14 глава

Вы упорно тренировались почти до полуночи, наследники клана воздуха и земли решили всё же уйти наверх по кроватям чуть раньше, ибо не смогли сразу перейти в режим учителей. Вы с Чонгуком потные, уставшие, тяжело дышите, плюхнулись на землю, пытаясь перевести дыхание. Ты бы никогда не смогла подумать, что всё будет даваться так сложно.

Чонгук тоже устал, у него мало, что получилось, но прогресс его виден больше. Он заметил твою ревность по отношению к Катрине, но и сам ревнует к Роули, причём так сильно, что хочет его спалить. Ему сложно справляться с собой, потому что его действия всячески игнорируешь.

Но в последнее время он стал замечать за тобой такую отдачу и подумывает, что твои чувства просыпаются и завладевают твоим телом, выдавая тебя. Просто ты это скрываешь, игнорируешь и не хочешь из-за них, возможно, показаться слабой.

— Вопрос, — неожиданно произносишь ты, почти отдышавшись, — что это вчера было на кухне?

— Ты неожиданно начала изливать мне душу, — пожимает Чон плечами, глотая побольше воздуха в лёгкие.

— В смысле неожиданно?! И вообще, я не про это спрашиваю, — возмущаешься ты, — я спрашиваю, что за неожиданные ласки и поцелуи? Ты там небось умом тронулся совсем? — ты ещё немного думаешь, фыркая. Ответа на твой вопрос не следует. — Как тебе наследники? Что думаешь?

Твои слова задевают Чонгука и тот лишь смешок выдавливает, снова не отвечая. Сидите так пару минут, ещё отдыхая. Собираешься встать и уйти, как Чон неожиданно хватает за руку сажая обратно, впиваясь в губы. Ты глаза распахиваешь от удивления, губами никак не шевелишь и не знаешь, что делать.

Чон же спокоен, аккуратно губ твоих касается и дальше не заходит, чувствует твоё слабое напряжение. Ты не отстраняешься, что-то внутри тебяы пульсирует, создавая напряжение в теле, но ты не чувствуешь плохого. Это ответ на вопрос? Чон отрывается от губ, в глаза тебе смотрит ошарашенные и улыбается довольно, ожидая всего, что угодно.

Ты обдумываешь, какие ругательства произнести, но ничего подходящего не находишь, находясь в ступоре. Просто встаёшь и выбегаешь на лестницу, поднимаясь в комнату. Залетаешь в спальню, дверь защёлкиваешь на замок и невольно прикасаешься к губам. Что он себе позволяет? Зачем вот так просто, и спокойно? У тебя внутри переворачивается с ног на голову всё, сердце бешено бьётся, так и хочет наружу выскочить. Стараешься спокойно переодеться, не думать об этом поцелуе и совсем не думать о нахальном Чонгуке.

Но как не думать?!

И зачем ты согласилась вообще на всю эту задумку? Чтобы не отставать от других? Пытаться плыть со всеми по течению и не отрываться от коллектива? Уж лучше потухнуть на этом моменте юности и зрелости, не стараться как-то себя афишировать, чем снова испытывать какие-то чувства к людям или испытывать вообще что-то. Это изнемождение, что ятнется за тобой с годами становится только тяжелее.

Ещё Мюррей ведёт себя отвратительно, что хочется облить его кипятком. Да, в прошло у вас было что-то, но сейчас нет. Ты давно забыла обо всём, даже то, что он наследник клана, вот так просто ты его выбросила из головы. С Чонгуком почему-то всё как-то иначе. Он совсем не похож на Роули, чувства к нему совсем другие, но можно ли всё-таки ему довериться? Он ещё так смотрел на Карину и тебя это и правда взбесило.

Стараешься уснуть, но не получается, мысли о Чонгуке полностью поглотили тебя, и что с ними делать, куда их выкинуть, пока не понимаешь. Всё так сильно запуталось, что от постоянных сомнений голову кружит. Ты не сомневаешься в чувствах Чона, ты, скорее, сомневаешься в себе.

Чонгук же наоборот, сидит всё там же в пещере у озера и улыбается глупо во все тридцать два. Не понимает только, поступил он правильно или нет. Оттолкнёшь его или нет, так и оставишь это, разбираясь в истинных чувствах к нему, но ему сейчас слишком совестно и хорошо, от одного лишь касания к твоим губам. Чон только спустя полчаса поднимается к себе в комнату, проходит мимо твоей двери, задерживаясь. Улыбается смущённо, потом всё-таки уходит, также мучаясь от бессоницы этой ночью.

