Глава 12.

                  Мне действительно уйти?

Из-за свежих ранах на бедрах Милана иногда просыпалась, но буквально сразу же отключалась обратно. Все же, ближе к двенадцати часам дня, ей пришлось встать, чтобы помазать мазью и перебинтовать.

На худеньких ногах Миланы это выглядело еще более устрашающе, но, это не имело никакого значения, ведь из дома она не выйдет еще неделю так точно.

Саша отправила Милане гневные сообщения о том, что та её бросила и спросила нужно ли к ней зайти. Ангельская улыбнулась, извинилась и написала, что заходить не стоит. Все же, подругам лучше не знать об этом инциденте.

Блондинка также помазала глаз мазью, которым она практически ничего не видела.

Она ушла завтракать, а точнее уже обедать, включив любимый плейлист. Выбор пал на обычную яичницу, так как ни сил, ни желания готовить не было. Разбив два яйца в сковороду, Милана заварила чай.

Ангельская полностью погрузилась в готовку, позабыв обо всем на свете. Она танцевала и подпевала. Внезапно в дверь постучались. От неожиданности девушка вздрогнула и яйцо, лежащее на кухонной лопатке, и оно приземлилось на пол. Милана выругалась себе пол нос и только нагнулась, чтобы убрать его, в дверь стали долбить все сильнее и сильнее. Блондинка раздраженно вздохнула и направилась к входной двери. Позабыв о своем состоянии она распахнула входную дверь и увидела улыбающуюся Соню. Вдруг уголки её губ медленно опустились вниз, а взгляд сменился на тревожный.

Мурашки пробежались по коже и Милана тут же вспомнила о своей синяке. 

Что тут делает Кульгавая? Она не должна была увидеть её в таком состоянии!

Ангельская не придумывает ничего лучше, как закрыть дверь, но Сонина нога, вставшая между дверью, не дала этого сделать. Сердце бешено колотилось, руки задрожали. Как же стыдно...

Милана медленно начала отпускать дверь, понимая, что держать бесполезно.

— Сонь, — пискнула блондинка, опустив голову вниз, прикрывая волосами глаз. — Ты не должна была это видеть.

Дверь медленно открылась.

— Милан... — прошептала девушка с грустью в голосе.

Софья узнала в Милане маленькую себя. Когда её бил отчим по телу всегда оставалось множество синяков и она очень стеснялась их. Стыдно было даже переодеваться в раздевалке.

Кульгавая, без слов, прижала девушку к себе, поглаживая её по голове. Ей хотелось спрятать её от всего мира, залечить раны на сердце, забрать всю боль себе.

Ангельская очнулась только в объятиях русоволосой. Ей, что, не противно? Тревога и тепло в душе смешались. Она все еще не могла поверить, что кому-то, кроме Кати, не мерзко прикасаться к ней после всего, что с ней сделали.

— Снова по спине? — тихо спросила Соня. Милана отрицательно махнула головой.

— А где?

— Нигде, — выдохнула девушка. — Он случайно зарядил мне по глазу.

— Как это «случайно»? — недовольно спросила девушка, а Милане захотелось улыбнуться. Ангельская нехотя отстранилась и улыбнулась Соне.

— Вот так, — ответила девушка. — Чай, кофе?

Соня отрицательно помотала головой, но сказала, что будет чай. Ангельская быстро убежала на кухню, пока Соня раздевалась, чтобы убрать неполучившуюся яичницу. Кульгавая понимала, что Милана так легко и быстро не откроется ей, ведь сама раньше никому не доверяла. У неё много тайн, о которых не узнает никто. Никогда.

— А яичницу будешь? — громко спросила блондинка.

— Ага! — ответила девушка, проходя на кухню.

Ангельской, конечно, было безумно приятно, что Соня не отвернулась от неё, однако она не решалась поворачиваться к ней лицом. Все же ей было стыдно, что она увидела это. Однако, слово за словом, они разговорились и блондинка забыла о собственном синяке, спокойно поворачиваясь к подруге лицом.

Затем Милана присела напротив девушки и отпила немного чая.

— Вампирша, — позвала русоволосая Милану. — Почему не напишешь заявление?

Милана тяжко вздохнула и откинулась на спинку стула. Соня, безусловно, знала почему, поскольку сама сталкивалась с таким. Просто потому что это близкий человек, которого долгое время Соня считала отцом. А ведь заявление на любимого не напишешь...

Ей просто было важно и интересно какова причина у Миланы. Возможно, они и в этом похожи.

— Он ведь мой отец, — тихо ответила девушка и обняла себя за плечи.

Софья угадала.

— Почему мать твоя не уйдет от него? — спросила девушка. — Или он её не бьет?

Милана отрицательно махнула головой. Тревога внутри нарастала с каждой секундой все больше. Тема была крайне неприятна. Она не любила говорить о своей семье. И всегда через слезы говорила Кате о каждых ссорах, происходящих в семье. С Катей, к слову, они до сих пор общаются, но немного отдалились. И лишь Кате она рассказала о вчерашнем инциденте.

— Часто он пьет? — тяжело вздохнула Кульгавая.

Из Сони сами лились вопросы. Скорее, она видела не Милану, а маленькую версию себя, которую постоянную лупили за непослушание или за просто так.

— Нет, — отрицательно помахала девушкой. — Последний раз был, когда мне шестнадцать было.

— Тебя он часто бьет?

Милана нахмурилась и сжала кулаки.

— Разве это так важно? — со злостью в голосе спросила Милана, посмотрев на русоволосую.

