Глава 35. Истинное искусство переговоров, желанная наглость и слабые отговорки

23 Третьего месяца тепла, 3127 года, ночь

Оказавшись внутри, вампир был вынужден тут же отключить обоняние. B душном и спертом воздухе смешались запахи человеческих выделений всех сортов, дешевого пойла, гнилья и чего-то горелого, создавая невероятно гадостный аромат. Подумав еще секунду, Мист чертыхнулся и не пожалел маны на простенькую руну воздуха, призванную защитить его одежду от этого смрада. После чего двинулся вперед по неосвещенному коридору, ориентируясь на отблески пламени и шум попойки. Завернув за угол, вампир оглядел открывшуюся ему картину. В широкой комнате обнаружилось чуть больше двух десятков человек, часть из которых была вусмерть пьяна. Однако, как оказалось, храпящие и облеванные тела, хаотично валявшиеся между вылинявшими матрасами, ничуть не мешали развлекаться тем, кто еще был в сознании. В центре расположилась компания из девяти человек — восьми мужчин и одной женщины. Последняя выглядела на очень, очень потрепанные пятьдесят, занимала места за двоих и принципиально не пользовалась кружкой, глуша что-то алкогольное прямо из горла — в общем, была страшна, как смерть, а может, и страшнее. Именно поэтому она единственная из женщин была в одежде и совершенно не боялась находиться в одной комнате с дюжиной пьяных полуголых мужиков, ни один из которых не отличался красотой или добрым нравом. Ибо те, даже в их состоянии, в ее сторону совсем не глядели, вместо этого обращая свои взоры к дальней стене, где в углу жались шесть перепуганных девушек. Присмотревшись, вампир поправил себя — четыре перепуганные девушки и две безразличные ко всему эльфийки, глаза которых выдавали полное отсутствие эмоций. Обе выглядели ужасно — доставалось здесь всем рабыням, но если человеческих девушек больше насиловали, чем били, то эльфиек — почему-то наоборот.

Заметив, что двое мужчин отделились от компании и вновь направились к девушкам, вампир начал действовать. Слегка ускорившись, он оказался позади них и нанес два быстрых удара, обезглавив обоих. Грохот упавших тел и визг девушек заставили остальных сидевших за столом обернуться, однако, прежде чем их мутные глаза сумели сфокусировать взгляд на вампире, он сделал два рывка, и секунду спустя головы всех шестерых мужчин покатились по земле, а тела принялись фонтанировать кровью. Раздался испуганный вскрик хозяйки борделя, которой кровь собутыльников быстро прочистила мозги. Заметив, что ее даже не стошнило, вампир слегка поморщился — дурной знак. Не для него, конечно, а для прошлой партии девушек — те, которые сейчас повизгивали в углу, здесь явно пробыли недолго, ибо не успели свихнуться. Пока вампир размышлял, женщина успела пройти пару шагов, после чего запнулась и с грохотом растянулась на полу.

— Стой, стой! Не надо! Чего тебе дать? Бери, что хочешь! Только не убивай! — заголосила она, заметив, что вампир идет к ней. Он картинно наставил на нее меч, заставив ее выпучить глаза и задрожать всем телом.

— Хочу девушек.

— Ладно! Ладно! Забирай! Делай с ними что хочешь! Только меня не трогай! — непослушными руками сняв неприметный браслет с дешевыми камнями, она бросила его под ноги вампиру.

— Но этих маловато. Еще есть?

— Нету, сейчас нету, не успела еще новую партию набрать... Но я достану! Клянусь! За три дня управлюсь!

— Откуда?

— У меня есть знакомый сержантик, Круди, он мне дурнушек из деревень подгоняет! И эльфиек я через него доставала — он их в расход списывает, если вдруг беглых ловят! Дай только пару дней, столько же выставлю! — заискивающе глядя вампиру в глаза, взмолилась женщина.

Вампир слегка улыбнулся.

— Последний вопрос: а что стало с предыдущей партией?

Хозяйка на секунду запнулась, думая, что ответить, но вампиру было достаточно движения ее глаз, которые на секунду метнулись куда-то в сторону заднего двора.

