Глава 5

– А что если мы сломаем это клише? - неожиданно произнесла Эмма.

– Что? О чем ты?

– Ну, если он разбивает сердца многим девушкам, почему бы девушкам не поменяться местами с ним? Почему бы не разбить сердце главному сердцееду Колумбийского университета?

– Эмма, Эмма, – позвала её я, – когда в баре на тебя упал Мейсон, ты случайно не ушиблась? Говорила я Лиаму, чтобы мы поехали в больницу...

– Нет! - закричала она, я рассмеялась.

Сзади тоже кто-то хохотнул. Когда мы обернулись мы заметили Оливию.

– Прекрасная идея, Эмма. Кстати, сердце лучше разбить тебе.

– Вы чего? Ничего прекрасного здесь нет! Разбивать чувства человеку вовсе не хорошо.

– Ты не подумала о тысячах девушках, которых обманывают парни. Что-то вроде «поматросил и бросил». Их предают и им в сто раз хуже, чем парням.

Они все равно не понимают. Но, никто не говорил, что я смогу это сделать. Чтобы я разбивала сердца? Глупости.

– Ладно, но почему я? Сами действуйте, раз уж у вас такие феминистические взгляды, – отмахнулась я.

– А что? Струсила? - игриво спросила Эмма.

– Ну, нет. Ты можешь говорить это кому угодно, но только не мне. Я не поведусь!

– Как хочешь. Только подумай о других девушках. Побудь феминисткой хотя бы на первый год в университете, – сказала она, откинувшись на стул и прихватив с собой стакан апельсинового сока. Эмма и Оливия переглянулись и хитро улыбнулись друг другу.

– Ладно, уговорили. Но все же если это спор, то, что будет если я проиграю?

– Не знаю, тогда пойдёшь на свидание с тем парнем, – Оливия указала на парня с брекетами и давно запутавшимися длинными волосами. У него вообще расческа есть?

– Со Скользким Вонючкой-Ронни?!

Эмма хихикнула.

– Его что, так зовут?  –  продолжала посмеиваться она.

– Это самый странный парень в нашем университете. Никто с ним даже сидеть рядом не хочет! Ты не можешь со мной так поступить!

Я застонала.

– Когда нибудь, я тебе отомщу. Ты просто демон, Эмма.

Она довольно ухмыльнулась.

– Не зря меня так и называют, детка, – подмигнула рыжеволосая.

Придя домой, я первым делом направилась в свою комнату. Я так устала.

Пока я лежала, я думала о своей новой миссии. Это будет тяжело. Очень. Как влюбить в себя бабника? Думаю, стоит начать послезавтра, ведь завтра посвящение, а я хочу хотя бы немного развлечься или просто расслабиться. Кто-кто, а Блэк Джонсон, ни за что не пропустит вечеринку.

Я вспомнила, что мне совсем нечего надеть. Я сразу набрала номер Эммы.

– Привет,  – услышала голос подруги.

– Слушай, можешь приехать и взять с собой Оливию? Сходим по магазинам?

– Да, без проблем, я сейчас у неё. Скоро будем.

Продиктовав ей свой адрес, я ждала их. Пока они ехали, я пошла поговорить с родителями.

Думаю, они разрешат.

– Пап, мам? – я тихонько постучала в папин кабинет и увидела предков, как всегда разбирающихся с бумагами. Отец сидел за столом, на своём кожаном кресле и сложил руки домиком, так как он любит делать, когда думает. Мама стояла рядом, положив одну руку на кресло, а другой оперевшись о стол. Он оба подняли глаза и улыбнулись, но уставшие.

– Джессика? Проходи, – сказала мама.

– Папа, э...можно..?

– Джессика, ты же знаешь, я не люблю, когда люди мямлят, – поторопил отец.

Мы с папой очень похожи. Это связывает нас вместе - характер и внешность.

