Глава 6. Навязчивый контракт и кровавые традиции

15 Второго месяцa тепла 3127, ночь

Тучи, закрывавшие небо последние пару дней, разошлись, и Луна осветила полторы дюжины всадников, пробирающихся сквозь лес. Пятнадцать мужчин и три девушки ехали в полном молчании, постоянно оглядываясь и крепко сжимая поводья. Лошади, копыта которых то и дело вязли в мокрой земле, шли практически шагом, еще больше нервируя своих наездников. Наконец впереди показался просвет, и группа выехала на равнину. Приободрившись, Вегерф, лидер отряда, ехавший первым, откинул капюшон и вытер испарину, после чего обернулся к остальным.

— Отлично, теперь сможем перейти на галоп и... — слова застряли у него в горле, когда он увидел на лицах своих спутников страх. Их взгляды были устремлены вперед, ему за спину. Он резко обернулся.

Человек вряд ли заметил бы хоть что-нибудь, но зрение оборотней было острее, поэтому он тоже увидел небольшую фигуру вдали. Она приближалась странными рывками, за секунду преодолевая сотни шагов. Чем ближе она подходила — тем меньше надежды оставалось в сердцах беглецов, которые теперь стучали гораздо быстрее. Средний рост, стройное тело с аккуратной грудью и идеальными изгибами, юное лицо с зелеными глазами, острые уши и рыжие волосы, ниспадающие до лопаток — все всадники прекрасно знали, кого они видят. Через минуту Нирохея, королева местных земель, уже оказалась рядом с конем Вегерфа и погладила его по морде.

— Тц-ц, ну хоть животину не успели загнать... — тихо пробормотала она, после чего обратилась к беглецам: — Дети мои, что вы здесь делаете?

Ответом ей была тишина.

— Не припомню, чтобы я посылала вас в эту сторону. Неужто вы заблудились? Ох, ну что с вами делать! Что ж, как королева, я всегда должна вести подданных за собой... иногда, видимо, и в прямом смысле. Следуйте за мной, я отведу вас домой, — сказала она, проходя мимо застывших фигур с чарующей улыбкой на лице.

— Н-н-нет! — справившись наконец с дрожью зубов, ответил Вегерф.

Королева обернулась и посмотрела на него. Улыбка сменилась легким недопониманием, которое идеально подходило ее юному лицу.

— Ты что-то сказал?

— Я... я сказал нет!

— Нет? Что значит «нет»? Никогда не слышала такого слова, — королева пожала плечами, отворачиваясь от собеседника. — Пойдемте, детишки, пока не стало слишком поздно.

— Нет! Нет — значит нет! Мы не... не вернемся! Не вернемся в твое королевство! Оставь нас в покое, дрянь! — вслед за своим лидером остальные всадники, словно очнувшись, повторяли одно и тоже. — Мы больше не хотим прислуживать твоим глупым прихотям! Не хотим умирать на войне! Ты их вообще устраиваешь, только чтобы потешить свою садистскую натуру! Или ты думаешь, никто не догадывается?! Да куча народу знает, что пока наши солдаты умирают в боях против Каинхильда днем, по ночам ты не отказываешь даже его псам...

Нирохея спокойно слушала оскорбительные речи, которые потоком лились из уст ее бывших подданных, и старательно удерживалась от зевка. Наконец они спешились и вытащили оружие. Их мышцы под одеждой пришли в движение, а лица безумно искривились. Хрупкая девушка оказалась окружена толпой волкодавов под три метра ростом, которые теряли последние признаки человечности вместе с лоскутами порванной одежды. Она закатила глаза и вздохнула.

— Какие же вы все-таки уродцы... — ее глаза сменили цвет на красный, а зрачки вытянулись в форму крестовины. Внезапно голова одного из оборотней разлетелась на кровавые ошметки, а затем эта же участь постигла и его собратьев. Один за другим они лишались жизненно важной части тела и падали в грязь, так и оставшись навечно в животном обличье. Десять секунд спустя восемнадцать обезглавленных тел окружали девушку, которая, спокойно перешагнув через трупы, подошла к лошадям, забеспокоившимся из-за сильного запаха крови. Металлическая пыль, которая и послужила ее оружием, превратилась обратно в непримечательную серьгу в виду клыка, а цвет глаз вернулся к норме.

Брюнет, наблюдавший все это время из леса, через секунду оказался рядом с девушкой. Успокоив лошадь, напуганную его скоростью, он хмыкнул.

— «Что значит нет? Никогда не слышала этого слова», — слегка поддразнил он сестру. — Хорошо сказано, даже я почти поверил.

— Если бы я сказала: «Не слышала так давно, что уже забыла» — было бы слишком зловеще, не думаешь?

Ее собеседник хмыкнул.

— Согласен. Но зачем ты вообще с ними говорила?

— Я пару месяцев назад все-таки немного перестаралась с репрессиями, — девушка пожала плечами. — Вот и попыталась быть «всепрощающей».

— Они не оценили.

— Да ужас, просто невероятные болваны. Я ведь давала им даже не один, а целых два шанса уцелеть и просто вернуться обратно. Но нет, давайте мы попытаемся ее убить, и плевать на то, что это не удалось никому из предыдущих четыреста восемнадцати отрядов идиотов, попытавшихся удрать. A вообще, кажется, опять нужно делать чистку среди дворцовой стражи и слуг — задолбали они трепаться. Но мне вот что интересно, какого черта они там несли про собак, если у тебя во всем королевстве не то что нормального кобеля, которого можно было бы приобщить к делу, но и паршивой дворняги не сыщешь?

