27 Глава

- С ума сошел?! - не скрывая возмущения, Эррор вырвал у Инка из рук шар и вновь пустил в полет с нитями. - Ты не думаешь, что это могут быть моими воспоминаниями? Если я все вспомню, значит смогу защищаться, со мной все будет хорошо! - эти слова звучали убедительно. Но после того предложения с уничтожением шарика, Эррор что-то сильно заревничал. Было ясно, что тот не хотел, чтобы подарок был разбит, ведь это единственное, что осталось от старого Инка. Это могли быть вовсе не воспоминания, и что тогда? Разрушитель наверняка не хотел хранить у себя осколки. - Нет, нет и нет. Я не дам тебе разбить то, что хотя-бы напоминает мне что-то о прошлом.- Я тебе больше нравился Хранителем, нежели обычным парнем? - скрестил руки художник. - Нет, не в этом дело! Просто есть теплые воспоминания, которые хочется помнить. - Будешь помнить, я ведь рядом буду. Всегда. - улыбнулся русый. Но в какой-то мере, он говорил это не лишь для того, чтобы получить желанную вещь, но и намекнуть глючному о своих чувствах к нему. И кажется последний понимал. Но до конца не мог отпустить гордость, чтобы сказать в лицо то, что желает. Чтобы успокоить чернильного, брюнету пришлось прибегнуть к тому, что отвлечет и заставит забыть о своей плохой затее. Приблизившись ближе к лицу Инка, Эррор замедлил. А может не стоит? Хотя почему он сомневаться? Почему только сейчас начал? До сих пор его это ничего не беспокоило! Плюнув на все, Ошибка затянул русого в длинный, нежный и тягучий поцелуй, придерживая тому руки, чтобы не сбежал. Сначала чернильный ничего не понял, но потом напряжение само снялось. Когда наконец от парня отстали, тот взглянул на Эррора, который краснел и кажется даже подлагивал. От сильных эмоций он даже такое умеет? Странно, но сейчас он смущался больше, чем ранее. Может самоуверенность пропала?Инк выдохнул и улыбнулся брюнету. Уткнулся в его одежду, пряча красное лицо, но все ровно хихикал изредка. Разрушитель улыбнулся, успокоившись от лагов. Руки сами по себе хотели полезть куда ему не следует, поэтому остановил себя, гладя художника по спине. Обоим было хорошо, и никаких даже слов не требовалось. Пролежали они так какое-то время, хотя казалось что оно длилось вечность. Эррор придвинул к себе шоколадку и откусил, прерывая тишину. А Инк, что прикрывал глаза, снова их раскрыл и посмотрел на занятие брюнета. - Ну как? - поинтересовался художник. Вроде вампиры не чувствуют вкуса еды людей, разве нет?- Твоя кровь лучше. Но сойдёт. - кивнул глючный, а после неожиданно и для самого себя, протянул плитку, с которой никогда бы не поделился. - Будешь?- Ну что ты, твоё же. И вроде ты очень любишь шоколад. Разве выгодно отдавать его мне? - Мне не составит труда поделится с тобой. Мне ничего тебе не жаль. Ты ведь знаешь. - Так... Ты любишь меня? - посмотрев в глаза Разрушителю, русый просто ждал. А Эррор дожевал шоколад, пытаясь сосредоточится. - Люблю. - ответил он, избегая контакта с его глазами, что составляло труда. Даже когда говоришь о таком, о чем никогда раньше даже не задумываешься, это не очень быстро дается. Он явно стеснялся. Но это не помешало как-либо Инку улыбнуться и заключить брюнета в более крепкие объятия.

Прошло пару часов с тех пор, как парочка обнималась. Кажется Инк уже успел уснуть, в то время как Эррор скучающе глядел на окружающее белое пространство. И вправду стен не хватало. Стоило об этом как-нибудь подумать, не забыв спросить художника. Тот как никак разбирался в цветах и может знал как лучше. В любом случае, эти мысли Ошибка решил убрать в сторону и задуматься о чем-нибудь поважнее. Он опустил к себе в руки тот самый шар, что так хотел разбить его любимый. Но он ему не дал это сделать, ведь знал кто там. Глючный потряс шар, и ощутил как что-то перекатывалось внутри. Ещё целое? Может ещё живое. По-крайней мере взаперти. И последнее радовало парня. Не хватало ещё больше проблем. Тяжко вздохнув он вновь спрятал в "небе" шарик и глянул на спящего Инка. Лишь Эррор знал про эту комнату, лишь он знал о существовании таких мест, куда лишь он и Инк могли попасть, когда художник ещё ничего не забыл. И даже при таких обстоятельств, место находилось под замками. Любой другой, открыв дверь из замка сюда, встретился бы со стеной. Вот как Эррор хотел сохранить свой покой ранее. А теперь смысла все снимать не было, да и не было желания. Все же безопасность превыше всего.Он аккуратно вылез из объятий Инка, а после исчез, оставляя последнего наедине. Вероятно это было плохой затеей. И Эррор правда чувствовал, что что-то забыл, но вспоминать было слишком долго. Он отправился говорить со связанным Найтмером, сидящем в месте, где его магия блокировалась и не хотела активироваться от слабости к позивной энергии. Его посадили Тула на время, пока тот не успокоится.Со скрипом, Разрушитель придвинул стул напротив осьминога и сел. Не слишком близко, но и не так уж далеко. Мало ли что. - Итак, перейдем к важному. Зачем был нужен я?Найтмер медленно поднял взор на своего врага. Кажется он слишком о многом думал, что забыл о бдительности и не заметил глюка. - А Инк тебя уже менее волнует? - усмехнулся тот, явно не желая казаться слабее. - Ну что ты сразу о нем? О нем я точно позабочусь, а вот ты должен мне ответить на вопрос конкретно. - Я знаю и уверен до сих пор, что воспоминания Инка передались тебе. Я уверен, ты их у себя где-то прячешь дома. И когда я смогу сбежать, я обязательно туда загляну. - устрашающе улыбнулся Кошмар, ещё и с не полностью поднятой головой. В тени лица светящиеся бирюзовые глаза придавали этому образу особый жуткий вид. И от этого Эррора становилось не по себе, хотя знал, что перед Найтмером стоит держаться храбрым до конца. Он же все чувствует. - Но ты ведь понимаешь, что ощутил бы ложь, если бы я тебе врал. Но их нет. Я повторю ещё раз. Они не у меня. Стул, к которому был связан Кошмар аж дернулся, насколько был он зол. Охотился не на тех кого надо! Что он еще упустил? Как его может обмануть какой-то глупый художник, что даже себя настоящего не помнит? И это усилило злость в нем, но это чувствово было перебито жгучим для него позитивом. Боль прошлась по всему телу, заставив Найтмера снова успокоится. Действовать так было бесполезно. Он знал. Но думать над тем, как сбежать тоже было для него слишком долгим вариантом. Хотя выбора особо не было. Либо страдания, либо обдумывание плана. Эррора начинала раздражать тишина. Убрав стул на место, он подошёл к выходу и произнес:- Не забывай о своих идиотах. Они волнуются за твое самочувствие. После этого, брюнет покинул комнату, оставляя Найтмера в полной тишине.