39.

—Т/и—Я знала, что пришло время быть откровенной, но боялась воскрешать воспоминания. Одна только мысль о том, что я снова переживу весь тот ужас, сводила меня с ума. Но Билли только что призналась, что любит меня, и я не смогла устоять.– Мой отец был алкоголиком, сколько я себя помню, он пил по-черному. Он был гонщиком NASCAR – не мой дядя, а он. Ему пришлось оставить гонки, когда в аварии он сломал ногу. Это изменило его, он позволил злости и боли пожирать его. Мне было восемь лет, когда он впервые избил мою мать. Один из его ударов пришелся на меня. Я оказалась в больнице. Но больше, до того злополучного дня, он не поднимал на меня руку. Мою мать он избивал почти каждый день. Это стало обычным делом, я даже стала привыкать к такой жизни. Мама не могла уйти от него, потому что ей негде было жить, и у нее не было денег, чтобы содержать меня. Мой отец получал пособие от ассоциации гонок, и мы на него жили. Когда он возвращался домой после пьянок, он вымещал свою злобу на маме. Дважды она чуть не умерла из-за побоев, но никто ей не помог, никто не мог ей ничего посоветовать. Она боялась, что если сообщит об этом куда-то, то у нее отнимут меня. Когда я слышала, что начались побои, я бежала в свою комнату и пряталась под одеялом. Выключала свет и ждала, пока крики не прекратятся.Но однажды мама была вынуждена уехать по работе на два дня и оставила меня с отцом, подумав, что раз он никогда не трогал меня, то мне ничего не грозит...Он пришел пьяным и одним махом перевернул стол. Я спряталась, но он все-таки нашел меня.

Когда я услышала эти слова, я поняла, что отец сейчас набросится на меня. Я хотела объяснить ему, что я Т/и, а не мама, но он был настолько пьян, что ничего не понимал. Вокруг было темно, ни луча света...– Хочешь играть со мной в прятки? – кричал он, а я еще больше сжималась под одеялом. – С каких это пор ты прячешься, сука?Вскоре последовал первый удар, а затем и второй, и третий. Не помню, как я оказалась на полу. Я кричала и плакала. Он еще больше разозлился. Он ударил меня в живот, и я задохнулась от нехватки воздуха...– Сейчас ты узнаешь, как обращаться с мужчиной в доме!Я услышала, как он снимает ремень. Он много раз угрожал мне им, но ни разу этого не делал. Тогда я узнала, как это больно. Он разбил окно моей спальни. Стекло было повсюду, я порезала ладони и колени, когда попыталась выползти оттуда...Это взбесило его еще больше, он как будто не узнавал меня, как будто не видел, что он избивал свою одиннадцатилетнюю дочь.– Он не убил меня, но был в шаге от этого. Мне удалось сбежать и выпрыгнуть из окна. Шрам на животе остался от осколка стекла, который застрял во мне... – продолжала я рассказывать Билли, чувствуя, как слезы вновь навернулись на глаза, на этот раз они были тихими. – Мои крики привлекли внимание соседей, и полиция прибыла вовремя... На два месяца я оказалась под опекой государства, так как они посчитали, что моя мать не способна заботиться обо мне.– За эти два месяца меня били больше, чем за всю мою жизнь. В конце концов, меня все-таки вернули маме, а отца отправили в тюрьму. В последний раз я его видела, когда давала показания против него. Он смотрел на меня с такой глубокой ненавистью...Я замолчала в ожидании ответа, которого не последовало.– Скажи что-нибудь, – прошептала я, поскольку Билли продолжала молчать.Она потупила взгляд, и я поняла, что она пытается скрыть свои чувства.– Поэтому ты боишься темноты, – наконец сказала она.– Темнота воскрешает эти воспоминания, и меня охватывает паника... Если бы ты не появилась, у меня был бы серьезный приступ, так уже случалось со мной однажды в приюте, – сказала я, пытаясь улыбнуться.Она пристально посмотрела на меня и провела пальцем по моей щеке.Я выдохнула. Помню, когда я попыталась рассказать это Кену, он был настолько потрясен, что смог дослушать только до эпизода, в котором отец избивал мою мать.– Я отправила в тюрьму собственного отца... Разве это не заставляет тебя переосмыслить свое отношение ко мне?Она посмотрела на меня с недоумением.– Т/и, ты поступила правильно, ты защищалась, ты выжила. Все, что я хочу сделать, это защитить тебя своей жизнью, прикрыть своим телом, вот что я сейчас чувствую. И клянусь, я убью этих придурков, которые закрыли тебя в шкафу, я придушу их своими собственными руками...– Билли... Я поврежденный товар, – сказала я дрожащим голосом. Она взяла в ладони мое лицо и серьезно посмотрела на меня.– Никогда больше так не говори, слышишь? – сказала она решительно.У меня снова полились слезы.– Билли... может быть, я не смогу иметь детей, – призналась я в своей самой большой тайне, в той, что причиняла мне много страданий. – Это последствия той роковой ночи, из-за травмы... врачи думают, что я никогда не смогу забеременеть... никогда.Я тихо заплакала.Билли прижала меня к себе.– Ты самая храбрая и самая невероятная девушка, которую я когда-либо встречала, – призналась она, крепко обнимая меня и целуя в макушку. Ты сможешь иметь детей, я знаю... А если нет, то ты усыновишь ребенка, потому что нет человека на свете, который станет лучшей матерью, чем ты. Ты меня слышишь? – спросила она, приподнявшись на локте надо мной и глядя мне в глаза.– Я люблю тебя,Т/и, – сказала она, и я замерла от этих слов. – Я люблю тебя больше жизни, и когда придет время, у нас будут самые красивые дети в мире, потому что ты прекрасна и потому что я знаю, что в конце концов ты преодолеешь все это. Я буду рядом с тобой, чтобы ты все преодолела.