— Биомусор, — буркнул Мист, вгоняя клинок в ее горло. Прежде, чем хозяйка борделя успела откинуться, вампир заскочил к ней в разум и по запросу «Круди» нашел лицо предприимчивого стражника. Больше ничего искать не стал — побрезговал. Не то чтобы для вампира подобные места или жестокость были хоть немного в новинку — за ним и самим тянулся кровавый след, как в переносном, так и в прямом смысле — но будь ты хоть сто раз ассенизатором месяца, не полезешь же ты в дерьмо просто от нечего делать?

Вернувшись в реальность, Мист застал занятное зрелище — обе эльфийки, поддерживая друг друга, попытались было улизнуть. Увидев, что вампир на них смотрит, они тут же вернулись на место и привычно съежились в ожидании наказания, при этом, впрочем, ничуть не изменившись в лице. Как вампир понял из объяснений Эфириэль, при попадании в плен или в другие тяжелые жизненные обстоятельства, эльфы предпочитали отключать себе все эмоции, оставляя единственную цель — выжить. Поэтому из них получались действительно послушные рабы, которые, тем не менее, регулярно сбегали, ибо делали это не под давлением эмоций, а тогда, когда видели реальную возможность. Понятное дело, что сейчас вампир не собирался им вредить, однако они этого не знали, а он предпочел оставить объяснения на потом.

— Здесь есть поблизости источник воды? — обратился Мист к девушкам. Несмотря на пару злобных взглядов, брошенных в сторону убитой им хозяйки заведения, они все еще слишком боялись его, чтобы ответить.

— Во внутреннем дворе есть колодец. Обычный, не магический, — некоторое время спустя ровным голосом сказала одна из эльфиек.

— Веди. Вам не помешает помыться.

Оказавшись у колодца, вампир сделал из крови подобие небольшого бассейна и заполнил его водой. Достав кинжал, подаренный, казалось, невероятно давно Браммирой, он подогрел воду до нормальной температуры и приказал девушкам хорошо отмыться. Пока они послушно плескались, вампир вернулся в комнату, где обезглавил так и не проснувшихся за это время пьяниц, после чего сложил все головы в кучу и нацарапал около них знак луны, перечеркнутый стеблем шипастой розы — первое, что пришло в голову. Тела же он переработал, оставив от них только одежду. Разобравшись с этой задачей, Мист вернулся к девушкам и погрузил их на платформу. На заданный одной из испуганных девушек вопрос «A куда мы летим, господин маг?», он коротком ответил: «В место получше этого».

Подобная история повторялась еще четырежды — вампир подлетал к до отвратительности дешевым борделям, обслуживавшим в основном соответствующий контингент, убивал владельцев и постояльцев, забирал рабынь и оставлял «свой» знак. В итоге через два часа трущобы лишились большей части «домов разврата» — не тронутыми остались только те, где не было ни рабских браслетов, ни эльфиек — а вампир продолжил свое дело в более приличных районах. Там споры возникали редко, и в целом все было гораздо цивилизованнее. В основном вампир просто заявлялся на порог и предлагал на выбор два варианта — либо ему выдают эльфиек за небольшую компенсацию и клянутся больше не нанимать их, либо он забирает их силой. При необходимости он слегка поколачивал охрану, а на прощание царапал где-то знак и неизменно советовал внимательно слушать утренние новости, после чего, взмахнув плащом, скрывался с эльфийками в ночном небе. К моменту, когда города коснулись первые солнечные лучи, Мист успел облететь все адреса из списка, позаимствованного из головы Ластелии, накопив при этом почти сотню беглецов: двадцать две человеческие девушки, шестьдесят три эльфийки и шесть эльфов, найденных почти случайно в одном из ориентированных на женщин заведений. И если с остроухими все было понятно, с лишними девушками нужно было что-то делать. А потому вампир направился обратно в уютное заведение Ластелии, где его, как оказалось, уже ждали.

Привратник без вопросов впустил вампира внутрь, после чего тут же защелкнул на нем антимагический ошейник — не то чтобы это стало для вампира неожиданностью, просто он решил, что так будет нагляднее. Улыбнувшись Ластелии, стоявшей напротив в окружении шести громил, Мист сковал последних кровавыми цепями и усадил в мягкие кресла. Секунду спустя к ним добавился и привратник, а Мист направился к женщине. Та, к ее чести, не стала пытаться убегать — вместо этого, скрестив руки на груди, она вызывающе уставилась на вампира.