— Тебя все еще удивляет то, насколько слухи могут быть далеки от реальности?

— Честно говоря — да, до сих пор. Человеческая фантазия то и дело превосходит мои ожидания.

— Они оборотни.

— Ай, не придирайся к словам. На выдумки они тоже горазды, жаль только, не там, где это бы их спасло. Перекусишь со мной? — девушка покосилась вначале на трупы, потом на короля соседнего государства. Тот пожал плечами и утвердительно кивнул.

— Почему бы и нет? Кстати, насчет следующей войны — если ты так переживаешь, я могу поменьше солдат послать. Или можем отложить года на два — твои как раз успеют созреть, а мои — заскучать. Или еще лучше — я захвачу несколько провинций, а потом они могут в партизанскую войну играть. В общем, вариантов масса, выбирай, какой по душе...

***

20 Второго месяца тепла 3127, полдень

Пять дней, прошедшие с момента их первого разговора с вампиром, для Мирии слились в один. Большую часть времени она спала, а в остальное ела или общалась с вампиром, которого интересовало все подряд — от ее воспоминаний детства до перечня выполненных заданий в роли наемницы. Такой режим вкупе с эликсирами Деррин, которые та регулярно приносила, помогли ей быстро встать на ноги, как в переносном, так и в прямом смысле — теперь зверодевушка могла пусть и медленно, но уверенно ходить, поскольку ее кости уже срослись, а волны боли перестали накатывать при любом неловком движении. Гематомы тоже рассосались, царапины зажили, а от истощения не осталось и следа — поэтому в тот день Мист решил взять ее с собой, тем более, что предстоящий разговор косвенно касался и ее. Неспешной походкой пара направилась к зданию Совета, где вампир безошибочно определил направление и нашел в одном из кабинетов Деррин.

— Ну, и как все прошло? — поинтересовался он, устраиваясь в предложенном кресле. Ответ его нисколько не удивил, зато слегка позабавил.

Четыре дня назад проводились допросы пленников, и, по словам Деррин, это были одни из самых легких допросов, в которых ей доводилось участвовать. Наемники не стали строить из себя героев и рассказали все, начиная с наличия среди них трех государственных магов и заканчивая пышностью усов их заказчика. В итоге раскрытых магов в кратчайшие сроки передали в руки столичных дознавателей, которые, поработав с ними, поняли, что знают они весьма немного, и связались с представителями королевства Дастериум, предложив им выкупить своих граждан. Те с готовностью согласились, быстро достав откуда-то из подземелий двоих дворфов, пылившихся там чуть ли не со времен войны, и добавили немало золота, а когда дворфы во время обмена увидели, в каком состоянии были их сородичи, без вопросов удвоили его количество. В общем, сделали все, чтобы дворфы не успели узнать родословную одного из этих магов — иначе пришлось бы платить раз в десять больше. И только после этого начался тот блядский цирк, который изначально и ожидался. Через два дня после обмена присланные дипломаты вместо продолжения конструктивного диалога начали резко благодарить дворфов и прославлять их доброту. Опешившие от такого обращения переговорщики с трудом успокоили гостей, выслушали их рассказ, а после быстро закончили встречу и заказали несколько бутылок крепкого напитка, под который и принялись переваривать полученную информацию.

По словам герцога Децевира, который и был главой людской делегации, картина вырисовывалась следующая. Он, узнав, что на территорию дворфийского королевства вторглись граждане его страны, был крайне опечален их поведением, но, как человек ответственный, тут же собрал выкуп и решил вернуть на родину этих окаянных. Доставив их на королевский суд — маги ведь были государственными — он с чистым сердцем отправился отдыхать, уверенный, что преступники будут наказаны по всей строгости закона. Однако, проснувшись на следующее утро, он был огорошен — ведь оказалось, что маги на самом деле были жертвами! Преступная группировка наемников хитростью и силой захватила их, заставила открыть портал в чужие земли и удерживала под своим контролем. Для чего это простым наемникам? Так ведь все очевидно — они охотились за дворфийскими сокровищами! Ведь все знают, что страна дворфов процветает, вот эти сорвиголовы и решились на такое безумство. Поэтому теперь то, что ранее было выкупом, называлось благодарностью, которую королевство Дастериум, признательное за спасение своих граждан, с радостью оставит дворфийской стороне. А вот наемников нужно вернуть — пострадавшая от их безумных действий честная страна желает отдать их под суд, ибо не дело это, если такие ротозеи останутся безнаказанными.