– Ты не понимаешь, что говоришь, – сказала я, чувствуя страх и облегчение одновременно.– Я точно знаю, что говорю, – ответила она, целуя мои губы. – Я хочу быть с тобой, я хочу целовать тебя, я хочу защищать тебя, я хочу быть нужной тебе.Я смотрела на неё, зачарованная её словами.– Я люблю тебя,Билли, – объявила я неожиданно. Я не собиралась этого делать. Но это была правда. – Я пыталась избегать тебя и скрывать свои чувства к тебе... но я люблю тебя... Я безумно люблю тебя и хочу, чтобы ты была со мной и любила меня, ты нужна мне, ты нужна мне больше, чем воздух.– Я хочу поцеловать тебя, – сказала она.Я улыбнулась и подняла глаза.– Ну, так сделай это, – сказала я, усмехнувшись.Она была серьезна и внимательно наблюдала за мной.– Я хочу, чтобы ты была моей,Т/и, во всех смыслах этого слова.Это признание буквально пригвоздило меня к кровати. Сердце начало колотиться как бешеное.Она посмотрела мне в глаза.– Никогда раньше я ни к кому не испытывала ничего подобного... и это пугает меня, пугает, потому что мне кажется, я схожу с ума.Я притянула её к себе. Она была растеряна, я видела это по её глазам.Билли никогда в жизни не проводила с женщиной больше нескольких часов, не знала, что такое обязательства. Но теперь все было совершенно иначе. Она обняла меня за бедра и притянула к себе. Её объятия были так сильны, что мне стало даже немного больно. Потом её губы нашли мои. Я чувствовала её прикосновения повсюду, её руки держали меня осторожно, мягко, как будто я была хрупкой вазой.Я притянула её к себе, давая ей понять, что решилась. Улыбка на её лице сменилась выражением такого страстного желания, от которого я вся затрепетала. Она быстро сняла с меня футболку, и я задрожала, когда она начала целовать нижнюю часть живота. Её ласки сводили меня с ума... Её руки ласкали мою спину, а потом я почувствовала её пальцы, а затем её губы на моем шраме. Я невольно вздрогнула и оттолкнула её.– Нет, – сказала она, глядя мне в глаза. Она положила руку на шрам и посмотрела на меня. – Не стыдись этого,Т/и... Это значит, что ты храбрее всех, что ты сильная...Мы обе тяжело дышали, и я чувствовала, как мое сердце колотится в груди.– Ты идеальна, – говорила она, покрывая все мое тело горячими поцелуями.Мне надо было признаться ей: я никогда не делала этого ни с кем раньше, даже с Кеном. Сказать по правде, мы даже не прошли второй этап, и я чувствовала, что должна рассказать ей об этом. У Билли было много опыта, и меня вдруг обуял страх.– Билли... – позвала я её, и она посмотрела мне в глаза. – Прежде чем мы продолжим...– Скажи мне, что ты не делала этого раньше, особенно с этим твоим бывшим, – прервала она меня.– Я девственница...(я промолчу)Произнеся это, я покраснела.Она улыбнулась и нежно поцеловала меня в уголок рта.– Я была в этом уверена с первого момента, как увидела тебя. – призналась она. – Мы можем остановиться, если ты еще не готова, – честно сказала она, но я видела, как трудно было ей дать мне этот шанс.– Я готова, – сказала я. – Я хочу сделать это... но сначала пообещай мне одну вещь.Она внимательно посмотрела на меня.– Все что хочешь.Я не могла не улыбнуться:– Обещай мне, что это будет незабываемо.Бесконечная любовь отразилась в её глазах:– В этом даже не сомневайся.Её губы оторвались от моих и начали нежно спускаться от шеи к плечу. Она лизнула мою теплую кожу, и я задрожала от удовольствия. Она была все еще одетой, и я стала расстегивать пуговицы, чтобы снять с неё рубашку. Она отстранилась и стянула с себя одежду. Её глаза, горящие желанием, были прикованы к моему лицу. Я обвила её бедра ногами, чтобы притянуть её еще ближе к себе. Мне хотелось чувствовать её тело, чтобы между нами не было ни малейшей преграды.