— Как видишь, ошейник на меня не действует. Нет, если тебе нравится, как я в нем выгляжу, мы, конечно, можем это обсудить... — вампир чуть ехидно улыбнулся, заставив Ластелию удивленно моргнуть. — Но пока что я бы попросил его снять. А вообще, я здесь для того, чтобы поговорить с тобой, так что пошли в твой кабинет.

Какое-то время Ластелия все обдумывала, поглядывая на связанную охрану, однако вскоре коснулась своего нового браслета, позволив ошейнику упасть, и молча указала на все ту же неприметную дверь позади стойки. Усевшись за стол, она подождала, пока Мист опустится в кресло напротив, и, поджав губы, уставилась на него.

— Ты так и будешь молчать? — с улыбкой поинтересовался вампир.

— Кажется, это ты хотел поговорить, — холодно ответила Ластелия.

— Да, но я же вижу, что тебя есть что сказать. Так что давай, не стесняйся, я слушаю, — Мист поудобнее уселся в кресле, глядя, как глаза собеседницы сужаются еще сильнее.

— Конечно, мне есть что сказать, — зашипела она, постепенно повышая голос. — Ты меня использовал! Ты...

— Ну да, но разве тебе не понравилось?

На лице Ластелии на секунду проявилось замешательство, но она тут же взяла себя в руки.

— Очень смешно! И не переводи тему! Я проснулась под утро в холодной постели, одна...

— А ты хотела проснуться в обнимку со мной?

— ...только чтобы услышать, что стражники обнаружили несколько разгромленных борделей с кучей отрезанных голов, — бросив на него гневный взгляд, продолжала Ластелия. — И еще с каким-то странным знаком! Роза и луна, ну что за пошлость!..

Вампир ехидно поднял уголки губ и обвел взглядом комнату, где стены были украшены весьма интересными картинами, однако собеседница демонстративно проигнорировала его молчаливую насмешку.

— Об этих борделях и знали-то только два с половиной калеки да те, кому это нужно было по «долгу службы»! А за ними пошли сведения и о других нападениях, уже в других районах! В таких количествах, да еще и описание нападавшего затем подоспело, так что ошибки быть не могло... В общем, ты что со мной сделал?! Как ты получил эти адреса, и какого хрена вообще происходит? И кто ты такой? Маньяк? Или очередной «спаситель» эльфов — я слышала, что ты именно их выкупал. Эй, ты куда собрался? Ты что делаешь? Ой! — последнее восклицание у Ластелии вырвалось само собой, когда она зависла в воздухе на несколько секунд. За это время вампир обошел стол и занял ее место, после чего она опустилась прямо к нему на колени. Он обхватил ее руками, заставив замереть, нагло положил ей голову на плечо и легонько подул на шею теплым воздухом.

— Эй! Эй-эй! Что за?.. Отпусти меня! Мы же говорили о серьезных вещах! А ну, перестать! Да какого ты...

— Ну, ты ведь сказала, что замерзла утром, вот я тебя и согреваю.

— Очень смешно! Ну, хватит! Ты ненормальный! Еще никто и никогда...

—...с тобой так не обращался? Не угадывал так точно твои желания? Не наглел так, что не хотелось его останавливать? — вампир подул на ее шею еще раз, а затем слегка прикусил ее, выдвинув вперед один клык.

— Да! В смысле, нет, но... — на лице Ластелии вновь появился румянец. — Ох, прекрати... Это несерьезно... Ай! А это было больно... нет, приятно? Почему? Ох, я так и знала! Это все яд... Яд ведь, правда? — Ластелия повернула голову, попытавшись посмотреть на вампира, и тут же оказалась втянута в долгий поцелуй.

— Сейчас — да. Но не смертельный. Просто еще один способ доставить немного удовольствия. И заодно небольшое извинение — тебя я пугать не хотел. Как ты себя чувствуешь?

— Тепло, приятно... и немного хочется спать, — прислушавшись к себе, ответила Ластелия, после чего расслабилась и прикрыла глаза.