А мой брат – Бенджамин, ужасно похож на мою маму, он очень красивый парень. Сейчас он в Англии, учится там. Полный задрот, любит поиграть в компьютерные игры, однако, пользуется своей красотой и как вы уже поняли, бабник. Но только я помню его в два годика, на фото, где маленький Бенджамин вытаскивал козявку из носа. И мне ужасно хочется показать это его подружкам и спросить, до сих пор ли он тот самый красавец первых рядов? Эта фотография осталась у меня и не спешу её убрать из своей памяти или комнаты, и угрожаю ему. Шантаж у меня в крови. Брат не раз пытался отвоевать её, но выйдет это только через мой труп и то, вряд ли. Даже мой призрак будет против. Господи, о чем я говорю? Бенджамин должен приехать очень скоро, останется на два месяца. В Англии обучение происходят немного необыкновенным образом. Так что если у нас учеба, то у них – каникулы. И наоборот.

– Ага, пап, я хочу пригласить подруг домой, можно?  – У отца с матерью загорелись глаза.

– Да-да, давно пора!

– И мне нужны деньги на платье на вечер посвящения студентов.

– Ура! – прокричали они, выпрыгивая из своих мест, – Неужели, мы дожили до этого дня?

Кто бы мог подумать, что это серьёзные бизнесмены Америки. Я конечно знала, что для них это радость, но чтобы такая.

– Джесс, я благодарю бабушку за это. И тебе тоже спасибо. Ну наконец, ты – типичная девушка!

– Я должна сказать «спасибо»?

– Да! Ладно, вот тебе моя карточка. Код ты знаешь. Я тебе это каждый день говорил. Бери, все что захочешь.

– Спасибо, пап и мам. Я пошла, – как раз пришло сообщение, сообщающее о приходе подруг.

– Привет.

– Привет, – они смотрели на меня, сквозь солнцезащитные очки, – Ну что, поехали?

– Да. На моей машине. Свою можете оставить здесь.

Мы поехали в торговый центр на моей малышке.

– Мне нужно помощь во всем. С прической, с макияжем и с одеждой.

– Вот что, – сказала Эмма, – я подберу платье и туфли и ты не смеешь отказаться. Я слишком хорошо тебя знаю, – я кивнула, – Оливия, насколько я знаю, у тебя классно получаются волосы укладывать?

– Ага, –  пока она говорила, мы уже были на полпути.

Лёгкий ветер дул в лицо и на улице стояла пасмурная погода. Мне нравится.

– Так, – продолжала Эмма, – у меня неплохо получается макияж. Так что мы тебе поможем.

Чуть позднее, я подъехала к «Cosmo» - новому торговому центру. Эмма потащила меня к первому попавшемуся бутику. Мы выбирали достаточно долго, так как мне ничего не нравилось и это мельком разозлило подругу.

– Все достала! Бери, – она кинула мне в руки одежду и направила в примерочную. Эмма никогда не отличалась терпением.

Платье, конечно, сидело хорошо, но оно короткое. Она подобрала для меня туфли на каблуках черного цвета. Поэтому, я была достаточно высокой.

– Ты это наденешь!

– Эй, не горячись. Надену!

Я заметила, что подруга нашла себе эффектное платье. Не слишком короткое, но и не слишком длинное платье красного цвета и черные туфли.

Вскоре, вернулась Оливия, поэтому мы дружно пошли к «Burger King». Очень уж хотелось кушать.

– Я буду, биг мак, – сразу сделала заказ я, в предвкушении.

– Всем биг мак! – обрадовалась Оливия. Ее улыбка могла озарить весь грустный мир, она такая милая! – Даже по два.

– Превосходно. Я голодна, как волк.

Через десять минут, нам принесли наш заказ и мы начали поглощать еду.

Вскоре, мы были дома и начали разбирать всю одежду и косметику. Они остались у меня на ночь.

Так как завтра пар нет, мы посвятим себя вечеринке и подготовке к ней. Все это время мы смотрели кино, слушали музыку или дрались подушками. Типичный пижамный день.

Так и уснули. Ближе к пяти утра.

На следующий день, а именно в субботу, я открыла еле еле глаза. Повсюду валяются коробки от пиццы, бутылки, подушки и девочки.