* * *

Ранним утром, около шести, крутишься снова, вертишься, глаза бесконечно то открываешь, то закрываешь. Всю ночь думала о поцелуе, пыталась разобраться, почему ты не вспылила, не прогнала, а просто убежала, как последний трус и заперлась в покоях. Может, обманывать себя не стоит? Может за всё такое короткое время Чонгук сумел вселить в тебя доверие и понравился, не как жених по расчёту, а как обычный парень с привлекательной внешностью и душой. Самый обычный, но такой… Который может выслушать и на место поставить, если понадобится, и не только тебя саму. Но тот факт, что тебе внушали с ним брак с самого знакомства, не даёт покоя, именно это и отталкивает тебя от всего, что связанно с Чоном.

Ещё эти чувства ревности, эти практики и всё это заставляет слишком много думать, взваливая на слишком много на голову. Догадывается ли Чонгук, что Роули твоя первая любовь?

Спать ты уже точно не ляжешь, в шесть утра никто ещё не ходит, можно сходить на кухню, позавтракать и после подышать свежим воздухом, успокаивая себя от мыслей о грядущей суете. Выходишь в ночнушке, накинув на себя халат, не задумываясь о посторонних в особняке, ибо мысли совсем о другом. Бредёшь по длинным коридорам к кухне и снова думаешь.

Переступаешь порог и останавливаешься в проходе, так как у окна стоит Чон. Он что, знает, когда тебе не спится и специально приходит? Другого ответа на вопрос просто не придумываешь. Рот от возмущения раскрываешь и пытаешься не заорать на него с утра пораньше.

— Ты следишь за мной? — спрашиваешь его резко, отчего Чонгук на месте подпрыгивает и разворачивается в твою строну с чашкой в руках.

— Ты чего пугаешь меня? — он наигранно за сердце хватается, полностью разворачивается и опирается в полуприсяди на оконную перегородку. Смотрит на тебя, отпивая немного из кружки, и глазами бегает по твоему телу. Смущённо халат запахиваешь и также смотришь на него с долей злости и стыда.

— Ты какого чёрта здесь снова забыл? — возмущаешься.

— А ты? Не спиться, как всегда, да? — подразнивает Чон.

— Что за ответы?

Чонгук улыбается, облизывая губы и смотрит на твоё хмурое лицо, ехидничая. Твои мысли не просто разносятся по кухне, они кричат, хотят, чтобы их услышали.

— Я хочу спросить… Роули... Вы уже с ним знакомы? — Чонгук сразу становится серьёзнее, в полумраке его глаза немного отдают красными отблесками и тебя это пугает.

— Ну… — начинаешь ты неуверенно, — как это сказать… — Чон вздыхает громко, подгоняя таким образом и ты признаёшься. — Он моя первая любовь и когда-то мы были в близких отношениях. Не сказать, что это было давно, но для меня это в прошлом, поэтому, немного некомфортно от его присуствия.

— А от моего?

Глаза Чонгука становятся ещё ярче. Тебе льстит его ревность, потому что в какой-то степени ты ожидала её увидеть, а вопрос застаёт тебя в ещё больший расплох. Чонгук подходит к тебе в плотную, наклоняясь слегка и смотрит на тебя. Твои щёки краснеют в миг от такой близости, как и его глаза. В груди что-то сжимается, то ли от страха, то ли от любопыства.

— Часто пьёшь я смотрю, — переводишь тему, немного назад отходишь, чтобы дышать было чем, ведь Чонгук стоит непозволительно близко, что ты почти в грудь ему упираешься. Глаза не поднимаешь, так как хочется послать его, ударить по этой самой груди, чтобы он не ходил тут как у себя дома, но ты просто стоишь, оцепенев от смущения. — Что это вчера было? Что за вопросы? Ты слишком много себе позволяешь!.. — пытаешься его ругать.

— Что именно? — спрашивает полушёпотом, не отлипая от твоего лица. Его голос хриплый, от которого не по себе становится и мысли с руганью из головы вылетают.

Чонгук губы твои накрывает, осторожно и неожиданно. Заставая тебя снова в расплох, пытаешься вырваться, но поддаёшься, прикрывая глаза. Положив руки на грудь, он берёт на себя инициативу, подхватывает на руки и сажает на стол неуверенно, отрывается ненадолго, взглянув на тебя, и снова в поцелуй втягивает.

Странно сейчас касаться тебя, ощущать вкус губ уже во второй раз о котором так долго мечтал и думал всю ночь, глаз не смыкая, потому что сам не понял, как всё неожиданно произошло. Ты так просто поддалась в этот раз, когда с самого начала даже разговаривать не хотела, а лишь тараторила, что никогда с ним не будешь. Его голову прошибает ревностью. От одних слов из грязного рта Роули хочется делать это при нём, чтобы он видел, что потерял в своей жизни.