«Что, блядь?» — такими были первые слова, произнесенные Тюррейном, который занимал пост дипломата более сотни лет и славился хорошими манерами, стоило двери за людской делегацией захлопнуться. Коллеги, поддержавшие его более бурными высказываниями, слегка пришли в себя только после нескольких кружек «успокоительного», после чего принялись обмозговывать ситуацию, закончив с этим делом аж под утро. Не то чтобы кто-то всерьез задумывался о передаче наемников — против этого было слишком много факторов: абсолютная нерентабельность затеи, нежелание уступать противнику, остатки дворфийской чести, а также уваженная королем просьба иномирянина, согласно которой одна из наемниц уже была обещана ему в дар. Просто дворфы хотели выпить. Даже Тюррейн, имевший за плечами вековой опыт, впервые встретился с такой наглой изворотливостью, а потому поддержал желание своих коллег, профессиональная гордость которых также была уязвлена. Ибо теперь слова каких-то наемников противопоставляются словам самого герцога, который говорит от имени своей страны. Ну, а открыто настаивать на показаниях магов, произнесенных под влиянием различных сывороток и клещей, ненавязчиво лежащих поодаль, являлось бы затеей наиглупейшей. В конечном итоге, на этом переговоры и были завершены — потребовать с людей компенсацию за нападение дворфы уже не смогли, но и наемников отдавать не стали. Герцог Децевир абсолютно спокойно воспринял отказ, переданный ему страдающими головной болью дворфийскими дипломатами, краткая суть которого сводилась к фразе: «Где набедокурили, там пусть и сидят». Хорошо скрывая свое самодовольство, он мимоходом обронил, что счета преступников заморожены, заслужив еще больше ненависти от дворфов, которые втайне надеялись, что хоть за кого-то удастся получить выкуп через гильдию. После этого герцог пожелал дворфам благополучия и спокойной жизни, что в дипломатической среде воспринималось как ровно противоположное, и отправился восвояси, принеся своей стране победу хотя бы на этом фронте. Дворфы, мысленно пожелавшие ему сдохнуть в сточной канаве не менее сотни раз за десятиминутный разговор, вежливо попрощались, после чего передали всю информацию королю и Деррин, которая, в свою очередь, уже поведала ее вампиру и зверодевушке. Кроме болезненной — в прямом смысле, ибо она ударила кулаком о стол с такой силой, что едва не заработала еще один перелом — реакции на потерю значительной части своих накоплений, Мирия задала вопрос и насчет судьбы остальных наемников. Деррин неопределенно пожала плечами.

— Да хрен его знает. Я-то надеялась, что мы за них тоже выкуп стребуем, а теперь сиди и думай, что с ними делать. Особенно с магами.

При их упоминании зверодевушка лишний раз моргнула и едва заметно повела головой в сторону лекарши.

— Я бы сказал, проблема только с ними, — произнес Мист, отметив повышенный интерес Мирии к этой теме. Деррин просто вопросительно посмотрела на него, приподняв одну бровь.

— У тебя есть предложения насчет остальных?

— Есть. Просто честно расскажи им о том, что из них сделали козлов отпущения. И ограбили. А потом предложи свою цену.

Деррин недовольно скривилась.

— Да думала я об этом, но толку нам с них? Делать-то тут нечего. Мы и стражу выгоняем по лесу прогуляться в половине случаев только ради того, чтобы они от скуки в городе не бедокурили, а тут еще за наемниками следи. Их же куда ни направь — все равно придется разделять, чтобы не сбежали, продумывать смены, очередность и так далее, — она опять скривилась.

— Оно понятно, это лишняя работа и затраты, но они вполне могут окупиться.

— Каким образом?

— Помнишь, ты мне говорила, что зверолюди — очень дорогие наемники? Да ведь и маги — не дешевое удовольствие. Значит, остальные должны быть приблизительно на их уровне.

— Ну, помню. Допустим, и что с того?

— Так используй их для тренировок.

— Что ты имеешь ввиду? — пришла в недоумение Деррин.

Вампир принялся терпеливо разъяснять.

— Они, судя по виду, явно ветераны. Наверняка им довелось немало участвовать в различных заварушках, а судя по тому, что они до сих пор живы, их опыт может быть весьма полезным. Для начала выстави им штраф за незаконное вторжение, но адекватный — на полгода-год отработки. А потом предложи должность тренеров-советников под началом Браммиры. И пусть натаскивают стражу, взамен зарабатывая деньги для своего же выкупа. Пара лишних приемом в запасе и знание того, как сражаются люди наверняка не помешают местным, особенно если учесть, что часть из них в будущем пойдет солдатами на войну.

Деррин, до этого что-то просчитывавшая у себя в голове, недовольно цокнула и покосилась на Мирию. Мист заметил ее взгляд.

— Не нужно так переживать, я же говорил, что ручаюсь за нее, — спокойно парировал невысказанный упрек вампир, проигнорировав удивленный взгляд зверодевушки.

— Грхм, ладно. Что до твоей идеи... мне такое в голову даже не приходило, но звучит весьма привлекательно. Тут ведь и правда собрался один молодняк, который во время прошлой войны только пеленки марал, а так у них побольше шансов вернутся будет. Я переговорю сегодня с Браммирой, посмотрим, что из этого выйдет. Касательно твоей просьбы — думаю, послезавтра все и организуем. А вот что делать потом с оставшимися тремя — я все еще без понятия. Ну да хрен с ними, разберемся, — махнула рукой Деррин. Вампир спокойно кивнул, после чего попрощался с ней, и они с Мирией покинули здание Совета.

Следующие несколько часов, которые вампир провел, посещая своих знакомых, зверодевушка молча следовала за ним, в основном рассматривая город и его обитателей. Тем не менее, Мист прекрасно видел ее эмоции, среди которых явно доминировало беспокойство, лишь немного ослабевавшее от новых видов или вкусной еды, но окончательно не проходящее. Вернувшись домой, он сел в кресло, которое успело ему полюбиться, удобно устроился и прикрыл глаза.

