29.

—Т/и—Зачем я позволила уговорить себя надеть это платье? У меня была полностью оголена спина. Мне пришлось надеть специальный лифчик, и все же я чувствовала себя совершенно обнаженной. Но Квенлин была невыносимой, когда ей что-то втемяшивалось в голову, да и я где-то глубоко в душе хотела увидеть реакцию Билли на это платье. Весь день она вела себя так, как будто она действительно просто моя подруга, не распускала руки, и как бы странно и противоречиво это ни казалось, мне это не нравилось.Вот почему я не совсем поняла её недовольство, когда мы встретились у лифтов. Она осмотрела меня с хмурым видом с ног до головы, и на мгновение мне показалось, что ей не нравится, как я выгляжу.– Что-то не так? – спросила я, разочарованная её взглядом.Это была совсем не та реакция, которую я ожидала.– Ты не замерзнешь? – спросила она.– Все в порядке, – сказала я и вошла в лифт. Вместе со мной вошла Квенлин, которая была одета в черные мини-шорты и провокационный розовый топ. Ее наряд был гораздо смелее моего, но Лион не смотрел на нее хмуро.Ребята вошли за нами. Мы спустились в ресторан. Я вновь была поражена декором и огромными пространствами.Билли привела нас в ресторан у бассейна. Это было очень элегантное место, поэтому мы все были подобающе одеты.Мы расположились за очень уютным столиком рядом с небольшой дорожкой, ведущей к садам и бассейну. Перед нами открывался потрясающий вид. Мы наслаждались изысканной едой и приятной беседой.Неожиданно, прерывая наш разговор, зазвонил мой мобильный телефон. В последнее время мне не прекращали названивать со скрытого номера.– Я слушаю.Это был один из парней, с которыми я играла в волейбол на пляже. Кажется, его звали Джесс. Он назвал клуб и попросил меня прийти туда, когда закончится ужин.Как только я сказала ребятам об этом,Билли снова странно на меня посмотрела. Да что, черт возьми, с ней происходит?Я взяла телефон и написала ей сообщение. Я боялась, что этот прекрасный вечер будет испорчен.

Что, черт возьми, с тобой происходит? Ты так странно смотришь на меня с тех пор, как мы встретились у лифта.

Было забавно, как удивленно распахнулись её глаза, когда она прочитала сообщение. Вскоре мобильник завибрировал у меня в руке:

Мне больше нравится, когда ты сама выбираешь себе одежду. Тебе не нужно было надевать то, в чем ты не чувствуешь себя комфортно.

Как она догадалась, что это Квенлин меня нарядила? Неужели было так заметно, что я чувствовала себя неловко?Квенлин выглядела потрясающе. Наверное, рядом с ней я была похожа на гротескную маленькую куклу.Меня задевало, что я, возможно, выгляжу смешно. Мне хотелось, чтобы Билли разинула рот, а добилась я обратного эффекта.Я положила свой телефон на стол, ничего не собираясь писать в ответ. Я никогда не была девушкой, которая слишком много внимания уделяла своей одежде, и мне было все равно, что люди, особенно девушки, думают обо мне. Нарядившись для Билли, я почувствовала себя идиоткой.Телефон снова зазвонил. Я посмотрела на сообщение и почувствовала приятное покалывание.

Ты выглядишь потрясающе,Т/и.

