Часть четвертая

Все тело напряжено.

Меня ломает.

Меня реально ломает оттого, что я чувствую этот сладкий и манящий вкус победы, которая выйдет мне боком. Нервы натянуты до предела. Момент, и врезаю в стену кулаком, оставляя на месте удара хорошую вмятину. Большие и маленькие трещины, кусочки краски у моих ног. Почти такая же картина в моей душе. Кусочки моего сердца у ног еще не пришедшей в сознание девушки.

Около пятнадцати минут назад я отнес Форбс в подвал и удостоил чести немного полежать на сыром полу. Когда она очнется, то увидит довольно-таки интересные игрушки средних веков.

Отчего-то я не могу смотреть на нее сейчас. Мне хочется немного продлить момент или же это лишь отговорки, так как Ребекка должна придти с минуты на минуту. У сестры особое задание за особую плату. Она сможет увидеть весь спектакль, где режиссер я.

Сидя за офисным столом и нервно смотря на настенные старые часы, где стрелки часов показывают одиннадцатый час вечера, отпиваю из рюмки виски. Лениво оглядываю предметы на столе и замечаю недоделанный рисунок с прекрасной Кэролайн Форбс. Нежная улыбка на моем лице.

Когда я впервые встретил ее, подумал, что она моя. Одна встреча, мое слово и я покорил эту светлую девушку. Я такой наивный гибрид.

Я пьян.

Я опьянен этой необходимостью в той вампирше, которая меня режет, душит, медленно убивает и рвет на части.

Мои глаза любят, а так же страдают. Я полюбил даже ее ресницы, я тону в океане голубых глаз. Я верил и продолжаю верить, вот только какой смысл, если эта девчонка в упор меня не замечает. Я, словно мальчик шестнадцати лет.

Черт. Я начинаю деградировать. Это все алкоголь. Стань прежним и беспощадным, Клаус!

- Да пошло оно все к черту! – срываю голос я и переворачиваю одной рукой стол, который вдребезги разбивается о входную дверь.

В бешенстве пинаю листы бумаги с изображением дрянной сучки, что ломает мне всю мою вампирскую хищную сущность. Все мышцы моего тела до того напряжены, что я готов вот-вот взорваться ядерной бомбой и поглотить все.

– Пора приступать ко второй фазе, - жадно выпиваю последние остатки потрясающего алкогольного напитка из стакана, что все это время мертвой хваткой был у меня в руке, и направляюсь к моей возлюбленной.

Быстрым шагом иду к деревянной двери, за которой чертовски привлекательная блондиночка уже наверняка проснулась и жаждет узнать, зачем я так с ней поступил. Что ж, пускай не переживает. У меня есть все ответы на ее глупые и такие повторяющиеся ее друзьями вопросы: «Как?» «Зачем?» «Почему?»

Мне. Больно. Вот почему!

Даже таким злодеям, как я, бывает намного больнее, чем всем положительным персонажам, которые потеряли самых дорогих и близких. Пускай моя девочка прибережет слезы. Уверен, сегодня они ей пригодятся как никогда раньше.

Со скрипом открываю массивную дверь и сразу же встречаюсь с разгневанным, полным презрения, ненависти и жажды убийства взглядом голубых глаз. О да, я знаю, как она сейчас хочет вонзить в меня кол из белого дуба. Кэролайн сидит передо мной, поджав под себя колени и смотря на меня исподлобья. Жутко. Немного.

Присаживаюсь на корточки перед ней и смотрю на этого затравленного зверька, который хочет бороться за свободу, но понимает, что против настоящих хищников шансов нет. Осматриваю ее с ног до головы взглядом полным сожаления, и Форбс, будто бы надежду ловит в моих глазах. Глупая...

Неожиданно резко вцепляюсь пальцами в челюсть, больно сжимая скулы. Вампирша болезненно морщится и недовольно шипит. А мне это нравится. С первых же секунд нравится такая дикость в этой вроде бы невинной кошечки.

- Я люблю тебя, - с большой уверенностью в голосе говорю я, а она продолжает просверливать во мне дырку. Хватит на меня так смотреть, сучка! Причиняю больше боли, и появляются маленькие капли горячей крови. - Но... ты знаешь, - выдыхаю несколько слов в ее губы. – Ты так меня бесишь, - выплевываю ей в лицо весь яд и швыряю мою возлюбленную в противоположную стену. Слышится хруст костей и сдавленный стон.

Да, Кэролайн... Бесишь в те моменты, когда ненавижу.

Я ненавижу ее, она ревет. Давай, поной, покричи, говори какой же я ублюдок и скотина. Это все будет музыкой для моего волчьего слуха. Проклинай меня самыми известными проклятиями.

Я уже проклят. Тобой, дорогуша.

Своей привязанностью к тебе.

Я стараюсь подарить ей любовь, она постоянно лжет. И я опять ненавижу, а ночью не сплю, понимая, что я влюблен в такую личность как Кэролайн Форбс. Погубит меня эта девчонка.

