27.

—Т/и—Я позволила ей обнять меня, я дрожала и трепетала от удовольствия. Мне трудно было поверить, что все случилось так быстро. Я хотела остановить её. Боже мой, я должна была остановить её, но почувствовав, как её руки касаются меня... Это было невероятно.– Ты прекрасна, – прошептала она мне на ухо после того, как прижала губы к моим, чтобы не дать вырваться моему стону.Я помню моменты, когда Кен пытался сделать со мной то же самое, но я всегда была очень категорична, он не мог даже прикоснуться ко мне. И вот теперь я позволила Билли. Я совсем потеряла голову.– Думаю... мы должны вернуться в дом, – сказала я, поправляя платье. Почему мне вдруг стало так плохо?– Эй, – воскликнула Билли, схватив меня за подбородок и заставив посмотреть на неё. – Ты в порядке?– Да, я просто... Я не ожидала, что это случится, – призналась я, глядя куда угодно, только не на неё. – Мы увлеклись, я увлеклась, и мне жаль. Ты можешь вернуться к Одессе или к кому захочешь. Ты не должна оставаться здесь со мной, – сказала я, стараясь не показать ему, как я нервничаю.В глазах Билли сверкнуло что-то недоброе.Я хотела, чтобы она обняла меня, чтобы осталась со мной, чтобы мы стали влюбленной парой.Билли была тайной для меня, а я для неё. Мне не хотелось, чтобы она поняла, как я жаждала, чтобы она призналась мне в любви или чтобы отвезла туда, где мы могли бы быть одни, а не стояли здесь, прислонившись к дереву в разгар вечеринки.– Ты хочешь, чтобы я ушла к Одессе? – спросила она, отстранившись от меня и внезапно разозлившись. Может быть, она была расстроена тем, что я не хотела продолжения, а может, наоборот, что я хотела продолжения. – Да, иди к ней, – ответила я, глядя на пальцы ног, чтобы попытаться избежать её взгляда. – Ты не должна оставаться со мной, я уже говорила тебе – мы зашли слишком далеко, и это неправильно.Билли шагнула в сторону и оступилась о камень. Я услышала, как она тихо чертыхнулась, а потом повернулась ко мне сердитый с холодными глазами.– Очень хорошо, – сказала она. Потом подняла руки и сняла рубашку оставаясь в бюстгальтере. Прежде чем я поняла, что она делает, она повернулась ко мне спиной и, скинув джинсы,оставаясь в нижнем белье, побежала к озеру. Там все дружно приветствовали её появление. Мое хорошее настроение и чувство собственного достоинства канули в воду вместе с ней.В течение следующих полутора часов я всячески избегала её. Но к пяти часам утра и большинство гостей разошлись. Нас осталось восемь человек:Одесса, Лион,Квенлин, Майкл – хозяин дома, некая Софи, а также Сэм – друг Билли, сама Билли и я. Мы все собрались в огромной комнате с большими белыми диванами и сели в круг.Я сидела рядом с Квенлир и Софи, крашеной блондинкой, выглядевшей немного глуповатой.Билли сидела справа от меня, и я была очень рада, что мне не пришлось смотреть ей прямо в глаза.После того, что случилось у дерева, я вообще на неё не смотрела. Она казалась то ли рассерженной, то ли испытывала облегчение, что ей не нужно проводить время со мной. Я чувствовала покалывание в груди каждый раз, когда наши взгляды случайно встречались.– Почему бы нам не сыграть в ту игру, в которую мы играли в детстве? – предложила Софи.– В «Правду или желание?»– спросила Квенлин. – Пора повзрослеть уже, Софи.– А что, давайте поиграем, – сказал Майк, оглядывая всех озорным взглядом.Я занервничала. Я ненавидела эту игру. Однажды я выбрала «желание» и должна была выпить целый стакан растительного масла. Это было отвратительно.– Возьми бутылку со стола, – попросил Майк своего друга.Майк первым крутанул ее. Бутылка указала на Одессу.– Правда или желание? – спросил он.Билли беспокойно заерзала.– Хм... Правда, – ответила она, поворачиваясь к Билли.Я отвела глаза. Я бы и уши закрыла, если бы это было возможно.– Так, расскажи нам, когда и с кем ты в последний раз переспала, – спросил Майк, смеясь.Широкая улыбка осветила лицо Одессы. Меня задело, что она посмотрела на меня, когда рассказывала, как и где переспала с Билли:– На заднем сиденье машины, – сказала она и посмотрела на Билли, которая не сводила глаз с меня. – Я, правда, предпочитаю кровать...