Мирия же абсолютно не знала, куда себя деть. Поколебавшись пару минут, она подошла к вампиру.

— Ты еще не уснул?

— Нет. Впрочем, я и не собирался.

— Ну, обычно когда люди... и другие существа закрывают глаза — они планируют спать.

— Я сплю в среднем около двух раз в месяц, и то больше по настроению, в остальное время я закрываю глаза, когда сортирую или анализирую полученную ранее информацию. Но ты явно желала поговорить не об этом.

— Да, после визита к той дворфийке у меня появилось несколько вопросов...

Вампир, ожидая продолжения, приоткрыл один глаз и посмотрел на сомневающуюся зверодевушку.

— Диалог — это разговор как минимум между двумя сторонами, поэтому, хоть я и знаю твои вопросы, предпочту все же услышать их от тебя.

Мирия слегка нахмурилась и несколько раз качнула головой, решаясь, прежде чем заговорить.

— Что происходит? Ты не дал посадить меня в тюрьму, бесплатно вылечил, бесплатно кормишь и обеспечиваешь крышей над головой, не заставляешь трахаться с тобой или с кем-то еще, не заставляешь работать, но при этом и не отпускаешь! Так зачем я тебе нужна вообще? Какая моя роль? Я не рабыня, не наложница, не слуга, не... А может, я зверушка на убой? Их ведь тоже откармливают поначалу... Или трофей? А ведь и вправду подходит, я трофей, да? — выплеснула наконец свои переживания зверодевушка. Поведение вампира не вписывалось ни в одни из знакомых ей рамок, поэтому последние несколько дней неопределенность постепенно сводила ее с ума.

— Какой пессимистичный набор вариантов, — хмыкнул Мист. — Впрочем, учитывая твою биографию, он вполне понятен. Ну, если выбирать из предложенного, то, думаю, ты права, и прямо сейчас определение трофея подходит тебе больше всего.

Мирия слегка опешила, явно не ждав такого быстрого и честного ответа. Вздохнув, она уже была готова задать новую партию вопросов, однако усмехающийся вампир прервал ее жестом руки.

— Ладно, ладно, расслабься. Ты ведь наверняка уже собиралась задать кучу вопросов о том, что значит быть «трофеем», что тебе можно делать, что нельзя и все в таком ключе, не так ли? — он дождался кивка собеседницы. — Забудь об этом. Любая из перечисленных ранее ролей будет сопровождаться желанием сбежать у того, кто ее примерит. Поэтому, на самом деле, я хочу предложить тебе контракт.

— Контракт? То есть, ты хочешь нанять меня для чего-то? — Мирия недоуменно уставилась на вампира.

— Да.

— Допустим, — зверодевушка насторожено прищурилась. — И что будет входить в мои обязанности по условиям этого контракта?

— Постоянно находиться рядом со мной, выполнять мои поручения, — Мист начал загибать пальцы, — быть отличным собеседником и тешить мое самолюбие. Ладно, последние два пункта опциональны. И все это на протяжении... — вампир ненадолго задумался или, по крайней мере, сделал вид. — Трех лет.

— О, вот как... Дай угадаю, — Мирия прищурилась. — Если я попытаюсь отказаться, то вновь услышу: «Такого варианта не предусмотрено. Пожалуйста, передумай»?

— Я рад, что ты меня уже так хорошо знаешь, — вампир нагло ухмыльнулся.

— Пфф... А почему ты думаешь, что при таких условиях у меня не возникнет желания сбежать?

— Потому, что контракт обычно предполагает награду.

— Ладно, теперь мне интересно, что ты мне собирался предложить. Дворфы обеспечили тебя золотыми горами?

Вампир негромко рассмеялся.

— Нет, золото они мне на руки не дают. Предпочитают привязывать к себе подарками вроде этого дома или услугами в долг. Единственный раз, когда я держал в руках деньги этого мира, был, когда мне их показывал Стеллог, ты его видела пару раз, такой упитанный дворф-торговец. Так что меня можно назвать бедняком, при достаточном желании и глупости.

— Тогда что?

— Помощь в достижении твоей цели.

— Моей цели? — зверодевушка прищурилась.

— Да. Или хочешь сказать, что месть не являлась твоей целью?

Мирия слегка прикусила губу, однако затем неопределенно махнула головой.

— Ладно, допустим. В принципе, это было на поверхности. Но чем ты собрался мне помочь? Сам же сказал, что у тебя нет денег.

— Деньги — это слишком длинный путь. А поиск и наем такого количества магов, которого бы хватило для уничтожения Волчьего рода, явно был бы той еще головной болью. Нет, с одной стороны, мне было бы интересно за этим понаблюдать — думаю, через пару десятков лет ты бы действительно собрала нужную сумму, а там уже могло начаться что-то интересное... Но я все же предпочту ускорить процесс и помочь тебе с этим.

— Так... как? — зверодевушка все еще не понимала, к чему клонит вампир. Тот спокойно посмотрел на нее.

— Я убью их.

— Что?

— Что?

— Перестань это делать! — Мирия недовольно махнула руками. — Отвечать «что» на «что», ну очень смешно! Что значит «я убью их»?

— А что это еще может означать?

— То есть, ты хочешь сказать, что просто пойдешь туда и убьешь всех, на кого я укажу? — скептически проговорила зверодевушка. Вампир кивнул.

