4

Валя, зачем ты вышла?! - Женщина схватила ее за руки.

- Я... - Девушка не могла отвести глаз от ужасающей картины. Она почти слышала, как кричат эти дети, как они зовут на помощь. Их лица были такими живыми, что гул в ее ушах звенел их тонкими голосами. - Что это?

- Ты не должна была это видеть. - Роза покачала головой и потянула ее в дом. - Твой отец будет недоволен.

Девушка в последний раз взглянула на языки пламени, взбирающиеся вверх по стене к балконам.

- Зачем? Кто это сделал? - выдохнула она.

Ноги ее не слушались, руки дрожали.

- Вандалы, - процедила мачеха, подхватывая ее под локоть, - разве таким нужен повод? Лишь бы напакостить.

Она бросила укоризненный взгляд на охранников, позволивших девочке выйти и увидеть весь этот ужас.

- Но ведь это должно что-то значить, так? - Валя остановилась на пороге и обернулась. - Должен быть какой-то смысл, иначе к чему так рисковать? Зачем они это написали?

Роза напряженно улыбнулась и положила ладони ей на плечи:

- Твой отец помогает очень многим людям, и это не всех устраивает, понимаешь? Не все хотят, чтобы наш город жил лучше.

- Я не понимаю, - нахмурившись, сказала девушка.

- Это просто недоброжелатели, - заверила мачеха. - очередные грязные методы политической борьбы, Валя.

- Но... - Она замерла, наблюдая за подъехавшим к ограде особняка минивэном, на крыше которого, скрючившись, сидел странный человек с фотоаппаратом.

Мелькнуло несколько вспышек.

- Стервятники! - прорычала мачеха, вталкивая Валю в дом, чтобы та не попала в объектив фотографа. Едва они вошли, она бросилась к одному из охранников: - Какого черта вы делаете? За что вам платят? Там пресса! Живо гоните их отсюда!

Замерев у одного из окон, Валя наблюдала, как ускорились рабочие под вспышками камеры, как принялись ожесточенно закрашивать жуткое граффити.

- Девочка моя, иди к себе, пожалуйста. Собери тетради, - едва удерживая на лице подобие улыбки, процедила Роза. - Распоряжусь, чтобы завтрак принесли наверх. - Она бросила взгляд на часы. - Я отвезу тебя на учебу через час, а пока мне нужно срочно поговорить с твоим отцом.

- Хорошо, - не стала спорить девушка, - буду у себя.

Девушка поднялась по лестнице, вошла в свою комнату и припала к окну: охранники угрозами заставили минивэн покинуть территорию элитного поселка, но, даже отъезжая, фотограф продолжал делать снимки их дома с разных ракурсов. Он стоял на крыше движущегося автомобиля и бесстрашно щелкал затвором.

Валя была потрясена происходящим. Этот человек, рискуя собственной жизнью, фотографировал и фотографировал - так, словно это было для него важнее всего на свете.

Впервые что-то пошатнуло ее веру в счастливое, спокойное и благополучное существование ее тихого мирка.

Завтрак ей прямо в комнату принесла одна из горничных - Яна.

Она была младше Вали или одного с ней возраста, Валя точно не знала: они не общались тесно. Отец и мачеха не приветствовали панибратство в общении с прислугой, поэтому девушка держалась приветливо, но отстраненно. Дружбу ни с кем из персонала не водила, даже если кому-то, как например Яне, искренне симпатизировала. - Обезжиренный йогурт, тост с джемом, кофе без кофеина со сливками. - Горничная поставила поднос на прикроватный столик и сдержанно улыбнулась. - Может, что-то еще принести?

Валя подняла на нее рассеянный взгляд:

- Нет, спасибо.

- Хорошо. Приятного аппетита! - Яна посмотрела на нее с явным сочувствием. - Если что-то понадобится, зовите.

Валя кивнула. Посмотрела на поднос: стандартный набор. Мачеха следила за тем, чтобы она питалась правильно, лично высчитывала количество калорий. Иногда такая забота сильно напоминала оковы, в которые заковывают против воли, но обижать родителей ей не хотелось, поэтому девушка всегда покорно принимала их решения.

- Яна, - позвала она.

Горничная уже почти вышла за дверь.

- Да? - обернулась она к ней.

- Извини, пожалуйста, - Валя пожала плечами, - у меня совершенно нет аппетита. Унесешь обратно?

Яна на секунду застыла в нерешительности, но тут же взяла себя в руки:

- Конечно.

Она приблизилась и взяла поднос.

- Прости, - добавила Валя, нервничая.