Я до сих пор не могу открыть глаза полностью. То один, то другой. Наконец, собрав все силы в кулак, села, отчего голова мигом закружилась. Некоторые встают с больной головой из-за «бурной ночи», а кто-то я – после драки подушкой. В комнату вошла удивленная мама. Ещё этого не хватало.

– Джессика, что за беспорядок? Приберись, Боже! – мама кричала шепотом, чтобы не разбудить подруг, которые уже начали потихоньку шевелится.

– Вы что пили? – принюхавшись язвила та, – тебе же от роду восемнадцать!

– Вот именно, что мне восемнадцать, мам! Да не пили мы.

Она прищурилась и собиралась закрыть дверь.

У меня во рту ужасно пересохло.

– Принеси мне воды, пожалуйста.

– Нет.

– Ну, и не надо, – обиделась я.

Но моей маме было на это наплевать, поэтому она пожала плечами и покинула мою скромную обитель. На что я ужасно разозлилась и как пьяная, пошатываясь направилась в ванную. Сняв с себя вчерашнюю толстовку, быстро вошла в тёплый душ. От этого мне снова захотелось спать, что я и сделала, тем самым повернув переключатель с тёплой воды на холодную. Холодная водичка быстро освежила меня и сон как рукой сняло. Я запищала.

Черт! Ненавижу холодную воду.

Я буквально выпрыгнула из душа и надела свой любимый оранжевый халат. Секунд через три, моё тело начало теплеть.

Почистив зубы, вернулась в комнату, где на меня смотрели две пары недовольных глаз.

–Что? – спросила я.

– Вроде бы ничего, но твой писк услышал весь квартал.

Я старалась смотреть куда-угодно: на стулья, на дверь, на кровать, но только не на них.

Они уже начали готовиться. Эмма сразу вытащила наши вчерашние покупки и каждой дала по платью. Через несколько минут, в комнате воцарился хаос. Девочки были все ещё в ванной, поэтому я решила пока что одеваться. Спустя две минуты вышла Эмма и решила меня накрасить.

– Думаешь, тебе бы подошёл Смоки-Айс?

– Делай все, что захочешь.

Эти две «подруги» не разрешали мне смотреть на себя в зеркале и поэтому я гадала как же все вышло.

Дом был огромен. Возле входа стояли охранники и попросили у нас приглашение. Пришлось вытаскивать телефон с электронным письмом на начало и место встречи. Они пропустили нас.

В нос ударил едкий запах сигарет и выпивки. Здесь было невыносимо жарко.

Эмма и Оливия сразу ушли, сказав, что у них неотложные дела. Я пожала плечами и уселась на стул, около барной стойки. Бармен повернулся ко мне и спросил не хочу ли я коктейль.

– Да, давай что-нибудь на твоё усмотрение.

Нужно же хоть как-то веселиться. А с моим вечным безразличием ко всему подряд, мне нужно выпить. Он долго что-то мешал и в конце концов передал мне мой напиток. Глотнув всего раз, я поморщилась. На вкус было похоже, что он просто навсего перемешал все алкогольные напитки, которые были под рукой.

– Что тут? – спросила я, думая, как же мне это выпить.

– Да ладно тебе, это вечеринка – так веселись!

Я постаралась глотнуть ещё, но вышло плохо. Наконец, Оливия и Эмма подошли ко мне и начали дергать меня из стороны в сторону, чтобы я расслабилась и потанцевала с ними. Их взгляд устремился на мой коктейль и они схватив его, потребовали выпить это до дна.

– Если выпьешь это, пойдем на гонки! – сказала Оливия, пища от радости. И вскоре, она растворилась в толпе, двигая под такт музыке.

Я тут же согласилась. Была ни была.

Дальнейшие события происходили как в тумане. Я не помню, что я делала, но точно не то, чем занимается приличная девушка.

Сейчас утро или полдень, не знаю, но я нахожусь у себя в комнате. Я даже не знаю, как сюда попала! Одно ясно, добралась домой не сама. Ведь если я пьяна, плюс моя неуклюжесть, то я бы валялась где-нибудь в парке, а утром оказалась бы в полицейском участке с листьями на голове.