Глубоко и прерывисто дышу, стараясь не наброситься и не разорвать. Только подумать! Еще пару минут назад я танцевал с ней, боготворил ее, а сейчас готов убить эту красотку. Такая честная, невинная со своим дружком волчонком, а со мной совсем наоборот.

Хватит травить мне душу своим существованием. Своей улыбкой. Своей ненавистной любовью!

На дрожащих ногах поднимается, опираясь рукой о стену и пряча взгляд вниз. Не прячь, любимая, я все равно вижу первые слезы. Форбс прерывисто дышит, держась свободной рукой за щеку, где отчетливо виднелся отпечаток моей ладони.

- Убьешь меня, Клаус? – горько усмехаясь, спрашивает она, кусая алые губки. Не торопи события, милая. Ты слишком быстро хочешь закончить этот спектакль, который только начинается.

Медленно подхожу к ней. Что же эта вампирша творит со мной. Неужели она так хочет умереть от моих рук?

- Когда человек что-то должен, его не убивают, Кэролайн. Что с мертвого взять? – разводя руки в стороны и пожимая плечами, говорю я. Форбс немного расслабляется, но это не надолго.

- Что я тебе должна? – хмурится и почти смело делает шаг навстречу ко мне. Нас разделяют жалкие два метра, но я и на этом расстоянии прекрасно слышу бешенный стук сердца молодой вампирши.

- Месть, - облизывая пересохшие от желания вцепиться в тонкую шею губы, отвечаю я. Девушка поджимает губы.

Да, дорогая. Нечего так округлять глаза и непонимающе смотреть на меня. Меня уже порядком достает надоедающий озлобленный взгляд. Может, я выколю голубые глаза и на несколько минут услышу мелодичный и отчаянный крик боли и страдания, но это будет не так весело. Моя прекрасная леди в синем платье должна выглядеть подобающе, ведь она только моя и ничья больше. Скоро придут гости, дорогая.

А вот, кстати, и они! Слышится стук каблуков, вопль первого потерпевшего, и через пару секунд в нашу райскую обитель входит Ребекка и, не церемонясь, бросает своего бывшего кавалера на пол.

Такой же чертов лжец. Жалкая букашка.

Сестра с нескрываемым наслаждением смотрит на слабого человечка и, закатывая глаза, вдыхает запах свежей крови, в которой он полностью искупался. В своей крови. Ребекка знает, как приглашать гостей в дом. Смотрю на сестру, а затем перевожу взгляд на Кэролайн.

Мне ее немного жаль, ведь ее дружок в не очень хорошем состоянии. Всю грязную работу Ребекка сделала за меня: чуть живой, до омерзения покрыт глубокими порезами, видно пару укусов на шее и плече. Стоит на четвереньках. Лошадь-калека.

- А вот и Мэттью Донован собственной персоной! – восторженно говорю, широко улыбаясь и подходя ближе к парню, что с испугом в глазах пятится назад и сталкивается спиной с ногами сестры. Ребекка с отвращением морщится и обходит жалкое подобие защитника и неудачливого любовника. – Мы так рады, что ты явился на нашу вечеринку, - с издевкой ухмыляюсь я, закатывая рукава своей рубашки.

Скоро руки по локти будут в крови. Не хочу пачкать гардероб, хотя какая разница, если мое сердце уже испачкано плевками Форбс.

- Отпусти его, Клаус! – наконец-то я слышу твой протестующий голосок, который требует защиты близкого тебе человека. Не надрывайся, милая. Тебе еще будет дано сольное выступление. – Он ничего не сделал тебе!

Лжешь. Я опять слышу эти гнилые слова. Она прекрасно знает, что сделал этот поганец мне. Мэтт давно заслуживает наказания. Жестокого и посмертного.

- Ничего не сделал? – возмутилась Ребекка и на молниеносной скорости оказалась возле Кэролайн. – Он убил нашего брата! – рычит она, сжимая горло моей красавицы.

Прости, дорогуша, но сейчас я ничем не могу тебе помочь. Я не смею причинить тебе боль, но моя сестра может. Ей плевать на тебя и на всех в этом городе. Даже на меня. Капризная сука, Ребекка Майклсон.

Хватаю за шкирку бывшего своей возлюбленной и киваю сестре. Ребекка все понимает даже тогда, когда я молчу. Это отличная ее черта. Сестра надевает принесенные ею перчатки, а после заламывает руки моей возлюбленной, подталкивая ее к небольшому железному столбу. Извини, любовь моя, я не успел вывести ржавчину с него, которая выпирает небольшими шипами.

- Будет немного жечь, - говорит Ребекка и приковывает стальными толстыми и прочными цепями Форбс.

Мне неловко за этим наблюдать, и внутри что-то давит. Не обращаю внимания.

Зрелище завораживающее. На каждом кольце цепочки цифрой восемь расположены маленькие гвозди, которые я так старательно протер вербеной. Сестра сильнее сжимает цепи, сдавливая прекрасную вампиршу, и эти гвоздики медленно входят в белоснежную, нежную и ароматную кожу.