Наши глаза встретились, и мне стало жарко.Я была расстроена тем, что три этих слова так повлияли на меня.– Мы должны идти, я встречаюсь с Джессом через пятнадцать минут, и я не хочу заставлять его ждать, – сказала я, желая, чтобы все, наконец, встали из-за стола. Если Билли ожидала от меня благодарности за её последнее сообщение, то она очень ошибалась.Мы вышли из ресторана и пошли в клуб. Увидев нас еще издали, к нам направился голубоглазый блондин. Это был Джесс.– Ух ты...Т/и! Ты выглядишь сногсшибательно! – воскликнул он, заставив меня улыбнуться.Именно такой реакции я ожидала.Я познакомила его со всеми и невольно задержала дыхание, пока Билли немного дольше необходимого пожимала ему руку.– Клуб вон там, там отличная атмосфера, – сказал нам мой новый приятель, пока мы проходили через вход с двумя телохранителями у двери и множеством людей, ожидающих своей очереди, чтобы войти.– Они со мной, – сказала Джесс охраннику, и тот, осмотрев нас снизу доверху, кивнул и впустил внутрь. Внутри было много народу. Танцпол кишел танцующими. Свет был довольно напрягающим, но в целом это было идеальное место, чтобы хорошо провести ночь.– Наш стол вон там, – сказал Джесс, указывая на зону, удаленную от танцпола и расположенную в лучшей части клуба. – Следуйте за мной, – сказал он, пробираясь сквозь толпу.Я шла, стараясь не упасть; эти босоножки были смертельной ловушкой, у меня уже начали болеть ноги.Как только мы приблизились, четверо парней, с которыми я познакомилась после обеда на пляже, хором закричали мое имя и радостно поздоровались с нами. Большинство были с девушками, и все радушно приняли нас в свой круг. От меня не ускользнуло, что Джесс сел рядом со мной, а Билли – с другой стороны от меня. Это было очень неудобно.– Скажи мне,Т/и, как давно ты играешь в волейбол? Ты в сто раз лучше играешь, чем любой из этих бездарей! – очень эмоционально произнес Джесс и протянул мне бокал с выпивкой.Я на мгновение засомневалась, прежде чем отпить. После того, что случилось в ночь, когда я познакомилась с Билли, я никому не доверяла, когда мне предлагали выпить.– Там ничего нет, я смотрела, когда он наливал тебе, – прошептала мне на ухо голос Билли.Я почувствовала легкий озноб, но как только повернулась, чтобы поблагодарить её, то увидела, как к ней подошла высокая, необыкновенно красивая девушка и села рядом.Билли отвернулась от меня и стала с ней разговаривать. Я почувствовала, как злость буквально захлестывает меня.– Хочешь потанцевать, Джесс? – спросила я, когда Квенлин потащила Лиона на танцпол.– Конечно, – сказал он взволнованно.Я даже не посмотрела на Билли, протянула ему руку и позволила отвести меня туда, где бешено грохотала музыка.Я всегда любила танцевать, и это у меня неплохо получалось, благодаря задорному характеру моей матери, которая любую домашнюю работу делала под музыку, включенную на полную громкость. Я не стеснялась двигать бедрами в такт музыке. Танцевать было весело. Но в то же время мне хотелось танцевать не с Джессом, а с кем-то совсем другой. Когда я увидела, как эта другая появляется вместе с девушкой, повисшей у неё на руке, я почувствовала, что у меня упало сердце.Она была такой сексуальной, когда танцевала. Я никогда не видела её танцующей. То, как она поддерживала эту блондинку, заставило меня завидовать и ревновать так, как я никогда раньше не ревновала. Когда её руки легли ей на бедра, мне пришлось отвернуться и сделать глубокий вдох. Мне было очень неприятно видеть, как она прикасается к ней, тем более прямо у меня под носом. Джесс обнял меня за талию и прижал спиной к своей груди, так что я оказалась на виду у Билли, которая в этот самый момент смотрела на нас.Я хотела оттолкнуть Джесса, но Билли бросала мне вызов каждым своим жестом и выражением лица. Я, затаив дыхание, смотрела, как она дотрагивается щекой до щеки блондинки, слегка наклонив голову и говоря ей что-то на ухо.Мне захотелось отплатить той же монетой, и я позволила Джессу крепко обхватить меня рукой за талию и прижать себя к его твердой груди. Я двигала бедрами в такт музыке и понимала, что играю с огнем.Билли обожгла меня взглядом своих голубых глаз, слегка прикусив девушку за ухо. Я видела, как её губы касаются ее кожи и точно знала, что она чувствует.

