41.

—Т/и—Я никогда не видела Билли такой взволнованной, если не считать прошлую ночь, когда она нашла меня в закрытом шкафу. Мы сели в машину. Одной рукой она вела машину, а другой держала меня за руку, которую я положила на рычаг переключения передач. Удивительно, что её чувства были для меня так важны. Мне хотелось стереть её тревогу и печаль, чтобы она улыбалась, но я понимала, что сейчас это невозможно. Мало было людей на свете, из-за которых Билли О'Коннелл стала бы так переживать, и Мэдисон была одним из них. Из того немногого, что она рассказала о своей матери, было ясно, что она ненавидела ее или по крайней мере не хотела ничего знать о ней. Мы проехали большую часть пути в тишине. Мне было жаль, что после нашего счастливого единения случилось то, что случилось, хотя она иногда целовала мою руку и гладила меня по щеке нашими сцепленными руками. Она была очень нежна и ласкова. Ночь с Билли стала моей первой ночью с девушкой и вообще с кем либо, и я не могла не вспоминать ее, когда она касалась меня.Мы даже не остановились, чтобы перекусить. После шестичасового пути мы прямиком направились в больницу.Мэдисон Грасон лежала на четвертом этаже педиатрии.В приемном покое кроме нас была еще одна пара и полная женщина.Билли застыла на месте в дверях.– Билли, давай обойдемся без сцен, – предупредила полная женщина.Я заметила, как она напряглась.– Где она? – спросила она.– Она спит, ей ввели инсулин, чтобы снизить уровень сахара в крови. Все в порядке,Билли, она поправится, – сказала женщина, успокаивая её.Она прошла мимо Энн и подошла к красивой блондинке. Когда я увидела ее вблизи, то сразу поняла, что это была её мать.– Как, черт возьми, это могло случиться? – набросилась она на нее, даже не поздоровавшись.Лысый мужчина, который стоял рядом, попытался встать между ними, но женщина отстранила его.– Билли, это стечение обстоятельств, – сказала она, глядя на неё взглядом, полным сожаления.– Оставь мою жену в покое, нам и без тебя тут хватает...– Ага, сейчас! – воскликнула Билли. Она держала меня за руку так крепко, что мне было больно, но я не отпускала её, зная, что нужна ей... – Три раза в день ей нужен инсулин. Это легко запомнит даже идиот. А вы окружили ее глупыми, неумелыми няньками и при этом совершенно спокойны!– Мэдисон знала, что ей нужно было сделать укол, но ничего не сказала, а Роуз подумала, что ей его уже сделали, – объяснил лысый, но Билли опять перебила его.– Ей пять лет, черт возьми! – закричала она. – Ей нужна мать!Это была не просто перебранка.Билли, говоря о Мэдисон, говорила и о себе. Я не замечала раньше, насколько она ранимая. Наверное, тяжело было остаться без матери в таком юном возрасте... Я осталась без отца. Скорее, меня спасли от него. Но мама всегда была со мной. У Билли не было и любящего отца, он лишь обеспечивал её. Я ненавидела эту женщину за то, что она бросила его, и ненавидела Патрика за равнодушие к собственной дочери.В комнате появился доктор.– Вы родственники Мэдисон Грассон?Мы все вчетвером повернулись к нему.– Девочка хорошо реагирует на лечение, она поправится, но она должна будет остаться в больнице сегодня на ночь, необходимо проконтролировать уровень глюкозы и проследить за ней.– Что с ней, доктор? – обратилась к нему Билли.– А вы...?– Я ее сестра, – холодно ответила она.Доктор кивнул.– У вашей сестры диабетический кетоацидоз,мисс. Это происходит, когда тело, не имея достаточного количества инсулина, использует жир как источник энергии. Жиры содержат кетоны, которые накапливаются в крови и при высоком уровне производят кетоацидоз, – продолжил доктор.– И что необходимо делать, когда это происходит? – спросила Билли.– У вашей сестры был довольно высокий уровень сахара в крови, более трехсот единиц, потому что ее печень вырабатывала глюкозу, пытаясь бороться с возникшей проблемой, однако клетки не могут поглощать глюкозу без инсулина. Мы ввели ей необходимую дозу, и, похоже, она восстанавливается. Необходимо сделать еще несколько анализов.