Ты прекрасна, Кэролайн. Закованное в цепи тело и разодранное Ребеккой платье возбуждают меня. Показались первые капельки сладкой крови. Я судорожно сглатываю и, не обращая внимание на стонущего в моих руках Мэтта, заворожено смотрю на эту диву.

- Клаус-с-с! – слышу ее чарующий голосок и довольно улыбаюсь Это музыка для моих ужей. Еще никогда она меня так не окликала. В этом единственном слове царит и нарастающая паника, и напряженность, и ярость, но больше всего мне нравится, что тут нет лжи. – Ненавижу, - скалится, показывая острые клыки и потемневшие глаза. Прекрасно!

- Знаю, дорогуша, - мягко говорю я и еще больше вызываю у моей прекрасной леди ненависти ко мне.

Ты сама творишь, делаешь меня. Изобретаешь из древнего вампира машину для убийств. Не видишь, как я молю о пощаде, как я страдаю от боли, и как мне страшно. Вынимаешь мое сердце и заставляешь раскрыть все мои тайны. Заставляешь гореть, гнить.

А потом убиваешь.

Убиваешь меня!

Ты монстр, Кэролайн Форбс.

- Мм... - упс. Я настолько увлекся моей любимой вампиршей, что совсем забыл о мальчике, которому я, кажется, немного расцарапал горло. Мои пальцы окутала алая кровь.

Быстро иду к одной из моих любимых игрушек, волоча по полу Мэтта, который что-то невнятно говорит то ли мне, то ли Кэролайн. Как я долго ждал того момента, когда смогу испытать купленное мной «Испанское кресло». Аккуратно усаживаю нашего гостя на это замечательное кресло и наблюдаю за недоумением, что так ясно проскальзывает на лице парня.

Глупый мальчишка. Еще не понял всей сути этого предмета.

- Тебе удобно, - смотря прямо в глаза парнишки, говорю я тоном, который не терпит отклонения. Он утвердительно кивает. – Замечательно! – один момент и я плотно прижимаю сопляка к спинке кресла. Теперь ему точно удобно.

Толстые и короткие шипы врезались в накаченную спину официанта и, словно сверла проникают вглубь. Душераздирающий крик по всей комнате заставил мою вампиршу закричать протестующие слова. Оглядываюсь и сталкиваюсь с болезненным выражением лица Форбс.

- Не переживай за своего друга, Кэролайн, - громко говорю я и нажимаю на маленькую кнопочку, что располагалась возле подлокотников. Я немного усовершенствовал это изобретение. – Обещаю, что он умрет быстрей, чем тот волчонок.

- Ты обещал, что не тронешь Тайлера! – выкрикивает блондинка, глотая слезы. – Отпусти Мэтта.

Ты слишком многого просишь, милая.

Сжимаю плечо Мэтта до хруста костей и очередного крика, а после подхожу к Мисс Мистик-Фоллс. Секунду смотрю на поджатые искусанные до крови губы, бледные щеки, как которых видны дорожки из слез. Нежно и заботливо провожу большим пальцем по левой щеке, смахивая слезу.

Тебе не идут слезы, Кэролайн.

Голубые глаза испепеляют меня, уничтожают и медленно убивают. Я проклинаю себя за то, что творю сейчас, но мне так безумно нравится видеть, как другие страдают от моих рук. Не проливай за этого безнадежного парня слезы, дорогая. Он кусок мусора.

Ты любишь их. Не меня. Надеюсь, ты помнишь, как сияют мои глаза, когда ты радуешь меня, и тот металлический блеск, когда я расстроен.

Я сейчас расстроен, милая.

- Запомни, я выполню любое твое желание, но так же попрошу взамен. Я груб, но нет ни одного человека, который бы подарил тебе безграничную нежность. Насколько ты будешь унижена передо мной, настолько я возвеличу тебя перед другими, - чеканя каждое слово, стараясь как можно понятней говорить, объясняю малышке, что я сделаю все, что угодно ради нее. – Только не лги мне, дорогуша, - шепчу я на ухо и легко целую в щеку.

- Пошел. К черту, - нескрываемая ярость, а затем режущий мой слух визг от звонкой пощечины. Я могу причинить тебе боль, любимая. Это только начало.

- Жди следующего гостя, дорогуша, - отворачиваюсь от девушки и иду к двери, где стоит сестра. – Прощай, Мэтт.

Захлопываю за нами дверь и слышу два крика в унисон. Прямо сейчас моя возлюбленная видит очередной мой шедевр. Тело спортсмена превратилась в решето. Толстые шипы с каждой секундой удлинялись и протыкают каждую клеточку, каждый орган, принося парню нестерпимую боль. Железные туннели-наручники сдавливают плечи, руки, ноги, глотку. Я даже за закрытой дверью слышу, как раздробляются кости нашего званного гостя.

Божественно!

И все же, роль злодея мне подходит больше, чем роль влюбленного идиота.