Глава 36.

                                    Вы опоздали.

Прошло почти две недели. Милана не чувствовала абсолютно никаких эмоций. Ни радости, ни грусти, ни сожаления. Она ни с кем не разговаривала. Даже когда учителя спрашивали её о чем-то Милана молчала, ведь сил на разговоры

Ангельская каждый день убирала всю квартиру, делала уроки, изучала темы наперед, решала ЕГЭ. Она настолько сильно заваливала себя различными делами, что не оставалось времени вспоминать о той, кто предал и о той, кого предала она.

С тех пор Милана больше не видела ни одну из Сонь. Но каждый раз выходя из школы она первым делом смотрела на людей, стоящих возле ворот, подсознательно надеясь, что там будет стоять Кульгавая. Наверное, Соне очень больно. Больно настолько, что она даже не пытается увидеть Милану. Но это и к лучшему. Ангельская не хочет видеть русоволосую. Это приведет только к худшему и лучше покончить с ними сейчас. У них, все равно, бы не было будущего.

Родители не переживали за свою дочь. Они наоборот радовались, что их дочь наконец позабыла обо всех подругах, тусовках и занялась бытом и учебой. Даже когда отец попытался накричать на свою дочь, придумав какую-то глупую причину, Милана смотрела, словно сквозь него. Алексею становилось не по себе и он просто выходил из ее комнаты.

В один из таких вечеров, Милана вернулась, как обычно, в восемь, но родители забыли о том, что у их дочери сегодня репетитор. Конечно, начался скандал и отец влепил дочери звонкую пощечину, но ни один нерв на лице Миланы не дрогнул. Милана не издала ни писка. Ирина сказала Алексею прекратить и пересмотрела расписание блондинки. Пока женщина этим занималась, Ангельская просто ушла к себе в комнату - делать уроки. Но они даже не извинились. Впрочем, ей все равно.

В данный момент, блондинка вышла из школы. Она шла медленными, неспешными шагами к воротам, опустив голову вниз. Милана не чувствовала ровным счетом ничего. Девушка вышла из ворот и внезапно кто-то дотрагивается до её локтя, заставив остановится. Холодный ветер подул ей в спину и в нос ударил до боли знакомый запах сигарет и сладких духов. Милана, наконец, за почти дне недели, почувствовала, как сердце неприятно кольнуло. Девушка знает, кто сейчас держит её руку. Ей хотелось и не хотелось обернуться одновременно. Она хотела и не хотела убежать домой одновременно. Хотела и не хотела обнять её. Внутри бушевало куча эмоций. Сердце разрывается от войны внутри. Нужно прекратить это раз и навсегда, но так не хочется...

— Милан... — тихо произнесла Кульгавая, сжав локоть девушки.

Милана зажмурилась, абсолютно не хотя этого делать, она вырвала руку из хватки Сони. Она набрала воздух в легкие, сменила выражение лица на безразличное и развернулась к девушке лицом.

— Чего тебе? — с полным безразличием в голосе спрашивает блондинка, хотя внутри буквально все взрывалось и сердце кричало, чтобы та перестала.

Мгновенно изменилось выражение лица и Сони. Её рот слегка приоткрылся, а лицо побледнело. И... заблестели глаза.

Медленно стали рушатся их совместные воспоминания.

Сердце больно екнуло, но Милана продолжала держать маску безразличия. В голове стояла лишь одна фраза:

«Это для нашего же блага»

— Я... Хотела поговорить, — тихо говорит девушка.

— О чем нам говорить? — выдавила из себя смешок девушка, закатив глаза. Она посмотрела на русоволосую сверху вниз, а сердце с каждой секундой сжималось все больше.

— О том, что произошло с тобой... — неуверенно продолжала говорить Соня.

— Все, что происходит со мной это из-за тебя, — Милана ткнула пальцем в девушку и Соня пошатнулась. — Я попала в кому из-за тебя. Зачем ты вообще появилась в моей жизни?!