Убедившись, что она и правда погрузилась в сон, Мист освободил одну руку и деловито осмотрелся. Несколько потоков крови принялись в ускоренном режиме демонстрировать ему все книги и документы, на которые падал его взгляд. Перечни расходов и доходов, контракты, накладные, личная переписка с влиятельными людьми — все это присутствовало в достаточном количестве, так что вампиру было чем заняться. Под конец поисков нашлось несколько писем и от покровителя заведения, герцога Дафарийского, которому шла часть доходов борделя вкупе со всей интересной информацией, услышанной самой Ластелией или ее девушками. Поглядев на цифры и оценив герцогский стиль ведения дел, вампир счел его достойным своего внимания, а потому нашел бумагу и написал свое предложение. Разложив вещи по местам, он принялся ждать, пока проснется Ластелия, негромко посапывающая у него на груди.

— Э-а-х, — Ластелия вскоре зевнула и попыталась потянуться, после чего с удивлением уставилась на вампира. Прежде, чем она успела что-то сказать, он снова поцеловал ее, снова заставив щеки женщины зарумяниться.

— Ну, прекрати... Я же теперь знаю, что ты используешь яд, и не поведусь на твои манипуляции, — взяв себя в руки, она постаралась посмотреть на вампира со всей серьезностью, но блеск в глазах ее выдавал.

— Манипуляции? И к чему же они привели? К твоему удовольствию? Я ведь еще ничего не просил для себя, — вампир подтащил к себе гребень, обнаруженный в одном из ящиков, и, усадив Ластелию боком, принялся расчесывать ей волосы.

— Ты же выведал у меня адреса тех борделей! — возразила ему собеседница, втайне замирая каждый раз, когда вампир касался ее волос. Еще ни одному из ее многочисленных мужчин не приходило в голову за ней так поухаживать. Весь предыдущий опыт общения с противоположным полом оказался бесполезен, ибо никак не накладывался на вампира. Он делал то, чего она никак не ожидала, и это сильно сбивало ее с толку, заставляя попадаться в его ловушки.

— А, это же такая мелочь, — вампир лениво отмахнулся от ее возражения и на секунду остановил руку. Ластелия рефлекторно повернулась к нему с немым вопросом и поймала ехидный взгляд. Попавшись на очередную, да еще и такую простую, уловку, она вновь залилась краской и прикусила губу.

— Тогда чего ты хочешь?

— Взаимовыгодного партнерства, чего же еще. Для начала с тебя и потребуется-то немного — всего лишь помочь двум десяткам девушек вернуться домой и передать весточку обо мне твоему покровителю. Последнее ты наверняка сделала бы и без моего напоминания, но я хотел бы приложить свое послание.

— Думаешь, сможешь его заинтересовать? И что еще за девушки? — слегка недовольно спросила Ластелия, почувствовав легкий укол ревности. Последнее немедленно заставило ее усомниться в своем рассудке: «Что? Я ЕГО ревную? Да с какой вообще стати, мы знакомы меньше дня! К тому же он просит их увезти, а не оставить... Стоп, что?! При чем здесь это? Я... Яд! Точно!» Уцепившись за эту мысль, Ластелия покосилась на вампира.

— Прежде, чем мы продолжим, скажи, когда пройдет действие твоего яда? Ты же пытаешься заключить со мной договор, пока он еще действует, я угадала? Я ведь из-за него не могу адекватно мыслить?

— О чем ты? — вампир усмехнулся в ответ. — Оно закончилось уже давно. Собственно, яд был призван всего лишь усыпить тебя, чтобы ты вернула себе спокойствие и бодрость.

— Э-э-э... А что тогда было вчера? Да и сегодня, и в принципе, каждый раз, когда ты меня целуешь?

— А, это всего лишь легкий наркотик. Заменяет пару бокалов вина и влияет только на уровень возбуждения, но не на разум, да и проходит быстро, — вампир наклонился поближе к Ластелии и прошептал: — Так что все эти желания твои, и только твои.

Какое-то время Ластелии пришлось провести молча, собираясь со своими мыслями. Наконец, решив вернуться к делу, она поинтересовалась:

— Ладно, допустим, я соглашусь помочь тебе. И что я получу за это?

