Глава 32.

     Не общайся больше с ними.

Милана почти бегом выходила со школы, попрощавшись с подругами. Она протискивалась сквозь толпу школьников, которые мечтали поскорее оказаться домой, впрочем, блондинка тоже входила в их число. Только вот ее домом была Кульгавая. И бежала она именно к ней. На лице была легкая улыбка, ноги слегка подрагивали.

Желание обнять и вдохнуть настолько родной запах сигарет и сладких духов был настолько силен, что захватывало дух.

Ангельская, наконец, вышла из ворот. Улыбка с лица пропала, сердце неприятно кольнуло. Вместо Сони она увидела маму. Что она тут делает? Милана остановилась и несколько школьников врезались в неё, но она продолжила стоять на месте. Ирина оглянулась и встретилась взглядом с дочерью. Женщина нахмурилась и направилась к машине, указав взглядом сесть в неё. Руки слегка задрожали, сердце бешено стучало.

Милана еле перебирала ногами медленно направлялась к машине, постоянно оборачиваясь. Она надеялась увидеть Соню, но её нигде не было. Что произошло? Зачем мама явилась в школу? Где Софья? Виски запульсировали, сердце заболело. Страх за себя куда-то улетучился, пришел страх за неё. За Кульгавую.

А вдруг... Их тайна раскрылась? Мама узнала?

Блондинка открыла дверь машины и села, тяжело вздохнув. Ирина молча завела машину.

Всю оставшуюся дорогу они молчали, кажется, было слышно лишь биение сердца. Если мама молчит, значит, что произойдет что-то плохое. Милосердия точно не стоит ждать. Милана представляла вариант, что с ней могут сделать. Чем будут бить?

Только когда мама с дочерью вошли в дом, сняли верхнюю одежду, обувь и прошли на кухню Ирина наконец заговорила.

— Соня лесбиянка? — без особого стеснения спрашивает женщина, нахмурив брови.

Милана медленно села на стул, исподлобья глядя на маму.

Что отвечать? Говорить правду или соврать?

— Нет, с чего ты взяла? — попыталась уверенно сказать Милана.

Внезапно звонкая пощечина ошпарила её щеку. Милана схватилась за щеку, приоткрыв рот от удивления.

— Покрываешь её, шалава?! — крикнула Ирина, резко схватив девушку за волосы. Она подняла её лицо, заставив заглянуть в глаза. Из глаз брызнули слезы.

— Я... Я ничего не знаю! — истерично воскликнула блондинка, ни о чем не думая.

Накануне буквально стоит жизнь Миланы и жизнь Сони... Тогда почему она выбирает спасать её, а не себя?

Женщина со всей силы бросила дочь на кафельный, холодный пол и Милана больно впечаталась в него.

— Саша и Оксана тоже лесбиянки?! — крикнула Ирина, строго глядя на Милану.

— Я... Я правда ничего не знаю, мам! — воскликнула блондинка.

— Может, ты девушка одной из них?! — зло прокричала мать, наклонившись перед Ангельской.

— Нет! Конечно, нет! — врала Ангельская. — Я не знала, что Соня по девочкам!

«И не знала, что и я по девочкам», — пронеслось в голове у Миланы.

Ирина сощурилась, пытаясь разглядеть вранье в лице Миланы. Внезапно её плечи и выражение лица расслабились.

— Не общайся больше с ними, — приказала женщина. — Если ослушаешься, то знаешь, что с тобой будет, — Ирина, переступив через дочь, вышла из комнаты.

Слова прошлись словно лезвие по сердцу, которое стало кровоточить. Милана тяжело дышала, слезы стали медленно стекать по щекам.

Перестать общаться с Соней, Сашей и Оксаной? Как же так? Как она это сделает? Хватит ли у неё сил?