— Да, а что тебя смущает?

— Ну-у-у, даже не знаю, может, твое утверждение, что ты сможешь в одиночку победить армию в десяток тысяч тренированных воинов?

— Это не так много.

— Ой, ну да, всего-то десять тысяч, и плевать, что они все считаются едва ли не лучшими наемниками в мире. Что за вздор! — она недовольно закатила глаза, но, взглянув на Миста, осеклась. Он смотрел на нее абсолютно спокойно, в глазах не было и намека на насмешку. — Нет, погоди... ты серьезно?

— Да.

Она моргнула и снова посмотрела ему в глаза. Внезапно ее пробил озноб. С одной стороны, это было странно — она уже много лет не была той маленькой девочкой, которая удивлялась глупости и жестокости мальчишек, которые постоянно играли в воинов, а потом просили у нее обработать их царапины. Она достаточно убивала сама — на ее руках было не меньше сотни трупов, накопившихся за одиннадцать лет наемничества. Но с другой стороны — сейчас она смотрела на того, кто был на совершенно ином уровне. Облизнув внезапно пересохшие губы, она постаралась унять дрожь и спокойно задать возникнувшие у нее вопросы.

— То есть, ты утверждаешь, что у тебя достаточно сил, чтобы в одиночку убить десять тысяч первоклассных воинов?

— Да.

Ее сердце застучало быстрее, а страх заставил вспотеть. Она вновь приложила волевое усилие и постаралась успокоить тело, которое почему-то вело себя отвратительным образом, несмотря на все тренировки и реальные бои, в которых ей довелось поучаствовать.

— Допустим. Допустим. Ладно. Думаю, какой-нибудь опытный архимаг тоже был бы в состоянии это сделать. Ну или несколько. Грхм. Тогда еще вопрос — тебе уже случалось убивать кого-то в... подобных масштабах?

— Да.

Новая волна липкого страха почти сковала ее. Однако каким-то шестым чувством Мирия понимала, что это даже не ее страх. Точнее, это был инстинктивный страх ее тела, который накатывал странными волнами. Да, она боялась вампира и спокойно могла признаться себе в этом, но ее сознательный страх был гораздо слабее, чем тот, другой. Встряхнув головой, она гулко сглотнула и откинула прядь волос, упавшую на лицо.

— Лично?

— Иногда лично, иногда с союзниками. Может, все-таки присядешь? А то выглядишь уставшей.

На секунду задумавшись, Мирия все же уселась в кресло напротив вампира и внезапно почувствовала себя гораздо лучше. Мысленно пообещав себе теплую ванну и мягкую постель, она вернулась к диалогу.

— Так что, уже веришь? Или мне нужно перечислить всех поименно? — с легкой улыбкой спросил вампир. Здесь явно подразумевалась какая-то шутка, но зверодевушка не нашла ничего лучше, чем просто спросить:

— А ты помнишь их имена?

— Если бы знал, может, и помнил бы, но обычно времени узнать как-то не оставалось, знаешь ли. Так что?

Помедлив, Мирия кивнула.

— Верю. Не слишком хочу... но верю.

— Ну и отлично. Тогда мы договорились?

Однако зверодевушка не стала спешить с ответом. Прикрыв глаза, она постаралась быстро взвесить все «за» и «против». В этот момент память услужливо подкинула несколько картин, которые быстро перевесили любые «против». Картин, преследующих ее уже столько лет. Выдохнув, Мирия кивнула.

— Согласна. Будем подписывать контракт, или как это принято у вас?

Увидев, что ее собеседник встал, она сделала то же самое. У вампира в руке появился небольшой кинжал.

— У нас есть много различных обычаев, но в серьезных случаях я предпочитаю этот, — он протянул ей кинжал и после этого показал свою правую ладонь, на которой сам по себе возник порез. Не мешкая, Мирия молча полоснула свою ладонь, постаравшись сделать разрез таких же размеров. Вампир и зверодевушка крепко пожали руки.

— Не самый приятный вариант, — хмыкнула она, прикрывая рану. Потом задумалась и немного погодя продолжала: — Хотя наверняка действенный, когда речь идет о чем-то действительно важном. Как я понимаю, контракт начинается с этого момента?

— Да.

— Для меня есть какие-то поручения?

— Иди уже спать. Единственное мое поручение на сегодня. А вот завтра советую прогуляться по городу, можешь с кем-нибудь из местных познакомиться. Я планирую пожить здесь где-то год, прежде чем мы отправимся путешествовать.

— Как скажешь, — пожав плечами, Мирия отправилась добросовестно выполнять полученный приказ. Глядя ей в спину, вампир расплылся в довольной улыбке.

* * *

22 Второго месяца тепла 3127 года, утро

— Да чтоб тебя тролль проглотил... — раздосадовано пробормотал Хаттор.

Он, вместе с четырьмя магами-наемниками, стоял в окружении стражи посреди полигона в своем бывшем доме. Мист как раз закончил свой рассказ о попадании в ловушку. Слушавший его Бреннор уважительно кивнул, подивившись прочности его кровавого барьера и регенерации, после чего позвал всех спускаться дальше, проигнорировав комментарий предателя. Вся эта толпа собралась там по одной причине — Мист пожелал устроить кастинг. Претендентами стали наемные маги, задание которых состояло в том, чтобы отпереть магически защищенную дверь, найденную им ранее, а судьей был, собственно, ее бывший владелец, который в случае провала всех участников должен был самостоятельно открыть тайник, предварительно сказав, кто справился лучше всех.