Я отвела взгляд. Почему мне было так больно это слышать? Я протянула руку вперед и крутанула бутылку. Меня не волновало, закончила она рассказывать свою историю или нет, я не хотела слышать никаких подробностей.Черт, теперь бутылка указывала на Билли.Наши глаза встретились.– Правда или желание? – спросила я её прямо.– Желание, конечно, – ответила она, пожирая меня своими небесного цвета глазами.Пока я раздумывала, что бы ей загадать, чтобы это её действительно напрягло. Например, выпить стакан вонючего жира. К моему неудовольствию, меня опередила София:– Снимай рубашку, – приказала она, и я заметила, как она буквально пожирала её глазами.Я не могла удержаться, чтобы не закатить глаза.– Это не мое желание, – сказала я, глядя на нее уничтожающим взглядом.Билли улыбнулась создавшейся ситуации.– Учись реагировать быстрее, сестренка, – сказала она и быстро сняла рубашку оставшись в брюках и бюстгальтере. Все девушки и парни, которые были в комнате, открыли рты и уставились на неё. Несмотря на раны и царапины после драки с Ронни,картина предстала явно возбуждающей-Билли Айлиш О'Коннелл и её явно не маленькая грудь которая чуть видна даже сквозь бюстгальтер(Билли,в миллионный раз извиняюсь,так не хочу зацикливаться на этой часте её тела,но по факту без этого никак).– Спасибо,Билли, что порадовала нас таким приятным зрелищем, но теперь моя очередь, – сказала Квенлин, протягивая руку к бутылке.Бутылка указала на меня. Я занервничала.Квенлин дьявольски улыбнулась.– Правда или желание? – спросила она насмешливо блестя глазами.Я всегда предпочитала выбирать первое.

– Правда, – ответила я.– Расскажи нам о самом дурном поступке, который ты когда-либо совершила в своей жизни, – весело сказала Квенлин.Она считала меня хорошей девочкой, которая никогда не делала ничего неправильного. Если бы она только знала.Они все, улыбаясь, переглядывались друг с другом, и я решила открыть им глаза.– Я украла пачку конфет из магазина в моей деревне, когда мне было девять лет. Когда это обнаружилось, то попыталась убежать, при этом уронив две полки, заполненные всякой всячиной. Меня наказали на месяц. С тех пор я не ворую, – закончила я свой рассказ.(вау)Все засмеялись.Теперь настала очередь Сэма, друга Билли, который наблюдал за мной весь вечер. Бутылка крутилась и крутилась, пока не остановилась, к моему великому огорчению, опять на мне.– Правда или желание? – спросил он, странно улыбаясь. Так как я уже выбирала правду, то, по правилам, должна была выбрать желание.– Желание, – ответила я, чувствуя дискомфорт внутри.– Снимай платье, – сказалон, и я почувствовала, как кровь прилила к моему лицу.Я не могла этого сделать при ярком свете и на глазах у всех.Я заметила, как Билли напряглась. Мне бы не помешало, чтобы она придумала что-нибудь сейчас и спасла меня от неловкого положения.– Могу я поменять задание? – спросила я слабым голосом.Одессу, похоже, развлекала создавшаяся ситуация.– Твое тело настолько непривлекательно? Это же просто игра, – сказала она, оглядывая всех и явно смеясь надо мной.– Можешь поменять, – проворчала Билли, и наши глаза встретились.Остальные запротестовали, но выражение лица Билли было настолько решительным, что им пришлось уступить.– В этом случае, когда не выполняется желание, нужно задать что-то потруднее, – вмешалась Одесса, и я видела, как она наслаждалась моим замешательством. – Ты должна залезть в шкаф и поцеловаться там с Сэмом, – сказала она с торжествующей улыбкой.Но какого черта? Я не собиралась лезть в темный шкаф... В этот день, похоже, должно произойти все самое худшее.– Отлично! – крикнул Сэм.Мне понравилось, как Билли посмотрела на него. Её лицо стало напряженным.– Я сделаю это, но прямо здесь, я не полезу в шкаф, – сказала я с вызовом.– Это еще почему? – спросила Одесса.– Она боится темноты, – сказала Билли.Я посмотрела на неё, удивившись, откуда она знает о моем страхе. Для меня эта тема была болезненной. И я не помню, чтобы рассказывала об этом Билли. Все засмеялись надо мной.– Ради бога, тебе что, четыре года? – скривилась Софи.