Снимает халат твой дурацкий, который один чёрт ничего не прикрывает, в шею носом утыкается исследуя каждый миллиметр кожи, целуя ключицы, плечи, опрокидывая твою голову назад своей рукой, а другой поглаживая спину. Ты же ногами окольцовываешь его талию, ближе прижимая к себе, одной рукой в волосы густые зарываешься, а второй о стол опираешься, чтобы не свалиться с грохотом.

Чонгук сильно держит за талию, оставляя скорее всего следы от пальцев, немного по-удобнее сажая, спускается ниже, исследуя грудь, отрывается на секунду, переводя дыхание, в глаза твои смотрит, спрашивая, мол, точно ли можно, ведь только с согласия будет продолжать дальше. Ты киваешь, тем самым ещё больше воли давая себе и ему. Скидывая халат на богатый паркет, оставляя тебя лишь в одной ночнушке, сажает практически на самый край стола, одной рукой всё так же за талию придерживая, а второй бсжимая бедро, не переставая целовать твои мягкие губы.

Языком проводит по твоей нижней губе, тихо вздохнув от вкуса. Рукой проводит по твоей спине, успокаивая, то ли себя, то ли тебя. Ты выгибаешься навстречу, по очереди сминая пухлые губы Чонгука, руками держась за его крепкие плечи, желая как можно скорее снять ночную рубашку. Он руками трогает, гладит везде, от чего кожа покрывается мурашками. Приспускает спальные брюки вместе с нижним бельём, рукой ловко проскакивая под твою ночнушку, проводя по влажным складкам, собирая всё, что ты успела накопить.

Всё получается слишком быстро. Новые ощущения накрывают тебя с головой, заставив все твои мысли исчезнуть, думая только о моменте, что сейчас происходит. Тело, что напрягается от нечастых толчков, резко расслабляется, позволяя полностью всё ощутить. Тяжёлые прерывистые вздохи на ухо Чону только усиливает его желание продолжать.

Из тебя лёгкий стон слышится, рукой прикрываешь рот и слышишь, как Чон тоже выдыхает куда-то в твоё плече тяжело, губами касаясь плеча. Тебя неожиданно накрывает смущение, но как только Чонгук начинает двигаться чуть сильнее, всё туманится и думать мало о чём хочется, кроме того, что сейчас происходит. Интимные звуки разносятся по кухне и ты боишься, что вот-вот и сюда зайдет кто-нибудь, но времени ещё слишком мало для неожиданных гостей, кроме возможного Чона, который уже здесь.

Слишком хорошо, слишком приятно вот так просто, жаль только, что не Чонгук первый касался этого бледного чистого тела и от этого ещё сильнее начинает сжимать бедро и стонет томно, прикусывая слабо твоё плечо, чтобы не так громко было. Звёздочки ловишь, глаза то открываешь, то прикрываешь и дышишь рвано, не зная куда себя деть.

Чон до красноты продолжает сжимать твои бёдра, упасть не позволяет с края стола, придерживая, проявляя в этом особуюю аккуратность. Голову немного назад откидываешь, потом лбом утыкаешь в его плечо, целуя его, потом шею, прикусывая мочку уха, отчего сводя мужчину с ума. Царапаешь широкую спину, сама прогибаясь от ощущений, Чонгук следом покрывает твою кожу мокрыми поцелуями, не желая останавливаться.

Неожиданная волна окутывает слишком быстро, но ощущение, что вы пробыли здесь всю ночь. Дышите часто, держась друг за друга, утыкаясь в горячие тела. Капельки пота на вашей коже блестят от лучей солнца, которые начали просачиваться через окно и штору на кухне. Ты лежишь на плече Чонгука, стараясь сесть полностью на стол и не можешь отдышаться.

— Я надеюсь, ты осознанно на это согласилась? — Чонгук голову поднимает, в глаза твои голубые смотрит с шоком и удовольствием, волнуется, лишь бы ты не пожалела, ведь он не жалеет.

— Да, — говоришь с дрожью в голосе, голову на него поднимаешь и в карие глаза смотришь, слегка улыбаясь. Жалеть, это последнее что ты будешь делать в случае чего. Осознавая, что ревность к Катрине и постоянные всплески, его поцелуй сыграли свою роль.

Чон в уголок рта целует осторожно, приобнимая и поглаживая по спине. Внутри что-то меняется, словно настоящий огонь в жилах начинает гореть по новому. Без стеснения поднимает тебя на руки, унося в покои, не думая о том, что сейчас начнётся прислужная суета.

Дальше всё как в тумане. Глаза быстро закрываются от усталости и бессонной ночи и ты помнишь только то, как твоя голова коснулась чего-то мягкого и тёплого.