***

Милана переступила через себя. Сквозь слезы, истерики, боль она добавила их в черный список. Заставила выбросить все теплые воспоминания из головы, погрузившись в учебу. Отсела от Саши, избегала подруг, сворачивала в другую сторону, когда встречала их на улице, не отвечала на вопросы. Сердце болело, истекая кровью. Ей очень не хватало их. Не хватало тех веселых будней в школе, как раньше, пусть даже в последние дни они стали вести себя странно. Милана все равно их до безумия любит.

Григорьева старалась поддерживать подругу, как могла. Они собирались в туалете на переменах и Соня доставала пачку сигарет и зажигалку. И стала выкуривать две сигареты, вместо одной.

А на счет Кульгавой... Нет, она не смогла. Руки тряслись, когда она пыталась нажать на кнопку «Заблокировать». Ангельская, дождавшись, пока весь дом погрузится в сон, позвонила Соне и в слезах предупредила её о том, что им лучше оставаться на чеку.

Впрочем, Софья и так обо всем догадалась. В тот день ей позвонила мама и рассказала о телефонном звонке с Ириной. Женщина спросила у мамы Сони, кто её дочь по ориентации. Кульгавая сразу заподозрила что-то неладное и решила не встречать блондинку. На работе все валилось из рук, сердце бешено колотилось, она не выпускала телефон из рук, ждав звонка Миланы. Русоволосая была уверена, что даже если её сумасшедшая мать запретит ей с ней общаться, то Милана все равно продолжит. Соня сама не понимала почему настолько уверена в этом. Может, она ошибалась...

С того дня прошло две недели. И Григорьева помогала подругам тайно встречаться. Хоть Кульгавая и не доверяла ей, но в глубине души была благодарна.

Милане пришлось познакомить Соню со своей матерью и, на её удивление, они довольно быстро спелись. Ирина сказала, что Григорьева намного лучше предыдущих подружек. Ангельская очень обрадовалась, ведь все шло по её плану.

Теперь, когда Ирина доверяет Соне, Милана может отпрашиваться погулять с Григорьевой, а на самом деле убегать к Кульгавой. Софья и не была против участвовать в этом деле. Если у неё не получается с Маф, то пусть получиться у них.

В один из таких вечеров, Милана подошла к маме.

— Мам, — тихо сказала она. Ирина подняла на неё взгляд. — Можно к Соне на ночевку?

Ирина, услышав имя «Соня» улыбнулась.

— Конечно, можно.

— Спасибо! — Милана расплылась в самой радостной улыбке и убежала в свою комнату.

Но ведь она не уточняла к какой именно Соне она пойдет на ночевку...

Ангельская практически не собирала вещей, взяла лишь пижаму, зубную щетку и зарядку для телефона. Милана, у которой не сползала улыбка с лица, убежала в коридор, кажется, она собрала вещи за секунд тридцать.

Мама не понимала, куда девушка так торопится, но решила не влезать, молча выглядывая из кухни.

— Пока, мам! — воскликнула блондинка, застегнув ботинок. О втором она напрочь забыла.

Она схватила рюкзак и выбежала из квартиры. Милана бежала. Она не обращала внимания на холодный ветер, дующий прямо в лицо, оставляя неприятное жжение. Она не обращала внимания на людей, смотрящие на неё, как на сумасшедшую. Она не обращала внимания ни на холод, ни на слетевшую перчатку с её кармана. Ангельская хотела лишь одного: поскорее попасть в объятия Сони.

Милана позвонила в домофон и дверь быстро открыли. Ждет. Она помчалась по лестнице, ведь ждать лифт времени нет. Быстро поднявшись по лестнице, возле двери уже стояла Соня. Она широко улыбалась, расставив руки для объятий. Ангельская куда-то бросила свой рюкзак и обняла русоволосую, вдыхая этот запах сигарет и сладких духов.

Они нарушают правила, установленные матерью Миланы. Их тянет к друг другу. Они не смогут друг без друга. Но долго ли они продержаться?