Я был обеспокоен, когда ее привезли, потому что она потеряла очень много жидкости из-за рвоты, но с ней все будет в порядке. Самое страшное мы уже исключили. Не стоит забывать, что дети сильные.– Могу я увидеть ее? – спросила Билли.– Да, если вы Билли, то приглашаю вас войти, она уже спрашивала о вас.Я увидела, как у Билли дрогнули губы.– Пойдем со мной, я хочу познакомить тебя с ней, – сказала она, потянув меня за руку.Я думала, что она пойдет одна, поэтому очень обрадовалась, что она хочет познакомить меня с дорогим для неё человеком.Мы вместе зашли в комнату Мэдисон. На кровати сидела крошечная девочка, самая красивая девочка, которую я когда-либо видела в жизни.Увидев Билли, она протянула к ней свои ручки и радостно закричала:– Билли!И тут же ее лицо исказилось от боли, вероятно, из-за капельницы.Билли отпустила меня в первый раз за несколько часов и бросилась навстречу Мэдисон.– Как ты, принцесса? – спросила она.Девочка была бледненькой с большими фиолетовыми кругами под глазами.– Ты приехала, – сказала она, улыбаясь.– Конечно, я приехала. – ответила Билли.Она аккуратно уложила ее у себя на коленях.Я улыбнулась, глядя на них. Мне бы никогда не пришло в голову, что Билли может так относиться к ребенку, я вообще не могла представить себе её с ребенком на руках. Она, скорее, ассоциировалась с красивыми женщинами, наркотиками и рок-н-роллом.– Слушай, Мэдди, сейчас я познакомлю тебя кое с кем. Это Т/и, – сказала она, указывая на меня.Девочка наконец заметила меня.– Кто это? – спросила она, глядя на меня хмуро.– Это моя девушка.Услышав это, тепло разлилось по моему телу.– У тебя нет девушки, – сказала малышка, все еще недовольно глядя на меня.Я подошла к ним.– Ты права, Мэдди, у Билли не было девушки, но я заставила её передумать, – улыбнулась я ей.– Мне нравится твое имя, это имя мальчика, – сказала она, и Билли рассмеялась.Я тоже засмеялась.– Ну, спасибо, я даже не знаю, что сказать. – Яблоко от яблони недалеко падает, подумала я про себя, вспоминая комментарий Билли о моем имени, когда мы впервые встретились.– Наверное, с таким именем мальчишки разрешают тебе играть в футбол с ними, – сказала она, и я снова рассмеялась.– Ты любишь футбол?Эта девочка больше была похожа на принцессу, как ее называла Билли, чем на футбольную фанатку.– Да, очень.Билли подарила мне мяч, очень красивый, цвета фуксии, – сказала она, теребя своей маленькой ручкой её волосы. Мне тоже захотелось погладить её по волосам...Выйдя из палаты, мы столкнулись с матерью Билли. Она казалась безучастной, холодно смотрела на дочь и лишь нервное движение руки выдавало ее волнение.– Билли, я хочу поговорить, – сказала она, глядя то на неё, то на меня.– Я оставлю вас наедине... – начала было я, но Билли крепко держала меня за руку.– Мне не о чем с тобой разговаривать, – холодно отрезала она.– Пожалуйста,Билли... Я твоя мать, ты не можешь избегать меня всю жизнь... – сказала она.Билли была напряжена.– Ты перестала быть моей матерью в тот момент, когда ушла от меня... – сказала она прямо.– Я совершила ошибку, – призналась она. Как будто оставить ребенка было простым недоразумением. – Ты выросла, пришло время простить меня.– Это не было ошибкой, ты исчезла на шесть лет, ты даже не позвонила мне, чтобы узнать, как я! Ты бросила меня! – закричала она. Она смотрела на неё с удивлением и страхом. – Я не хочу тебя больше видеть. И если бы я могла, то отобрала у тебя Мэдисон, ты не заслуживаешь ее, – сказала она, развернулась и потянула меня оттуда.Мы шли по длинным коридорам, пока не добрались до крошечной комнатки, освещенной маленьким окошком наверху.Я посмотрела на Билли. Она выглядела потерянной. Мне так страшно было видеть её такой. Она прижала меня к стене и прильнула своими губами к моим.– Спасибо, что ты со мной, – прошептала она. Услышав, что её голос дрожит, я обхватила руками её лицо и посмотрела в глаза. – Я никогда не смогу забыть, что она бросила меня. Но теперь, когда у меня есть ты, мне уже не важно, что было раньше,Т/и, уже нет. Тебе удалось заживить рану, которая не переставала кровоточить, и я люблю тебя за это еще больше.