Глава 14

За шутками, подколами и обоюдной ненавистью, все равно кроется одно. Боль. Безвыходность. Страх. Крест на счастливом будущем.

Пожалуй, это именно объединяет нас с Марьяной. Кручу головой, разминаю затекшую шею, бездумно пялюсь на носки туфель. Оглядываюсь на Марьяну, спящую на заднем сидении лимузина. Открываю окно, достаю из кармана пиджака пачку разноцветных «Собрание». Лениво пробегаюсь по сигаретам пальцами, вытягиваю с голубым фильтром. Чиркаю зажигалкой, ловко обхватываю сигарету губами.

Я не курил почти сутки, наслаждаюсь никотином, мягкими волнами расплывается по телу, смешиваясь с удовольствием.

- Кажется, ты не рад, что женился, чувак, - водитель лимузина ухмыляется собственной шутке, склоняет голову и переключает передачи. - Не пошел бы ты, а?

***

Ей же жутко неудобно в этом, да? Смотрю на девушку, которую секунду назад уложил на кровать. Грудная клетка, слишком сильно стянутая корсетом, почти не вздымается, стройные ноги запутались в пышном платье.

Ладно, оно же не пригодится ей, верно?

Иду по коридору, спотыкаясь об обувь, достаю из портмоне швейцарский нож. Переворачиваю девушку на живот, одним движение разрезаю корсетный шнур, вытягиваю его из отверстий. Корсет ослабляется, обнажая часть узкой, смуглой спины. Кромсаю ткань подола, разрезаю и отрываю лоскуты ткани. Складываю ткань в один угол, оглядываю свою работу. Марьяне значительно легче, корсет ослаблен, ноги прикрывает лишь шелковая подкладка.

Раздеваюсь, кое-как раскладываю кожаный диван. Забываюсь тяжелым, беспокойным снов, понимаю, что мое будущее в чужих руках, напрямую зависит от маленькой, хрупко девочки, спящей на кровати рядом.

***Я просыпаюсь среди ночи, и это не объяснимо. Просто в какой-то момент понимаю, что больше не хочу спать, хотя и безумно устал от всей суматохи и волнения за последние двадцать часов. Что-то неудобное и не практичное стискивает мой безымянный палец на правой руке. Мне требуется целых несколько минут, чтобы трезво оценить происходящее. Напрягаю челюсть, чуть пристаю и оглядываю комнату. Марьяны нет, я совершенно один. Только остатки белоснежной ткани чуть приподнимаются над полом от ночного воздуха через открытое окно и переливаются в лунном свете тысячами сверкающих блесток. Только скомканая постель и тонкий шлейф ее аромата напоминают, что я в этом доме не один. Ну что ж.Встаю, ежусь и передергиваю плечами от прохлады, но окно не закрываю. Сам не понимаю, зачем делаю это. Просто брожу по темному особняку в поисках какой-то маленькой девочки. Зачем? Этот вопрос повисает в моей голове, и я никак не могу на него ответить. Боже.Вхожу в просторную кухню, лениво оглядывая помещение. Замечаю какое-то шебуршание и поворачиваю голову в сторону звука. Марьяна сидит за столом, устало прислонив голову на руку и что-то напевает себе под нос. В ее светлых волосах до сих пор сверкающие ленты и несколько лепестков живых цветов. Взгляд тусклый и угасший. Понимаю. Мы в одной ситуации. Молча подхожу к холодильнику, чешу затылок. Вижу несколько припрятаных бутылок бурбона и достаю одну, невесело ухмыльнувшись. Возможно, алкоголь поможет мне свыкнуться со своей новой жизнью. Ставлю перед Марьяной стеклянный сосуд, в который наливаю бурбона всего на несколько небольших глотков. В свой стакан доливаю больше половины, и присаживаюсь напротив Марьяны. Взглядом показываю на жидкость, которая слегка переливается золотым. Девушка вздыхает, устало откидывая пряди волос с лица. В одну секунду она осушает стакан и морщится, что приводит меня в некое изумление. Но вскоре в нас обоих уже одинаковое количество расслабляющего алкоголя. Глупо хихикаю и переклоняюсь через весь стол, неуклюже сбивая пустую бутылку, и та громко сталкивается с полом, но не разбивается. Нависаю над Марьяной, что-то бормочу, попутно вытаскивая несколько лепестков из ее локонов и прижимая к своему носу, вдыхая сладковатый запах.Мы настолько пьяны. И настолько несчастны. Все это просто глупая и никчемная попытка заглушить душевную боль алкоголем.