Она мягко прижалась бедрами ко мне, и я испытала такое удовольствие, которое заставило меня закрыть глаза и выгнуться навстречу ей.– Ты прекрасна, – прошептала она, спускаясь к нижней части моего живота. Осторожно дотронувшись до моего нижнего белья, она еще раз посмотрела мне в глаза. – Если ты хочешь, чтобы я остановилась, скажи мне,блонди, потому что, несмотря на то, что я умираю от желания быть внутри тебя, я не хочу этого делать, если ты еще не готова.Я не собиралась отступать, более того, мне это было нужно. Мне было необходимо, чтобы она сняла напряжение, которое я носила месяцами внутри себя, давление, которое возникло от наших поцелуев, прикосновений и даже ссор.– Я готова,Билли, – прошептала я.Её взгляд скользил по моим обнаженным ногам, от стоп до бедер, потом по животу, по груди, пока не остановилась снова на моих глазах.– Ты была создана, чтобы стать моей искусительницей, – сказала она. Я чувствовала, как бьется ее сердце, как прерывается ее дыхание. Мои дрожащие пальцы спустились к ее поясу, и она вся напряглась, почувствовав, что я пытаюсь снять с нее брюки.Медлительность, с которой мы касались друг друга, превратилась в водоворот сладострастных ощущений.Я стянула с нее брюки, и она осталась только в нижнем белье.Она повернула меня и посадила на себя сверху. Наши тела, все еще скрытые под нижним бельем, прижимались друг к другу, распаляя наше желание.– Т/и, – воскликнула она и вернулся в положение сверху.Она приподняла меня, заставив обхватить ее бедра ногами.– Дотронься до меня, Билли... Мне это нужно, – сказала я, прося у нее то, чего еще сама не знала и не понимала.Ее пальцы скользнули под мое нижнее белье, и я изогнулась, теряя самообладание, когда они начали рисовать тонкие круги в том месте, которое болезненно сжималось от удовольствия.– Т/и... Ты же знаешь, что я не хочу делать тебе больно, правда? – спросила она, и я сквозь туман удовольствия, которое она мне доставляла, увидела, что она обеспокоена, – но мне придется это сделать, любимая.– Я знаю, – ответила я, а потом почувствовала, как ее пальцы опускаются дальше, пока один из них не добрался клитора. – Бог мой... Билли! – воскликнула я, когда она начала двигать пальцами.– Стоны, которые ты издаешь, сводят меня с ума, – сказала она, и я почувствовала как она начала водить ими по кругу.Ее рот завладел моим, чтобы сдавить приглушенный крик, который сорвался с моих губ. Другой рукой она поднялся вверх по спине и расстегнул мне лифчик. Боже, она увидит мою грудь...Никто ее раньше не видел, но я была настолько не в себе, что даже не успела об этом толком подумать.Ее рука легла на мою левую грудь, и я застонала, когда губами обхватив сосок, она начал его ласкать...– Ты идеальна, ты создана только для меня, Т/и... – сказал она.Ее рук больше не было на мне, и я почувствовал себя опустошенной и расстроенной. Я открыла глаза и увидела ее обнажённой прямо перед собой. Мой рот открылся от удивления.– Не смотри на меня так! – попросила она хриплым голосом.Я была поражена тем, что видели мои невинные глаза, но одновременно была очень взволнована всем тем, что она делала, как она двигалась, как сдвигала брови и как ее прерывистое дыхание заставляло проступать на ее теле каждый мускул. Боже, как же я хочу ее!Когда она легла на меня, мое тело превратилось в сгусток нервных окончаний, готовых взорваться. Мы обе были напряжены до боли.– Я люблю тебя, Т/и, – сказала она, когда ее губы были уже в нескольких сантиметрах от моих.Ее голубые глаза смотрели на меня так, как до этого момента еще никогда не смотрели... Ее слова наполняли меня счастьем, и я знала, что поступаю правильно, что это должно произойти, что Билли любит меня, несмотря на все то, через что мы прошли, несмотря на ненависть, которую поначалу испытывали друг к другу. Мои руки дотронулись до ее плеч и подтолкнули к продолжению.