22.

—Билли—Я не собиралась целоваться с ней на парковке у бара. Разговор, который у меня был с этим идиотом Кеном в машине по дороге в аэропорт, оставил меня в некотором недоумении.– Ты понятия не имеешь, во что ты ввязываешься, – сказал он после напряженного молчания. –Т/и, может быть очень хорошей, но хлебнула она больше, чем мы с тобой вместе взятые.Я глубоко вздохнула, пытаясь не поддаваться его игре. Но все же мне хотелось знать, что он имел в виду.– Я говорю тебе по опыту... Эта девушка скрывает больше, чем кажется на первый взгляд, и...– И поэтому ты решил приехать сюда, не так ли? – прервала я его, резко повернув руль.– Я полагаю, что девушки, которые недоступны с самого начала, со временем становятся просто недосягаемыми для нас.Я ехала, анализируя его слова: «Девушки, которые недоступны...» Я практически не знала таких девушек.– Я говорю это не для того, чтобы испортить тебе настроение, но мне не кажется, что ты из тех девушек, которые готовы долго ждать. Не знаю, понимаешь ли ты меня.– Я бываю очень терпеливой или наоборот, очень нетерпеливой, как сейчас, например, не могу дождаться, когда смогу набить тебе морду.Кен улыбнулся, я с трудом сдерживалась, чтобы не впасть в бешенство. Сзади меня сидел парень, без всякого уважения говоривший о человеке, с которым встречался еще совсем недавно.Я хоть и сама не лучше,но сразу же ясно все давала понять, а этот засранец еще и врал.– Я просто предупреждаю тебя. Когда ты подпускаешь ее слишком близко, потом становится сложно... Если ты не поостережешься, то будешь есть у нее с рук и даже не заметишь, как это произойдет.Я остановила машину у входа в аэропорт.– Исчезни! – приказала я ему сквозь зубы.Кен взял свой чемодан и вышел из машины, сказав мне напоследок: – Я просто хотел помириться. Бэт не стоит даже ее подметки.Сказав это, он повернулся и ушел.Остаток дня я провела на пляже. Я не могла выкинуть слова Кена из головы. Несмотря на его предупреждение, я безумно хотела увидеть Т/и и убедиться, что с ней все в порядке. Мне это не нравилось, и я не знала, как справиться с чувствами, которые я испытывала к ней.Я взяла свою доску для серфинга и пошла на океан. Для меня было настоящей пыткой видеть ее постоянно в доме. Я так сильно желала ее, что постоянно пребывала в фантазиях, которые рисовали мне мое воображение. Если мой отец узнает что-нибудь, он убьет меня, да и я не должна забывать, что Т/и на пять лет младше меня хоть и выглядит уже взрослой девушкой.Я решила поискать ее в баре, куда она из упрямства решила устроиться на работу. Я не понимала, какого черта ей это было нужно и еще меньше – почему в роли официантки. «Бар 48» был клубом, где играли разные музыкальные группы, мы с друзьями часто туда ходили. Бар был не дорогой, поэтому привлекал очень разнообразную клиентуру. Мне не нравилось, что она будет здесь работать вечерами, и еще меньше мне понравилось увидеть ее, выходящей из бара вместе с Марио.У нас с ним было общее прошлое, о котором я не хотела, чтобы Т/и когда-нибудь узнала. То, что я делала, когда ушла из дома, то, как я вела себя после ухода матери. Марио был всегда рядом на каждом из этапов, через которые я прошла, пока не достигла настоящего. Я нервничала, что мои секреты раскроются, а еще больше из-за того, что эти секреты станут известны Т/и.Без колебаний я подошла к ней и воспользовалась нашей игрой, которую мы начали. Если Марио подумает, что меня интересует Т/и, он, скорее всего, решит держаться от нее подальше.Приблизившись к ним, я увидела, что Т/и напряглась в моем присутствии. Она выглядела уставшей. Мне хотелось увезти ее подальше отсюда.Надо признать, что словесное перетягивание каната очень меня развлекало. Она была живой и словоохотливой, мне в ответ хотелось ее дразнить все больше. В конце концов, я завоевала все ее личное пространство, которое нас разделяло. И уже перестала понимать, о чем мы говорили. Я хотела только одного – целовать ее. Все мое тело напряглось от мысли, что она может быть полностью в моем подчинении. Я хотела этого, хотя знала, что это неправильно. Но тело чувствовало, что она мой воздух. Я запустила пальцы в ее длинные волосы и притянула ее к себе почти в исступлении. Руки Т/и обвили мою шею, и наши тела притянулись друг к другу. Я почувствовала сладкий вкус ее губ, мне казалось, я теряю сознание – нет ничего лучше, чем целовать эти губы. Я хотела заставить ее дрожать в моих объятиях, заставить ее почувствовать то, что она никогда не переживала, тем более с этим ее придурочным парнем. Я хотела только одного: чтобы она наслаждалась.Прижав ее к двери машины и зажав свое колено между ее ног, я прижалась к ней всем телом. Прерывистый вздох, который вырвался с ее губ, вызвал у меня озноб, пробежавший по всему телу. И тут вдруг зазвонил телефон.Я была сама не своя. Взглянув на нее, вспомнила: «Если ты не поостережешься, то будешь есть у нее с рук и даже не заметишь, как это произойдет».Я отвернулась от ее раскрасневшихся щек и припухших губ и сосредоточилась на телефонном разговоре.Мне нужно было уехать от нее, нужно было отойти на расстояние... Я не могла позволить Т/и завладеть моими мыслями, моей жизнью...– Я должна идти. Увидимся дома. – Я старалась не выдать своей растерянности.Т/и сжала губы и села в машину.Я смотрела, как она уезжает.Неужели уже слишком поздно?