Сердце обливалось кровью при каждом слове. Глаза щипали, а горло сдавливало. Милана с полным презрением смотрела на Кульгавую и заметила, как из глаз Сони потекли горячие слезы. Девушка выдавила из себя смешок, всеми силами сдерживая слезы.

— Ты омерзительна.

Милана быстро развернулась и помчалась прочь. Слез не было, но все внутри сдавливало. В голове было пусто, но каждый шаг давался с трудом. Ангельская чувствовала на себе тяжелый взгляд и она всеми силами подавляла в себе желание обернуться.

Милана возненавидит Соню. Она обещает.

***

Ангельская сидела в своей комнате. На улице стояла буря и время уже доходило до девяти вечера. Милана доделывала очередной вариант по ЕГЭ. Внезапно её телефон зазвонил и она бросила взгляд на экран телефона. По телу пробежались мурашки, увидев, кто ей звонит. На экране высвечивается номер, который Милана давно уже запомнила. Это номер Григорьевой.

Ангельская сбросила вызов и вернулась к ЕГЭ. Однако тот же самый номер позвонил еще раз. Милана нахмурила брови и снова сбросила звонок. Но Григорьева продолжала названивать! Милана тяжело выдохнула и взяла трубку, приложив телефон к уху.

— Соня уже совсем скоро улетает. Либо приезжай в аэропорт, либо ты её больше никогда не увидишь, — быстро проговаривает девушка и сбрасывает.

Сердце начинает быстро стучать. Руки ослабевают и ручка с телефоном одновременно падают на пол. Милана смотрит на вариант по ЕГЭ и на лежащий на полу телефон.

Ангельская резко встает в полный рост, ударяясь головой об шкаф, но она не обращает на это внимание. Девушка бежит к шкафу с одеждой, распахивает дверцу и хватает первые попавшиеся вещи.

Попутно она заказывает такси. Из рук все валиться, она надевает разного цвета носки и выбегает из своей комнаты. Милана подбегает к входной двери, надевая ботинки. Из кухни выбегает ошарашенная мама.

— Куда ты собралась? — спрашивает она, удивленно распахнув глаза.

Блондинка молчит, хватает куртку, сумку и выбегает из квартиры.

— Эй! Милана! Стой!

Девушка, не слушая свою мать, одновременно бежит по ступенькам и надевает куртку. Она выбегает из подъездной двери и садится в такси.

— Как можно быстрее, прошу вас, — просит девушка.

Таксист, молодой парень, понимающе кивает и на самом деле ускоряется.

Она не может допустить этого. Милана пообещала себе возненавидеть Соню, но она не сможет. Ангельская не сможет без неё. Не хочет. Прямо сейчас она возобновит все с Соней. Встанет на колени, чтобы та никуда не улетала и осталась с ней. Закричит, что все еще до безумия любит её и то, что она наговорила днем, было ложью. И плевать, что с ней сделают потом. Она пойдет против правил, чего бы ей это не стоило. Просто потому что она любит её. Искренне, нежно, легко, истинно.

Всю дорогу Милана сидела, словно на иголках, подгоняя водителя каждую минуту. Наконец, доехав, Ангельская быстро расплатилась и выбежала из машины. Девушка буквально залетела внутрь аэропорта. Она бежала, не слыша охранников, которые ей что-то кричали вслед, кажется, кто-то даже начал бежать за ней. Блондинка добежала до зоны регистрации и её остановила девушка.

— Девушка, к сожалению, вы опоздали. Самолет уже улетел в Нью-Йорк.

Нью-Йорк?.. Сердце стало кровоточить, словно в него вонзили нож. Горячие слезы потекли по её щекам. Последние слезы.

В сердце Ангельской словно вонзили нож. Слезы скопились на её глазах. Последние слезы за год.

Милана рухнула на пол и мигом все окружили её, но она никого не слышала. Весь мир словно исчез. Все стало неважным и неинтересным. Она упустила её.

Соня улетела. Оставила её.

И правильно сделала.

Ангельская сама сделала так, чтобы так вышло. Она виновата.