Чтобы быстро убрать лишний хлам, вампир расформировал часть птиц и притянул кровь к себе. В считанные минуты все лишнее было перекинуто на этаж выше, а кровь растянулась под потолком — Мист решил оставить ее на случай, если кто-то из пленников попытается провернуть что-то опасное. Закончив с приготовлениями, он обратился к магам:

— Итак, надеюсь, вы все знаете, в чем состоит ваша задача?

Те молча кивнули.

— Отлично. Тогда для начала попрошу вас представиться.

Первым заговорил высокий темнокожий парень, оказавшийся обладателем приятного баритона. Его спокойствию позавидовали бы даже монахи, и это произвело приятное впечатление на вампира.

— Мое имя Катор, достиг ранга мастера, специалист по защите и лечению, основные стихии — вода и воздух.

Вампир спокойно кивнул. Несмотря на свою неспособность видеть магию и то, что большая часть его разговоров с Бреннором была об истории, основы он все же знал.

Огонь, вода, воздух и молния были четырьмя основными стихиями среди заклинаний на Новилуре. В то же время сами заклинания делились еще на подвижные и неподвижные, которые все по привычке именовали атакующими и защитными соответственно, не беря в расчет немногочисленные исключения, для которых эти определения не совпадали. Маги, проучившись один-два года, обычно овладевали всем понемногу, после чего уже делали выбор в пользу более углубленного изучения одной специализации и двух стихий — именно это было стандартом после выпуска из магических академий.

Следующим высказался рослый мужчина среднего возраста, имевший чересчур много шрамов для мага. Взглянув на него, Мист сразу заметил легкую враждебность, которую, вероятно, можно было объяснить его положением пленника.

— Рондор, ранг — мастер, специалист по зачарованию оружия.

— Стихии?

Мужчина приподнял одну бровь и раздраженно посмотрел на вампира. Однако, прежде чем он успел что-то сказать, Бреннор пояснил:

— При зачаровании оружия используются все стихии, но сами заклинания не достигают высокого уровня сложности, поэтому нет смысла их выделять.

— Вот как, этого я не знал. Спасибо. Кто дальше?

Третьей была девушка с каштановыми волосами и цепким оценивающим взглядом. Несмотря на внешнее спокойствие, вампир отметил легкое волнение среди ее эмоций, но не смог понять, чем оно было вызвано.

— Альвира, достигла ранга мастера, специалист по атакующей магии, основные стихии — огонь и молния.

— Лордерик, — коротко бросил последний маг, не дожидаясь приглашения и обдав вампира волной презрения. Впрочем, его отношение к происходящему было понятно и по высокомерному внешнему виду.

— Ранг, специальность, стихии?

— Мастер, атакующая, все, — последнее слово он выделил особой небрежностью тона.

Бреннор тихо и, как определил вампир по его эмоциям, слегка завистливо вздохнул. Владение всеми стихиями на высоком уровне было явлением крайне редким, а уж тем более, в возрасте меньше двух сотен лет. Лордерику же было всего двадцать пять, что уже говорило об исключительном таланте. Несмотря на откровенное проявление его вредного характера, именно его вместе с Катором — после того, как Мист отказался от варианта взять дворфа — рекомендовал вампиру архимаг, втайне надеясь, что тот либо найдет на него управу, либо просто прибьет. Подождав, пока спесивый маг вернется на место, вампир объяснил подробности проведения испытания.

— Итак, мы временно снимем с вас ожерелья, и тот, кто сможет открыть данный проход, не разнеся все вокруг, освободится от тюремных пут. Учитывая поведение некоторых здесь присутствующих, я на всякий случай озвучу, надеюсь, и так очевидный, факт — попытка сбежать будет крайне неразумным решением с учетом нынешнего баланса сил. Первым пойдет Лордерик.

После этих слов стражники и Бреннор напряглись и приготовились использовать свою магию в любую секунду. Двое дворфов подошли к пленнику и сняли с него ожерелье. Потерев шею, Лордерик насмешливо фыркнул и принялся внимательно осматривать стену, все-таки не став забирать себе лавры самоубийцы.

— Ты не мог бы комментировать свои действия? — попросил его Мист.

— Пока что я просто осматриваю всю эту запутанную структуру, а потом попробую аккуратно вызвать ее контролируемый коллапс, использовав несколько разностихийных точечных атак для перегрузки, — внезапно заумно ответил он. Впрочем, уже секунду спустя исправился: — Поэтому пусть твои ручные дворфы отодвинут свою тучу блоков и щитов подальше, или пусть не жалуются.

Вскоре Бреннор с магами немного ослабили свой заслон. Тут же от наемника в стену пошла цепь небольших молний. Одновременно с этим половина стены загорелась, а около другой появился небольшой водный бур, рядом с которым ударилось и воздушное лезвие. Внезапно все эти атаки отлетели от стены обратно в мага, однако он успел создать щиты и не получил повреждений. После этого он молча повторял свои действия, меняя вид атак и увеличивая их силу, однако после шестой итерации дворфы были вынуждены остановить его — от ударной волны одной из огненных атак посыпалась крошка с потолка.

— Зараза! — выругался маг, уставившись на стену, так и не получившую никаких повреждений.

