47.

—Т/и—Все мое тело болело, потому что я лежала в очень неудобной позе с того самого момента, как меня привезли сюда неизвестно сколько часов назад. Я иногда засыпала, но нервы не позволяли мне уснуть больше, чем на несколько минут. Я не знала, что меня ждет. Мне необходимо было выбраться отсюда. За окном слышалась непрекращающаяся диско-музыка, которая звучала фоном ко всему происходящему, и очень достала меня, и, само собой разумеется, меня достала эта крошечная комната, в которую снаружи еле-еле пробивался свет.Когда утренний свет проник в комнату из углового светового люка, я поняла, что мне придется смириться с тем, что никто не найдет меня. Я снова заплакала, мне было очень страшно.Ночью еще раз приходил Ронни. Он сел на кровать у моих ног, понаблюдал за мной, но не прикоснулся ко мне. Но сделал кое-что гораздо хуже. Он начал мучить меня, выключая красный свет, который горел в углу комнаты. Он оставлял меня в темноте на несколько минут, и в эти минуты я испытала больший страх, чем когда-либо в жизни, зная, что он там, у моих ног, в темноте, и что он может сделать со мной все что угодно. Это было еще хуже, чем тогда с отцом, потому что на этот раз я не могла защитить себя, я не могла убежать, я была прикована цепью к стене, и со мной могли делать все, что им заблагорассудится. Его смех, когда он слышал мои рыдания и мои мольбы, чтобы он включил свет, все еще отзывался эхом в моей голове.Когда он ушел, я попыталась успокоиться, но не помню, сколько времени это заняло.

Музыка снаружи перестала громыхать, и какое-то время я не слышала ничего, кроме собственного частого дыхания. Внезапно раздался шум наверху, как будто множество людей пробежали над моей головой. Снаружи перекрикивались и послышались выстрелы. Я вся напряглась, мое сердце сжалось в кулак, и тут в дверях появился отец. Его лицо было страшным и мокрым от пота.Он подошел ко мне и одним быстрым движением освободил меня от цепей. Когда я увидела, что было у него в руках, то попятилась назад. Он ткнул мне дулом пистолета под ребро, и я окаменела.– Не вздумай даже пальцем пошевелить, – предупредил он, с силой прижимая ко мне ствол пистолета и делая мне больно.– Пожалуйста... – умоляла я его между рыданиями, когда поняла, что этот человек способен на все.– Заткнись! – приказал он, таща меня по темному коридору и подтолкнув к двери, которая вела наружу.Страх и долгое отсутствие света парализовали меня. Я окаменела в прямом смысле этого слова. Этот дьявол мог сделать со мной все что угодно, а я не могла защитить себя.Он толкал меня вниз по коридору, пока мы не дошли до другой двери. Где-то вдалеке я слышала голоса людей. Вдруг кто-то крикнул: «Полиция!» – я почувствовала, как меня коснулся луч надежды. Боже мой, они нашли меня!Отец вытолкнул меня наружу, и свет ослепил мне глаза. Мы оказались на заброшенной парковке. Чего он совершенно не ожидал увидеть, так это как минимум двадцать полицейских, оцепивших район и нацеливших на нас свои стволы. Он прижал меня к груди и надавил на пистолет, который сейчас был прямо у моего виска.– Брось пистолет! – крикнули ему в мегафон.Слезы бесконтрольно текли по моему лицу, а глаза искали повсюду человека, который мог бы вернуть смысл моей жизни.– Если я упаду, ты тоже падай, детка, – сказал отец мне на ухо.Я ничего не смогла ответить, у меня пропал голос, так как мои глаза, наконец, нашли её.Билли стояла рядом с полицейской машиной, и как только наши глаза встретились, она в отчаянии положила руки себе на голову и выкрикнула мое имя. Рядом с ней стояли мама и Патрик. Единственное, что я осознала тогда, что я хочу быть с ними до конца моей жизни. Они были моей семьей, и теперь я, наконец, это поняла. Теперь, увидев, на что способен мой отец, я навсегда избавилась от чувства вины, которое мучало меня с тех пор, как я засадила его за решетку. Это был не мой отец, и он им никогда не будет.– Брось пистолет, и руки за голову! – выкрикнул другой полицейский.– Пожалуйста, отпусти меня, – попросила я прерывающимся шепотом.Я не хотела умирать, я не хотела умирать таким образом.То, что произошло потом, произошло очень быстро. Мой отец сказал нет, его пистолет издал резкий щелчок, и он нажал мне на висок еще сильнее. Он собирался застрелить меня, мой отец собирался убить меня, и я ничего не могла с этим поделать. Резкий хлопок заставил меня закрыть глаза в ожидании боли... но этого не случилось.Сильные руки, которые держали меня, ослабли, и я почувствовала, как кто-то падает рядом. Я посмотрела направо и увидела вокруг много крови рядом с неподвижным телом человека, который дал мне жизнь.Я повернулась и бросилась бежать.Я не понимала, куда я бежала, мой разум был пуст. Я не думала ни о чем, кроме как о том, чтобы бежать и бежать.Чьи-то руки схватили меня, и я сразу же почувствовала знакомое тело и родной запах, который меня успокаивал.– Господи! – воскликнула Билли мне в ухо, прижимая меня к своей груди.Она схватила меня с такой силой, что даже приподняла от земли, и вот тогда, в её объятиях, я поняла, что я в безопасности.С Билли мне никогда не придется трепетать от страха, услышав, что она поднимает голос, мне никогда не придется быть осторожной, опасаясь сделать или сказать что-то не то. Я знала, что она любит меня больше собственной жизни.Она отстранилась, чтобы осмотреть меня, и я заметила, как исказилось от боли её лицо, когда она прикоснулась к моей разбитой губе.– Т/и...Она смотрела мне в глаза. Я видела в них страдание, и радость, и слепую ненависть. Я была так счастлива, что она рядом, что мне была безразлична боль, которую я почувствовала, когда наши губы коснулись друг друга. Она крепко прижала свои губы к моим, но тут же осторожно отстранилась, услышав, как я застонала.– Для этого еще будет время, любовь моя, – сказала она, крепко держа меня. – Я так тебя люблю,Т/и.Эмоции захлестнули меня, когда я услышала её признание, слезы снова навернулись на глаза. В этот момент подбежала мама. Я обняла ее очень крепко, с болью представляя себе, что ей пришлось пережить весь этот ужас.– Моя девочка... – сказала она, вся в слезах, уткнувшись мне в щеку. – Прости, прости... – повторяла она, всхлипывая.– Я в порядке, мам, – заверила я ее.Патрик стоял рядом, и наши взгляды встретились. Его глаза были полны слез.Он подошел и обнял нас обеих.Я смотрела, как отца загружают в скорую. Пуля попала ему в грудь, было неясно, выживет ли он... Я постаралась не думать об этом. В этот момент я увидела, как полиция выводит из дома Ронни, невредимого и в наручниках. В тот самый момент Билли нежно взяла меня за лицо и посмотрела мне в глаза.– Смотри на меня, – сказала она самым нежным голосом, который я когда-либо слышала. Я видела, что её глаза покраснели и опухли. – Все в порядке, ты теперь со мной.Её слова окончательно успокоили меня.– Я люблю тебя, – сказала я, в то время, как какое-то странное ощущение овладевало мной.Меня внезапно начали покидать силы. Я уцепилась за её рубашку, ноги подкосились, и я закрыла глаза, позволяя увлечь себя сладкому спокойствию бессознательного состояния.