Влажными, такими необходимыми поцелуями спустилась вниз , целуя каждый сантиметр моего тела и подняла глаза на меня. Мы встретились взглядами. – Можно? – выдохнула она.– Да – ответила я.– Ты уверена? – еле слышно прошептала она.Я кивнула, и она устроившись между моих ног медленно лишь поверхностно провела вдоль половых губ. Я выдохнула. Она примкнула губами к клитору. От каждого нового прикосновения ее языка я выгибалась в спине. Она провела пальцем вдоль влагалища собирая влагу.–Ты такая красивая – сказала она хрипловатым голосом. Возвращаясь к головке клитора , умещая на напряженном комочке нервов уже три пальца, но через пару секунд убирает их , чтобы снова примкнуть языком , а пальцем поглаживает вход во влагалище.– Можно? – спросила она.– Да –выдохнула я.Затем я почувствовала, как ее пальцы опускаются внутрь , пока один из них не пробрался внутрь–Билли! –воскликнула я, когда она начала медленно им двигать, после она добавила еще один палец.Я почувствовала резкую сильную боль, которая заставила меня задохнуться, и Билли оказалась полностью внутри меня. Мы были связаны уникальным и мощным образом и чувство потрясения, которое охватило меня, заставило меня заплакать в тот момент, когда ее глаза искали мои, побуждая меня смотреть на нее.– Т/и... Т/и, – сказала она, испугавшись, взяв в руки мое лицо и нежно гладя его. – Прости... Прости, дорогая.– Нет... – прервала я ее, обняв и притянув к себе. – Я в порядке, не останавливайся сейчас.Она наблюдала за мной несколько мгновений, а потом продолжила. Боль все еще чувствовалась, но видя удовольствие на лице Билли, я совершенно забыла о ней. Я хотела дать ей это, я хотела, чтобы он запомнила это навсегда.– Боже, Т/и... ты даже не представляешь, как мне хорошо с тобой, – прошептала она, выйдя из меня на мгновение и войдя немного сильнее, чем раньше.Из моих уст вырвался крик удовольствия и боли, и я закрыла глаза.– Нет, нет, Т/и, смотри на меня, – просила она, держа мой подбородок пальцами и заставляя меня смотреть на то, что она со мной делала. – Я умру рядом с тобой, Т/и, – сказала она, снова проникая еще глубже в меня, – и на этот раз боль ушла полностью.В следующий раз, отвечая на ее движения, моя спина изогнулась навстречу ей , и я застонала.Удовольствие, которое я доставляла ей, сводило меня с ума... ей это нравилось, она наслаждалась мной, я повергла ее в это состояние, только я, и никто другой.– Быстрее! – потребовала я, и мое тело начало сходить с ума, я уже абсолютно ничего не контролировала и волна чего-то необъяснимого и великолепного начала формироваться внутри меня, грозя смести все на своем пути.– Теперь ты моя, – сказала она, и я притянуля ее к себе – Только моя... скажи это, Т/и... скажи это.– Я твоя, – сказала я , царапая ей спину.Потом все, казалось, остановилось, все мои чувства раскололись на тысячи разных оттенков, и ничего вокруг меня не казалось мне важным, только один человек, который был во мне, только он, только Билли. Я закричала, когда оргазм унес куда-то нас обоих, а затем бросил вновь на кровать с прерывающимся дыханием, выдохшихся, потных и обессиленных. Она упералась лбом мне в плечо, и мои пальцы перестали царапать ее кожу. Я расслабилась, наслаждаясь последними всполохами удовольствия, которые еще прокатывались по моему телу, и нежно погладила его по спине.Она оторвала лоб от моего плеча. Она нежно поцеловала меня и поднял лицо, чтобы посмотреть в мои глаза.– Ты потрясающая, – сказала Билли, приложив свой лоб к моему, – я люблю тебя... Я люблю тебя с того самого момента, как ты сказала, что ненавидишь меня.Я рассмеялась, но сердце мое беспокойно вздрогнуло.– Я ненавидела тебя за то, что ты не моя.– Теперь я твоя, я вся твоя, телом и душой... все твое...