— Спесивый щенок решил, что он со своими освоенными четырьмя стихиями такой уникальный, что против него ни одна защита не выстоит. Вот только у него не хватило мозгов подумать, что она изначально может быть рассчитана не против одиночек, а против целых отрядов, и разница стихий там учтена, — едко высказался Хаттор, смотревший на все это с ехидным оскалом.

— Ой, заткнись там, развалина, — огрызнулся Лордерик, осторожно ощупывая вернувшееся на место ожерелье. — Не моя специальность вообще-то. Мне проще весь этот домик разнести, но вы ж не позволяете.

Зачарователь оружия, пощупав стену пару минут, недовольно заявил о своем бессилии, получив очередную насмешку от дворфа, после чего настал черед Альвиры.

— Ты не могла бы прокомментировать свои действия? — попросил вампир, выждав уже привычные пару минут ощупываний и осматриваний стены.

— Я пытаюсь найти сигнальные и защитные нити, чтобы потом разъединить их. Если у меня все получится, то ответной реакции уже не будет, и я смогу просто выжечь проход в стене, — ответила Альвира, продолжая сосредоточенно осматривать стену. Следующие пятнадцать минут прошли в попытках воплотить этот план в реальность, однако Мист по понятным причинам видел только сосредоточенное лицо девушки и ее слегка шевелящиеся губы. В это время вниз спустилась Мирия, проснувшаяся от грохота, и, удивленно оглядевшись, направилась к вампиру, дожевывая что-то на ходу. Кратко объяснив ей, что происходит, Мист повернулся к стене как раз вовремя, чтобы заметить начало процесса вырезания двери. Вначале перед девушкой появился огненный диск, а затем она раскрутила его и поднесла к стене. И та наконец поддалась. В месте прикосновения диска в ней появился глубокий разрез с оплавленными краями. Однако, стоило кругу обрисовать меньше половины воображаемого проема, как что-то пошло не так, и огненный диск полетел обратно в девушку. На этом ее попытка закончилась, тем более, что разрез, который был на стене, вновь зарос камнем, и только оплавленные комья выдавали место, где он раньше был.

— Сейчас бы подумать, что в такой защите не будет дублирования линий сил, недоучка, — в очередной раз посмеялся создатель этой чудо-защиты.

Впрочем, девушка проигнорировала слова дворфа. Ее взгляд зацепился за Мирию, которой она тут же улыбнулась и дружелюбно кивнула. Зверодевушка ответила тем же.

— Знаешь ее? — поинтересовался Мист, ожидая, пока с последнего мага снимут блокиратор.

— Да, познакомились в отряде. Мне она показалась... славной. Далеко не худший вариант, если решишь взять ее в роли мага, — ответила зверодевушка, проводив взглядом подругу.

Тем временем пришел черед Катора испытать свои силы. Именно от него вампир ожидал положительного результата — у него было много времени на раздумья и итоги предыдущих попыток перед глазами.

— Посвятишь меня в детали?

— Согласно моим наблюдениям, здесь действует сложная комбинация блоков оценки, поглощения, копирования и атаки, а также блок восстановления в роли поддержки. Когда мои коллеги атаковали стену, ей требовалось от трех до пяти секунд на то, чтобы вначале оценить угрозу, затем подключить блок поглощения, а потом воссоздать идентичную по силе атакующую способность и направить ее обратно. Сейчас я постараюсь аккуратно отключить систему восстановления, и если мне это удастся, можно будет просто атаковать стену двумя стихиями, просчитав необходимые тайминги и разницу силы атак, — подробно объяснил он свой план. Хаттор, слышавший это, сменил улыбку на прищур.

Танцы у стены продолжались почти полчаса, по истечении которых Катор устало заявил о будущем бездействии блоков восстановления, которых там оказалось целых три. Выполняя следующий пункт, он создал легкую огненную волну, которую отправил в стену. Ровно в момент, когда волна развернулась, он ударил в то же место ледяными снарядами, оставившими немалых размеров пробоины. Подождав около минуты, он убедился, что они не собираются затягиваться, и повторял этот фокус снова и снова. Наконец-то стена поддавалась, разваливаясь после каждой итерации, и вскоре можно было увидеть общие очертания прохода. Однако после седьмого по счету удара за считанные секунды стеной были созданы полсотни ледяных снарядов, которые отправились прямо в мага и разлетелись на кучу осколков, ударившись о его щит. После того, как пыль немного осела, все смогли увидеть, что разлом в стене вновь затянулся.

— Неудача, — сдержанно высказался Катор, а затем обратился к дворфу в ожерелье: — Сколько там всего блоков восстановления? Я ведь и так три заметил и отключил.

— Ты и до половины не дошел, ха! Еще учиться и учиться, — самодовольный вид дворфа явно выдавал его гордость за свое творение.

— Попытаться стоило, — все так же спокойно отреагировал Катор, отвернувшись от крикливого дворфа.

— Однозначно стоило, — подтвердил вампир, стоявший рядом. — Этого было вполне достаточно, чтобы увидеть разницу в нужных мне навыках. Есть возражения против работы на меня?

— Нет.

— Тогда добро пожаловать в отряд. Ожерелье уже не нужно, — вампир кивнул стражникам. — Ну, а дверь нам пусть ее создатель и открывает.

— Будь добр открыть дверь. И без глупостей, —голосом, от которого в помещении стало на несколько градусов холоднее, произнес Бреннор.