Этого мне было более чем достаточно.Я отстранилась от Джесса и сказала ему, чтобы он подождал меня и что я вернусь к нему через минуту. Он кивнул, спросив, все ли в порядке. Я успокоила его и направилась к перилам вокруг танцпола. Там было меньше людей, и я смогла найти себе место, чтобы опереться и попытаться успокоиться.Неожиданно передо мной появилась Билли. Её глаза искали мои, и она потянула меня за руки, чтобы приблизить меня к себе. Я почувствовала, как мое сердце безумно заколотилось, когда её рука легла на мою обнаженную спину.– Почему ты заставляешь меня делать то, чего я не хочу? – спросила она меня на ухо.Я не ответила. Мне нечего было сказать. Я злилась на себя за то, что пыталась быть тем, кем не являюсь, и на неё за то, что она это заметила.– Ты сводишь меня с ума,Т/и, – призналась она, приложив губы к моему уху. Я вздрогнула.Я посмотрела на неё. Её глаза светились, в них была мольба, но в них я также увидела и скрытое желание. Она хотела меня... я сводила её с ума... На моем лице появилась улыбка.– Ты очень хорошо танцуешь, – ответила я, вытянув обе руки и обхватив её вокруг шеи. Я почувствовала её волосы между пальцами,запустив руку ей в волосы я начала гладить её затылок медленными и провокационными движениями.– Не делай этого, – попросила она меня, но я продолжала.– Ты заставишь меня сделать то, чего я не могу делать прямо здесь, – предупредила она, глянув куда-то вправо. Я повернулась и увидела, что танцующие Квенлин и Лион смотрят на нас.– Я должна вернуться в номер, – с разочарованием сказала я.– И не думай, – возразила она, прижимая меня к себе еще сильнее. Её губы снова коснулись моего уха и слегка прикусили его. Её руки ласкали мою спину, и я не могла не закрыть глаза и не застонать от удовольствия.– Ты должна остановиться, – пробормотала я. В ту же секунду я услышала, как она тихим голосом прошептала какое-то проклятие, и тут же почувствовала её губы на своих губах.Это был совершенно неожиданный поцелуй, даже более чем неожиданный, потому что на нас смотрели, и мы выдали себя. Это был страстный, резкий и невероятно волнующий поцелуй.Я крепко обняла за её плечи, а она прижала меня к своему разгоряченному телу.– Билли... – сказала я, задохнувшись. –Билли, остановись, – приказала я ей, когда её руки начали касаться меня повсюду. Если бы она продолжала в том же духе, я бы осталась обнаженной посреди всех этих людей.Она положила обе руки мне на плечи и отстранила меня, оставив между нами небольшое расстояние. Её глаза встретились с моими.– Пойдем в мою комнату, – сказала она, заставив меня окаменеть, – я не могу видеть тебя здесь в окружении стольких людей, которые поедают тебя глазами. Пожалуйста,Т/и, пойдем со мной, я хочу, чтобы мы остались наедине.Она выглядела очень взволнованной, как будто потеряла рассудок. Мне было жаль видеть её буквально измученное лицо. После этого поцелуя мне и самой не хотелось быть в окружении толпы, да и каблуки просто убивали меня.– Хорошо, пошли, – согласилась я, протянув ей руку.Она улыбнулась с облегчением и повела меня к Квенлин и Лиону, которые смотрели на нас, открыв рты.Когда мы приблизились,Квенлин схватила меня и захлопала своими глазищами.– Обманщица! – кричала она, смеясь. – Вы совсем сошли с ума? – отругала она нас обоих.Лион молчал и смотрел на Билли хмуро.– Мы уходим, – объявила Билли, игнорируя взгляд Квенлин и своего приятеля.– Так скоро? – спросила Квенлин, глядя на меня с мольбой в глазах. – Я была уверена, что она потом будет выспрашивать у меня все, но в тот момент мне было безразлично.– У меня так болят ноги, туфли – это просто пытка! – сказала я, что было чистой правдой.Билли посмотрела на меня с беспокойством. Потом взяла меня за руку повела к выходу.– Попрощайся за меня со всеми! – крикнула я Квенлин так, чтобы она смогла услышать меня, несмотря на децибелы.Мне это удалось: она кивнула, продолжая изумленно смотреть на меня.Когда мы вышли на улицу, грохот от музыки стих. Было уже поздно, но люди еще стояли в очереди, чтобы попасть внутрь.– У тебя очень болят ноги? – спросила Билли.Я кивнула, присаживаясь на несколько секунд на скамейку.Билли встала передо мной на колени и, решительно выдохнув, начала разувать меня.