Глава 19.

                    Что-то вроде первой любви?

Тусклый свет луны светил в окно. Ангельская сидела на подоконнике, смотря на серые тучи. Кажется, скоро начнется дождь. Мысли снова спутались, на душе все ныло и сдавливало.

Почему он так поступил? Что с ним сейчас? Избили? Опозорили? Наверное.

Ангельская взглянула на часы, тикающие на стене. Стрелка доходила до девяти вечера. Она тяжело вздохнула и спрыгнула с подоконника. Пора собираться.

Она знала, что все спят. Однако все равно, схватив телефон, аккуратно вышла из комнаты и на носочках пробиралась к входной двери. Отец приехал из командировки аж на неделю, мол, соскучился по всем. Милана, конечно, не обрадовалась, услышав это, но, может, хоть в этот раз все изменится?

Мама всегда говорит, что любит Алексея. Настолько сильно, что терпит побои и избиения своего родного ребенка. Ирину воспитывали жестко. Даже намного жестче, чем Милану. После каждого такого наказания маленькая Ира отключалась, не в силах встать еще как минимум несколько дней. А Алексея рос в интернате, родителям не было особо до него дела. Конечно, иногда они забирали его домой, но он всегда уезжал обратно. В интернате настолько жестокие условия, что пробегают мурашки. Мужчина рассказывал Ирине о том, как его воспитывали, а Милана один раз подслушала и поблагодарила отца за то, что он её так не бьет.

Ангельская раньше никогда не сбегала из дома. Она даже не думала об этом! А когда Соня написала ей сообщение, что они встретятся ровно в девять часов вечера, Милана поняла, что любым способом сбежит из дома.

Блондинка боялась лишний раз вздохнуть. Она подошла к входной двери, взяла куртку в руки, обулась и, наконец, потянувшись к ручке входной двери, услышала

Блондинка, встав на носочки, тихо шла к двери, боясь лишней раз вздохнуть. Она подошла к входной двери, тихо надела куртку, обулась и когда повернулась к входной двери, услышала:

— Милан, — тихий голос Миши.

Милана вздрогнула и аккуратно обернулась.

— Миша, пожалуйста, не говори никому, — тихо сказала девушка. — Я максимум на два часика, прошу, Миш.

Мальчик улыбнулся и кивнул. Блондинка улыбнулась, послала ему воздушный поцелуй и выбежала из квартиры. Сердце бешено стучало, а адреналин зашкаливал в крови. Руки начали слегка трястись, а ноги перескакивали ступеньки.  Один раз она даже чуть не упала, но продолжала бежать, словно из её квартиры сейчас выбежит разъяренный отец и побежит за ней.

Может, если бы дома была только мать, ей бы было все равно и она бы ушла спокойно, ведь Ирина не больно лупит девушку. Сил не хватает...

Наконец, добежав до подъездной двери, блондинка выбегает на улицу. Холодный ветер дунул ей в лицо. На скамейке сидела Кульгавая, куря сигарету. Соня посмотрела на девушку и тяжело выдохнула, а из её рта полился дым.

Милана покраснела от внезапно нахлынувшего   стыда. Именно сейчас она осознала всю серьезность ситуации. Она же буквально выбрала первого попавшегося парня, вместо хорошей подруги.

Ангельская не спеша подошла к русоволосой и села рядом. Пачка сигарет и зажигалка торчали из её кармана и Милана, ни о чем не думая, схватила их. Из пачки она достала одну сигарету, зажала между губами и подожгла её. Затем вернула этот набор обратно в карман.

— Я боюсь, — прошептала девушка, выдыхая дым.

— Чего? — прохрипела девушка.

— Своих чувств, — ответила Милана. — Мне кажется, я испытываю к тебе то, что нельзя испытывать к друзьям и к своему полу.

Горький вкус табака окутал её горло, но это уже начало доставляло удовольствие. Каждое слово давалось с трудом. Вдруг Соня не поймет? Не примет? Или вообще ей станет противно от неё?

— Хочешь избавиться от этого?

Сердце неприятно кольнуло. Соня не ощущает того же, что и Милана? Ангельская наоборот должна радоваться за подругу, что та не влюбилась в неё, однако...

— Ты же знаешь, что это ужасно, — ответила Милана. — Я избавлюсь от них, только подожди немного.

Сердце сжималось от каждого слова у обеих девушек.

— У нас не получиться? — еле слышно спросила Кульгавая, намекая на отношения.

Зачем ей это знать, раз она не испытывает тех же чувств? У них не должно получится. Никогда.

— Никогда, — уверенно ответила Ангельская, с необъяснимой надеждой взглянув на девушку.

Соня не посмотрела на девушку, продолжая курить сигарету.

— Мне стыдно, что я выбрала его, — начала блондинка, понимая, что эту тему никак не избежать. — Я думала, что так я избавлюсь от этих чувств.