Голова разламывается на мелкие кусочки, трещит. Так как это не в первый раз, я знаю, что следует делать в таких ситуациях: выпить две таблетки тайленола.

Я вышла из комнаты.

Ух, что-то голова закружилась.

– Джессика, кто же знал, что ты любишь напиваться до чертиков. Мне пришлось доносить тебя до твоей комнаты.

Я услышала знакомый голос и подняла голову. Голос человека, которого в детстве, до пятнадцати люто ненавидела, била и шантажировала. Но все же человек, которого люблю.

– Боже мой, Бенджамин! – кинулась обнимать я брата.

Мы не виделись целых два года.

Бенджамин осмотрел меня на расстоянии вытянутой руки.

– Да ну тебя! Где моя несносная сестренка и что ты с ней сделала?

Бенджамин улыбнулся.

– Теперь принимай меня такой. Твоя сестренка больше не замарашка! – улыбнулась я.

– Ну и слава богу, а то ты была такой ПУХЛОЙ.

– А я и забыла какой ты козел. Ай, – снова заскулила я, голова болит.

– Андреа, дай-ка ей тайленола.

– Она тоже здесь? Почему о вашем приезде я узнаю самой последней?

– На самом деле, ты – первая. Предки на работе, а мы хотели сделать сюрприз. Но твоё похудение стало большим сюрпризом, чисто для меня!

Я пихнула его с сторону. Достал, ей богу.

– Держи, Джесс..это точно ты? Какого черта?!

Мы сразу же обнялись. Бенджамин сказал: «Оо, я тоже хочу», и заключил в свои медвежьи объятия нас обеих. Правда потом он стукнул Андреа по голове, методом «шалбан», она ударила его в живот, тот скорчился. Как же я по ним соскучилась!

– Незачем меня злить, идиот.

– Запомню, – сказал Бенджамин, перед тем, как упасть на пол. Нам обеим было на это плевать, поэтому я сказала, что хочу поговорить с ней. Я взяла из её рук таблетки и выпила их. Через минут тридцать должно стать легче. Я потащила сестру наверх, в свою комнату и как только Андреа туда вошла, заперла её.

– Почему дома так пусто? Я имею ввиду, где персонал?

– Бенджамин отправил их домой.

Я вопросительно посмотрела на неё.

– Мы хотели приготовить ужин для родителей. Ты с нами?

Я кивнула.

– Аа. Так это ещё получается, мы и посуду будем убирать?

Андреа закатила глаза.

– Да, Джессика, это значит, что посуду мы тоже будем убирать. Что ты хотела сказать?

– Для начала, как я оказалась дома?

– Тебя привезла девушка. Представилась, как твоя подруга.

Мы стояли на кухне, решая что приготовить. Бенджамин предлагал приготовить итальянскую кухню, я думаю насчёт мексиканской, а Андреа хотела британскую кухню. Мы ругаемся, спорим и если мы так простоим, то родители уже будут дома и будут смотреть как мы ворчим друг на друга.

– Андреа! Мы можем хотя бы раз прислушаться к моему мнению?

– Заткнись! Я старше, я и решаю.

– Ты старше на одну минуту.

– Эй! Может все послушают меня?- спросила я.

– Джессика, – тем временем продолжала Андреа, – родители ненавидят мексиканскую кухню.

– Ага, от британской тоже не в восторге, кэп, – все так же противостояла я сестре.

– Все, решено. Готовим итальянскую пищу!

–Ладно, – буркнули мы.

В комнате воцарился хаос. Втроём, мы не переставали грызться, но все же через три часа, ужин был готов. Пахло просто божественно! Каждый из нас сделал свой вклад: я приготовила спагетти карбонара, Андреа – лазанью с сыром, а брат – тирамису. На стол мы поставили тарелки, вилки, ложки и бокалы. Бенджамин достал из подсобки бутылку белого вина.

С минуты на минуту должны были прийти родители. Мы переоделись в более приличной вид, потому что у меня, как оказалось, на голове и на одежде висела лапша, Бенджамин был весь в муке, а Андреа...с ней ничего не произошло, она осталась такой же красоткой, без изъянов. Правда, потом Бенджамин набрал на ладони муку и опустил все это ей на голову. Мой бедный брат ходил с приложенным льдом на голове из-за очередного удара сестры. 