– Что ты делаешь? – воскликнула я со смехом.– Я даже не знаю, как ты это выдержала, но мне больно просто смотреть на тебя, – призналась она, снимая с меня один за другим эти проклятые босоножки.– Спасибо, это настоящее облегчение, – сказала я, имея в виду не только каблуки.Десять минут спустя мы уже были в её комнате. Электричество было выключено, но с улицы через открытые окна проникал тусклый свет. Она прижала меня к стене, бросила мои туфли на пол и поцеловала меня снова, только на этот раз с еще большей страстью и еще большим желанием. Крепко прижав меня к стене, она меня практически обездвижила. Я погладила её волосы и с удовольствием заметила, как её кожу покрывали мурашки, когда мои пальцы касались чувствительных частей уха или шеи.Она издала глубокий, сексуальный рык, немного отстранилась, чтобы взять мои руки и свела их у меня над головой.– Стой спокойно, – умоляла она, целуя меня в шею, там, где дико бился мой пульс, в чувствительные участки над ключицей, около уха и выемки на шее.Я застонала от удовольствия, когда она начала ласкать мои бедра, поднимая этим движением мое короткое платье. И тогда я поняла, что в комнате слишком светло и что, следовательно, она сможет увидеть меня обнаженной, если я, конечно, ей это позволю.Я беспокойно зашевелилась.– Остановись, пожалуйста, – попросила я её, но она этого не сделала. – Остановись, – повторила я громче, и она отпустила мои руки. Моя правая рука опустилась прямо на её руку, которая неподвижно застыла на моем бедре.– Почему? – спросила она, глядя на меня умоляющим взглядом.Бог мой! Эти глаза, до краев наполненные желанием, были самыми красивыми глазами, которые я когда-либо видела. Я хотела обнять её и умолять не останавливаться, отнести меня в постель и сделать меня своей, но не смогла. Пока не смогла.– Я не готова, – ответила я, зная, что это отчасти правда.Она прижала лоб к моему и застыла, пока наше дыхание не утихло и не вернулось в норму.– Хорошо, – сказала она минуту спустя, – но не уходи.Я смотрела на неё, пытаясь понять, что происходит у неё в голове.– Ты сказала мне раньше, что мы не знаем друг друга достаточно хорошо, и ты была права, я хочу узнать тебя,Т/и, я действительно этого хочу. Никогда раньше я не желала ничего так сильно, и я хочу, чтобы ты была со мной сегодня ночью.Было странно видеть её такой искренней.Билли, крутая девушка, которая без угрызений совести переспала с сотней девушек, сумела глубоко тронуть меня.– Все в порядке, давай поговорим, – согласилась я.Мне тоже хотелось узнать её получше.Я стояла в ванной в комнате Билли. Сняв белое платье и оставшись в нижнем белье, я разглядывала себя в зеркало. Она дала мне свою футболку, чтобы мне было удобно, когда мы будем разговаривать, но мои глаза были прикованы к шраму на моем животе, который я нахмурившись разглядывала. Этот шрам всегда был проблемой для меня. Вот почему я не носила бикини и не позволяла никому видеть мой живот. Я представляла, что кто-то может его увидеть, и у меня волосы становились дыбом.Пытаясь перестать думать об этом, я умыла лицо холодной водой и натянула футболку. Она на мне выглядела почти как платье, так что мне не нужно было беспокоиться о том, что я слишком оголена. Я ополоснула ноги холодной водой и с удовольствием наблюдала за тем, как мои мышцы расслабляются после пытки этими дьявольскими каблуками.Я вышла из ванной комнаты и увидела Билли, сидящую на террасе. Она сняла джинсы и рубашку и надела пижамные штаны и серую футболку. До чего же она была хороша, но я все-таки заставила себя оторвать глаза от её умопомрачительного тела, когда вышла на террасу.Она повернулась ко мне и улыбнулась:– Тебе идет моя одежда.– Хорошо, что ты чуть выше меня и носишь прям свободную одежду, иначе мне было бы очень неловко в ней, – сказала я, подходя к ней.Однако в тот самый момент зазвонил её телефон. Стоя рядом с ней, я увидела, кто это был, прежде чем она успела ответить и отойти в сторону, чтобы поговорить, не будучи услышанной. Ей звонила какая-то Мэдисон.Долю секунду, прежде чем войти в комнату, она смотрела на меня. Я почувствовала, что вновь на меня нахлынула волна ревности, и не смогла устоять, чтобы не подслушать разговор.