— Я понимаю, — выдохнула девушка. — Когда мы только познакомились с Викой, я также считала себя тварью за то, что люблю её.

Ангельская удивительно взглянула на девушку.

— Но мои чувства выиграли, — наконец усмехнулась Кульгавая. — Помню, как пришла к ней вся в слезах и вывалила все, что чувствовала.

«Так со мной не будет» — пронеслось в мыслях у Миланы.

— А Вика что? — выдохнула сигаретный дым блондинка, который разлетелся от ветра.

— Вика сказала, что чувствует то же самое, — пожала плечами Софья. — Но с каждый днем, мне кажется все больше, что ей просто было всё равно с кем встречаться.

— Почему?

— Любила бы она меня по-настоящему, то не изменила бы, — довольно спокойно ответила Соня и, наконец, перевела взгляд на Милану.

Ангельская хоть и знала об этом, но все же прибывала в шоке. Она и не думала, что Кульгавая захочет о таком говорить.

— Вы же, как я знаю, сейчас встречаетесь, — ответила девушка, вспоминая первую их встречу с Викой.

— Откуда ты это взяла?

— Вика сама сказала, когда я спросила, ты не отрицала особо, — слегка обиженно сказала Милана, сама удивившись своему тону.

Соня ухмыльнулась и сама себе кивнула, словно подтвердила какую-то мысль у себя а голове.

— Мы просто спим иногда, — спокойно ответила Кульгавая. — Ничего более.

— Она нравится тебе? — спросила Милана, посмотрев на русоволосую. Софья повернула голову в сторону девушки и улыбнувшись, отрицательно помахала головой.

— Давно нет.

Милане, почему-то, захотелось улыбнуться, но она всеми силами пыталась сдержать улыбку. Вместо этого она затянулась и выпустила дым из-за рта.

Девушки замолчали, слушая дыхание друг друга. Лишь дым табака окружал их.

— Ты простишь меня, Сонь? — тихо спросила девушка, поджав одну коленку к себе.

Кульгавая молчала, смотря куда-то вдаль, а тревога внутри росла с каждой секундой все больше. Ангельская грустно вздохнула и нехотя перевела взгляд на девушку.

— Давно простила, Вампирша, — тихо произнесла девушка и потушила сигарету об скамейку. — Мне до безумия было обидно.

Девушка почувствовала как в горле появился неприятный комок, а глаза заслезились. Какая же Милана дура! Да на место Сони она бы никогда в жизни не простила! По её щеке скатилась одинокая слеза и она смахнула её.

— Просто забудем, Вампирша, — улыбнулась Соня. — Все нормально, не переживай, — девушка потрепала подругу за волосы и рассмеялась.

— Ну Сонь! — воскликнула девушка, поправляя волосы. Соня, тем временем, смеялась и издевалась над девушкой.

Кульгавая резко переплела руки Миланы и её в замок и встала, потянув девушку на себя. Ангельская, ничего не поняв, встала и вопросительно смотрела на русоволосую.

— Ты чего? — удивленно спросила Милана.

— Узнаешь, — улыбнулась Соня своей милой улыбкой и Милана тоже расплылась в улыбке.

Кульгавая куда-то вела девушку, рассказывая что-то из жизни и громко смеясь. Милану не волновало, изобьет ли её отец, будут ли её искать, все это не имело значения, когда она находилась с Соней. С Артемом она при первому слову мамы бежала домой, а с Кульгавой абсолютно по-другому. С ней не хотелось прощаться. Хотелось остаться с ней подольше, желательно, навсегда.

***

Рассвет - это волшебный момент, когда тьма уступает место свету, а ночные тайны постепенно разгадываются. Он приходит нежно и бесшумно, слово расстеливает на земле невидимое покрывало из розового тумана.

Первые лучи солнца, будто ползут к небу, пробиваясь сквозь облака и окутывая природу мягкой теплотой. Все вокруг начинает медленно  очищаться от ночной пелены, и вскоре глазам открывается шедевральное зрелище.

Рассвет пробуждает всю живую природу. Вдали раздаются пение птиц, которые исполняют свои чарующие мелодии, словно голосами, проникающими в самое сердце.

В этот миг понимаешь, что жизнь наполнена яркими и неповторимыми моментами, которые следует ценить и наслаждаться каждый раз, когда они происходят.

Милана еле хлопала глазами, заставляя себя не спать, поскольку уже кое-кто сладко сопел у неё на плече. Блондинка не чувствовала уже давно свое плечо, но, главное, что Кульгавой удобно. Ангельская посмотрела на Софью и тепло расплылось по её телу. Она улыбнулась.

Пусть даже телефон у неё сел и, скорее всего, её уже начали искать. Пусть, что дома её снова изобьют. Это все неважно.

Может это... Что-то вроде первой любви?