Спустя пятнадцать минут, я услышала звук открывающейся двери.

– Сюрприз! – выкрикнули все.

Мама испуганно закричала и уронила свою сумочку на пол, а отец радостно засмеялся. Брат с сестрой ринулись обнимать их. Я тоже не медлила и подошла к ним.

Вот он: семейный уют.

Моя семья села за стол и вместе мы поедали наш приготовленный ужин. Как оказалось, я хорошо готовлю спагетти! До сегодняшнего дня, я готовила отвратно. Если бы мои братик и милосердная сестричка об этом узнали, они бы и близко не подпустили меня к кухне. Конечно, ведь сами-то у кого учились! Там, в Англии, они ходили на специальные курсы. А я что? Я им наплела, мол училась у бабушки. Ха-ха, как бы не так. Я улыбалась, как дурочка.

– Джессика, – позвала меня мать, – ты чего улыбаешься? – все повернулись в нашу сторону, – влюбилась что ли?

– Нет!

– Да-да, влюбилась, – ответил Бенджамин, – я читал её дневник, она там одни сердечки рисовала!

– Я просто улыбаюсь, это не значит, что я втюрилась! И кстати, придурок, я кроме сердечек рисовать ничего не умею!

– Потому что ты – рукожоп.

– Дети, с чего вы вдруг тут? – спросил отец, не желая слушать этот бред. Папа всегда чувствует во всем какой-то подвох. И раз уж он задал такой вопрос, значит тут что-то не так.

– А что мы не можем навестить семью? Мы соскучились! – замялся Бенджамин.

– На самом деле, у нас закончилась учеба, и все наши друзья уехали домой, – но Андреа было наплевать.

– То есть, – сказала я, – ты хочешь сказать, что вы здесь, только потому что ваши друзья уехали?

Все рассмеялись.

– Типа того, – ответила та, – но мы правда тосковали!

– Хорошо, дети, огромное спасибо за ужин, но боюсь, мне пора спать. Через неделю у меня будет сделка с бизнес-партнером, и кажется, будет ужин. И вы все должны там быть.

Мы застонали. Когда папа говорил об ужине с партнёрами, это означало несколько часов нудятины о договорах, политике, и так далее.

– Да-да! Вы там будете. Ты в частности, Джесс. Но можете успокоиться, ужин через неделю-две.

Я кивнула. Стоп. Почему в частности я?

Ну все, теперь убираться. И кто тянул за язык Бенджамина послать весь персонал домой?!

– Вы, девочки, убирайтесь. А я пойду спать. У меня болит живот, какие-то спагетти некачественные. Кто их готовил? – спросил брат.

Упс. Я ведь говорила, что готовлю отвратно.

– Джесс, идём, – позвала меня она, – Рассказывай.

– Почему все думают, что я влюбилась?

– Ты улыбалась, как кретинка. Но я все же думаю, что это правда. Ты влюбилась?

Я покачала головой. Тем временем, Андреа уже взяла в руки губку и нанесла моющее средство.

– Ну, не ври мне.

– Да нет же, Андреа! Можешь помолчать?

Она закатив глаза, кивнула.

– Мы с подругами поспорили. У нас там есть один парень, он популярен и обаятелен. Короче говоря, его биография такова: он – бабник. Делает из скромных девушек в девчушку на одну ночь, бросает их и смеётся над ними. Мы поспорили, что я смогу влюбить его в себя, а потом разбить его сердце. За один месяц. Прежде чем ты скажешь, что это плохо, я знаю, я сопротивлялась, но тысячи девушек страдают также, поэтому я и решила...

– Джессика, ты не лидер таких девушек. Они сами это выбирают: они знают какой он козел, но по-прежнему поддаются на уловки! Верно?

В чем-то она права.

– Даже если это неправильно, то я все равно тебе помогу, сестренка.

– Честно?

– Да!