— Меня, — вампир обаятельно улыбнулся. — Мои редкие, но плодотворные визиты. И мою защиту, конечно же.

— Ты всерьез пытаешься купить меня, владелицу борделя, одним только сексом? — Ластелия ошарашенно уставилась на него и, не удержавшись, рассмеялась.

— Ты забыла про защиту. И не сексом, а удовольствием в целом. Разве это мало? Уж ты-то должна понимать, сколько люди готовы платить за удовольствие, — вампир подмигнул собеседнице и обвел глазами ее шикарные покои. — Это же одна из двух старейших валют. Как только человек научился утолять свои банальные потребности в пище, отдыхе и защите, именно она начала играть решающую роль в обществе. Сколько войн начиналось из-за того, что кому-то действительно не хватало пищи или земель для жизни? Ничтожно мало. А сколько начиналось с того, что кому-то просто хотелось больше удовольствия — и не важно, от чувства власти или от обретения золота, которое будет потрачено в том числе и в ближайшем борделе? Ответ очевиден. О, а может, ты хочешь сказать, что я требую слишком много, в то время как ты с легкостью можешь найти мне замену? — вампир с интересом наклонил голову и посмотрел на Ластелию. Заметив, что в глазах собеседницы появились нерешительность и сомнение, вампир кивнул и вернулся к ее волосам.

— Кто бы мог подумать, что я когда-то соглашусь на такое предложение, — чуть погодя произнесла Ластелия, качая головой, будто до конца не веря самой себе. — Ладно, и что я должна передать герцогу? Я ведь даже не знаю, кто ты такой. А еще ты так и не сказал, что это за девушки, которым нужна моя помощь.

— Просто ты не дала мне тогда такой возможности, — вампир улыбнулся ей и принялся отвечать на вопросы по порядку. Узнав, что он иномирянин, да еще и на пару веков — вампир решил преуменьшить свой возраст — старше нее, Ластелия даже обрадовалась, будто это снимало с нее

ответственность за ее решения. Бросив заинтересованный взгляд на письмо, она пообещала передать его вместе со своим отчетом, после чего они пошли к девушкам, которых вампир оставил на заднем дворе поместья, послужившего некогда основой для борделя.

— Ты что, даже не сказал им, что хочешь помочь? — Ластелия сочувственно глянула на дрожащих девушек, со страхом осматривавшихся по сторонам.

— Сказал, но один раз и без подробностей, так что они мне вряд ли поверили, — вампир пожал плечами, после чего развернулся к девушкам. — Итак, дамы, слушайте сюда. Те уроды, которые обманом затащили вас в рабство, перешли мне дорогу, за что и были убиты — так мы, собственно, и познакомились. Теперь нам нужно решить, что с вами делать дальше. Как я слышал, большинство из вас прибыли сюда из деревень, а значит, у вас есть куда возвращаться. Поднимите руки те, кто городской жизнью пресытился и хочет обратно?

Не веря своим ушам, девушки какое-то время переглядывались, но вскоре до них дошло, что вампир не шутит, и в воздух поднялось множество рук. Воздержавшихся было всего трое.

— Отлично. Теперь о том, когда и как. По факту, просто так людей в рабство обращать здесь нельзя — для этого нужен суд и официальный приговор, так что, в принципе, вы можете обратиться к стражникам, жалостливо рассказать им свою историю и надеяться, что они будут так добры, что позволят вам уйти домой пешком. А после вам всего-то и останется, что проделать весь путь обратно без гроша в кармане, надеясь, что с вами ничего не случится по пути, — вампир покачал головой, показывая свое отношение к подобному варианту. — Впрочем, я также слышал, что именно при содействии некоторых стражников вы в рабстве и оказались, так что уверен, что этот вариант вам тоже не слишком нравится. Поэтому я предлагаю другой.

