Часть 9. Принцесса Серенити

POV Усаги.

Снова это случилось. Снова мой любимый принц, мой Эндимион, пожертвовал собой ради меня. История повторяется, как и тогда, в Хрустальном Токио, когда он защищал не только меня, но и весь наш народ. Тогда я плакала, теряя его в объятиях — слёзы текли сами собой, душа разрывалась от боли. Но теперь… теперь я не позволю себе плакать. Слёзы ничего не изменят. Пришло время действовать. Пришло время рассказать девочкам правду, которую я так долго скрывала.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. В груди зажёгся знакомый свет, отклик древней силы. Вспышка — и передо мной в воздухе появляется Серебряный Кристалл, сияющий как маленькое солнце. Вокруг стало тихо, даже ветер замер. Мгновение — и я почувствовала, как на мне сменился наряд: вместо матроски — белоснежное платье с золотыми оборками, струящееся, словно сотканное из лунного света. На лбу — знакомый символ, полумесяц.

Я подняла глаза и увидела удивлённые, почти ошеломлённые взгляды подруг.

Минако, Ами, Рей, Макото… даже Луна и Артемис замерли. Они не могли поверить, что я — та самая принцесса, которую все так долго искали. А я просто молчала. Внутри было ощущение, будто сердце и память наконец встали на свои места.

И вдруг — видения. Перед глазами снова пронеслись картины Серебряного Тысячелетия: сияющий дворец, лунные сады, звуки музыки, белое небо над хрустальным куполом. И — тот день, когда всё оборвалось. Мой Эндимион, упавший передо мной, и я, в слезах, пытающаяся коснуться его руки. Мы ведь собирались пожениться… Но тьма поглотила всё. Металлия подчинила себе Землю и повела армию против Луны. Я помню этот крик, это отчаяние, и боль, что никогда не проходила.

И вдруг где-то рядом — голос врага.

— Эта сила… этот свет… неужели это и есть она? — Кунцит, кажется, не верил своим глазам.

Я подняла руку, чувствуя, как сила Кристалла наполняет всё вокруг. Белый свет пронзил небо, касаясь земли, домов, людей. Тьма отступала. Растения снова распускались, а те, кто был лишён жизненной энергии, приходили в себя.

— Что это за сила?! Нет… мой барьер не выдержит! — закричал Кунцит, пытаясь защититься.

Я опустилась рядом с Эндимионом. Его тело было неподвижно, но я знала, что он ещё жив. Сжав кристалл, я направила часть силы к нему — ровно столько, чтобы пробудить. Белое сияние окутало его, и он открыл глаза.

— Серенити… — прошептал он. — Я вспомнил… Я — Эндимион. А ты… ты — моя Серенити.

Его рука дрогнула, мягко коснулась моей щеки. А потом пальцы бессильно соскользнули, и он вновь потерял сознание.

Я почувствовала, как внутри всё оборвалось.

— Эндимион… — тихо прошептала я.

Но в ту же секунду из воздуха донёсся голос, наполненный ненавистью:

— Кунцит! — это была Берилл.

— Да, королева Берилл!

— Это твой шанс! Захвати таинственный серебряный кристалл и принцессу ради Тёмного королевства!

— Как прикажете, моя королева, — холодно ответил он и шагнул вперёд. — Теперь я наконец-то поквитаюсь с тобой, принцесса Луны.

— Только попробуй её тронуть! — крикнула Минако, встав передо мной.

Девочки окружили меня, образуя живой щит. Их сила, их решимость — всё это было таким искренним, что я чувствовала, как в груди рождается новая волна света.

Но Кунцит был слишком силён. Его атаки были яростными, и каждая волна тьмы отбрасывала моих подруг.

— Я пока не стану тебя уничтожать, принцесса Луны, — усмехнулся он. — Но возьму у тебя кое-что взамен.

Прежде чем я успела что-либо сделать, он вытянул руку — и тело Эндимиона исчезло, растворившись в потоке чёрной энергии.

— Нет! — закричала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Не смей! Не тронь его! Верни его мне!

— Луна! Артемис! Вы нас слышите? Мы переносимся к вам! Помогите! — крикнула Ами в рацию.

Воздух содрогнулся. Пространство разорвалось на части — и в нём, в вихре мрака, исчезли Берилл, Кунцит и мой Эндимион.

Я осталась стоять на коленях, в белом платье, с сияющим кристаллом в руках и пустотой в сердце.

***

Я стояла на коленях возле небольшого низкого столика, где лежала мягкая подушка. Нет, я не плакала. Просто тихо смотрела в одну точку, будто взглядом пыталась удержать в памяти всё, что ещё не успело исчезнуть. Сердце было тяжёлым, но слёзы давно иссякли. Осталась только тихая грусть и пустота.