– Как ты, принцесса? – спросила она сладким голосом.Я напряглась. С каких пор Билли называет кого-либо принцессой? Внезапно мне захотелось убежать из её комнаты.– Да, я отлично провожу время, и мне подарили много подарков на день рождения... Но я еще жду твоего, ты обнимешь и поцелуешь меня?Так, это уже было чересчур. Мне захотелось сбежать. Я не должна была это слушать. Но в глубине души я понимала, что ничего не могу поделать... Это я настаивала на том, чтобы не давать никаких объяснений, это я не хотела иметь серьезных отношений. Под каким предлогом я могу взять и уйти?– Ты же знаешь, что да, дорогая, но сейчас мне нужно идти, так что я позвоню тебе завтра, хорошо? – продолжала она разговор чрезмерно ласковым голосом. – Я тоже тебя люблю, принцесса, пока, – сказала она.Я скрестила руки на груди и повернулась лицом к океану. Мне не хотелось, чтобы она подумала, что меня это волнует. Я напряглась, когда услышала, что она подошла ко мне со спины.– Извини, но я должна был ответить, – сказала она, целуя меня в ту часть шеи, где была татуировка.– Мы договорились о том, что просто поговорим, – напомнила я, обернувшись.Она отпустила меня и села на один из стульев, который стоял на террасе.– Ладно, давай поговорим, – согласилась она со спокойным выражением лица.Она не испытывала ни малейших угрызений совести.Я почувствовала, как начинаю свирепеть.– Как насчет того, чтобы задать друг другу по десять вопросов? Мы должны отвечать честно, но у нас есть право наложить вето на один из них.Я кивнула, глядя на её довольное лицо.– Хочешь начать? – предложила она мне, улыбаясь.Я сделала глубокий вдох и задала свой первый вопрос.– Кто такая, черт возьми, Мэдисон? – напустилась я не неё, не контролируя себя.Нельзя сказать, что она была слишком удивлена моему вопросу, хотя и слегка нахмурилась и запустила пальцы в волосы, которые уже и так были порядочно растрёпанны.– Раз уж я расскажу тебе об этом, то ты должна принять мой ответ и не задавать мне больше вопросов на эту тему, – предупредила она меня.Я кивнула, пытаясь понять, о чем идет речь. Она глубоко вздохнула:– Это моя младшая сестра, ей пять лет, и она дочь моей матери от ее второго мужа.Такого я не ожидала.– У тебя есть сестра? – недоверчиво спросила я её.– Да, и ты только что потратила впустую еще один вопрос, так что у тебя их осталось всего восемь.Я покачала головой. Моя мама знала об этом? А Патрик знал?– Как так получилось, что я не знала об этом? Никто никогда не упоминал о том, что у тебя есть пятилетняя сестра! – удивленно воскликнула я, садясь на стол перед ней.Она оперлась локтями о колени и наклонилась ко мне.– Ты не знала, потому что почти никто этого знает, и я хочу, чтобы все так и оставалось, – сказала она, глядя мне в глаза.Я сделала глубокий вдох. Как бы там ни было, это имеет отношение к её матери. Я знала, что она развелась с Патриком и ушла, когда Билли была еще ребенком, но не более того.– У тебя с ней хорошие отношения? – спросила я, представив, как возле неё играет пятилетняя девочка.Как-то к ней это совсем не клеилось.– Очень хорошие, я люблю ее, но очень мало с ней вижусь, – ответила она, и я увидела печаль в её глазах.Что бы там ни было, ей было трудно говорить. Но все-таки она рассказывала об этом мне.Я слезла со стола и села к ней на колени. Она была удивлена, но не оттолкнула меня, а обняла.– Мне очень жаль, – сказала я, и это относилось не только к её сестре, но и к её матери.– Иногда мне так хочется забрать ее с собой, но закон позволяет мне видеться с ней только три раза в месяц. Ей не хватает внимания, она больна, у нее диабет, и это очень ухудшает ситуацию, – призналась она, сильно прижав меня к себе.