёчку, я положил его в кроватку и укрыл одеялом.

- Фу, Пит... Ты трусишься над ним, как его мамка! - я знаю, что он говорит не серьёзно, но в этом весь Вегас.

- Ну, если я мамка... - я направился к Вегасу. - Тогда ты что... папка? - я ухватился за его горло ладонью, и поводил по нему и шее большим пальцем, как же я соскучился по своему Вегасу.

- Давай! Запрыгивай на кровать! - он ласково погладил мою поясницу, а я сразу послушался его.

- Вегас... а если серьёзно, кем мы будем приходиться малышу? ...Блядь, ну не родителями в самом деле?! Как он нас будет называть, братьями или...

- Ох, Пит... Ты не меняешься! - и он неистово обнял меня, а я, почувствовав бережное касание его губ на щеке, поспешил закрыть глаза, чтобы насладиться Вегасом. - Пит, раз всё так случилось... ты должен, отныне и навечно, оставаться со мной! Быть только моим! Ты это понимаешь? Теперь мы связаны до конца жизни!

Всё моё естество затрепетало от слов Вегаса, я разнежился. Чувства к нему закружилась во мне с новой безумной силой, я был и счастлив от его слов, и боялся даже представить значение этих слов.

- Что это значит? Ты предлагаешь мне, стать твоим парнем? - мой язык, враг мой, снова он опередил мои мысли, хотя я и надеялся, что Вегас задаст мне этот вопрос когда-нибудь, а я в свою очередь уже давным-давно подготовил ответ.

- Нет... - равнодушно ответил Вегас. Я нахмурился и взглянул на него непонимающим взглядом.

- Тогда отпусти меня! - я начал царапать его ладонь, отцепляя её от своей талии. - Давай, отвали от меня! - упираюсь рукой ему в грудь, отталкиваясь от него.

- Да сейчас! - он бросил руку вверх и, вжимая ладонь в мою спину, толкнул меня на себя. Воспользовавшись моим замешательством, он вдохнул мой запах и, смотря мне к глаза, тихо зашептал: - Будешь моей... женой... Раз мы усыновили этого мелкого засранца, значит мы перешли на другой уровень в наших отношениях... Верно же? - и он слегка рассмеялся, прижимаясь лицом к моей щеке.

- Ум, Вегас, - я отпрянул и закрыл ладонью его рот, - ты не можешь так говорить о Венисе! - Он медленно закивал в знак согласия, а глаза заблестели восторгом. Затем он покачал головой из стороны в сторону, проезжаясь губами по моей ладони, я понял, что он хочет сказать ещё кое-что.

- Ты обязан остаться со мной до конца! - непреклонный тон Вегаса, и его странный способ выражаться, это не лучшее предложение или признание в любви, но я безмерно счастлив слышать от него такое.

- Без сомнения... - я обнял его и прильнул щекой к его груди, там где его сердце, бьётся только для меня, - до конца жизни...

Мой взгляд заскользил через тело Вегаса и остановился на кроватке малыша, и я снова не упустил шанс подшутить над психованным:

- Вегас... слышишь меня? - Зашевелился, значит слушает. - Это всё похоже на картину после родов... Молодая мама отдыхает, а медсестра оставила ребёнка с его родителями... - я тихо засмеялся.

- Блядь, я не понял... Ты намекаешь... что это я, молодая мама? - он оттянул меня от своей груди, ближе к себе. - Ох, Пит... мой... Пит... - Я поцеловал его в линию подбородка, в мои любимые его родинки, и почувствовал себя самым счастливым человеком во всем мире. Я почувствовал, что сейчас мы соединены навечно, и ничто не сможет нас разлучить...

******************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************

Ну как вам Пит и Вегас в этой главе? Я очень старалась, чтобы они были классными! ❤️