— Сейлор Мун… нет, принцесса Серенити, — первой заговорила Венера.

Она стояла напротив, серьёзная, с мягким блеском в глазах.

— Вы всё вспомнили, правда? Вспомнили, что я — Сейлор Венера, предводительница внутренних воинов, тех, чей долг — защищать принцессу. И… всё про наше королевство Серебряное Тысячелетие?

— Да, я всё вспомнила, — ответила я тихо. — Но я не хочу снова видеть, как умирает мой Эндимион. Не в третий раз…

— В третий?! — в один голос воскликнули девочки, а вместе с ними — Луна и Артемис.

Я кивнула. Похоже, настал момент сказать им всю правду.

— Дело в том, что я — Нео Королева Серенити. Или, если точнее, Сейлор Космос, переродившаяся в своём юном теле, — сказала я, чувствуя, как в комнате повисла тишина.

— Что?.. — почти шёпотом произнесла Рей.

— Так вот почему ты всё знала заранее, — изумлённо сказала Луна.

— Да, поэтому. — Я устало вздохнула. — Я знала многое, потому что уже прожила всё это. Теперь я могу рассказать вам больше про Тёмное Королевство, но… немного позже. Я потеряла слишком много сил, исцеляя людей и… его.

Я сосредоточилась, и белоснежное платье принцессы исчезло, сменившись школьной формой. Мне вдруг стало особенно тепло от этой простоты — словно я снова могла быть собой, просто Усаги.

— Можешь хотя бы рассказать, как ты попала сюда? — спросила Рей, осторожно присаживаясь рядом.

Я замолчала, пытаясь подобрать слова. Потом глубоко вдохнула и подняла взгляд на подруг. Они слушали внимательно, без осуждения, просто ждали.

— В моём времени я уже была королевой. Правила вместе с Эндимионом. Всё было спокойно, мирно… пока не появилась Сейлор Хаос.

— Сейлор Хаос? — переспросила Ами. — Разве такое вообще возможно? Кто она такая?

— Она — воплощение разрушения, тьма, которая стремится подчинить себе всю Вселенную. Она уничтожила Хрустальное Токио. Мой народ, друзей, мужа… всех. Только моя дочь успела спастись — её увёл её возлюбленный. Я сама приказала им бежать, чтобы хоть кто-то выжил.

А потом я осталась одна, в разрушенном дворце, среди пепла и тишины. Мне казалось, что я предала всех, потому что спаслась сама. Я струсила. Не знаю, простят ли меня когда-нибудь те, кто тоже оказался в прошлом и помнит всё. Я уже дважды пересекала линию времени… и каждый раз платила за это болью.

Повисла тишина. Только Минако подошла ближе и сжала мою руку.

— Мы не виним тебя, Усаги. Это были не твои ошибки, а испытания. Мы знаем, кто ты, и мы рядом, — сказала она мягко.

— Но как ты попала именно сюда, в это время? — спросила Ами.

Я слабо улыбнулась.

— После битвы с Хаос я решила предупредить саму себя. Отправилась в прошлое, чтобы сказать: не будь такой мягкой к врагам, уничтожай зло, не сомневайся. Но когда я увидела, как юная я сражается, защищая друзей… я поняла, что зря волновалась. И тогда я попросила серебряный кристалл перенести меня ещё дальше — в то время, когда я ещё не знала, кто я на самом деле. Чтобы начать всё сначала, исправить то, что однажды было разрушено.

Девочки слушали молча. Потом Минако улыбнулась, подошла ко мне и крепко обняла.

— Всё будет хорошо. Главное — что мы вместе. Отдохни, принцесса. Мы придём к тебе завтра, — сказала она.

Я кивнула, чувствуя, как усталость окончательно накрывает. Девочки разошлись по домам, а я почти сразу уснула, едва коснувшись подушки.

***

POV Луна.

Память постепенно возвращалась.

С каждым днём я вспоминала всё больше — лица, голоса, сияние Серебряного Тысячелетия, его музыку, запах лунных садов. Я вспомнила, как мы жили счастливо, как Серенити смеялась, глядя на Землю, и как Эндимион смотрел на неё снизу, с восхищением. И не могла поверить, что теперь — всё повторилось.

Усаги… нет, Серенити… Нео Королева, вернувшаяся из будущего, чтобы изменить прошлое. Я поклялась, что больше никогда не оставлю её одну.

Когда Лунное королевство погибло, мы с Артемисом впали в спячку на тысячи лет.

Проснувшись, нашли себя в новом времени — и я получила задание: пробудить Сейлор Мун, защитить её, направить. Я не знала, что она уже всё знала. Что её душа помнит больше, чем может вынести один человек.