Я почувствовала, что мои глаза наполнились слезами.– Иди сюда, – сказала она.Это был второй раз, когда мы занимались любовью, и на этот раз наша любовь была окутана тяжелыми воспоминаниями...– Завтра мы ее выпишем, ей намного лучше, чем я ожидал, – сообщил нам доктор.Было уже пять часов дня, и нам надо было ехать в Лос-Анджелес.– Я вернусь на этой неделе, – заверила она Мэдисон, глаза которой наполнились слезами. – В среду я буду у тебя и привезу тебе подарок, чтобы тебе было повеселее, – сказала она, осторожно и с любовью обнимая ее.– Через два дня? – спросила она, надувшись.– Всего через два, – сказала Билли, поцеловав ее белокурую макушку.* * *Когда мы вышли из больницы,Билли была уставшей и подавленной.– Хочешь, я поведу? – предложила я, когда мы подошли к машине.Она посмотрела на меня с улыбкой и прижала к водительской двери.– Хочу напомнить, что последний раз, когда ты села в мою машину, я потеряла ее.– Ты никогда не перестанешь напоминать мне это, да? – ответила я, закатив глаза.– Никогда,блонди, – сказала она, поцеловав меня в губы.Я села на пассажирское сиденье. Далее были короткие остановки, много кофе и громкая музыка по радио, чтобы не уснуть.Подъехав к дому, мы даже не подумали о наших родителях, о том, что они уже вернулись. Измотанные, мы поднимались по ступенькам крыльца.Билли обнимала меня за плечи, а я обхватила её за талию. И в этот момент появилась моя мама. Мы буквально подпрыгнули и отлетели друг от друга, как два одинаково заряженных магнита.– Наконец-то вы приехали, я уже начала волноваться, – сказала она, крепко обняв меня.Все произошедшее за последние два дня и растревоженные воспоминания всколыхнули во мне нежные чувства к маме, и я крепко обняла ее в ответ.Дома Патрик расспросил нас о состоянии Мэдди.– Я рад, что с ней все в порядке, – сказал он, вставая с дивана.Билли стояла в другом конце комнаты, напротив меня. Было так странно стоять далеко и не касаться друг друга. За последние сорок восемь часов я привыкла к тому, что Билли всегда была рядом.– Я устала, и если вы не возражаете, то пойду наверх. Завтра у меня уроки, – сказала я, пристально посмотрев на неё.Билли хитро улыбнулась.– Я тоже должна идти, уже поздно, и у меня тоже завтра занятия. Доброй ночи! – попрощалась она.Мы вместе поднялись по лестнице.Билли прислонила меня к стене и бесцеремонно засунула руку мне под белье.– Пойдем ко мне спать, – сказала она мне на ухо. Она целовала и покусывала мою шею.– Я не могу, – ответила я, откинувшись назад и слегка застонав от удовольствия.– Ты не можешь издавать такие звуки и при этом надеяться, что я не затащу тебя в постель, – сказала она, прижав меня своими бедрами к стене так, что я чуть не сошла с ума от удовольствия.– Мама может прийти в любой момент,Билли... – предупредила её я в то время, когда её рука гладила меня по бедру, – я не хочу, чтобы у нее случился сердечный приступ, – сказала я, неожиданно шумно выдохнув.– Ты определенно пойдешь со мной, – решила она, увлекая меня за собой.– Нет! – отбивалась я, смеясь и упираясь ногами в пол.Она остановилась, услышав шум внизу.– Я люблю тебя, – сказала она, быстро целуя меня в губы. – Если что, ты знаешь, где меня искать.– Вторая дверь слева, я знаю... – сказала я, смеясь, и ушла в свою комнату.Я не могла себе представить, как мы будем теперь жить, находясь под одной крышей с родителями. Нам нужно будет выработать правила.Так много всего случилось за последние несколько дней. Я оказалась в водовороте противоречивых мыслей и чувств. С одной стороны, я была счастлива с Билли. Я не знала, как долго это продлится, учитывая наши взрывные темпераменты, но я определенно была от неё без ума. Мне было трудно удержаться, чтобы не встать и не пойти к ней, но я заставила себя этого не делать.