Кто бы мог подумать? Внезапно я почувствовала себя полной идиоткой. Я не только недооценила её, но и я все время думала, что у неё идеальная жизнь, без каких-либо серьезных проблем и неудобств. Я почувствовала себя дурой.– У тебя есть ее фотография? – спросила я с любопытством. Я не могла себе ее представить.Она вытащила свой айфон и порылась в архиве. Через секунду на экране появилась фотография, на которой она была с очень красивой светловолосой девочкой. Я улыбнулась.– У нее твои глаза, – вслух сказала я. И подумала о том, что такой же непослушный взгляд, но оставила это замечание при себе.– Да, глазами она похожа на меня, а в остальном она вылитая мама.Я повернулась к ней лицом, чтобы видеть её. Я знала, что она что-то скрывает от меня, я знала, что с её матерью что-то случилось, но не осмеливалась ее ни о чем спрашивать и решила сменить тему.– Твоя очередь вопросов, – объявила я.Она задумалась.– Какой твой любимый цвет?Я расхохоталась.– Из всего, что ты можешь спросить, это первый вопрос, который тебя интересует?Она улыбнулась, но все-таки терпеливо ждала моего ответа.Я вздохнула.– Желтый, – ответила я, глядя на нее.Она кивнула.– Твоя любимая еда? – продолжила она.Я улыбнулась.– Макароны с сыром.– У нас уже есть что-то общее, – сказала она, поглаживая правой рукой мою руку. Быть вот так с ней... это было так здорово, так замечательно и ново.– Почему тебе нравится Томас Харди? – спросила она.Этот вопрос удивил меня. Это значило, что она наблюдала за тем, что я читаю.Почему мне нравился Харди? Уф...– Думаю... Мне нравится то, что не все его книги заканчиваются счастливым концом. Они реалистичны, они как сама жизнь... Счастье – это то, что ищешь, а не то, что легко получаешь.Кажется, она несколько секунд взвешивала мой ответ.– Ты не веришь, что когда-нибудь сможешь быть счастлива? – спросила она меня, нахмурившись. Эти вопросы становились уже более личными, и я заметила, как напряглось мое тело.– Думаю, я могу стать менее несчастной.Ее глаза искали мои. Они смотрели на меня, как будто пытаясь понять, что происходит у меня в голове. Мне не понравился этот взгляд.– Ты несчастлива? – задала она следующий вопрос, гладя меня по щеке пальцем.– Сейчас нет, – ответила я, и на её лице появилась грустная улыбка.– Я тоже сейчас нет, – сказала она, и я улыбнулась в ответ.Это было мое воображение, или мы только что пересекли невидимую черту в своих чувствах?– Что ты хочешь изучать, когда закончишь школу?Ладно, это был простой вопрос.– Английскую литературу в каком-нибудь канадском университете, я хочу стать писателем, – ответила я, хотя упоминание о Канаде в этот момент не было очень хорошей идеей.– Писателем... – задумчиво повторила она. – Ты уже что-нибудь написала?Я кивнула.– Много разного, но никто никогда этого не читал.– Дашь мне прочитать то, что ты написала?Я тут же отрицательно завертела головой. Я бы умерла от стыда. Кроме того, то, что я писала, было больше похоже на дневник, чем на рассказ, которым я хотела бы поделиться с миром.– Следующий вопрос, – сказала я прежде, чем она начала меня уговаривать.Она смотрела на меня внимательно, сначала неуверенно, но потом более решительно. Казалось, она тщательно подбирала слова.– Почему ты боишься темноты?Я напряглась как пружина у неё в руках. Я не хотела отвечать, и на самом деле я не могла. Тысячи болезненных воспоминаний зароились в моей голове.– Я накладываю вето на этот вопрос, – объявила я дрожащим голосом.