Я рассмеялась, но все же помогла своей единомышленнице. Теперь, я могу быть спокойна. Я не одна и к тому же, сестра знала толк в таких вещах.

Мы с сестрой сидели в моей комнате и она обучала меня всеми возможными способами, как привлечь парня-бабника. Дело в том, что сестра в Лондоне повидала таких парней и даже с парочкой из них встречалась. Но сейчас это не имеет никакого значения, ведь сейчас у неё один единственный, по её словам: «Самый лучший, неповторимый, любимый, красивый...бла, бла, бла, парень на всем белом свете». И его имя – Кристофер. Родители о нем не знают, поэтому сестра называет его просто «К».

– Такой тип рано или поздно встречается каждой: он божественно красив, безупречно одет, невероятно вежлив, от него исходит потрясный аромат. Он всегда выкладывается полностью для того, чтобы как можно скорее затащить ее в постель. Сейчас он осыпает тебя комплиментами, и говорит, что ты единственная, а завтра - выполняет то же самое, но уже с другой. Видишь ли, сестренка, таких мальчиков привлекает все. Фигура, внешность, но я не думаю, что он сразу посмотрит именно на тебя, вокруг слишком много соблазнов. Именно потому ты должна стать неповторимой: невинной и скромной, но не очень робкой; умной, но не слишком. Понимаешь? – я кивнула, – старайся больше спрашивать, чем отвечать. Если спросишь его о нем, то его истории будут размыты, чаще всего выдуманные. Делай вид, что тебе на него плевать. Подожди секунд три или четыре, прежде чем ответить. Ясно?

Я ждала.

– Эй, что ты делаешь?

– Жду.

– Дурочка, не слишком долго. Люди будут думать, что ты тупая. Считай быстро.

Зафиксировала.

– Идем дальше. Сделай так, чтобы он думал больше, ты должна быть наглее. Если он позовёт тебя куда-то, скажи, что у тебя планы, даже если их не будет. Ни в коем случае: не поддавайся на пикап, так ты сможешь попасть в его сети, а это плохо. Для того, чтобы стать для него единственной, нужно быть такой, какой он еще не встречал. Для начала можно стать одной из тех немногих, для которых он является безразличным: встретить его оценивающим взглядом холодной стервы и отвергнуть его, после чего ему захочется еще больше с тобой пообщаться. Будь неприступной – любого это заводит. Если действия зайдут к постоянным встречам, то пофлиртуй с ним, но сделай так, чтобы он даже не касался тебя.

– Ты просто гуру! Не пойму, откуда у тебя такая информация?

– Интернет и моя жизнь. А теперь посмотрим на твою походку. Давай, девочка, шевелись!

Я встала и начала двигаться, как «супермодель».

– О, нет, нет, – воскликнула та и сразу встала рядом со мной, – чтобы ходить, как модель из «Виктории Сикрит», нужно качать бёдрами. Понимаешь? Начнём с правой ноги, давай.

И мы начали идти вместе.

– Голову наклони немного вниз, смотри вперёд, плечи назад, грудь вперёд. У тебя к счастью, стройные ноги, и, – она обернулась, – боже правый, потрясный зад! Смотри исключительно вперёд. Когда будешь идти по коридору, просто найди какую-нибудь точку и смотри на неё, пока будешь идти. Погоди секунду.

Андреа подошла к моему шкафу и вытащила оттуда туфли на очень высоком каблуке. Мне их купила Лиззи, но я их ещё не надевала. Да и не собиралась, вы только посмотрите на них!

– Андреа, даже не думай! Я их не надену.

– Наденешь. Ты их сама купила? Красивые, – сказала она, рассматривая их.

– Нет, мне купила Лиззи, моя подруга. Уверена, вы будете рады познакомиться друг с другом.

– Обязательно.

Я подчинилась приказу и обула туфли.

– Так, теперь осторожнее ходи. Качай бёдрами, но медленно, скоро темп будет возрастать. Давай, ты сможешь. Я в тебя верю. Джесс, нет! Там шкаф!

– Спасибо, просветила, – крикнула я, прежде, чем упасть лицом на пол.