Кульгавая словно очнулась и сама себе отрицательно помахала головой.

— Прости, — выдавила из себя девушка, поняв, что перегнула палку.

Донимали бы семнадцатилетнюю Кульгавую подобными вопросами, она уже давно бы послала этого человека куда подальше.

— Покурим? — неожиданно предлагает русоволосая. — Только тебе не дам, рядом постоишь.

Ангельская слегка улыбнулась и встала из-за стола. Девушки поплелись на балкон. Милана открыла окно нараспашку и холодных ветер ударил в лицо. Рядом с ней встала Соня и их плечи соприкоснулись. Блондинка наблюдала, как Соня достала сигарету, зажала между губами и подожгла её.

— Почему не поделишься сигаретой? — улыбнулась Милана, наконец позабыв о своем синяке.

Конечно, курить ей не хотелось, просто стало любопытно.

— Маленькая еще, — наконец улыбнулась Софья.

— Ой-ой, ты всего на три года старше, — закатила глаза Ангельская.

— Вот именно, ты еще не совершеннолетняя.

Милана цокает, но улыбается, переводя взгляд на природу. Однако небо стало хмурым и, похоже, начинался дождь.

— Дождь начинается, — сказала Милана.

— А я под дождь домой пойду?

Было ли это намеком на то, чтобы остаться у Миланы подольше? Возможно... Ангельская повернула голову к девушке и их взгляды встретились. Соня ухмыльнулась, а блондинка покрылась румянцем. То ли от того, что они стояли слишком близко, то ли от намека.

— А ты хочешь остаться? — тихо спросила девушка.

— Почему бы и нет? — улыбнулась Соня. — Была бы возможность, осталась бы и на ночевку. Дома скучно. Если бы не ты, то я бы пришла домой, выпила и легла спать.

— Погоди, а ты вообще ешь что-то?

— Конечно, что-то покупаю в магазине.

— А как же домашняя еда? Ты и Вика вообще ничего не готовите?

Соня вопросительно взглянула на девушку.

— При чем тут Вика?

— Ну... Вы же вместе живете!

Милана сама для себя решила это, сделав вывод о рассказе Оксане. Ну и сама поверила в это.

— Мы? Вместе? — удивилась Соня, а затем залилась громким смехом.

— Что смешного? Разве не так?

— Далеко не так, — сквозь смех произносит девушка. — Мы просто работает вместе.

Получается, что каждый день видятся... Еще и могут уединиться... Милана тяжело вздохнула.

— По крайней мере, раньше жили, — произнесла Соня и улыбка сползла с ее лица.

— А почему разъехались? — поинтересовалась Милана, повернувшись к девушке лицом.

Соня через силу улыбнулась, потушила сигарету и направилась к выходу.

— Так вышло, — усмехнулась девушка и вышла из балкона.

Милана раздраженно цокнула и, закрыв окно, последовала за девушкой.

— Как с тобой люди общаются... — прошептала девушка, выходя из балкона.

— Терпят, — усмехнулась девушка, а Милана вздрогнула от неожиданности.

— Ты испугала меня, — сказала девушка. — Пойдем ко мне в комнату?

Соня положительно кивнула. В комнате Миланы девушки сходили с ума, постоянно дрались, много смеялись, делились друг с другом интересными историями из жизни и обсуждали того, кто первый придет в голову.

— Помнишь, когда Рома напился и признавался в любви Оксане? — рассмеялась Соня и громкий смех залился по всей комнате.

— Это ужас! — рассмеялась Милана. — Оксана ведь засмущалась!

Соня, смеясь, кивнула.

— Что-то жарко, тебе не кажется? — спросила Милана.

— Так, конечно, ты в штанах! — воскликнула Соня. — Переоденься.

Милана улыбнулась и кивнула, совершенно забыв о своих ранах на ногах. Переодеваться при Соне было не стыдно, она действительно считала их подругами, ну и футболка была длинная, прикрывала нижнее белье. Да и Кульгавая особо не смотрела, сразу залезла в телефон, дабы не смущать блондинку. Ну или чтобы самой не смущаться...

Милана скидывает штаны, открывает шкаф и начинает искать свои шорты.

— Милана? — ошарашено произнесла Соня. Ангельская, не понимая, что произошло, повернулась к девушке лицом. — Что у тебя с бедрами?

Забыла. Она просто забыла. Соня не должна была знать об этом. Господи...

Милана смотрит на свои забинтованные бедра и поджимает губы, она быстро обратно надевает штаны.

— Милана, что это? Это он с тобой это сделал? — продолжала девушка, подойдя ближе. Ангельская отпустила голову вниз, поджала губы и обняла себя за руки. — Милана... — нежно произнесла Соня, положил руки на хрупкие плечи блондинки.

— Это неважно, — прошептала девушка. — Мне кажется, тебе пора.

Милане просто легче оттолкнуть её, чтобы не рассказывать о своих проблемах, даже если это больно. Ей всегда было тяжело делится с кем-то с трудностями.

Сердце у Сони неприятно екнуло. Возможно, она и вправду была слишком настойчивой, однако ей до безумия хотелось помочь Ангельской. Кульгавая нахмурилась, убрала руки с тонких плеч и тихо спросила:

— Мне действительно уйти?

— Да.

Знаю, что глава получилось не очень. По крайней мере, мне совсем не понравилось. Простите, что редко выкладываю главы, мотивации и идеи совсем нет:( Буду рада звездочкам, комментариям! ❣️