– Мне все равно где, но я хочу поцеловать тебя сейчас, – сказал Сэм, приближаясь ко мне с улыбкой. У этого парня, что на уме, то и на языке.Я не слишком переживала о том, что мне нужно поцеловаться с ним, это был простой поцелуй. Я встала. Сэм был блондином с карими глазами.Квенлин говорила мне, что он тоже ходит в нашу школу. Он напомнил мне Кена. Сэм подошел ко мне и положил руку мне на талию. Все присутствующие засвистели. Я покраснела, но надо было поскорее покончить с этой глупостью.Я приблизилась к его губам, намереваясь наградить его целомудренным поцелуем, но этот умник решил поцеловать меня с языком, неожиданно притянув меня к себе и заставив мой рот приоткрыться. Но он все равно не получил от меня такого поцелуя, на который рассчитывал, и через секунду я оттолкнула его.– С тебя хватит, – сказала я, повернувшись и снова усевшись на свое место. Я была в бешенстве.– Ты целуешься, как ангел,Т/и, – засмеялся Сэм и сел на место.В этот момент встала Билли. Вид у неё был хмурый и недовольный.– Уже поздно, пора идти, – сказала она, глядя только на меня. – Это дурацкая игра.Я встала. Остальные тоже поднялись, уставшие от длинной вечеринки. Мы попрощались с Майком и Софи и направились к машинам. Слава богу,Одесса приехала на своем кабриолете, и нам не пришлось завозить ее домой.Билли попрощалась с Одессой, села в машину и завела ее. Я не хотела говорить с ней о том, что случилось, поэтому протянула руку и включила радио. Как только машина набрала скорость и выехала на дорогу, она выключила его.– Меня очень напрягло, что ты целовалась с Сэмом, – призналась она и нервно забарабанила пальцами по рулю.– Это была дурацкая игра – что ты хотела, чтобы я сделала? – ответила я, вспомнив, что это было желание Одессы. – Мне тоже это не доставило ни малейшего удовольствия.– Надо было сказать, что нет – и все, – отрезала она.– Я уже сказала нет на другое желание, и кроме того, я же не прошу тебя рассказывать мне, что ты делаешь со своей девушкой или сотнями девушек, которых ты лапаешь у меня под носом, – бросила я ей, поднимая голос.– Я ничего такого не делала, – ответила она. – И сотни девушек – это слишком много,блонди, даже для меня.– А Одесса?– С Одессой – это другое. Но если тебя это успокоит, то мы уже несколько недель этим не занимаемся, – ответила она, и я видела, что она старается держать себя в руках.– Даже если это и правда, хотя я тебе не верю, ты не обязана отчитываться передо мной. Я не ревную, – сказала я, скрещивая руки и глядя в темноту ночи. На самом деле я ревновала, но ни за что не призналась бы в этом вслух.– А я ревную, – призналась она, повернувшись так, чтобы видеть меня. – Я ревную, очень ревную и не знаю, какого черта я это делаю. Я никогда в жизни никого не ревновала,Т/и, и меньше всего к такому идиоту, как Сэм.Я широко раскрыла глаза, удивившись её признанию.– Ты не должна так себя чувствовать, тем более, что это была игра...– Думаешь, я этого не понимаю? – раздраженно прервала она меня.Как раз в этот момент мы подъехали к дому.Билли открыла дверь, и повисла неловкая тишина. Перед тем, как я вышла, она нежно взяла меня за запястье и заставила взглянуть ей в глаза.– Извини меня за то, что случилось сегодня там, между деревьев, ты этого не ожидала. Я не хотела напугать тебя или заставить чувствовать себя неловко.Я почувствовала, что начинаю таять.– Ты давала мне возможность остановить тебя,Билли, но я этого не сделала, – ответила я нервно.Её рука нежно гладила мое запястье.– Я сделаю для тебя все что угодно,Т/и, и ты это знаешь... но мы ничего не будем делать, пока страх, с которым ты смотришь на меня, не исчезнет из твоих глаз.После этого она вышла из машины, и мне понадобилось время, чтобы биение моего сердца вернулось к нормальному ритму.