— Да пожалуйста, а то бы вы сто лет копались, дилетанты, — демонстративно буркнул Хаттор, позволяя снять с себя блокиратор. Через минуту стена разошлась в стороны, открывая проход в небольшую комнатку. Ожерелье тут же надели обратно, на что дворф только презрительно усмехнулся.

— Если там осталась активной хоть одна ловушка, ты лишишься головы прямо здесь, — предупредил бывшего товарища Бреннор.

— Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, мне охота лишний раз своих губить? Чисто там, хочешь — первый могу зайти, — с явной обидой в голосе произнес Хаттор.

— Я тебя принимаю за того, кем ты себя явил — предателя, — сквозь зубы процедил Бреннор. — И не рассказывай мне сказок, одну ловушку этажом выше я уже видел.

— Видел... Что ты там видел? Она была рассчитана на то, чтобы разрушить дом и погрести под землей мою коллекцию, а не навредить кому-то — пфф, да от тех взрывов любой недоучка защититься смог бы, — покачал головой дворф. — Впрочем, ты всегда был слеп как крот... Не вижу смысла заводить очередной спор.

— Вот и молчи, — бросил Бреннор, после чего скомандовал нескольким магам: — Обыщите. Все магическое — на проверку, а потом в сокровищницу.

— Боишься, что там все еще осталось что-то опасное? — поинтересовался Мист, глядя на то, как из комнаты выносят множество посохов, жезлов, статуэток и прочих артефактов, которые предатель не мог взять с собой. Архимаг кивнул.

— Хрена с два я поверю этому предателю. Он ведь и специализировался как раз на защите и ловушках, так что ожидать можно всякого: резаков, дисков, снарядов, шаров, провалов...

— Провалов — в смысле порталов, которые могут перенести тебя куда-нибудь на дно океана или наоборот дно перенести к тебе? — поинтересовался вампир, на всякий случай погладив одно из колец на пальце. Бреннор повернулся к нему с ошарашенными глазами.

— Чтоб меня, неужели у вас и такая магия существует?! Наши порталы вообще так не работают! Нет конечно, провал — это просто провал, замаскированный иллюзией.

— А-а, ну ладно, — пожал плечами вампир, решив больше не бросаться вслух предположениями. А то вдруг дворфа удар хватит, услышь он об оживающих трупах или о твоей же тени, пытающейся тебя задушить. И это далеко не самые страшные вещи, с которым вампиру приходилось сталкиваться.

Вскоре столы и шкафы в тайнике наполовину опустели, после чего внутрь зашел Бреннор, проводя последнюю проверку. Убедившись, что в комнате не осталось ничего, источавшего ману, дворф махнул вампиру, а сам пошел разбираться с артефактами. В тайнике Мист в итоге оказался в гордом одиночестве — Катор, словно порядочный телохранитель, остался ждать у входа, как, впрочем, и Мирия, которая предпочла разговор с подошедшей подругой разглядыванию всякого хлама. А последнего все еще было предостаточно: повсюду лежали ржавые мечи, помятые доспехи, треснувшие кувшины и амфоры, выцветшие картины и прочие осколки истории.

— Скромный личный музей, значит, — усмехнулся вампир, услышав за спиной шаги. — Так ты у нас еще и археолог?

— Смешно тебе, да? Тьфу! Ты такой же идиот, как и остальные. Который не понимает значения и ценность этих находок, — сплюнул приблизившийся Хаттор и печально осмотрелся. — Сколько же добра пропадет, когда меня не станет... А ведь я потратил на сбор этой коллекции многие годы своей жизни. Это было прекрасное время, когда я вместе со своими дворфами путешествовал по миру, иногда в компании людей, зверолюдей и даже демонов, которых все так боятся! Мы переходили через горы и пустыни, находили такие места, которые другим и не снились: заброшенные города, древние дворцы, бесконечные катакомбы, прекрасные оазисы... и много чего еще. И все это пошло псу под хвост после прихода на трон этого сумасбродного бастарда!

Дворф в очередной раз сплюнул, а затем с ненавистью покосился на вампира.

— Но тебе-то какое дело до моих бед, да? Ты-то у нас молодец — приперся сюда, предателей захватил, дом захапал и сидишь теперь, радуешься, пока тебе жопу целуют... Поглядел бы я, как король в итоге тебя использует, а потом выкинет за ненадобностью, но есть у меня идея получше... — усмехнулся дворф и резко дернулся назад, врезавшись плечом в стоявший рядом шкаф. Грустно хрустнув, полки обвалились, и на Хаттора посыпался дождь из древне выглядящих ножей. Однако ни один из них не причинил тому вреда — над головой дворфа держался небольшой кровавый барьер.

— Это, пожалуй, одна из самых слабых попыток самоубийства, которую я только видел, — покачал головой вампир. — На что ты рассчитывал?

Дворф уставился на барьер над головой, затем на ножи, разлетевшиеся по всей комнате, после чего перевел взгляд на вампира. И внезапно усмехнулся.

— Ты идиот... — успел произнести дворф, прежде чем все утонуло в ослепительно-белом свете. Раздалось несколько громких хлопков, а затем наступила неестественная тишина. Проморгавшись, полуоглушенный Бреннор оторопело уставился на огромные выжженные воронки, оставшиеся на месте тайника. В комнате не хватало пятерых.