"Шаг навстречу: игра на грани"

На следующее утро, проснувшись чуть раньше обычного, я позволил себе остаться в постели на несколько лишних минут. Мой взгляд остановился на телефоне, но мысли были далеко от сообщений и дел. Накануне вечером я ясно почувствовал: что-то в моей жизни изменилось.

В голове крутились образы Харуми — её нежные прикосновения, её дыхание, её глаза, в которых одновременно были и злость, и любовь. Она была разной: упрямой, заботливой, вызывающей. Эта её способность сочетать в себе противоположности каждый раз заставляла меня удивляться. И чем больше времени я проводил с ней, тем больше понимал: она — моё спокойствие и моё безумие одновременно.

Я вспомнил, как она слегка смутилась, когда я помогал ей застегнуть блузку. Её краска на щеках, смешанная с лёгкой усталостью, делала её невероятно красивой. И я не мог не улыбнуться, вспоминая, как она прошептала: "Надеюсь, нас никто не слышал".

Но, вместе с этим, меня не отпускала её настойчивость в одном вопросе. Её желание, почти навязчивое, чтобы я и Рин примирились. Я понимал, что для неё это важно. Она считала это своим долгом — наладить отношения между братьями, но я не мог разделить её энтузиазма.

Рин всегда шёл своим путём, а я — своим. Наши цели могли пересекаться, но это не значило, что мы обязаны быть близки. Тем не менее, её вера в нас иногда заставляла меня задуматься. Не потому, что я был уверен, что примирение возможно, а потому что мне было интересно, насколько далеко она готова зайти ради этого.

И ради её интереса, ради того, чтобы показать ей, как сложно быть на одной стороне с Рином, я решил сделать шаг.

— Матч, — произнёс я вслух, поднимаясь с постели.

Я набрал номер Федерации и предложил идею, которая, казалось, вызовет ажиотаж. Я сыграю с молодёжной сборной Японии против игроков из "Синей тюрьмы". Это будет не просто игра, это будет возможность посмотреть, как всё обернётся, если мы окажемся на противоположных сторонах.

Интересно, что она скажет на это?

Я не знал ответа, но мне определённо хотелось это узнать.