— Я заставляла её грустить, — сказала я тихо. — Может, я больше не имею права быть её напарницей.

— Напарница должна быть рядом, особенно когда тяжело, — ответил знакомый голос. Я обернулась — Артемис стоял за спиной, чуть улыбаясь.

— Артемис… Прости. Это просто не похоже на меня.

— Мы все устали. И всё же… ты ведь не собираешься сдаваться?

— Конечно, нет. Но у меня нет зацепок, где искать Тёмное королевство, — призналась я.

Он подошёл ближе, мягко коснулся моей лапы хвостом.

— Тогда начнём с того, что пойдём к ней. Ей нужна поддержка.

Мы пошли вместе. Девочки тоже решили присоединиться.

Конец POV Луны.

***

POV Усаги.

Я сидела в своей комнате, глядя в зеркало и неуклюже пыталась обрезать собственные волосы. Да, в Серебряном Тысячелетии мои волосы были длинными — бесконечными, струящимися, как сама Луна. Сейчас же мне хотелось хотя бы немного измениться. Словно, если я подстригу волосы, смогу начать всё заново.

Я наконец справилась с первым пучком и уже тянулась к второму, когда кто-то тихо постучал в дверь.

— Входите, — сказала я, заранее зная, кто это.

В комнату заглянула Минако, за ней — Рей, Ами и Макото.

— Усаги, ты как? — спросила Минако мягко.

— Терпимо, — ответила я, не отрывая взгляда от зеркала.

— Сомневаюсь, что с нашей принцессой всё в порядке, — заметила Рей, прислоняясь к дверному косяку. — Она может делать вид, что держится, но ей нужна поддержка. Я права?

Я усмехнулась краешком губ. Она была права… отчасти. Я действительно пыталась выглядеть спокойной, но внутри всё жгло чувство вины. Если бы я тогда действовала быстрее… если бы не растерялась… Мамору был бы жив, был бы рядом.

Пока я тонула в мыслях, девочки занялись моими волосами. Они обступили меня, болтая о мелочах — о школе, о новых украшениях, о том, что надо бы наконец съесть что-то нормальное. Это их лёгкое щебетание успокаивало, словно возвращало к жизни.

— Эти волосы неисправимы, — вздохнула Минако, держа в руках прядь.

— Девочки, я ценю вашу заботу, правда, — сказала я, чуть улыбнувшись. — Но стричь их бесполезно. Они всё равно отрастут за ночь.

Рей хмыкнула.

— Ну хоть попытались. Может, это знак — не бороться с природой?

Я рассмеялась — впервые за долгое время. Да, с моими волосами всегда было непросто. Помню, когда мне было двадцать два, я вдруг решила «изменить имидж». Сделала себе короткое каре — строгое, с намёком на взрослость. Даже немного напоминала Харуку, и мне это нравилось. Но наутро волосы снова выросли до колен. После третьей неудачной попытки я сдалась —, наверное, сама Луна не давала мне отрезать связь с прошлым.

Мы немного посидели в тишине. Потом в комнату вошла Луна. Её голос был серьёзным, почти тревожным.

— С серебряным кристаллом творится что-то странное, — сказала она. — После битвы он перестал сиять. Такое уже бывало, но не надолго. Усаги, ты чувствуешь, что с ним происходит?

Я глубоко вздохнула.

— Да. Кристалл… разделился на две части.

Все удивлённо переглянулись.

— Как это возможно? — спросила Ами, входя в комнату с планшетом в руках.

— Такое уже случалось, — объяснила я спокойно. — Когда душа владелицы и её сила находятся в смятении. Тогда кристалл разделяется: одна половина остаётся со мной, а другая — скрывается, пока я не восстановлю равновесие.

Берилл пыталась найти вторую часть, но безуспешно. Её невозможно обнаружить обычными способами — она спрятана там, где живёт свет.

— Значит, враги не смогут использовать его? — уточнила Луна.

— Не совсем. Для этого им нужна первая часть, но риск всё же остаётся. Если они узнают, где искать источник связи между частями… — Я замолчала, сжимая ладони. — Поэтому нам нужно быть особенно внимательными. И подготовиться к следующему шагу.

— К какому? — спросила Минако.

Я подняла взгляд и улыбнулась грустно, но уверенно.

— Девочки, вы помните своё прошлое не до конца. Чтобы восстановить всё, мы должны отправиться туда, где всё началось — на спутник этой планеты. На Луну. Только там мы сможем вспомнить всё и вернуть кристаллу его полную силу.

Комната погрузилась в молчание. Даже ветер за окном будто замер. Где-то глубоко в груди я почувствовала — этот путь будет нелёгким. Но другого выхода нет.

Продолжение следует…