Услышав, что им вновь предлагают пожить в борделе, девушки ничуть не обрадовались, но когда вампир в пятый раз сказал, что с клиентами им даже видеться не придется, они, кажется, поверили. После этого все зашли внутрь, где Ластелия отправилась раздавать приказы слугам, стан которых ожидало временное пополнение, а вампир по одной заводил девушек в наугад выбранную комнату — благо свободных было в достатке, ибо из клиентов к этому времени остались только «свои» маги, удивленно хлопающие глазами — и спрашивал, хотят ли они забыть то, что с ними было. Отказалась всего одна — сверкающая глазами блондинка с разбитой губой и синяком на скуле, одна из тех, кто так и не поднял руку на опросе — судя по всему, она попала в один из борделей всего пару дней назад и не успела полностью прочувствовать тамошнюю атмосферу. Всем остальным вампир стирал память, в основном — последние месяц-два-три, специально оставляя по нескольку размытых фрагментов, чтобы те совсем уж не потеряли связи между временными промежутками. Объяснял он такие свои умения магией, а заодно выдавал девушкам «защитные амулеты», представлявшие собой просто наспех выращенный кусок кости со знаком розы, подвешенный на шнурке из сплетенных волос.

После сытного позднего завтрака Ластелия обрадовала пятерку девушек — один из знакомых торговцев сегодня же выдвигался в направлении, проходящем мимо указанных ими деревень, и согласился их взять с собой. Остальным же предстояло провести в борделе от пары дней до месяца в роли временных служанок, ожидая подходящего каравана, но перспектива все-таки вернуться домой, вкусная еда и потеря большей части плохих воспоминаний позволили многим из них улыбнуться впервые за долгое время.

Пока девушки набивали желудки, а Ластелия разбиралась с возникшим хаосом, вампир успел пообщаться с магами, заодно обрадовав их новостью о том, что до прибытия женской половины отряда они перебираются из отеля в этот бордель.

— Что, правда? — с радостным недоверием глянул на него дворф. Немного подумав, он растянул губы в ехидной ухмылке. — Так ты об этом ночью с хозяйкой договаривался?

— Вроде того, — хмыкнул в ответ вампир. — Можно сказать, полностью вошел в роль инкуба... Хотя вряд ли вы знаете это слово. Ну, да ладно. Вы тогда смотайтесь сейчас за вещами, а затем мне нужно, чтобы вы сделали пару ходок на местный рынок, — Мист протянул дворфу увесистый кошель.

— Не знаю, что такое «инкубы», но звучит как-то по-демонски, — фыркнул дворф, после чего подбросил кошель, прикидывая вес. — Слушай, а тут не много? Сколько там эльфов, тоже где-то двадцать? Тогда и трети хватит.

— Почти семь десятков.

— Фью-ить, — присвистнул дворф. — И это нам их всех кормить придется? Я, конечно, не знаю, что там у нас с финансами, но такими темпами тебе, походу, пора еще какого-нибудь благородного от избытка средств избавлять... Та-а-ак, ты чего лыбу тянешь?

— Да вот думаю, когда это ты научился мысли читать? — усмехнулся вампир.

Дворф застыл с открытым ртом.

— Да я ж пошутил! Ты серьезно собрался очередную заварушку устроить?

— Пока что просто присматриваюсь, — пожал плечами вампир. — И просчитываю, стоит ли оно того прямо сейчас. Но со счетов такой вариант я не сбрасывал. Не суть. Ну, вперед, за вещами и на рынок. Охрану я уже предупредил, — поторопил товарищей вампир.

Оглянувшись, дворф заметил владелицу борделя, вернувшуюся из соседнего здания со своей помощницей и теперь беседующую с девушками, подмигнул вампиру и поторопил Катора с Дифусом.

Проводив их взглядом, Мист дождался, пока помощница уведет девушек за собой, и перехватил Ластелию прежде, чем она нашла себе очередное занятие. На этот раз ее оправдания были совсем уж глупыми, что-то про «середину дня» и «неподходящее время», и прекратились после первого же поцелуя, так что вскоре они оказались на дубовом столе в ее кабинете. Когда же Ластелии все-таки надоело слушать шорох разлетающихся от их телодвижений документов, она остановила вампира и провела его в свои личные покои, куда, по ее признанию, попадали только избранные. Кровать там и правда оказалась весьма удобной — широкой, с резными ножками, атласным балдахином бордового цвета и мягкими подушками, по которым и разметались ее недавно так тщательно расчесанные черные волосы.