Она могла и сама отнести на кухню свой завтрак, но знала, что если мачеха застанет ее за исполнением обязанностей прислуги, то попадет Яне, а не ей.

- Всё в порядке. Вы не должны извиняться, - улыбнулась горничная.

Дочь мэра не знала, что ответить.

Ей было неловко. Она с детства жила в достатке, но так и не привыкла к тому, что с людьми, которые помогают по дому, необходимо было общаться сдержанно и свысока.

- Яна, - окликнула она ее снова.

- Да? - Девушка застыла на пороге ее комнаты с подносом в руках.

- Не знаешь, мой отец не освободился?

- Э... похоже, у него важное совещание в кабинете, - замялась горничная.

- Всё ясно.

Как обычно. Еще и этот переполох с граффити.

- А ты не знаешь, что это за рисунок на стене нашего дома? Кто его оставил? Что он значит?

Глаза Яны обеспокоенно забегали.

- Нет. - Она опустила глаза.

- Хорошо, иди.

Дверь закрылась, и Валя поднялась с кровати. Встала у зеркала, поправила форму. Удивительно, но сегодня она себя не узнавала. Те же буйные темные кудряшки, то же бледное, ничем не примечательное лицо, та же фигура, кажущаяся по-мальчишечьи угловатой и худой. И что-то всё равно изменилось. Может, взгляд?

И вроде бы минуту назад она собиралась позвонить Юле и всё рассказать, но теперь не знала, с чего начать.

Как можно было сказать лучшей подруге, что сама помогла ночью преступнику, который нагрянул в их дом ради акта бессмысленного вандализма? Варвар, дикарь, вор, бандит - вот кого она скрывала от отца. И от этого становилось жутко стыдно.

И чем подробнее Валя прокручивала в голове сцену их встречи с незнакомцем, тем меньше логики находила в своих действиях. Ей не было никакого оправдания!

И всякий раз, вспоминая его, девушка обнаруживала в памяти новые детали: колючий взгляд в темноте, короткие беспалые спортивные перчатки на руках, блеск серебряной цепи на шее в тот момент, когда она сняла с него платок... Столько всего - и ничего. Пусто.

По таким приметам преступника не найти.

Девушка взглянула на часы. Пора было ехать в академию. Роза всегда отвозила ее именно в это время. Но сегодня мачеха почему-то не торопилась, и Валя даже не знала, как ей лучше поступить: ждать, как было велено, или спуститься вниз. Спустя минуту решила, что про нее просто-напросто могли позабыть в такой суматохе - нужно было напомнить о себе.

Она взяла сумку, закинула на плечо и осторожно вышла из комнаты. В полной тишине, разбавляемой лишь гулом голосов за окнами, девушка спустилась в гостиную. Огляделась. Розы не было видно, поэтому Валя инстинктивно двинулась в сторону кабинета отца.

Признаться или нет? Если да, то как объяснить? Если нет - каким образом вернуть кулон? Как вообще жить дальше, осознавая свою вину в том, что вор смог сбежать от охраны? Еще и эта картина на фасаде не давала ей покоя. Стоило закрыть глаза, и она видела лица горящих в огне детей, слышала их беспомощные крики.

- Валера, дело приобретает серьезный оборот! - послышался голос отца из кабинета.

Валя прижалась к стене, вслушиваясь.

- Мы повязаны оба, вот и давай будем возникающие проблемы решать вместе, - продолжил он. - Дошло до того, что эти подонки вломились ко мне, понимаешь? Они испоганили фасад дома, и всё это засняли чертовы газетчики! Нет, я не включаю заднюю, Валер...

Услыхав стук каблучков на лестнице, девушка испуганно отпрянула от двери. Желая прошмыгнуть незамеченной из коридора в гостиную, она пробежала на цыпочках по ковру и вдруг нос к носу столкнулась с мачехой.

- Валя, ты готова? Я вроде попросила подождать меня в комнате, - нахмурилась она.

Девушка вытянулась в струнку:

- Я переживала, что опоздаю.

Роза бросила взгляд на экран смартфона:

- Мы еще успеваем. Идем. - Она указала на дверь.

Валя послушно проследовала к выходу, по пути заметив наблюдающую за ними из коридора Яну. Горничная испуганно дернулась, поняв, что ее заметили, и торопливо скрылась за углом.

«Значит, видела, как я подслушивала у кабинета отца», - с неудовольствием подумала Валя. Она не знала, стоило ли опасаться, что ее могут сдать. В любом случае ничего такого уж криминального в том, что ее застали, не было. И, честно говоря, быть всё время примерной и правильной не так уж весело. Неужели она не имеет права даже на маленькую ошибку?