Я вспомнила о письмах с угрозами от отца. Стоит ли мне кому-нибудь рассказать о них? И зачем? Он был в тюрьме. Я даже не была уверена, что письма от него.Ронни мог узнать о моем отце и использовать это знание против меня. Поэтому я решила сохранять все в тайне, по крайней мере, пока не получу еще одно письмо.На следующее утро я нервничала, ведь мне предстояло встретить всех, кто был связан с историей на вечеринке. Я надела форму и побежала вниз по лестнице. Как обычно,Патрик уже уехал, а Билли и мама завтракали, сидя у кухонного острова. Когда я вошла, наши глаза встретились. Мама встала и начала, как обычно, готовить мне завтрак. Я подошла к Билли с галстуком, хотя уже научилась завязывать его сама, и пока моя мама не видела, быстро поцеловала её в губы.Она нежно поцеловала меня в ответ, завязывая узел.Мы отошли в сторону и встали так, чтобы нас не было видно. Мама занималась завтраком, а из динамиков лилась музыка, которую она всегда включала по утрам.Игра была опасной, но она меня сильно заводила.Её руки осторожно опустились и скользнули мне под юбку.Она начала гладить мне ноги, потом поднялась выше.– Ты заходишь слишком далеко, – сказала я с невинной улыбкой.Она убрала руки в тот момент, когда мама повернулась, чтобы положить яичницу мне на тарелку.Мама почти не разговаривала с нами, она была погружена в свои мысли.– Мам, ты в порядке? – спросила я, глядя на нее с беспокойством.Она выглядела совершенно потерянной.– Да... да, конечно, я в полном порядке, – сказала она, ставя тарелку в раковину. –Билли сказала, что сможет отвезти тебя сегодня в школу. Извини, но у меня немного болит голова. Думаю, мне надо прилечь, – сказала она, поцеловав меня в макушку и обняв Билли за плечо.Как только она ушла, я спросила:– Тебе не кажется, что она какая-то странная?Она повернулась ко мне и подвинула мой стул к своему.– Немного, но я не думаю, что это что-то серьезное, – сказала она, положив руки мне на колени. – Ты готова? – спросила она.Пять минут спустя, когда мы выходили из дома, она остановилась на углу, где нас никто не мог видеть, и страстно поцеловала меня.– Ого.Что это было? – воскликнула я.– Мы не целовались уже семь часов и двадцать пять минут, – сказала она серьезно.Пятнадцать минут спустя мы подъехали к дверям Сент-Мари.– Ты заберешь меня? – спросила я.Она улыбнулась мне и пальцем погладила меня по щеке.– Конечно, я твоя девушка, это мой долг, – ответила она с самодовольной улыбкой.Я засмеялась.– Это не входит в обязанности... У тебя никогда раньше не было девушки, ведь правда? – спросила я.– Я ждала тебя, – призналась она, нежно поцеловав меня в губы.Мне так понравились её слова, что я не дала ей оторвать своих губ.– Лучше уходи, если не хочешь, чтобы я тебя похитила на весь день, – предупредила она и крепко обняла меня рукой за талию.– Увидимся в четыре часа, – сказала я, усилием воли отрывая себя от неё. Между нами было невероятное влечение.– Я люблю тебя, – сказала я ей, выходя из машины.– И я тебя! Прощай, красавица!Не успела я дойти до двери, как на меня налетела Квенлин.– Мне так жаль,Т/и, – извинялась она, сжимая меня в объятиях. – Я не знала, что они это сделают, я должна была быть там, чтобы помочь тебе. Они незрелые недоумки! Это давно уже пора прекратить...– Все в порядке,Квенлин, ты не виновата, – успокоила я ее.– Ты уверена? Тебе было так плохо. Я не знала, что ты так боишься темноты.– Это детская травма, но сейчас все хорошо. Все кончено, это уже неважно... В этот момент прозвенел звонок, и мы отправились в раздевалку.Но я ошиблась, что все кончено. По школе поползли слухи, и все смотрели на меня как на марсианку или с сочувствием, что было еще хуже. В столовой я увидела Кэсси в окружении парней, которые засунули меня в шкаф. Меня охватило страшное негодование. Не помня себя, я подошла и вылила ей на голову свой клубничный коктейль.Прежде чем я успела осознать, что натворила, послышался голос директрисы:– Мисс Морган, пройдите в мой кабинет, пожалуйста.Вот черт!