На следующий день Квенлин заехала за мной около 15:00, чтобы пойти прогуляться по магазинам. По ее словам, поездка на Багамы давала нам прекрасный повод полностью обновить гардероб. Моя мама, которая не могла нарадоваться, что Билли пригласила и меня, дала мне свою кредитную карту и умоляла купить хоть что-нибудь. Странно было видеть ее такой счастливой только лишь потому, что мы с ее падчерицей поладили, тем более, что с ее точки зрения вся эта затея с моим приглашением в первую очередь была актом сестринских чувств. Я даже представить себе не могла, как изменилось бы выражение лиц мамы и Патрика, если бы они узнали, чем мы занимались последние несколько недель.Я продолжала размышлять, стоит ли мне все-таки ехать с Билли на Багамы, пока Квенлин дефилировала по примерочной в тысячном эксклюзивном наряде. Она была такой стройной и худой... Я завидовала ее коже, которая так отлично смотрелась в любой одежде. Я пока не решилась ничего купить, да и не очень меня это интересовало, учитывая, что дома и так было слишком много еще не ношеной одежды.Когда Квенлин снова направилась в примерочную, зазвонил мой мобильник.– Слушаю вас... – сказала я, но ответа не последовало. Я посмотрела на экран – номер был скрыт.– Слушаю вас, – повторила я громче.Я слышала в трубке дыхание, и по моему телу прошел неприятный холодок. Я отключила телефон в тот момент, когда Квенлин вышла из примерочной.– Кто это был? – спросила она.– Не знаю, скрытый номер, – ответила я, забирая свою сумку и направляясь к выходу.– Мне однажды тоже позвонили со скрытого номера, и оказалось, что это какой-то псих, который был просто одержим мною, – сказала она. – Он звонил мне беспрестанно, мне приходилось менять номера. Лион был в бешенстве.Какая глупость. Кто захочет меня доставать таким способом? Потом я, правда, вспомнила, что Ронни, по словам Билли, угрожал мне, но я не придала этому значения.Десять минут спустя мы обе сидели за столиком на террасе «Старбакс». Я пощипывала черничный кекс, а она пила клубничный фраппучино.

– Могу я спросить тебя кое о чем? – спросила она после долгого молчания.– Конечно.– У тебя есть чувства к Билли?О, боже мой! Я не ожидала такого вопроса. Неужели это было заметно? Я пыталась проглотить застрявший кусок, запивая его апельсиновым соком, а сама в это время прикидывала, что мне на это ответить.– Почему ты спрашиваешь? – ответила я вопросом на вопрос.Она внимательно за мной наблюдала.– Вчера на дне рождения... Я не знаю... Мне показалось, что я кое-что заметила, – сказала она, пристально глядя на меня и внимательно наблюдая за моей реакцией. – Я никогда не видела Билли такой счастливой, а в тот момент, когда она увидела тебя, это было как озарение! Она выглядела совершенно другим человеком... Не знаю, может, это просто мое воображение, но наблюдая за вами в игре в бутылочку, я видела, как вы обе отреагировали на слова Одессы и на твой поцелуй с Сэмом.Хм... Она была очень наблюдательной. В каком-то смысле мы позволили себе накануне вечером забыть о том, что вокруг нас были люди, которые могли легко заметить, что между нами происходит. Хотя, если быть до конца честными... А что между нами происходило?– Квенлин,она моя сводная сестра, – ответила я, пытаясь уйти по касательной.Она сразу же закатила глаза.– Она тебе не сестра и не родственница, так что не впаривай мне эту чепуху, – внезапно сказала она серьезно. – Я прекрасно знаю Билли и вижу, как она изменилась... Я не знаю что, но что-то происходит. Может быть, и правда, вы пытаетесь быть сейчас друзьями. Или у тебя действительно есть чувства к ней? – продолжала она, глядя на меня так, как будто пыталась просветить меня рентгеновскими лучами.Были ли у меня чувства к Билли? Да, я что-то испытывала и должна была признать это, по крайней мере, для себя самой, но что именно... Я понятия не имела, что это, но точно знала, что схожу с ума.– Мы пытались быть друзьями из-за наших родителей, – сказала я, понимая, что это ложь. – Я не испытываю к ней неприязни, по крайней мере, сейчас, когда узнаю её все больше и больше.Квенлин, казалось, взвесила мои слова, а потом кивнула, взяв снова соломинку в рот.– Ладно, но только не говори мне, что не было бы круто, если бы вы, ребята, переспали? Это ведь не считается инцестом, правда? – в лоб сказала она мне с хитрой улыбкой.Мне пришлось откашляться, чтобы не подавиться оставшимся кексом.